City of Angels

Что мне делать? И представить себе не могу. В память врываются все те пережитые тяжелые моменты, но мне сейчас тяжелее… То, как мы с Юнги выживали одни, почему-то не так страшно как сейчас. Возможно, потому что тогда терять было нечего. А возможно, просто я немного остыл с тех времен. Стерва просит отдать город, но я разве могу? Я не гонюсь за славой, какая к черту слава в наше время? Просто, я очень сильно переживаю за всех кого спас. Я чувствую ответственность. Так же, как и в детстве, когда я спас котенка. Мой котик, его мне так жаль, что у упоминании его, начинаю сходить с ума. И вот когда я приволок этого белого, перепачканного мазутом котенка, что помещался в моих детских ладонях, я почувствовал ответственность. Я не смог его просто отпустить на улицу, я переживал. И, возможно, данная черта до сих пор присущая моему характеру. Но, люди не котята. И человек передо мной, тоже не котенок. Но и не человек… Люди не такие. У них есть совесть, есть ответственность, доброта и любовь в сердце. Не хочу ничего знать. Человек существо разумное и развитое, и если он не поступает по человечески, то и не человек. Оболочка человека, но души в ней нет. А это уже не назвать полноценным человеком. Я очень хочу видеть в Стерве человека. Он не дурак, и возможно обозлился от боли. Но… Почему другие тогда держаться и становятся только добрее к своим ближним? Что с ним не так? Как можно убивать людей? Как можно, прямо сейчас, держать заложника. Судя по его виду, ран серьезных нет, но я не знаю что у него под одеждой. Возможно, он в таком же состоянии что и Тэхён. Ох, Тэхён. Чудное создание. Не могу пока полностью сформировать мысли на его счет. Он мне нравится и тут же нет. Он слишком слащавый, а возможно мне кажется. Он слишком порывист. Он сказал что не хочет жалеть… Значит, думает о будущем. Молодец. Меня слегка отталкивает от него. Странновато все. Напросился остаться в моем доме. Мне конечно ни тепло, ни жарко, но странно. Хотя, и травму могу понять. Правда, как только начинаю о нем думать, в голове одни противоречия. И они сбивают меня с толку. Возможно, мне стоит просто привыкнуть. Вернемся к реальности. Ему нужен мой город. МОЙ! Нет, я не глупец. Я не отдам, это моё. Там МОИ люди, там МОЙ труд. И пусть я буду эгоистом, самовлюбленным и жадным, но я не отдам то — что принадлежит мне. И вот тот омега, он тоже МОЙ. Я должен сейчас же вытащить его. Любым способом, но психическое состояние Стервы меня беспокоит. Кажется, один неверный выдох и он перестреляет всех кто рядом. Эх, Гукки, а не податься ли тебе в Ванги? Мне больно. Я вижу как рыжеволосый омега падает от боли, успеваю замечать что его ранили не очень серьезно. Пуля вошла в ногу, это лучше чем ребра, а вот мне не повезло. Мне то пуля-подруга пришлась как раз под ребра. Кажется, пуля не дошла до печени. Анализировать пулевое ранение в своем теле очень трудно, особенно когда валишься на землю в болевом шоке. Защитная реакция организма просто превосходна. Первое время я ничего не слышу, особо даже не вижу и не чувствую, боли особой нет. Один только шок. Шок и Юнги. Хах, несовместимые вещи. Впервые вижу на его лице такой ужас. Кажется, он совершенно растерялся. Если я сейчас не скажу ему что делать, он меня самолично придушит. Но язык как-то не ворочается, а Юнги вдруг приобрел интуицию, или пришел в себя от шока. Раздирать на мне одежду не самый лучший выход, я мог бы и потерпеть пока он осторожно расстегнет, но уж как начал, ладно… И вот последнее что я от него жду, это визги в рацию. И, о Черт! Я дал рацию Тэхёну. Да еще и кажется не переключил канал. — Город! Срочно медиков к нам! Наги