Жизнь после смерти

***

      Холодно. Здесь очень холодно. Холод пронизывает до костей. Моё дыхание практически становится паром на холодном воздухе.       Я ничего не помню. Я не могу ни на чём сконцентрироваться. Моё тело кажется ужасно тяжёлым, грудная клетка разрывается от боли, а в голове гул и туман. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что после моей отключки удары не прекратились.       Несмотря на всю боль, я собралась с силами и моргнула пару раз. Яркий лунный свет из окна ослепил глаза, когда всё начало проясняться.       Я была в каком-то помещении. Тёмном и грязном, но не в подвале, хотя очень похожем на него. Здесь жутко воняло, от темноты спасал лишь лунный свет, но от этого легче не становилось.       Всякое движение разносило боль по всему телу. Даже глубокий вдох мне удавалось сделать с трудом. Веки были тяжёлыми и норовили закрыться, я не могу этому сопротивляться.       Разум затуманивается, мысли путаются, я уже ничего не могу различить. Глаза закрываются, и темнота в который раз окутывает меня.

***

      Сквозь туман я чувствую, как кто-то пытается привести меня в сознание и несильно бьёт меня по щекам, но, когда этот человек не получает от меня никакой ответной реакции, удары становятся сильнее и яростнее. С большим усилием мне всё же удаётся приподнять веки и я начинаю различать силуэт мужчины. Но ему мало этого и он продолжает бить меня, пока я полностью не открываю глаза.       С возвращением сознания ко мне возвращается и боль по всему телу, но сейчас это ничто по сравнению с болью в груди. Из-за этой боли я не могу сделать полноценный вдох, что заставляет меня закашляться. В голове всё по-прежнему мутно, но всё же лучше, чем в прошлый раз.       Мужчина, увидев, что я более менее пришла в себя, крепко ухватил меня за предплечья в попытке поставить на ноги. Его действия только добавляли мне ещё больше боли, ноги онемели и совсем не хотели держать меня. Кое-как устояв на ногах, я смогла полностью выпрямиться перед рядом стоящим человеком.       Мужчина был довольно накачен, высокого роста, и вроде бы всё ничего, но на лице у него красовался немаленький шрам, который находился на щеке и немного задевал переносицу, это явно не было признаком спокойной жизни. Этот человек помогал мне идти и не упасть, пока мы перемещались по длинным коридорам здания. А я и не заметила, как мы вышли из той комнаты.       Мы доходим до лестницы, что ведёт наверх. Подъём давался мне ещё тяжелее, чем передвижение по нижнему уровню. От боли и покалываний в ногах я начала немного постанывать сквозь зубы. Тогда мой попутчик усилил хватку, молча приказывая мне быть потише, но всё же немного опрокидывает меня на себя, чтобы подниматься было хоть немного легче.       И вот мы доходим до двери, которая, наверняка, не приведёт меня ни к чему или ни к кому хорошему. Дверь открывается, яркий искусственный свет ослепляет меня, и мне приходится зажмуриться, чтобы привыкнуть к такому освещению. Но, когда я открываю глаза, я не могу поверить в увиденное.       "Как он смог найти меня? Как он выбрался из тюрьмы? Зачем я ему?" - все эти вопросы крутились у меня в голове только при виде этого человека.       Передо мной находился Ник Хьюстон собственной персоной. Он сидел на кожаном кресле за столом, усыпанном бумагами и документами, также на его столе я замечаю свой телефон и ещё несколько моих вещей. Мы находились в просторном кабинете: вокруг стояли кожаные диванчики, дорогая мебель из красного дерева и целый уголок с выпивкой.       Пока я осматривала кабинет, Ник не сводил с меня глаз, и это немного раздражало. Мне это надоело, поэтому я перевела свой взгляд на него и смотрела прямо в глаза. Я была источником негатива, который был направлен в сторону парня и распространился по всей комнате. И вот он решается начать разговор. -Ну, здравствуй, Глория Макфин. Скучала по мне? - с насмешкой спросил он. -Катись к чёрту, ублюдок, - спокойно ответила я.       