City of Angels

Тихий шелест бумаг. Горы ненужной макулатуры, которые Чонгук приказал в обязательном порядке собрать и отвести в город. Он не хочет взваливать на других эту нудную работу, при том что еще и могут ничего не найти. И все же, рядом сидит хмурый Соня, читая каждый лист с таким отвращением, будто там не военные доклады, а романтическая история, которые он терпеть не может. Сопли, слюни, розовыми пузырями, не для него… По другую руку сидит Хакер. Он явно понимает больше своих лидеров, на некоторые листы крепит цветной стикер и откладывает в отдельную папку. Перед самим Наги тужится омега Ви. По его виду ничего не сказать, за исключением что он явно не понимает вообще ни слова, но все равно старательно сидит за кучей белоснежных, аккуратных стопочек бумаги. Времени они за этим провели уже явно предостаточно, что бы желудки начали протестовать, а глаза — закрываться. Путешествие, если можно это так назвать, не принесло особых плодов. Переночевав на базе группе пришлось немного потрудиться, добираясь пешком до завода, где они собирались набрать сухой еды. Что-то вроде риса, гречки, разные каши и рожки. Множество рожков. Наткнуться на этот завод для Наги, когда-то было настоящим спасением и он удивлен что его до сих пор еще не нашли. По пути туда начались проблемы с мутантами, на обратном тем-более. Набрав на военной базе бумаг, Наги решил разделится. Одна группа поехала на другую базу и должна вернуться через неделю, а Чонгук прямиком рванул в город вместе с провизией и тонной бумаги. В таком темпе ребята провели уже сутки, все жутко измотаны и не желают более корячится над этим бесполезным делом, как минимум до следующего утра. Как выразился Соня и быстро слинял из комнаты. Хакер, просидев еще с час умчался в свою лабораторию, где должен был уже заканчивать работу с беспилотниками. Повисшая в воздухе тишина не давила на оставшихся в комнате людей, а именно: омегу и альфу. Наги был глубоко поглощен бумажками, внимательно выискивая заковырку хоть в одной из них, не замечая вообще ничего. Ровным счетом. Разум лидера начал отвлекаться только лишь на запах горячей еды, в сочетании с медикаментами. Распрямив спину, расправив плечи и слегка потянувшись, Чонгук обнаружил рядом с собой поднос с едой, ароматным кофе. Улыбка сразу же нашла свое место на лице старшего, а руки моментально притянули к губам кружку любимого напитка. Удовлетворенно хмыкнув, лидер поднял глаза выше, где нашел омегу. Ви, искривился в странной позе, пытаясь дотянуться до раны под лопаткой. Вокруг него стояли лекарства, обрабатывающие средства, бинты для перевязки. Первой мыслью Чона было: А где медик? Раз принес ему все, то почему бы и не помочь? В след одной разумной мысли, пришла другая, с вопросом: и почему он этим занимается вообще здесь? — Я не пойду в медпункт. — Словно читая мысли старшего, причитает Тэхён. Он пусть и сидит к лидеру спиной, но не почувствовать на себе его взгляд достаточно трудно. — Не хочу я видеть там того омегу. Да и врачи меня пугают, они странно себя ведут, по отношению ко мне. — С чего ты взял? — У меня есть глаза. Я не дурак и вижу как на меня смотрят. Когда я попросил дать мне что-нибудь от головы, меня сначала чуть не убили взглядом, а потом чуть не подсунули непонятный препарат. Мне пришлось просить Соню достать мне обезболивающее. Так что, я попросил того бету принести мне все для обработки ран. — Погоди, а рана у тебя откуда? — - Не спеша встав, Чон подошел к омеге, разглядывая рваную рану под лопаткой. — Упал. Упал… Не очень качественная ложь, на что лидер лишь сухо цокает языком, тыкая пальцем в воспаленное место. Омега тут же дергается вперед, но стойко молчит, ожидая дальнейших действий. — Тебе не обрабатывать тут надо, а зашивать. Ты сделал анализы? — Какие