ранен! Эх, дружище, кроме меня здесь еще есть и раненый омега. Так как слух вернулся, я забиваю на бушующего Юнги, с рацией в руках и начинаю прислушиваться к происходящему. Утащил меня Юн не так далеко. всего лишь за колесо, чем совершенно закрыл мне обзор. Ладно. Но даже так, я слышу перестрелку. Я был уверен что в лагере всего около десяти людей. Неужели… Засада? Стерва, красавец, подготовился. Он давно пытается достать меня, но чтобы так основательно подготовиться? Просто… Это фиаско, братан. — Достань пулю, но обработай рану. Нельзя допустить заражения. — Это не голос ни одного из наших медиков. Нет, я конечно раненый, но не глухой на столько. Голоса всех своих приближенных я знаю наизусть, а этот голос показался мне незнакомым. Или… Да нет, знакомым, просто искаженным рацией. Не знал что Ви еще и врач. Механик-врач. Хорошее сочетание в омеге. И на войну и в жопу мира. Быстро смывшись, Юнги возвращается ко мне спустя минуту. С бутылкой в руках. С той самой бутылкой, ради которой я залез на алкогольный завод, рискуя своим задом! Сделав смачный глоток, эта зараза улыбнулась мне самой широкой улыбкой. — Потерпи, сейчас, кажется, будет больно. Должно быть больно, конечно. Не только телу, но и сердцу. Ты собираешься вылить в грязь самый дорогой напиток для нашего, некогда, существующего мира! Я даже не попробовал еще, но кажется, все не так плохо. Эта бутылка спасет мою жизнь. Хоть что-то приятное. Говоря о боли. Не уверен что чувствую ее физически. Даже душевно. Я застыл. Где-то в начала апокалипсиса. Когда на моих глазах родные ломали себе кости и выворачивались все внутренности, когда я видел как мутанты поедают моих друзей, одноклассников и первую любовь. Детскую, невинную любовь, которую я хотел помнить, как прекрасный сон на протяжении всей жизни и рассказывать потом своим детям. Наивный, Боже, какой же я наивный. Какие теперь дети? Какой мир? Я не уверен что смогу кого-то поцеловать с чувствами, а тут прям семья. Друзей больше нет, Юнги, конечно, не считается. Родных нет. Ничего нет. Испарилось, как очередной сон, который забывается в течении нескольких секунд. Вот так и апокалипсис пришел. Неожиданно, за секунды, поломав жизнь всему человечеству. Каждые новые лица я стараюсь не помнить. Все что угодно может произойти. Вдруг. где-то в другой стране еще все более менее и власти решат ударить по нашей зараженной земле, что бы истребить нечисть? Да, когда ты лежишь на сырой земле, с пулевым ранением и туманом в голове, то приходят дельные мысли. Это может и правда быть реальностью. Стоит отдать эту пищу для раздумий Юнги, ну и всей команде обмозговки. Возможно, так и выход найдем из этого ада. Я не знаю сколько пролетал в своих мыслях, но четко услышал голос Ви. И почему я продолжаю о нем думать? Да фиг меня разбери. Заразился походу, или же просто умираю. Но, как бы так не было, я не чокнутый и мне не слышится. Вот он. Смотрит на меня. Не шутки блин. Пока меня кто-то перекидывает в багажник машины, этот голубоглазый идет рядом, что-то там приговаривая. Ви проверяет мою рану, ругает Юнги. Ого! Да ему жизнь то не дорога. Юнги отругать, молодец просто. И рано я радуюсь, потому-что на меня голос повышать тоже стали. Но я не понял на счет чего. Что среднее между: не хочу жалеть, но не значит идти и умирать и ты чем думаешь, головой или сеном. На счет сена я бы хотел поспорить, но найденные силы на парочку предложений решаю отдать другой теме: — Омега! Омегу заберите! Кажется мне я кричал, но вот явно настороженное лицо Ви и тихое: че? говорит мне о том что я нихрена не сказал. И как вот ему сказать что бы наклонился? Тело не двигается, язык