Волшебство сюрпризов.

      Утренний подъем, как обычно, оказался поздним: обед ровно в двенадцать часов. Обычные люди в такое время работают или готовятся к сиесте, но только не Венециано. Северный Италия сонно приоткрыл глаза и ударился в зевоту. Первое, что бросилось ему в глаза: маленькая темных тонов коробочка, мирно стоявшая на его комоде. “Герма~ния,” – улыбаясь, подумал про себя Венециано. Италия поспешил привести себя в порядок и навести генеральную уборку в доме: Германия вот–вот приедет к нему в гости! Парень подошел к комоду и взял в руки бархатную коробочку, внутри которой красовалось кольцо, подаренное ему Германией. Италия аккуратно надел кольцо на безымянный палец и с интересом в который раз начал его рассматривать. Раздался звон: часы повторно известили хозяина о наступившем обеде. “Испеку малиновый пирог и пожарю эти странные немецкие колбаски, – решил парень. – Германия так любит картошку и эти колбаски…- Хотя они весьма вкусные.” Добравшись до холодильника, Италия обнаружил отсутствие в нем излюбленной еды Германии. “Досада! Нужно срочно бежать в магазин!” – в ужасе подумал парень. Италия боялся не успеть все подготовить к приезду возлюбленного. Благо, итальянцы бегают быстро, и добежать до рынка особого труда не составило. Время шло, Венециано стоял перед мясным прилавком в ожидании своей очереди. “Позвоню–ка Германии,” – улыбаясь, подумал Венециано. Перебирая все номера мобильного телефона, парень остановился на самом любимом во всем мире номере с надписью “Germania”. – Сiao! – радостно произнес Венециано. – Германия, ты сейчас где? Я так по тебе соскучился! – Через полчаса должен прибыть самолет, – начал Германия. – Я сейчас сижу в зале ожидания в аэропорту. Ты как? У тебя все хорошо? – Да! – поспешил ответить Венециано. – У меня все просто замечательно! Скорей приезжай, Германия! – Приеду, – в голосе Германии послышались нотки радости и облегчения. – Буду ждать! – воскликнул Венециано, после чего последовала линия гудков.        Парень от радости зажмурил глаза и задержал угол мобильника во рту, представляя, как они вместе проведут все последующие дни. Подобные мысли давали надежду и грели душу итальянца, всем сердцем любившего Германию.        Подошла очередь Венециано делать покупки. Немного поразмыслив, пытаясь вспомнить любимую колбасную фирму Германии, Италия ткнул пальцем на колбаски, смотревшие на него с последней полки. – Grazie mille! – поблагодарил продавца Северный Италия и бегом помчался к дому.        “Как же хочется сделать что–нибудь приятное Германии! – мечтательно задумался итальянец. – Надеюсь, кулинарный сюрприз ему придется по душе…” Венециано беспокоился каждый раз перед приездом Германии: он из шкуры вон лез, чтобы каждый следующий приезд прошел для любимого запоминающимся и уютным.        Грянул гром. Северный Италия как раз закончил приготовление пирога и колбасок. После очередного раската вспыхнула молния. – Вееее! – вырвалось у Италии, поспешившего забиться в угол кухни и плотно укрывшего себя с головой в кухонное одеяло.       “Германия! – чуть ли не плача, подумал про себя итальянец. – Пожалуйста, возвращайся скорее! ” Больше всего на свете Венециано не любил грозу. Ни цунами, ни шторм, ни пожар так не пугали Италию, как блеск молнии под громкие, подобно выстрелам пушки, раскаты грома. – В Венеции сейчас шторм!       От страха перед молнией Венециано отвлек необычным образом включившийся телевизор. – Шторм будет длиться в течение пяти часов! Может ожидаться задержка до утра! Уровень воды резко возрос! Служба спасения настоятельно просит жителей Венеции не покидать свои дома до утра!        У Венециано упало сердце. “Но Германия сейчас летит на самолете в аэропорт!” – в ужасе подумал парень. Перед глазами промелькнул день из его детства, когда в день прощания со Священой Римской Империей вечером тоже нахлынула гроза, и пушечными выстрелами гремел гром. Именно в тот вечер Венгрия ответила на вопрос Венециано о возвращении его первой любви: Священная Римская Империя погиб. Его больше нет.        Бросив все и забыв обо всем на свете, Северный Италия пулей вылетел из дома, направляясь в находящийся в нескольких кварталах от его дома аэропорт: так сильно он боялся потерять любимого. “Нет! Нет! Нет! – со слезами на глазах думал Италия. – С ним не может произойти подобного! Я должен как можно скорее найти Германию! Его самолет вот–вот должен был приземлиться! Он должен вернуться целым и невредимым!”        На улице стоял тот еще ад: деревья прогинались под силой ветра, на берега морского города вылетала вода, постепенно затапливавшая все асфальты и первые этажи. Венециано не замечал происходящего вокруг, он бежал до тех пор, пока не поскользнулся и не упал на мокрый асфальт. “Германия..,” – вытирая слезы, пронеслось в голове у Венециано. Попытавшись подняться, Италия приложил руку к разболевшемуся боку, на который он так удачно упал. Парень поднял голову: прямо перед ним возвышалось здание аэропорта. Стараясь не обращать внимание на сильную боль в боку, Италия поднялся с земли и побрел внутрь здания, обводя глазами каждый предмет, каждый столп и каждый миллиметр. – Германия! – закричал итальянец. – Германия! Где ты?       Внутри здание было практически пустым, и от стен отлетало эхо. Слезы рекой покатились с глаз Венециано, когда среди белых самолетов он не увидел того, который на хвосте своем имеет небольшой значок с флагом Германии. “Все рейсы давно прибыли, а рейса Германии нет, – с глаз рекой покатились слезы. – Он…неужели он…” Медленно, постепенно впадая в стресс и депрессию, Италия стал съезжать по стенке вниз, закрывая мокрое от слез лицо руками. Он просто не мог представить, что во второй раз потерял того, ради кого пошел бы и в огонь, и в воду. Венециано всем сердцем любил Германию и больше всего на свете боялся его потерять, как это когда–то случилось со Священной Римской Империей. – Италия!       Чьи–то большие и теплые руки подхватили сидевшего на полу Италию и укутали опустошенного от горя итальянца теплой курткой. – Ты вообще чем думал?! А если бы с тобой что–то случилось! Ты весь мокрый и промерз напрочь!       Венециано глянул на свои руки: они были бледные, словно белые. Он так погрузился в мысли о пропаже Германии, что и не заметил ни дрожь, табуном бегущую по всему телу, ни бледность с синим оттенком на коже. Парень перевел взгляд на своего спасителя и наткнулся на до чертиков обеспокоенное лицо Германии. – Германия.., – не веря глазам, произнес итальянец, глядя на своего спасителя. – Германия! Германия! Ты жив!       Северный всеми оставшимися силами прижался к теплому телу Германии, пропитывая его ключицу слезами, таившими в себе и боль, и радость, и грусть. - Италия.., - тихо прошептал немец.        Вдруг Венециано издал крик, который обычно издают от сильной боли. - Италия?! Что с тобой?! - Мой бок.., - Венециано приложил руку к больному месту. - Я поскользнулся и упал, когда бежал сюда... - Ох, Италия.., - тяжело вздохнув, Германия подошел к ближайшей скамейке и усадил на нее Венециано.        Людей не было, поэтому по просьбе любимого, итальянец снял с себя рубашку. Место, так сильно ударившееся о ледяной асфальт, было красным с синеватым оттенком, а при прикосновении издавало сильную боль. Германия в шоке смотрел на синяк на боку Венециано. - Ве? - Ты так спешил, что заработал вот это? - в ужасе спросил немец, не отрывая взгляда от раны. - Тебе не стоило так бежать... Сиди спокойно, я сейчас смажу рану мазью и перевяжу тебя. - Хорошо, - улыбнулся итальянец.        Венециано сжал губы, стараясь не выдавать все те муки, которые он испытывал при прикосновении к синяку. Германия аккуратно после нанесения толстого слоя мази начал перебинтовывать Венециано. - Ну, вот, - выдохнул Германия. - Жить будешь. - Спасибо огромное, Германия! - в восторге поблагодарил любимого Италия. - Я тебя люблю! - И я люблю тебя, - улыбнулся Германия, не отрывая глаз от итальянца. - Пойдем домой.        Он взял Северного на руки, словно принцессу, и направился в сторону итальянского особняка.

