Порог безумия. The Threshold of Madness.

▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦ Безупречность ради безупречности. Ты так говоришь словно это игра. Будь тузом в моей колоде. Я не отдам тебя никогда. ▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦▦ В обеденной ситуации, Тэхен бы разозлился из-за не вовремя начавшегося дождя и пасмурной погоды. Он бы разозлился из-за спрятавшегося под тучи тёплое солнышко, которое с радостью делилась с ним теплом. Он бы разозлился из-за резкой перемены температуры на улице и того, что придётся закрыть окно и свежий воздух не поступит в комнату. Но сейчас он злился на нечто другое. Немного похуже, чем игры погоды. Сейчас он не мог погулять под дождём, связанные руки просто не могли сделать этого, а голое тело не встало бы в полный рост, ведь чувство смущения берет вверх. От стыда, его лицо не может посмотреть в камеру, снимающую каждый сантиметр его обнаженного тела. — Тэхён-и, покажи мне свое личико. Знаешь ведь, что красивый. — Чонгук пятый раз хватает его подбородок и приподнимает вверх, направляя прямо в глазок камеры. Тэхен отдергивает его руку и утыкается лицом в живот, — Чёрт! Живо посмотри на неё! Гук кричит, а Тэ не может заткнуть уши. «Побыстрее бы все это закончилось, Господи.» молил он у себя в голове, хотя уже какой месяц он перестал верить в бога. Поняв, что терять ему нечего и скорее всего, этими фотографиями будет происходить шантаж, он сдался и поднял глаза вверх, слушая щелчки один за другим, кажется, будто они никогда не закончатся. За послушание, Гук трепал его по макушке, словно любимого песика, местами называя «умничкой». На мгновение звук камеры прекратился. Чонгук сел на корточки рядом с Тэ и начал пролистывать фотографии, внимательно рассматривая каждую из них. — Тэхён, кажется ты поднабрал вес. — Гук ткнул ему пальцем чуть ниже пупка, — Нельзя тебе, ты должен быть идеальным, худей. — Тэхён был в шоке от его слов, ведь никто и никто так не оскорблял его и не указывал на недостатки так прямо. Обычно все советовали ему набрать пару килограмм, а тут такое. Его взгляд вцепился в глаза Гуку и пристально смотрел на него. В этот момент его поглотила обида и понижение собственной самооценки настолько, что он забыл, что полностью гол. Он выпрямился и дал парню, сидящему на корточках пендель и усмехнулся, но тот снова не отреагировал и также просматривал те ужасные фотографии. Краем глаза он заметил, как же извращенно он выглядел, засмотревшись, Чонгук уловил момент, резко повернувшись, сфотографировав Тэ в полный рост, все ещё обнаженным и снова уставился в камеру. — Да отвали от меня, извращенец! Зачем ты делаешь это? — Присев рядом с Гуком на холодный пол, он покраснел увидев это фото. — Ты простудишься, если хочешь посмотреть, то сядь на мои колени или смотри их с кровати. — А почему бы тебе самому туда не сесть, раз так волнуешься за меня? Ещё раз спрошу, что ты собираешься с ними делать? И да, я не жирный. — Во-первых, я делаю это, на случай если ты убежишь от меня, я выложу их, — На самом деле это была ложь. Чонгук никогда бы не показал эти фото другим, - Во-вторых, я не говорю тебе, что ты жирный, ты наоборот худой. — Не вижу логики. — Ты должен быть идеальным, — Он увидел непонимающее выражение лица Тэ, и устало вздохнув он отложил камеру на полку и взяв в руки голого парня, положил на кровать, — В своём старом интервью (3 года назад) ты говорил, что тебя привлекает сильная худоба,из-за этого, миллионы девушек начали доводить себя до анорексии, некоторые умерли, ты сам прекрасно знаешь. Я очень злился на тебя и посылал гневные письма, которые ты конечно не читал. Теперь и ты должен испытать то, что испытывают и по сей день эти девушки. Ты должен стать анорексиком, чтобы поддержать их и попросить прощения. Неси ответственность за свои слова. Чонгук провел руками по оголенному животу Тэхёна, считая ребра, будто бы одно из них могло куда-то деться. Его тело покрывалось