анализы? — На зараженность. — Сделал. Еще как въехали в город. Его же всем делают. Ну да, тут он прав. Лидер все же недоумевал, от чего вдруг такие изменения. И вот что интересное, сегодня у Чонгука явно что-то в мозгах засело, разумные мысли приходят в голову одна за другой. Того бету, как назвал его Ви, обожал и сам Чон. При своих его называли просто Джин, храбрый малый, с чувством юмора и красивой внешностью. Не это главное, конечно, у него еще и воистину чистое и открытое сердце. Он же и занимался лечением Чимина и Тэхёна, да и что скрывать, сам лидер предпочитал его общество, чем остальных. Все они как на подбор, странные, немного отстраненные и вечно в своих мыслях. Док же старался быть ближе ко всем. Свою команду медиков он вечно старался выставить в хорошем свете, что не особо и нужно было, ибо медикам тут все рады как своим родным. Для Чонгука, вся команда Дока очень важна, как и для всего города, но сам же лидер тоже человек. У Дока есть ученик, которого подобрали совсем запуганным. Не захотел он ни дома сидеть, ни за стену соваться, но очень хотел быть полезным. На все эти его реплики и крики отреагировал Док. Он взял его под свое крыло, начал учить. И да, он достигает успехов, немало удивляя своей сообразительностью в плане выявления заразы и даже старается придумать как убрать эту погань на первых стадиях, чтобы можно было еще спасти человека. Вспомнив все что связанно с медиками, Чонгук нашел причину ненависти к Ви. От такой глупой, но стопроцентно верной догадке, остается только посмеяться. И правда. Дело все в простой омежьей сущности. Наги человек, альфа, у которого периодически появляются потребности в личном плане. И пусть его голова 24\7 забита важными делами, даже ему нужна разрядка, которую он нашел в том самом омеге. В миленьком, довольно жарком омеге. Но не о каких отношениях речи быть не могло. Чонгуку не нравятся такие как он, не любит он всю ту слащавость, которая не действительно в меру, а переползает все грани своей приторностью и извечным вниманием. Кому-то подобное нравится, но Чонгук не любит чувствовать себя как в золотой клетке, где его постоянно будут обнимать и целовать, добавляя к этому всему ласковые слова. Это не совсем правильно, у каждого есть свое личное пространство. Каждый устает друг от друга, каждому нужен отдых. Но тот омега значения этому не придает, а тех кого он любит, душит своим вниманием. Он не плохой, но вовсе не для Чона. И видимо, Тэхён попал как раз под его огонь. Под огонь ревности. Чонгук понять может, но не собирается. Не в этой жизни можно прощать подобное. Закинув Ви на плечо, предварительно сложив все медикаменты в его кофту, лидер грозной стрелой направился в медбокс. По его мнению, довольно странно примешивать личные дела к работе, какой бы она не была. У Тэхёна на спине открытая рана, которую он получил за стеной. Рану срочно надо зашить и обработать от грязи, возможной заразы. С такой раной запросто можно умереть. Эта же грязь переползет в воспаление, где заразит всю чистую кровь и прощай Тэхён. Наги не зря тыкнул его около раны, он не изверг чтобы доставлять тому боль, он как раз проверил наличие воспаления. И она уже начала разрастаться. Начнем с того что рана была большая, опять же рваная. Скорее всего, Тэхён и правда упал, либо скатился на спине по неровной поверхности. Судить можно еще и по синякам на пояснице. Они не большие, но все же есть. Док встретил зашедших улыбкой, но быстро ее потерял, заметив на плече лидера полуголого омегу. Усадив Ви на кушетку, Чонгук прошелся глазами по помещению. Кроме его, Ви, Дока и рыжеволосого пациента никого не наблюдалось. — Значит так, Док. Давай без лишних слов и возражений. Приведи сюда Бома. Если ты сам этого не сделаешь, мои ребята принесут его в более плохом