***

      Они лежали в кровати, устало и умиротворенно смотря друг другу в глаза. Германия решил прервать их романтическое молчание. - Спасибо за ужин, - улыбнулся Германия. - Ты, как всегда, идеально готовишь. - Очень рад, что тебе понравилось, - улыбнулся ему в ответ Венециано. – И все же...что случилось? – обеспокоенно спросил немец. – Ты мог погибнуть! Что повело тебя на такое? – Это уже не важно, – улыбнулся Венециано, не отрывая глаз от любимого. – Нет, важно! – настаивал Германия. – Мы договорились, если что–то кого–то беспокоит – мы будет откровенны друг с другом! – Просто я вспомнил день из своего детства… – И? – В тот день я потерял свою первую любовь…навсегда…в тот день была точно такая же погода, как и сегодня...       Повисло напряженное молчание. Германия с искренним сожалением взглянул на своего Италию. – Извини.., – пробормотал Байльшмидт. – Ничего! – Венециано крепко обнял Германию. – Это в прошлом. Мое сердце принадлежит лишь тебе!       Германия в ответ крепко прижал Италию к своему телу. Как же все–таки чудесно, что они дошли до этой стадии отношений. Так приятно чувствовать тепло друг друга, лежа в постели и укутавшись одеялом. Взгляд Байльшмидта случайно остановился на синей бархатной коробочке. – Что…это? – сощурился Германия, не отрывая взгляда от коробчонки. – Это кольцо, которое ты мне подар… – Кольцо!        Германия мгновенно встал с кровати и вышел из комнаты. Такое поведение сильно озадачило ничего не понявшего Венециано, удивленно смотревшего в арку, в которой только что скрылся его Германия. – Италия! – Ве?        Байльшмидт подошел к любимому и взял его тонкую руку. В следующую секунду Венециано ощутил тепло золотого кольца с алмазом, привлекательно смотревшегося на его тонком безымянном пальце. – А это, – Германия снял с Италии свой первый подарок и поспешил положить в синюю коробчонку. – Думаю,оно тебе больше не пригодится.       Венециано потерял дар речи. Выходит, это все происходит по–настоящему? – Италия? – Германия обеспокоенным взглядом посмотрел в удивленные глаза любимого. – Ты... – Я согласен! – заверещал от радости Северный. – Согласен! На все согласен!       Венециано повис на шее крепко обнявшего его Германии, одаривая любимого поцелуями и получая такие же поцелуи в ответ. Они сидели на кровати, прижавшись друг к другу и наслаждаясь любовной атмосферой, теплом тел, и той безграничной радостью, которая может быть только от искренних сюрпризов.