мурашками, но не из-за холодная, а из-за слов, что холоднее ледовитого океана. Было ли у вас такое чувство или настроение, что вы бы с радостью бросились под машину и провалялись 3 месяца в больнице? Думаю, что испытывали. Тэхен чувствовал свою паршивость как нельзя сильно. Он не знал, как защитить себя Или оправдать, казалось, что любое слово может обернуться против него самого. Жалость, никчемность, трусость и стыд. Вся перечень его ощущений на данный момент. Как смеет этот ничего не добившийся человек его так унижать? Пусть он и совершал ошибки, но и без него прекрасно осознавал это. Он не мог понять того, почему Чонгук не обращает на него никакого внимания, когда он голый? Это звучит ужасно, ему самому было противно от этих мыслей, но если задуматься, то любой бы другой давно сделал бы с ним что-нибудь. Не будем скрывать этого. Неужели ему все равно? — Кто ты такой, чтобы критиковать то, чего никогда не испытывал? Ты не морил себя голодом, тогда почему говоришь такое? — Может его слова звучали глупо, но он должен был защитить себя хоть как-то. Конечно, он не знал того, что парень сидящий напротив него, возможно больше всех голодал и ненавидел себя. Наказывал себя за свои пропущенные трансляции Тэхёна и закончившиеся билеты на концерт. Откуда он мог знать, что парень, который перестал что-либо испытывать больше всех страдал и плакал, резав вены захлебываясь в собственной крови, вкуса железа? Он и подумать не мог, что парень, который издевается над ним на самом деле ищет объяснения своим чувствам, которые породил в нем, ведь уже как с детства перестал испытывать любовь к людям. Он не знает ничего из этого. Поэтому и говорит такие вещи. Но Чонгуку все равно, он просто слушает, медленно кивая головой и обдумывая свои поступки. Почему он отказал той девочке из параллельного класса, ведь ещё со средней школы она так нравилась ему? Почему он отказал многим симпатичным девушкам? Ради кого все это? Все что он потерял, из-за этого голого парня, который ворчит себе под нос непонятно что? Именно так. Ты псих. Чон Чонгук. И это уже был — порог безумия. — Ты разрушил меня. ▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀ У каждого человека есть своя история. У всех есть причина, почему они такие, какие есть. Они именно такие, не потому, что им так хочется. Кое-что в прошлом создало их, и иногда это невозможно исправить ▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄ ▀▄ ▀▄▀ — Я не знаю чем тебе помочь. — Тэ давно выпустили из комнаты и запустили в прихожую с мягкими диванами и пушистым ковром. По началу он удивился этой роскоши, но потом понял, что меньше увидеть он и не ожидал. Ведь даже, когда ты слеп, ты можешь чувствовать. Его рука уже 15 секунд болтается в воздухе, ведь именно 15 секунд назад, Чонгук рассказал ему свою историю жизни, совсем не похожую на большинство других. Тэхен не испытывал страха от того, что находится рядом с психом, а лишь сочувствие и грусть. Рядом сидящий с ним человек потерян и во всех его проблемах, он винит только Тэхёна. Но что он сделал? Он ведь просто существовал и дарил радость людям, ну пытался. — Ты должен ему помочь. Воспринимай это как должное, не зря же, я твой аккаунт взламывал столько времени угробил.- Хосок хлопал Тэ по плечу, мягко намекая на то, что если он уйдёт от настигшей на него ответственности, то невредимым точно не уйдёт. — Так это был ТЫ! И всё же, как ни удивительно, Тэхён решил, что поможет ему. Он до сих пор не может прийти в себя от того, как быстро Чонгук внедрился в его жизнь. Как в сказке: женщина живёт на опушке темного леса, однажды она слышит стук и отворяет дверь хижины. Всего на миг, она никого не видит, но за эти секунды десятки демонов и призраков прорываются в её жилище, и она больше никогда, никогда не сможет от них избавиться. Иногда он воспринимал случившееся именно так. Что, и у других так же? Он не знает, а спросить боится. Он прокручивает в уме недавние разговоры с разными