состоянии. — Чонгук стеклянным взглядом пилил Дока, пока тот не кивнул, в спешной манере скрываясь из комнаты. — Соня, Тэхён недавно просил тебя о чем-нибудь? — А тебе чего? Ревнуешь? — Измывается Юн в рацию. — Я сейчас серьезен. Было или нет? — Было, и? Обезболивающего попросил. — Понял. — Рация полетела на кровать, где неподвижно сидел омега, подрагивая мелкой дрожью. — Что тебе дали вместо обезболивающего? — Слабительное, кажется с примесью снотворного… Идеальный план поиздеваться. Хах, Бом просто молодец. Голова у Тэхёна должна была только сильнее заболеть, в совокупности с болью в животе. Слабительное — серьезная штука, без всех шуточек. Если принимать его при здоровом пищеварении, живот скручивает и ломает. Для Тэхёна это глупая шутка, а для Чонгука это серьезное дело. Мир рухнул, а у оставшихся выживших в голове полный бред. Как можно было так? А если бы он в ту таблетку добавил яду? Это конечно последнее во что поверил бы Чонгук, но… А вдруг? И вот тут дело принимает серьезный оборот. Когда в комнату вернулся Док, Чонгук стрелял искрами из глаз. Бом, задрав гордо подбородок шагнул вперед, остановившись рядом с бетой. — Док, будь другом, оставь нас. — Наги, я не думаю что… — Я сказал оставь нас! — Кажется, крик Чонгука услышали даже на улице, за стенами и во всем мире. Он действительно слишком грубо накричал на Дока, можно сказать за просто так, но это того стоило. Ссутулившись бета вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. — Говори. — Что говорить? — Старательно изображая недоумение, отвечает омега. — Зачем? Ты зачем ему не те таблетки подсунул? Для чего тебе это? — Я просто перепутал, а ты тут кричишь. — Бом, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в то что ты сейчас говоришь. Ты бы никогда не перепутал препараты. Отвечай на вопрос, зачем ты дал Тэхёну не те таблетки? — Раскрыв несколько раз рот и закрыв его обратно, Бом лишь тупил взгляд на свои ноги. — Хочешь я расскажу? Ты ревнуешь. — Слишком просто высказал свое мнение Чонгук. Тэхён от такого заявления дрогнул всем телом, доставив при этом себе боль, Джин за дверью чуть не свалился на пол, а Юнги, что прилетел на крик, простодушно пожал плечами, усмехнувшись в глаза медика на корточках. — Давай, скажи что я прав. — Продолжал гнуть свою линию Чонгук. — Это ведь так? — Ну конечно. — Прыснул омега, поднимая красные глаза на лидера. — Ты прав, молодец. А я до сих пор не могу понять, что я сделал, чтобы попасть в твою немилость? — Ты ничего не сделал. И я не понимаю почему ты продолжаешь меня об этом спрашивать. И даже если ты хочешь узнать что-то или поговорить со мной, делай это со мной, а не подсовывай моим людям не те лекарства! Как ты посмел вообще так поступить? — Как я посмел? А ты? Как ты посмел просто бросить меня? Ты попользовался мной, а когда надоел, бросил? Какого было мне! — Не смей кричать на меня. — Огрызается лидер, наступая на омегу. — Я тебе ничего не обещал, не клялся и даже не давал тебе надежды. Ты лег в мою постель по своей прихоти, зная что я ничего не дам взамен! Ты просишь от меня невозможного! — Тогда почему он рядом?! Ведь и ему ты ничего не можешь дать взамен! — Тебя не касается, почему он рядом со мной. Скажи спасибо Доку, что я не выставляю тебя из лаборатории. Я подумаю о твоем наказании, можешь идти. Бом, старательно сдерживая свои слезы, ринулся к двери. Ему было даже не важно что открыв дверь к его ногам выпал сам Док, что за его спиной стоит некто иной как Соня. Было совершенно все равно, миновав их он убежал в самое тихое и уединенное место во всем городе. Чонгук же сделал вид что не видел ничего. Было неприятно понимать что эти двое подслушали разговор, что стали свидетелями данной картины, но выхода не было. Лучше просто притвориться что ничего