Но, похоже, не стоило этого делать, потому как в следующую секунду лицо Ника покраснело, а сам парень едва сдерживал свой порыв. В его глазах заплясали чёртики, губы расплылись в дьявольской улыбке, напоминающей звериный оскал. -Глория, Глория, Глория... - повторял он, подходя ко мне всё ближе, а потом продолжил: -Я вижу, жизнь тебя совсем ничему не учит. Тебе не стоило так отвечать мне, это может плохо для тебя кончиться, - не успел он договорить, как я его перебила. -Жизнь меня многому научила и я многое узнала. А ещё я знаю, что ты должен сейчас сидеть в тюрьме, - с ухмылкой на лице сказала я. -И всё же я здесь, как видишь. Понимаешь ли, в этом мире многое решают деньги и власть, и, как ты уже могла догадаться, мне помогли сбежать. Но теперь из-за тебя у меня проблемы с полицией, я вынужден постоянно скрываться и не могу жить спокойной жизнью. Хотя, это сейчас неважно, главное то, что всё это из-за тебя, и ты поплатишься за это. -Поплачусь за то, что полный ублюдок?! Ты сам виноват во всех своих проблемах, ты сам пытался изнасиловать меня, ты сам похитил меня и своего лучшего друга. Не смей обвинять меня в своих преступлениях. Во всём виноват только ты сам, потому что ты самая настоящая сволочь, которой плевать на всё и на всех, лишь бы получить желаемое, - прокричала я, в конец потеряв своё терпение.       После моих слов Ник моментально сократил между нами расстояние и дал мне звонкую пощёчину. Я приложила свою руку к месту удара, кожа горела и краснела, а я тяжело дышала от нахлынувших эмоций. -Не смей так разговаривать со мной, девочка, иначе будет хуже. Если ты до сих пор не заметила, ты находишься у меня в особняке, здесь нет никого, кто поможет тебе, только я и мои люди, поэтому впредь будь поосторожнее со своими словами и следи за своим языком! - буквально прошипел парень, а затем обратился к мужчине, который привёл меня в этот ненавистный мне кабинет: - Отведи её обратно в подвал, пусть подумает над своим поведением, если будет доставлять проблемы, можете делать всё, что угодно, но учтите: она нужна мне ещё живой.       В ответ мужчина лишь кивнул, а потом подхватил меня под локоть и повёл в сторону двери, как нас окликнул тот же противный голос: - Ах, да! Познакомьте её сегодня вечером с Элом и Джасом, я думаю ей не помешает небольшая компания. Не так ли, малышка? - всё это было сказано явно не просто так и сегодня меня ждёт сюрприз...       Только я хотела наброситься на Ника, как охранник сильнее вцепился в мою руку и, ещё раз кивнув, вывел меня в длинный коридор. Теперь я не обращала внимания на боль, в голове крутилось лишь одно единственное слово: "малышка". Так имеет право называть меня только один человек, и это явно не Хьюстон. Господи, мой бедный блондин, как же я скучаю. Надеюсь, Джеймс ещё не рассказал им, что я жива.       О, Боже, Джеймс! Он же теперь не знает, что со мной и где я. В принципе, я и сама не знаю, где я нахожусь, но ему сейчас приходится волноваться. Вспоминаю его слова: "пожалуйста, не найди себе неприятностей и не забывай нормально есть". "Макфин, ты как всегда влипла по самое не хочу, что же ты за человек такой-то?" - язвило моё подсознание.       Ну, а насчёт режима придётся на время забыть. Ведь, даже если меня соизволят здесь покормить, я ни крошки в рот не возьму - мало ли, что там может быть. Можете называть меня, как хотите, но мне важно моё здоровье. "Сказала бывшая суицидница и наркоманка," - всё не прекращало действовать мне на нервы моё внутреннее "я".       Тем временем мы уже подошли к моей, как бы её назвать... камере? Охранник прислоняет меня к стене, чтобы я не рухнула сразу же, как меня отпустят, а сам достаёт ключи и открывает дверь.       Петли противно скрипят, и создаётся такое впечатление, что двери вот-вот отвалятся, а меня в этот момент грубо хватают за руку и, буквально, швыряют внутрь комнаты. «А поаккуратнее никак?» – подумала я, делая маленькие частые вдохи, чтобы всё тело перестало болеть.       Боль разнеслась по всему телу, когда я проехала по бетонному полу и упала, сильно ударившись головой. Чёрт, так и сотрясение заработать несложно. Я, конечно не уверена, но мне кажется, что ещё чуть-чуть и в моих рёбрах появится трещина, если её до сих пор там не оказалось по невероятному везению, которым я никогда не блистала.       Вечером у меня должна быть встреча с какими-то Элом и Джасом. Интересно, кто они такие и почему Ник так радовался, произнося эти слова. Но сейчас только утро, приблизительно часов 8, если не меньше. Поэтому я могу попытаться уснуть или в крайнем случае хоть немного расслабиться, может это поможет хоть немного избавиться от боли.