тоже. Поймав взгляд Юнги мне и говорить не приходится. Конечно, он знает о чем я думаю больше всего. Спустя неопределенное время, а так именно потому-что я потерял чувство времени, омегу укладывают рядом со мной. Вот теперь все. Я могу теперь отключится. Спасибо. — Неделька или две, и он встанет на ноги. Все нормально. — А омега? — У него хуже. Обе его руки сломаны, да и похоже не раз. Такое чувство, что ему механически выкручивали руки. Раз за разом. Кости раздроблены по полной, восстанавливать будем долго. Еще шея. Его также неоднократно душили. Вся шея опухла, повреждены некоторые внутренние органы, но это не так страшно. И да, огнестрел. — Ну это я знаю. — Не знаешь. У него пять огнестрельных ранений. Одна рана — при вас, совсем недавно, еще четыре даже не зажили. Выстрелы делали грамотно, чтобы не задеть важных органов. Вся картинка выглядит отвратительно. Маленький намучался с полна. Буду удивлен если он вообще проснется. — Значит, может и не проснуться? — Да, у него сейчас странное состояние. Я не могу ничего точно сказать, показания скачут. Дело остается только за ним. Сможет ли выкарабкаться. Дело дрянь. Я могу понять удушение, или там побои. Скрепя сердце, могу. Но огнестрел, по живому омеге. Да блять, это что такое. Не мутантов бояться надо, а таких как эти сволочи… Я хочу встать на ноги и убить их всех, кто смеет проворачивать подобное. И так, я — Удивительный Чон мать его Чонгук, выдаю себя по полной программе. Вот чему мне надо учиться, так это самоконтролю. Снаружи я уже научился держать холодную маску, но вот на мое бешенство, все подключенные приборы сразу начали верещать. Ну блин, сердечко запрыгало. Отлично. Это второй фейл. — Очнулся? — Очнулся, — Притворяться смысла нет. Юнги церемонится не станет и тут же мне вдарит. Проверил уже несколько раз. Не смотрите что он худенький, у этого черта рука тяжелая. — Что со Стервой? — Прикончили. Но есть проблема поважнее. — Какая? — Он привлек внимание ненужных людей. Теперь, все отморозки рвутся в бой, за место лидера Ангела. — Юнги слегка хмурится. — думаю, мы попали. — Ну да. Пускать людей в город теперь опасно, но и не пускать нельзя. Док, вколи-ка мне обезболивающего. Твои швы как обычно болят. — А вот после такого комплимента, возьми и сам себе все вколи. Явно Не обиженный Док ушел за лекарством, в чем я уверен на все сто, пока я тут немного задумался. Если сейчас такая ситуация, фишка с метками не особо прокатит. Есть вероятность что они не захотят ставить метку, от которой тут же избавятся, убрав меня, но не думаю что их это остановит. Убрать ее не составит труда. Этаже кислота в помощь. шрамами сейчас не напугаешь, да и сверху можно что-либо наколоть. Ладно, не в то я русло поплыл. Мне нужен действующий план, как правильно выбирать среди новеньких — врагов. Задачка не из легких, явно. — Поможешь мне до дома дойти? — Спрашиваю хмурого Юнги. Тот, кажется, скоро уснет, прямо к медбоксе. — Куда собрался? Тебе лежать и отдыхать надо! Да почему ты так… — Док, ты прости, но не люблю я запах лекарств. Я дома быстрее встану на ноги. Ты можешь отправлять ко мне кого-либо, я обещаю пить всю гадость что ты мне подсунешь. Такие уговоры на милого бету действуют всегда. И так, согласившийся Юнги, дотащил меня до дома не переставая ворчать о чем-то. Кажется, тема с омегой его тоже зацепила. Как минимум, из того что я слышал в боксе, голос у Юнги немного дрожал, а это выдает его переживания. Моё состояние не особо давало улавливать суть его бубнежа, но я четко понимал смысл. Он злится… Не знаю как точно описать то что я чувствую. Я как обычно вернулся в свою берлогу. Она не выглядит как закадычное