не было. Вся реальность возвращается к Тэхёну. Что сидит с мертвенно бледным лицом, белыми губами. Его глаза, кажется, с трудом открываются. — Тэхён? Ты в порядке? — Да, я в порядке. — Улыбка совершенно слабая. — Док! Заходи, я знаю что ты еще за дверью. Мне помощь нужна. — Дождавшись пока Джин элегантно пройдет в помещение, Чонгук кивает в сторону омеги, желая узнать о его состоянии. Качнув головой бета принялся осматривать рефлексы омеги, на что лишь покачал головой. Пока Джин занимался осмотром Тэхёна, Юнги вновь уселся рядом с Чимином, разглядывая его лицо. На это лидер тоже решил закрыть глаза и не обращать внимания. — Заражения нет, — Констатирует Док, спустя несколько манипуляций. — Но вот рана воспалилась. У него жар и рану придется зашивать. — Зашивай, в чем проблема? — У нас нет наркоза. Обезболивающее не подействует на него. — Зашивайте. Я потерплю. Чонгук вопросительно смотрит на Дока, тот пожимает плечами. Выбора особого нет, но Чонгук принимает маленькую попытку избавить Ви от острой боли. Но Ви только отказывается. Алкоголь — вещь хорошая, притупляет боль. Но омега почему-то не желает избавить себя от лишней боли, когда мог бы спокойно уснуть, в алкогольном бреду. Вопрос виснет в воздухе у всех, даже у Юнги, что сидит за шторкой. — Я не переношу алкоголь. Точнее, не умею себя контролировать, если напьюсь. — Я не сказал напиться, ты можешь просто немного выпить, чтобы притупить боль. — Нет, я потерплю. Хорошо, пусть даже так, Чонгук принимает его решение. Док в полной боевой готовности убегает на время, чтобы принести все необходимое, Юнги скрывается из помещения. У него нет желания слушать омежьи крики, а Чонгук остается. Остается рядом, помогая поудобнее лечь, садится поближе, придвинув стул, начиная с Ви незамысловатую беседу, чтобы отвлечь немного. Док возвращается достаточно быстро, удивляясь присутствию лидера. Сколько он его помнит, тот не особо любил находится при таких действиях. Он не любит смотреть на кровь, на боль. Частенько докторам приходилось резать и зашивать людей на живую, наркоз — дело важное, но с ним надо быть осторожным, да и врача что сможет правильно сделать наркоз — нет. Так что, используют его крайне редко, а за ненадобностью доставляют в город крайне редко. При всех этих факторах Наги всегда сбегал, а сейчас лишь сидит рядом, увлеченно болтая с омегой. Док качает головой, думая: догадался ли этот малый что влюбился или продолжает настаивать на том что он потерял шанс на отношения? — Ви, послушай меня. — Осторожно перебивает Док. — Сейчас тебе надо потерпеть. У тебя в ране грязь, ее надо достать. Будет больно. — Все в порядке, я потерплю. В сотый раз повторяет омега и судорожно закрывает глаза. Ему страшно, а кому не будет то? Он живой и все чувствует, довольно неприятно понимать что прямо сейчас в нем будут копаться, прямо внутри. Представление о боли причиняет еще больше боли. Как же это трагично. Как бы не старался Док, у него не получится не причинить омеге боль. Ему стоит залезть в самое сердце раны, чтобы избежать заражения крови, и сделать это надо сейчас. И как же он жалеет что не сделал запас наркоза, хотя… Знай Наги о возможных последствиях, просто бы напоил омегу, но не дал бы его погрузить в сон. Расширив рану, Джин быстрыми движениями убирал попавшую грязь и вроде должно быть все хорошо, но… В глубине раны, в мышцах, застрял осколок железки. Откуда это спрашивать времени нет, лишь предупредить. — Наги, подержи его. Мне придется немного подрезать там. Будет очень больно. Тэхён уже горько плачет, думая что напиться все же было лучше. Немного успокаивается когда рука лидера сначала проходится по волосам и только потом уже прижимает его к кушетке. Больно — что это? Что это за чувство? Кто сможет описать? Больно, значит