***

      Поспать мне так и не удалось,зато я всё-таки немного расслабилась и это дало результат. Боль частично утихла, а сил прибавилось и это позволило мне самостоятельно подняться на ноги. "Уже неплохо" - подметила я у себя в голове.       Как только я смогла устоять без опоры на стелу, на меня что-то нашло и я, подойдя к двери, начала бить по ней руками и ногами, попутно выкрикивая различные оскорбления в сторону всех людей, которые находились за пределами моей камеры. Это продолжалось в течении нескольких минут, но, похоже, им это не понравилось. Вскоре железная дверь открылась с такой силой, что меня немного отбросило в сторону. Пока я пыталась понять, что произошло, мужчина подошёл ко мне схватил за горло и прижал к ледяной стене.       Это был уже совершенно другой человек, не тот, который сопровождал меня в кабинет. Он выглядел намного старше, чем прошлый мужчина, а в его глазах виднелось безумие.       Он оторвал меня от стены, продолжая удерживать за горло, а затем кинул в противоположный угол камеры. Но, похоже, этого ему было мало, потому как в считанные секунды он настиг меня и начал бить, как только мог. Голову я пыталась прикрывать руками, а, чтобы хоть как-то защитить область живота, подогнула под себя колени. Как бы я ни старалась, множество ударов всё равно приходились в незащищённую область рёбер, некоторые удары попадали по спине и голове, в местах, которые я не успевала или не могла закрывать.       Я на все сто процентов была уверена, что если бы моё состояние было бы хоть немного лучше, я бы с лёгкостью победила его, но на это даже рассчитывать сейчас не стоит, учитывая все обстоятельства.       Когда же мой мучитель удостоверился, что больше я кричать не буду, он покинул данную комнату, оставляя меня лежать на полу всю в крови, не способную сделать что-либо. Мне приходится, буквально, ползти к стене, чтобы иметь опору и немного приподняться. У меня получилось принять полусидячее положение и откинуть голову назад. Вот теперь уж я могла бы поспорить насчёт целости моих рёбер и головы.       Из окна с решёткой, что находится так высоко на противоположной стене, теперь светят яркие лучи солнца, я передвигаюсь на место, куда они доходят и пытаюсь хоть немного согреться. Мне нужно поспать, это утро было тяжёлым, и я не знаю, что ждёт меня ещё сегодня. Я пытаюсь поудобнее устроиться, закрываю глаза и засыпаю.

