Синее

      Ты перестал видеть смысл в эмоциях, после того, как узнал, что человек в которого уже давно был влюблен — женится. Наблюдать как твой любимый мальчик воркует со своей пассией, видеть её печальный взгляд. Не такая сильная эмоция. Вы оба понимаете все. Один он не может догадаться в чем же проблема и почему из твоих глаз течет синяя гуашь. Парень, наконец, заметил. — Что такое? Почему тебе плохо? — спрашивает он прекратив так активно махать руками при разговоре. — Все нормально. — отвечаешь ты, все еще не зная, что «слезы» выдают тебя. Парень проводит пальцем по твоей щеке и снова повторяет вопрос. — Ой. Серьезно? Я и не заметил. — Рассказывай. — парень кладет руку на твое плечо. Девушка нервно поправляет воротник рубашки, стараясь намекнуть тебе на то, чтобы ты не признавался. — Да так. Грущу, что теперь совсем не будешь уделять мне времени. Семейная жизнь, все дела. — краска пошла обильней. Парень со всей силы прижимает тебя к себе. Его одежда перепачкалась в фиолетовой гуаши. Тебе повезло, что только спина и он не скоро это увидит. — Можешь ничего не говорить. Я все понял. Надеюсь на это. — ты быстро стираешь гуашь со своего лица и отходишь. — Ладно. Пора идти. — Удачи! — прокричала парочка тебе в след, упиваясь своими мятно кремовыми слезами, так и не заметив, что твоя грусть смешалась со смущением.       Ты существуешь в мире, где скрывать свои настоящие эмоции не представляется возможным. Именно существуешь, ни о какой нормальной «жизни» не может идти и речи, если все вокруг прекрасно видят, что ты сломан. Вся одежда абсолютно синяя. Джинсы, футболки, толстовки, пиджаки, майки, брюки, ботинки, кроссовки… Синее. Абсолютно все. Но даже это не помогает тебе скрыть факт того, что тебе все время грустно. Они иногда приходят, напоминая, почему же абсолютно все раскрашено в этот отвратительный цвет. Она быстро уводит его из комнат, намекая парню, что настроения у тебя нет, а твой друг всеми силами хочет тебе помочь и от того, лишь иногда, синий становится сизым и в какой-то момент окончательно переходит в цвет мятного крема. Потом вспоминается все. Отвратительный и окончательно надоевший тебе цвет вновь захватывает впалые щеки и капает на и без того синюю одежду. Они уходят. Ты снова наедине с собой. В этом мире мире невозможно плакать. Гуашь, текущая из глаз — это все, чем можно воспользоваться, чтобы показать свои эмоции, но ты искренне ненавидишь данную тебе возможность. Ненавидел. До определенного момента. — Я узнал кое-что, — парень медленно потягивает чай из керамической чашки и говорит не спеша, нехотя. — существуют люди, которые покупают гуашь, заставляя тебя испытывать эмоции так сильно, что после того, как ты больше не можешь «плакать», — на последнем слове он руками показал, что как бы ставит кавычки. Конечно. Никаких слез. Одна гуашь. — эмоции теряются. — на этих словах ты подскочил, но откашлявшись сел обратно. — То есть как теряются? Навсегда? — Нет. На месяц, на два. Зависит от носителя. — твой синий постепенно начал перекрашиваться в сизый. — Я вижу, что тебе нравится эта идея. — Еще бы! — ты снова подскочил. — Это было бы здорово! Ведь я наконец смогу избавиться от этого синего! — В эти моменты ты не сможешь вообще испытывать эмоции. — сизый резко перекрасился в мятный крем. — Я понял. Хорошо. Как узнаю номер — сразу же скажу. — он допил свой чай. Ты и не заметил как по его щеке потекла гуашь. С тех самых пор — никаких эмоций. Каждый раз, когда заканчивается срок восстановления — бежишь убирать всю грусть. Достать из тебя другую гуашь проблематичнее. Ведь стоит только назвать его имя и синяя краска заполняет резервуар. После процедуры Саша каждый раз пишет на листочке, что ты большой молодец, но все же следует завязать с этим. Каждый раз отмахиваешься, говоришь, что лучше уж так, чем чувствовать бесконечную печаль. Саша улыбается, по щеке катится одинокая болотная капелька. Она выписывает справку с лекарствами, выдает деньги и ты уходишь.       Друг пришел именно в тот момент, когда эмоции были выкачены полностью уже достаточно давно, а значит, что ты в любой момент мог начать истекать синим. «Это не хорошо. Совсем не хорошо.» — ты открываешь ему дверь и видишь её. Короткие коричневые волосы, ярко-карие глаза так напоминающие тебе янтарь и болотную гуашь на пухлых щеках. — Привет… — спрашиваешь и переводишь взгляд то на девушку, то на друга. Её болотный в одну секунду сменяется на розовый. — Кот, а кто это? — ты смотришь на друга пытаясь хотя бы немного понять, что же он задумал. — Поздоровайся! Ира это Таскэ, Таскэ это Ира. Из-за семейной жизни я начал намного реже приходить к тебе, так что пусть она иногда будет составлять компанию. Веселитесь. — парень впихнул девушку в дом и захлопнул дверь. Ты смотришь на неё и пытаешься сказать хоть слово. — Слушай, — она опускает взгляд, ты видишь как розовый медленно становится фиолетовым. — я знаю, что немного лишняя тут, поэтому наверно пойду. — девушка отворачивается и собирается открыть дверь. — Стой. Подожди. — ты хватаешь её за руку. Ира поворачивается. Ты видишь этот отвратительный синий на пухлых щеках, ненавидишь себя за то, что заставил чувствовать боль. — Прости. Я просто… — она прикладывает палец к твоим губам. Проводит им же по твоей щеке. Её синий начал превращаться в сизый. — Хватит. Я вижу. — фиолетовая краска медленно стекала по худому пальцу. — Я вижу. — мятный крем на ваших щеках не заставил себя ждать. Потеплело.