что слезы сами бегут и сердце сжимается, больно, когда ты не можешь сдержать своих чувств. Вспомните как все в детстве обдирали коленки, было ли это больно? Нет. Все кто вырос, вспоминают такие падения с улыбкой, у кого-то даже шрамы остались, но не больно. Может, кто-то попадал в аварию? Было ли это больно? Да нет же. Для Тэхёна даже авария начинает казаться не таким кошмаром. Когда Док начал резать его плоть, вся боль мира кажется не такой болезненной. Это слишком жутко, слишком раздирающе больно. И организм почему-то совсем не жалеет. Нет болевого шока, нет потери сознания. Тэхён продолжает приходится в реальности, покрывая кушетку своими слезами. Боль резко отпускает, когда лидер убирает свои руки и нежно поглаживает по голове. У Тэхёна бред, явно, ведь он сиплым голосом зовет его, слабо протягивает свою руку, желая почувствовать в ней Чонгукову ладонь. А Чонгук не отворачивается. Улыбается слабо, переплетая свои пальцы с омежьими. И смотрит на это прекрасное переплетение какое-то время. Пальцы у Ви ровные и длинные, с маленькими царапинами на них, на холке среднего пальца виднеются две милые родинки и шрамик посередине. У Ви же нет сил исследовать чужую ладонь. Он притягивает к себе руки, утыкаясь губами в Чонгуковы пальцы и кажется, засыпает. Так бы все подумали, но не Чонгук, который чувствует как тот рвано дышит, пытаясь обуздать боль, как его губы дрожат и слезы капают. Док старается сделать все быстрее, даже ему невыносимо на все это смотреть. Хочется, конечно, насладится таким видом лидера, но совершенно не хочется делать этим двум больно. Так что, рана быстро обработана, осторожно защита и закрыта большим пластырем. Пока омега не отошел от болезненных ощущений, Джин наспех ставит ему укол под вторую лопатку и наконец-то может выдохнуть. — Ну вот и все. Теперь ему бы отдыха побольше. — Напиши мне все на листочке и дай все необходимое, я сам прослежу. — Пусть он побудет здесь, я смогу лучше с ним управится. — Ну уж нет, — Скрипит зубами лидер, продолжая смотреть только на Тэхёна. — Давай не будем ругаться, просто сделай как я прошу. — На счет Бома. Не будь жестоким, он просто… — Что просто? Я понимаю, просто шалость, но эта шалость могла обернуться и не просто сидением в туалете при головной боли! Ты сам знаешь, нельзя давать людям лекарство, не зная о их организме все! А если бы у него была аллергия? И это еще не все, он сделал слабительное, добавив туда снотворное. Нормально, по твоему? Джин, давай закроем тему, я не хочу ругаться с тобой. — Я напишу тебе все. Сейчас вернусь. Чуть позже, Чонгук обязательно поговорит с Доком и попытается ему объяснить свою точку зрения, если сможет. Он не совсем понимает что с ним происходит. И начинает понимать, наверное, только сейчас. Когда держит Тэхёна за руку, возможно понимает. Омега лениво открывает свои глаза, упираясь взглядом в горящие напротив два уголька. Возможно, от невыносимой боли у него разум покосился, но Тэхён уверен что смотрел в красные глаза альфы. Ярко красные, словно у дракона из фантастики. И прогнать это видение не получается, ибо Чонгук так и продолжает смотреть ему прямо в глаза. — У тебя… Глаза красные. — Правда? А ты раньше не замечал? — Лидер немного улыбается, радуясь что беззаботная беседа возобновляется. — У меня красные глаза, просто, они становятся ярче, смотря в каком я настроении. — Значит, сейчас ты… Взбудоражен? — Испуган. — Исправляет Чонгук. — И зол. — Так… Тот омега. Я. Вызвал его ревность? — Что-то вроде того. Глупо, ведь я не давал повода. — А переспать, не повод? — Тэхён, ну хоть ты то. В твоем состоянии лучше бы помалкивал, честное слово. Не хочу я разговаривать об этом. — Ты только с ним здесь спал? — Пропустив реплику Чона, спрашивает омега. — Нет. Не только с ним. — И сколько