***

POV James В день исчезновения Глории       Сегодня я ездил по всему городу в поисках человека, который мог бы помочь вытащить ребят из-за решётки, и он нашёлся. Этот человек рассказал мне, что судья, которому передадут дело парней, не самый законопослушный гражданин и не против лишний раз подзаработать незаконным способом, проще говоря, он берёт взятки. Но и тут есть небольшая проблема, эти взятки совсем немаленьких размеров, и я даже представить не могу, где нам достать столько денег в такой короткий срок. Да, я узнал, что суд у парней состоится через две недели минимум, если не позже, но этого всё равно мало.       По возвращению домой я думал, как об этом всём сказать Лори, и как она отреагирует. И вот я уже подъезжаю к воротам дома и загоняю машину в гараж. Перед тем, как войти в дом, я на всякий случай посмотрел на крышу, мало ли Глории опять не сидится, но к моему облегчению её там не оказалось.       Я разделся и прошёл в гостиную, чтобы в заранее включить телевизор, а потом отправился на кухню, чтобы разогреть себе ужин. И опять я замечаю, что всё осталось, как было, а значит Глория снова ничего не ела сегодня, не считая завтрака. Неужели я так неясно выразился? Что же, пойдём поговорим с этой девчонкой.       Поднимаюсь в её комнату, готовый хоть за руку тащить Глорию за стол. Я стучусь в дверь, но ответа не следует, повторяю попытку, но в ответ снова тишина, тогда я открываю дверь и вхожу в спальню. Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что её здесь нет, ищу её в душе, на заднем дворе, но это не приносит никаких результатов. Всё это заставило меня не на шутку разволноваться. Я вспомнил рассказы парней, по которым понял, что Глория может вляпаться во что угодно.       После этого воспоминания я, как можно быстрее, побежал в дом в поисках своего телефона. Когда средство связи оказалось у меня в руках, я стал судорожно набирать номер Лори, нарезая круги по комнате. Гудки шли, но никто не поднимал телефон, и так повторялось снова и снова, пока мой телефон не разрядился. Чёрт, что же с ней случилось и где её теперь искать. Я быстро поставил свой телефон на зарядку и стал думать, что мне делать.       Собравшись с мыслями, я начал обзванивать всех своих друзей, знакомых и должников, кому доверял, с просьбой помочь. В итоге, если кто найдёт Глорию, он сразу же позвонит мне и привезёт её сюда. В больницу ей нельзя, слишком большой риск, что её узнают, даже несмотря на новые документы и цвет волос. Прошло слишком мало времени, чтобы её забыли - одно дело, когда она ходит по людным местам, а другое дело, когда ей уделяют немало внимания. На всякий случай я позвонил и Марку, если с ней что-то случилось, может понадобиться его помощь.       Всё это время я пытался пробить её номер телефона на ноутбуке, он оказался вне зоны действия сети. Либо у неё кончилась зарядка, либо она в какой-то глуши, что намного усложняет поиски. Господи, лишь бы всё обошлось...

