Lass es uns versuchen

Раскаленный пепел сыпется на руку и обжигает курящего. Это не причиняет боль, это настолько привычно, что Чанёль лишь обтрушивает тыльную сторону ладони. Он даже в какой-то степени благодарен окурку, ведь это пощипывание вывело его из тяжелых мыслей. За окном декабрь. Но снега нет, вместо него на улицах разлеглись грязные серые лужи, они покрывают все вокруг, затапливают ямы, а вместе с ними и ужасные чувства внутри парня. Он хотел бы провалится в эту грязную пучину прямо сейчас просто, чтобы не думать. Начался дождь, капли спокойно опускались на землю, словно парашютисты, неспешно скользя в воздухе. Пак смотрит на них, они такие прозрачные и девственно чистые, но, когда падают на землю смешиваются со всеми остальными и превращаются в сплошной поток грязи, который не любит никто. Ветер с силой ударяет эти крупинки о стекло и они разбиваются, скатываются вниз и растворяются в неизвестности. Он поступил с Сехуном так же. Обида на самого себя разъедает изнутри, голова болит, её протыкают спицами страха, а тиски раскаяния сжимают сердце. Он вытаскивает новую сигарету из пачки и продолжает болезненные раздумья. Они познакомились пару месяцев назад. Четыре или пять — не имеет значение. Вот, знаете, бывает такое, когда люди сразу находят общие темы для разговоров и начинают проводить друг с другом времени больше нужного, отказываются гулять с другими, в общем, отдают себя полностью. Пак всегда ждал того после пар и они уходили к О домой, Чанёль даже собирался переехать к нему и помогать платить за аренду, ведь они оба работали в свободное от учебы время. И всё было бы хорошо, если бы не один разговор, после которого они не общались несколько недель. Сехун признался ему, набрался смелости и сказал, что любит. А он повел себя как законченный идиот. Его глаза снятся ему и не дают нормально спать. Глаза, некогда наполненные счастьем, вмиг становятся блеклыми и О опускает голову. Чанёль готов поклясться, что слышит, как его сердце раскалывается, он понимает насколько это больно, но перебороть моральные устои намного сложнее. Пак знает о том, что младший не появлялся в университете, знает, что друзья переживают жив ли он вообще. Но он знает, что жив. Сехун — слабый, потому что влюбился не в того человека, сильный — потому что слишком гордый. А самое невыносимое, когда видишь смеющегося О. На фотографиях, в воспоминаниях. Такой дурацкий, но приятный смех, который разбивает ледяной щит и проникает своими лучами в тело, согревая. Когда он смеется, то обычно хватается за паковское плечо, немного пожимая и продолжает голосить. Секунда, всего секунда и Чанёль понимает. Всего секунда была нужна, чтобы осознать всё. Бесконечно долгая секунда, чтобы решить. Чанёль срывается с места, времени чтобы надеть куртку нет, он выбегает из общежития в толстовке и спортивных штанах. Несется по давно знакомой дороге в сторону жилого дома, совсем недалеко.