еще? — Ты сейчас пытаешься узнать со сколькими я спал? — Да. Пытаюсь понять, от кого еще мне шарахаться. — От себя шарахайся, ненормальный. Ты и сам себе неплохо помогаешь, что бы не жить спокойно. Я смотрю ты чувствуешь себя очень даже ничего? Тогда готовься, сейчас пойдем домой. — Я не пойду. — Останавливая вырывающуюся руку альфы, чеканит омега. — Я не пойду. Я ног не чувствую. — Что-то мне это напоминает, не находишь? — Я не шучу. И правда не могу встать. Похоже, Док что-то такое мне вколол. — Ну да. — Отвечает зашедший в комнату Док. — Это не анестезия, но очень хорошо поможет тебе спокойно уснуть. Один из видов обезболивающего. Ты не сможешь ходить сутки и не советую пить кофе. — Он его и не пьет. — Строго бросает лидер, хватая свободной рукой листок с инструкциями. Осторожно освободив свою вторую руку, Чонгук внимательно изучил все прилагающее к листочку. Мази, уколы, таблетки, бинты и пластыри. — Ты меня на войну отправляешь? — Именно так. На войну за его жизнь. Я не могу гарантировать что мы успели. Похоже, он проходил с такой раной больше чем двое суток. Не понимаю как ты этого не заметил. — Обычно, я не пытаюсь осмотреть каждого из своей группы. Для этого их придется раздеть, а так как мы там ходим в специальной одежде, придется попотеть чтобы это сделать. Это первое. Второе: он ничего мне не говорил. Откуда мне знать? — Ладно. Сдаюсь. Забирай это все, и делай точно как написано. Сейчас главное чтобы его организм справился. На улице день, народу слишком много. Каждый бросает взгляд на лидера, у которого на руках омега. Тот спокойно положил голову на плечо альфы, обвил шею руками. Чонгук пытается не обращать внимания на все косые взгляды, но обязательно даст взбучку как минимум своим ребятам. Нет, ну что за наглость. Они прямо со стены сваляться, пытаясь разглядеть данное событие. Спрашивается, почему именно Наги так сильно уделяют своего внимания, пытаясь выяснить все про его личную жизнь. Он же к ним в душу не лезет, все-таки. Уже перед домом, кт-то из прохожих свистнул паре, бросая в след комплименты. Чонгук готов был его тут же пристрелить, но бросить омегу совершенно не позволялось. Продолжив спокойно тащить Тэхёна на руках, лидер лишь тихо матерился. И как там раньше звезды то жили? Наги хотя бы боятся немного и репутация у него, а звезды то чего? Красивое личико, всеми желаемое. Охраны наверное всегда много, но от таких вот выкриков это все равно не спасает. Не позавидовать им, конечно. — Не злись. Они всего лишь шутят. — Мне все равно. Я злюсь не потому что они кричат, а потому что лезут куда не просят. — Дак покажи всем, свою правду. И тогда все прекратится. Вполне логично. Тэхён продолжал держать глаза закрытыми на его плече, но не утерял еще дар разговаривать, хоть и коверкал слова. Словно губы его полностью замерзли, не давая звукам нормального звучания. Окинув бегло омегу взглядом, лидер остановился перед самым входом в многоэтажный дом. Кажется, когда он сделал такое резкое движение, весь город затаил дыхание. Весь город, но не Тэхён. Он лишь нахмурился, кое-как открыл глаза, тут же щурясь от яркого света. — Ты чего? — Какую правду? — Какую хочешь. Опровергни, если хочешь, подтверди. Люди всегда будут подначивать тебя, если не дашь им ответ. Когда они будут знать ответ, то уже не будет повода шутить. С детства это знаю. По идее, слова Тэхёна вполне логичны. Если подумать, человек и правда такой. Натура такая. Он хочет знать правду, какой бы она не была, и будет добиваться ответа. Будет следить, пускать слухи, подсматривать, но получит ответ на свой вопрос. Человеческая сущность устроена так. Устроена выживать, трезво мыслить и знать правду. Привыкнув к свету, Тэхён внимательно смотрел в глаза лидера. И все-таки он прав. Его глаза красные. Просто