***

POV Gloria       После долгого и крепкого сна, я проснулась и вот уже в течении двадцати минут просто лёжа с прикрытыми глазами, размышляя о жизни. Если бы месяц назад мне кто-нибудь сказал, что моя жизнь так изменится и я буду колесить по штатам с рок-музыкантами, принимать наркотики, пить и скрываться от полиции, я бы определённо назвала его психом.       Посмотрев в окно, я поняла, что уже почти вечер. Благодаря сну я почувствовала себя немного лучше. Думаю Сейчас, при моём состоянии, я бы смогла победить одного необученного так, как я, человека, а если я ещё немного отдохну, то смогу победить и одного из моих надзирателей. Только вот дадут ли мне отдохнуть? Сейчас я лежала и пыталась придумать хоть какой-нибудь план,который поможет сбежать. В итоге я остановилась на одном варианте. Если я останусь с Ником наедине, я смогу запудрить ему голову, а потом вырубить его и вылезти через окно в его кабинете. Насколько я поняла, кабинет находится на втором этаже, поэтому выбраться оттуда не составит труда. Главное будет найти в его кабинете мой телефон и позвонить Джеймсу, без него ничего не выйдет, ведь я даже не знаю, где нахожусь, а учитывая все обстоятельства мой организм долго не выдержит и я не смогу много пройти.       Оставшееся время я провела в раздумьях о моей семье и о ребятах. Мои родители даже не подозревают, что я жива. Папа с Нэнси, наверное, уже поженились и скоро забудут обо мне. Моя мать, скорее всего, даже не знает о моей смерти, потому что мой дядя всячески ограничивает её от всего, что связано со мной. Тезер и Адам, наверно, единственные, кто будет по мне скучать, ведь, что бы не произошло, они всегда будут моими друзьями. А бабушке сейчас совсем не до меня, у неё молодой жених и скорая свадьба в Италии. Надеюсь, им будет лучше без меня. Интересно, что было бы сейчас с ребятами, если бы не я? Наверное, они бы сейчас были на свободе, колесили по штатам на своём автодоме и давали концерты, а Ребекка была бы жива, ходила в школу, училась на отлично и радовалась бы жизни. От меня одни проблемы... "Правильно, добей себя морально, Макфин!" - по-моему моё подсознание всегда идёт против меня. Просто прекрасно.       За окном уже темнеет, а ко мне никто так и не пришёл. Я уже было подумала, что они забыли про меня или отменили встречу, как услышала шаги за дверью и какие-то непонятные звуки, похожие на рычание зверя. Нет, только не это...       Все мои опасения подтвердились, как только дверь открылась и внутрь зашёл охранник с двумя ротвейлерами. Я сижу и смотрю на происходящее, а собаки только рычат на меня. Мужчина, который держал псов на коротком поводке, присел на одно колено, отцепил поводки и, тихо сказав им что-то на ухо, поднялся. Прежде, чем уйти он ещё раз взглянул на собак, чтобы удостовериться, что они выполнят команду, а затем развернулся и покинул мою камеру, после чего закрыл дверь ключом.       Собаки стояли неподвижно, смотрели на меня и продолжали рычать. По их виду я поняла, что это ещё щенки, им около года, но они уже будут мне почти по пояс. В детстве, пока родители не видели, я провела в дом достаточно большую собаку, и она жила у меня в комнате до тех под, как моя мама не заметила её. Она кричала и била собаку, я пыталась её остановить, но она всё же выкинула моего любимца на улицу, и больше я его не видела.       Посмотрев на собак передо мной, я решила попробовать кое-что. Я аккуратно, без резких движений села колени, наклонила голову вниз, но всё равно могла видеть, что происходит впереди, и вытянула руки перед собой, показывая, что они могут подойти. В ответ одна из собак резко кинулась в мою сторону с рыком, отчего я закрыла глаза, но никакой боли или даже прикосновения не последовало. Когда я открыла глаза собака нюхала мою ладонь, а затем подошла ближе и смогла обнюхать меня целиком, после этого она спокойно улеглась рядом. Увидев такую реакцию со стороны одной собаки, я решила немного приблизиться ко второй, на мои действия собака никак не отреагировала, тогда я подставила руку ещё ближе к ней. И вот тогда собака немного потянулась в мою сторону, а я в этот момент переместила свою руку за ухо животного и начала немного почёсывать его там.       Через пару минут я полностью убедилась, что собаки не навредят мне. Как я поняла, их звали Эл и Джас, чтобы удостовериться в этом я решила позвать каждого из них по кличке, заодно узнаю, кто из них кто. -Джас, - позвала я одного и он поднял на меня голову, это оказался тот самый пёс, который первый подошёл ко мне.       Когда я позвала вторую собаку, она как-то более охотно подняла голову и посмотрела своими безумно красивыми умными глазами в мои, позже я заметила, что Эл девочка, скорее всего её полное имя Элли или Эллисон.       Так как в комнате было очень холодно, я прижималась к собакам как можно ближе, и, похоже, они не возражали, а, напротив, также прижимались и прикрывали глаза в полудрёме. Я начинаю легонько зарываться пальца в шерсть, массировать за ушами и просто поглаживать моих новых друзей, попутно согревая онемевшие пальцы. В окно уже давно пробивались лучи лунного света.       Скорее всего человек, который завтра придёт за собаками, будет слегка удивлён нашим отношениям. Но с другой стороны им было бы не выгодно, если бы собаки загрызли меня до смерти. Хотя это уже не важно. Поудобнее устроившись, я закрываю глаза и погружаюсь в мир снов...