людьми про отношения, разговоры, в которых он участвовал или которые случайно слышал, и пытается путем сравнения определить, насколько его ситуация нормальна: ищет знаки, которые помогут ему правильно себя вести. Голова гудела от такого большого количества мыслей за такой короткий период. Сжав ручку дивана, он устало привстал, отряхая от себя невидимую пыль и подошёл к стене, на которой висела фотография маленького мальчика стоявшего с девушкой. Он безумно напоминал ему кого-то, посмотрев внимательнее и подойдя поближе он узнал в нём маленького Гука. На фото он не смотрел прямо в камеру, повернувшись немного в правую сторону, где стояло почти полностью безлиственное дерево. Наверное предполагалось, что он должен смотреть на девушку, которая стояла прямо в его поле зрения. Тэ нравилось выражение лица малыша, которое он так хорошо успел запомнить, когда тот вот-вот готов улыбнуться, и рот его ещё мягок и как будто нерешителен, но мышцы вокруг глаз уже приподнялись. Картины и фото не были расположены хронологически, рядом висел другой портрет, более взрослого Чонгука, сделанной по всей видимости, всего пару лет назад. Неожиданно для него, его настигло чувство любопытства, он понял, что хочет узнать как можно больше всего о доме, в который попал. В его голове уже составлялся перечень вопросов, даже всплывали предполагаемые ответы, но его опередили. Чонгук ухватил его за запястье, своей холодной рукой и нахмурил брови. Какая-то частичка его души, была против такого детального изучения его картин и фотографий. — Я обещал тебе, что мы сходим погулять к озеру, — Тяжелым басом проговорил он, что от его голоса притаили дыхание все, — но сначала мы должны перейти тот лес, через который ехали. Там безумно красиво. Он с серьёзным видом повернул голову в сторону Хосока, который безобидно попивал зеленый чай и понял, что он никуда не идёт, а остается следить за домом. Они двинулись. Никакой тропы к озеру не было — Гук, который шёл впереди, отводил руками побеги, ветки кустов, листья настолько влажные, что кофта мигом приобрела тон темнее, чем должна быть. Тэхён вслед за ним делал так же. Его тревожило, как быстро лес их проглотил, насколько несущественно в нём их присутствие: минут через 10 пути он обернулся посмотреть, как далеко они ушли, и увидел что их путь уже потерялся среди бесчисленных деревьев. Над ними и вокруг них в воздухе бурлило общение, разный щебет, пение птиц и шуршание, создаваемое ими же. Перед выходом на улицу, до того как ему дали по голове, он одел обувь с тяжелыми подошвами, и с каждым шагом было слышно, как невидимые насекомые разбегаются в разные стороны. Корни деревьев сплелись в скользкую сетку, и ему приходилось сосредоточенно смотреть под ноги, лишь изредка поглядывая на спокойно идущего Чонгука. Дорога шла вверх, и вдруг подъем стал ещё круче, а воздух одновременно похолодел и увлажнился — растительность была такой густой, что никакое дуновение сквозь нее не проникало, и от этого деревья и кусты казались нереальными, как декорации. За всё этого время, они обменялись всего парой слов и то имевшие содержание: Как скоро мы придём? — Скоро. Не прошла и минута, после повторения своего надоедающего вопроса, Тэхён наткнулся на мелкий ручей, серебристый, как улиточья слизь, струившийся над порогами серых валунов. Впереди он увидел нечто огромное, напоминающее большую ванну, пройдя ещё пару шагов он понял, что они пришли. Чонгук впервые за все время улыбнулся и подозвал Тэ к себе. — Здесь так прекрасно, — Медленно сказал Тэ, — Ты здесь часто бываешь? Чонгук опустил свой взгляд на землю и что-то сказал себе под ухо, что никто другой не мог это услышать. Уголки его губ приподнялись вверх и направились в сторону Тэхёна, который следил за каждым движением старшего. Расстояние между ними с бешеной скоростью сокращалось и правая рука брюнета, накрыла ладонью его глаза. -Что ты дела...? — Его губы замкнули в крепком поцелуе, который он не мог видеть.