жилище холостяка или военного, в этом плане я люблю чистоту, красоту и удобство. Но, чувства не те. Раньше я не чувствовал трепета, заходя в это помещение. Сейчас же, что-то нежно трепало мое сердце. Но, домой я захотел сильно и по другой причине. По причине под именем: Тэхён. Что разложился у камина с книгой, в моей кофте. Он повел носом и резко повернулся ко мне. Ну вот, привет, мои голубенькие огоньки. — Ты пришел в себя? Как самочувствие? — Что ты делал там? — Где «там» объяснять не надо? Надеюсь, нет. — Я… Просто. — Что просто? — Давай, я смогу. Я могу удержать ледяной злой голос. Нельзя давать ему расслабляться или начнет делать что хочет, вообще. — Ты не должен был соваться туда. — Но я же, просто… Помочь… — - Чтобы просто помочь, у нас есть группа вылазки, а ты у нас мирный житель. Чтобы бежать сломя голову непонятно куда, ты должен быть в команде! Чтобы не выходил за пределы города без моего разрешения! Это ясно? — Если так, тогда… Я отказываюсь от работы с машинами. — Что? — Вот это поворот. Я не желал ломать его. И вот не хочется мне сейчас слышать что-то вроде такого: и город мне твой не нужен, и проваливаю я от такого тарана как ты. Но даже если он так скажет, то да, он прав… Повторюсь. Я жаден до того что принадлежит мне и заставлю повиноваться. Таковы правила. Хотите жить, выполняйте правила. А Тэхён, нарушил эти правила. Вина и моя есть, с ними я его не знакомил… С этими правилами, так что вот, я его предупреждаю. Но такой поворот мне не нравится. Его голубые глаза сверкают яростью. — Я отказываюсь работать с механиками. Я хочу в группу вылазки! — Тэхён! Какая тебе группа вылазки? Ты о чем?! Ты понимаешь чем мы занимаемся? — Понимаю. Я могу быть водителем. Нет? Могу экстренно починить машину. Нет? Могу оказать медицинскую помощь. Нет?! — Тэхён. Там опасно. Об этом и не может быть речи. Нет, я против. Я все сказал. — А я нет! Ты лидер, замечательно. Но решать чем я буду заниматься мне! Я хочу пойти в группу вылазки! Впервые за долгое время на меня кричат. Я отвык даже. Я не хочу этого. Совершенно. АБСОЛЮТНО! Нет! Я помню свои правила. У меня нет разделений в группе. В вылазке тоже есть омеги и беты, и я сам себя сейчас не понимаю. Почему я вдруг не пускаю омегу? Мне то какое дело? Я не знаю. Мне важно чтобы его там не было, однако. Что противопоставить ему сейчас? Он стоит прямо передо мной, пилит своими яркими глазами, хмурит брови и кажется съездит мне по челюсти, если я не разрешу ему. И вот опять же. Когда это я позволял посторонним кричать на меня? Я его знаю всего то… Боже, даже недели еще нет. А я уже стою и выясняю с ним отношения. Дикость! Чон Чонгук, ты официально поехал. Поздравляю! Это твой третий фейл. — Хорошо. Иди. Я спать. Ладно. Пускай. Может, таким образом и я смогу понять что со мной такое. А еще, очень надеюсь что до омеги дойдет, за стеной уже далеко не мирное время. Он сам должен прекрасно это помнить. Даже тот день, когда мы его нашли. Это ужасно. И он должен это помнить. Я помню четко, а значит и он должен тем более. Я буду просить небеса, что бы послали на омежью голову благоразумие. Честное слово, я хочу этого как никогда. Всего несколько дней такой бурной жизни, видимо, выбило меня из колеи. Я запутался, устал, как не уставал за все время до данного момента, хочу напиться сильнее, чем после первого секса и ужасно хочу выть. От тоски, от страха и злости. В голове лежащий рыжеволосый омега, синяки, ссадины, кровь, слезы, пули в теле… Перфект. Апокалипсис не был таким насыщенным, до прихода Ким Тэхёна. Он явно что-то призывает… Какой-то сатанинский призыв. Даю сто порций кофе на то что он не из этого мира…