♡♡♡

Сехун лежит. В комнате прохладно, но одеяло продолжает ненужно свисать с кровати, собирая пыль с давно не мытого пола. Подушка смята под пушистой макушкой, а худая нога сползает с постели. Книга лежит на груди, страницами вниз, он сейчас продолжит читать, только перестанет думать. Сехун ожидал, ожидал отказ, но он не знал, что это будет настолько неприятно, а он всего лишь на миг подумал, что у них может что-то выйти. Наивный мальчишка. Парень вздыхает и кладет холодные ладони на лицо, обтирает глаза и громко вздыхает. Берет книгу и перелистывает страницу. Звонок в дверь, он неприятно ежится. Писк разносится по квартире, и он думает, что нужно выбросить эту ненужную штуку на помойку. Безразлично бросает книгу на другую половину кровати и поднимается. Зевая, проходит в коридор и поворачивает замок. Дверь открывается, и он видит Чанёля. Понимание всего происходящего до него доходит не сразу, он просто стоит и пялится удивленными глазами на неожиданного гостя. — Что-то случилось? — Ничего серьезного, просто захотел тебя увидеть. — Пак придерживает дверь боясь, что младший захочет её закрыть. — Эм, ну проходи. — отодвигаясь в сторону и пропуская парня вперед себя. — Давай я тебе чаю налью и, — Сехун вскрикивает, когда замечает, что тот практически не одет, — о боже, ты что рехнулся? Нельзя так расхаживать в декабре. Ты же заболеешь. — он кладет правую руку на лоб Чанёля, а левую на свой, сравнивая температуру, так особенно хмурит брови и что-то бормочет. Пак чувствует, как его сердце пронзают раскаленные стрелы, их тепло разливается по всему телу и он понимает, что не хочет больше отпускать его. Рука сама ложится на талию Сехуна, а парень замирает и, кажется, перестает дышать. Вторую руку Чанёль кладет на мягкую щеку, гладит большим пальцем. Голова стремительно наклоняется вперед, а губы сами касаются шоколадных губ О. Поцелуй выходит робким и медленным. Никто не торопится, совсем невесомо касаясь друг друга, покусывая нижнюю губу Сехуна и прижимая худое тело ближе к себе. — Чанёль, если ты делаешь это из жалости ко мне, то не нужно. Мне так только хуже. — О опускает голову, немного касаясь груди старшего. — Нет, Сехун, я не играю с тобой. Ты мне нравишься. — Пак видит его глаза, они переполнены надеждой и нежностью. Младший сам тянется к нему и снова целует, приоткрывает рот, давая вольность Чанёлю. Когда второй опускает руки под ягодицы, Се запрыгивает на него, обвивая ноги вокруг чужой талии, прижимаясь сильнее и прогибаясь в спине. Язык проскальзывает внутрь и играется с чужим, сплетается в тугой узел и скользит по губам. Пак не спеша ретируется в сторону спальни, зная каждый уголок этой квартиры как свои пять пальцев, он знает, что справа из плинтуса торчит гвоздь, который некому забить и обминает его. Опускает Сехуна на постель, попутно сбрасывая книгу на пол, мостится меж его ног и продолжает французский поцелуй. Чужие тонкие пальцы заплетаются в пушистых волосах Чанёля, а он опускается к шее. Невесомо касается кожи, оттягивает зубами, облизывает. О проглатывает слюну и кадык дергается, парень сразу же припадает к нему. Раздражающая футболка мешает продвигаться дальше, он думает, что нужно бы её снять, но Сехун тянет толстовку с Чанёля, касается холодной груди пальцами, заставляя тепло разливаться по всему телу. Пак все равно снимает с О тряпку и откидывает куда-то в сторону. Скользит немного назад и проводит руками по грудной клетке, чувствует тонкость белоснежной кожи и кости, проводит губами под ребрами и ведет немного вниз. Сехун раскидывает руки по обе стороны и закусывает губу. Чанёль возвращается к его губам и снова целует, пропуская язык. О дергается и переворачивает его, оказываясь сверху. Сначала Пак не понимает, но он уже тянется к его штанам и спускает их вниз. Неуверенно касается возбуждения через трусы и немного поглаживает. Он боится, что Ёлю не понравится, но когда он удобнее мостится на кровати, приподнимая подушку, понимает, что делает всё правильно. Сехун целует широкую грудь парня и обводит языком очертания пресса. — Может ты разденешься? — Чанёль слегка хрипит и улыбается вгоняя младшего в краску. Он послушно тянет собственные шорты вниз, цепляясь за резинку трусов большим пальцем. — Ммм, так ты ещё красивее. — Щеки Сехуна становятся пунцовыми и он, как кошка, плавно подходит к кровати. Чанёль уже сам снимает с себя белье и ловит парня в крепкие руки, когда тот опускается ему на колени. О тянется к тумбочке и цепляет пальцами презерватив в черной упаковке. Открывает и раскатывает по члену Пака, затем проезжает немного вперед, садясь на бедра и немного привставая на колени. — Стой, нужно же растянуть тебя. — Ёль испугано смотрит в глаза парня, когда тот подставляет головку к собственному проходу. — Ничего, я потерплю, — он не успевает ничего сказать, когда Сехун туговато насаживается, а когда головка проходит, то он резко опускается полностью. Слабые пальцы цепляются за плечи Чанёля, а тот хватает его за талию. Слезы предательски стекают по щекам, но О продолжает улыбаться. Кажется время просто останавливается, Ёль не дышит, он тянет руку к прекрасному лицу и вытирает пальцами мокрые дорожки. — Я люблю тебя. — одними лишь губами шепчет Се. — Я тебя тоже. — Пак поворачивает голову и целует его запястье.— Давай, я держу тебя, — фраза звучит двусмысленно, но младший немного приподнимается, Чанёль помогает ему руками. Холодные пальцы отцепляются от его плеч и опускаются на грудь. Движения становятся резче, а Ёль наконец-то понимает насколько ему приятно, тепло и до невозможности узко внутри. Он гортанно стонет, а это только заводит Сехуна ещё больше, он начинается двигаться быстрее. — мммм, давай Сехунни. Мне так приятно. О послушно прыгает заставляя Чанёля жмурится до ярких звездочек в глазах. Мягкий стон доносится из губ Се и Пак впивается пальцами в кожу на его бедрах быстрее подталкивая его. Он продолжает голосить, а старший старается не кончить от таких звуков. Чанёль приподнимается и обвивает руками его талию, держа крепче, сам начинает вдалбливаться. Сехун быстро обмякает и легко удерживает руки на плечах старшего, опрокидывая голову назад. Чувствует как тот целует его грудь, поднимаясь вверх к шее и оставляя там засос. Пак обхватывает его член и начинает надрачивать в такт с толчками, но это не продлевается слишком долго, О кончает первым. Чанёль тоже замедляется в действиях и изливается внутрь. Переворачивает парня на спину, подтягивая одеяло и укрывая его. Ложится рядом и поворачивает голову так, чтобы смотреть ему в глаза. — Поспи, Сехунни. У тебя такие синяки под глазами. — нежно гладя по щеке, он тянется к его лбу и касается влажными губами. — Я не уйду, я буду здесь. — Угу. — О смотрит на яремную впадину парня напротив, лишь бы не в глаза. Целует раскаленную кожу старшего, вдыхая его терпкий аромат.

— Ну так что, Чанёль, может попробуем? — Попробуем.