Фотография

      Сакура ступила ногой в палату, аккуратно ступая, с пятки на носок, чтобы не разбудить больного.       Каждый шаг отзывался учащенным биением сердца и дрожанием рук. Девушка выглядела хрупкой соломинкой на ветру, готовая вот-вот сломаться, то ли улететь вместе с потоками ветра в непонятном даже самой стихии направлении. Было сложно объяснить чего именно она боялась.       То ли того, что пока она несла обессиленного Какаши в Коноху на своих хрупких плечах, узнала его маленькую тайну, которую так старательно скрывал от многих копирующий ниндзя Скрытого листа. Но она не специально. Сакура не заметила, что Морио успел внести значительные повреждения в мышцы Какаши и теперь ему срочно требовалась помощь ирьенинов, Сакура истратила бОльшие запасы чакры, поэтому не могла помочь ему. Мужчина потерял сознание и Сакуре требовалось, чтобы он принял таблетки, для чего пришлось снять его маску.       Сакура до сих пор со скрежетом на зубах вспоминает встречу с нукенинами. Из-за них Какаши мог умереть. Было странно принимать то, что в момент, когда Хатаке был на грани жизни и смерти она ради него была готова душу дьяволу поодаль, лишь бы он выжил.       То ли из-за того, что мужчина может проснуться в любую минуту.       Сакура села на стул возле окна, стоящий у койки любимого учителя. Луч солнца нежно ласкал ее кожу, волосы слегка развивались от сквозняка, который создавало слегка приоткрытое окно. Она наблюдала из окна за генинами, что так упорно работали, пытаясь добиться уважения учителей, вальяжно стоящих под кронами деревьев. Маленький блондин всеми силами пытался хотя бы чуть-чуть забраться на сильный и могучий дуб, а стоящий рядом мальчик с кучерявыми и немного длинными прядями рыжего цвета посмеивался, наблюдая за ним.       Это вызывало ностальгию. Харуно скучает по тому давнему и, уходящему сквозь пальцы времени.       Вздох рядом заставляет окунуться в реальность. Повернув голову на звук, она встречается с глубиной тёмно серых глаз, лицо как обычно скрыто под маской, волосы растрепаны даже больше чем обычного.  — Привет, Сакура — в привычной манере говорит Какаши.       Харуно кидается его обнимать. Всё выглядит так по детски, но оба осознают, что всё давно перестало быть так просто. Сакура не хочет отстраняться, а Какаши не имеет ничего против. Женское тепло всегда приятно, особенно от этой маленькой розоволосой куноичи. Сакура нарушает, ненадолго воцарившуюся идиллию.  — Какаши-сенсей, — зовёт его Харуно, садясь рядом с ним на кровати, — Я… Ну… Не хочу молчать… Эм… Но. — девушка мнётся, она понимает, что говорит скомкано, неправильно подбирает слова, но останавливаться поздно и, покрасневшая до кончиков волос продолжает, — Я… Видела вас без маски — Сакура опустила голову и зажмурилась. И спустя пару секунд всё же решилась на него посмотреть.       За физиономией Какаши было интересно наблюдать. Всегда сдержанный в эмоциях, сейчас он не смог их скрыть. Сначала по нему можно было прочесть непонимание, потом Хатаке начинает как бы сам себе кивать головой, смущённо заведя руку за голову он поворачивается к Харуно и недолго наблюдает за ней.       Сакура никогда не умела читать его эмоции. Но именно в этот момент, что иногда даже ее сенсей не такой уж и непонятный, как ей кажется тогда, когда только становится генином команды номер семь. Сейчас Сакура осознала, что может это сделать, по каким-то мелочам, тому как он сжимает руки в карманах, оценивает уровень его сутулости, хмурится ли он?       Какаши отвечает. Неожиданно и запоздало. Он хитро улыбается и смотрит на девушку с издёвкой.  — Понравилось? — из его уст это звучит с неким вызовом.  — Мне? — удивленно смотрит на Какаши Харуно, принимая его игру, но всё равно щёки предательски краснеют, — Ваше лицо мне пришлось по вкусу, Шестой-сама, — последнее она смакует, медленно изрекая, зная, что он не любит официальностей, — но и вам видимо также не безразлично моё лицо, — Харуно расплывается в победной улыбке, смотря на недоумевающего Хатаке.       Сакура молча кладёт на тумбочке медальон, вводя мужчину окончательно в шок. Он хотел что-то сказать, но не успел.  — Отдыхайте, Какаши-сенсей, — она встаёт и идёт к выходу, — Вас скоро выпишут — с долькой грусти сказала Сакура.       Девушка в течении недели навещает Какаши, но только сегодня он не спал всё время ее присутствия. Она будет скучать по нему, когда Какаши выпишут.       Сакура идёт домой. Ее душу греет то, что кто-то носит фото с ее лицом под сердцем во время миссий, и пусть снаружи она и остаётся такой же холодной и черствой. Но ее душа начинает оттаивать от многолетнего льда.