если он спокоен, красный угасает, становится темнее, и глаза уже кажутся черными, как же этого Тэхён и думал. Размышляя над этим, Чонгук как-то скатился до воспоминаний. О Тэхёне. Ему нестерпимо захотелось узнать откуда рана и почему он молчал, но точно так же понимал что тот не ответит так просто. — Где ты поранился? — Упал. — Где упал? — С машины упал. — Почему не сказал? — Нечего было говорить. — Нечего было говорить про открытую рану или про то что ты упал? — Про все. Почему ты вдруг про это вспомнил? — Потому что меня это злит! А если бы ты заразился? — Ну убили бы меня. Это сейчас не проблема и никто тебя не посадит. — Да? ты так просто относишься к своей жизни? — Я не хотел нагружать. Не думал что рана такая серьезная, вот и все. — Вот и все? ты мог бы просто попросить посмотреть, а не тупо терпеть… — Я и так был обузой! — Ты не был обузой! Все были новичками! Но не кто не был обузой! — Ты так и собираешься кричать на меня посреди улицы?! — Буду кричать если захочу! В чем проблема?! — Проблема в том что на нас смотрят! Чертыхнувшись, Чон обвел взглядом площадь, прилагающуюся к высокому зданию. Закатив глаза к нему, он вздохнул. Ну всякое было, где-то он со злости даже дрался, но вот такая ситуация была крайне неудобной. Часовые на стене смотрели во все глаза. Правильно, они в первый раз видят своего лидера таким. Он обычно спокоен, холоден и рассудителен. А тут, стоит на улице, кричит на омегу в своих руках. Отличное кино. — Ты сошел с ума! — Добивает Тэхён, пытаясь слезть с его рук. — Я то? — Рычит Чонгук, прижимая омегу к себе покрепче. — Ты прямо сейчас пытаешься слезть с моих рук, без шанса дойти самому. Забыл? — Да, но я хотя бы не пытаюсь накричать на тебя прямо на улице. И было бы за что! Я пытался не быть слабым. — Будь слабым! Будь! — Взрывается Чонгук. — Я буду рядом и я буду сильным! Будь слабым сколько хочешь, ведь есть я! Не доходит? Тебе не надо выходить за стену как и остальным омегам! Не надо терпеть боль, ведь я буду рядом чтобы избавить от нее! Здесь есть я! — Но ты тоже чувствуешь боль! Ты тоже можешь быть слабым! Зайди уже в это чертово здание! Раздражение окутывало лидера. Нет, с ним совершенно невозможно спорить. Встряхнув головой, Чонгук нашел силы сделать еще пару шагов к дому, но тут же остановился. — Нет, я просто не понимаю. Почему до тебя не доходит? Я не хочу видеть тебя в своей группе. — Но я буду там, хочешь ты или нет. Я не хочу сидеть здесь. И не буду. Запрешь меня здесь, я убегу за тобой. — Ты больной. — Возможно. Пожалуйста, зайди в дом. Я не могу больше терпеть как на нас смотрят и не хочу больше такой же ситуации как с тем… — Не будет. Изогнув бровь, Тэхён явно не верил словам альфы. Теперь то, после такой смачной ссоры на людях, ему явно не дадут житья. Не знаешь даже, каким образом ему попытаются насолить теперь. Все таки, он до сих пор четко помнит как умирал в туалете, как раскалывалась голова, хотелось сильно спать и крутило живот. Буквально обжигая нежные стенки пищеварения. Коротко взглянув на лидера, Тэхён моментально вернул свой взгляд, заметив светло-красные глаза. Узкие зрачки четко выделялись, замысловатый узор на цветном фоне буквально заставлял не отрывать свой взгляд от альфы. И это напрягало. Пусть и в полубреду, но он помнил что сказал ему Чонгук. Цвет меняется в зависимости от настроения. За стенами его глаза никогда не менялись, даже когда он встречал мутантов или был ранен. Встряхнув головой, лидер буквально оторвал свой взгляд от омеги и рванул вперед. Ему не следует сейчас делать опрометчивые действия. И так будет жалеть что позволил себе ссорится с омегой на улице. Нет, ему не стыдно и не жалко, он сказал то что думал. Просто, не хотелось ему чтобы все узнали о его слабости. Недавно приобретенной слабости…