***

      Просыпаюсь я от того, что моё лицо кто-то лижет, пытаюсь увернуться, но не получается. Мне приходится открыть глаза, чтобы понять, что происходит: собаки проснулись раньше меня и пытаются разбудить всеми способами. Если Эл и Джас всё ещё со мной, значит, с утра в камеру ещё никто не заходил. Как только собаки заметили моё пробуждение, они уселись рядом, будто чего-то ожидая. Я почесала каждой из них за ухом и задумалась, почему ещё никто не пришёл за ними или за мной.       Ответ не заставил себя долго ждать и уже через минуту за стеной послышались шаги. Вскоре дверь отворилась и в комнату зашёл тот же мужчина, что привёл собак. Сперва он застыл на месте, явно чего-то недопонимая, затем он начал осознавать, что собаки полностью спокойны и, не теряя времени, он надел на них поводки и увёл прочь из камеры. "И это всё? Куда он ушёл?       Просто супер. Разочарованно вздохнув я легла обратно на пол , и этот момент мой организм решил напомнить о своём состоянии. Живот скрутило в тугой узел от боли и голода, голова опять начала раскалываться на части. Сейчас я бы всё променяла, лишь бы быть дома и выслушивать нотации Джеймса о несоблюдении моего режима. "Мечтать не вредно, Макфин"       Вопрос, где находится моё чёртово подсознание, когда нужно что-то придумать или вспомнить?       Эта тишина сводит меня с ума, я уже просто не могу спокойно лежать и думать, что всё хорошо, что всё наладится. Иногда мне кажется, что моя жизнь никогда не будет нормальной. Все говорят, что жизнь состоит из белых и чёрных полос, и, что после дождя появляется радуга, но где моя белая полоса, где моя радуга. Видимо, я какое-то исключение или может всё ещё впереди.       Я не знаю, что на меня находит, но я больше не могу здесь находиться, это место просто давит на меня. Подхожу к двери и снова начинаю стучать по ней, кричать, чтобы меня выпустили, но ничего не происходит. Мои удары становятся сильнее, насколько позволяет моё состояние, и вот, когда я уже хочу сдаться и опустить руки, дверь открывается и в комнату входит тот же мужчина, что пытался успокоить меня в прошлый раз. Нет! Только не это, только не сейчас...       Он начинает приближаться ко мне, а я, напротив, отхожу чуть дальше, принимая боевую позу,поднимая сжатые в кулаки руки на уровень лица и отводя одну ногу немного назад. Он принимает это как вызов и атакует, он использует уличный стиль в отличии от меня, я пытаюсь бороться, как меня учил Эдмунд. Во время боя я начала замечать, что здоровяк не использует свою силу в полной мере, и это ввело меня в замешательство. Конечно, он наносил мне нелёгкие удары, но не настолько тяжёлые, как в прошлый раз, думаю, это неспроста. Ох, не нравится мне это всё...       Наш поединок продолжался уже несколько минут, и мы изрядно устали, по крайней мере, я точно устала. И вот тот момент, которого я ожидала и в тоже время старалась избежать. Он перестаёт просто драться и, когда я в следующий раз собираюсь нанести удар, он перехватывает мои руки, крепко сжимая запястья, делает захват. Я оказываюсь в его тисках, он перекрывает мне все возможности для освобождения. Непонимание охватывает меня: он мог уже давно убить меня, свернув шею, но до сих пор этого не сделал. Всё начинает проясняться, когда я замечаю в руке мужчины шприц с голубоватым раствором, он приближает свою руку ко мне, и я начинаю ещё больше вырываться. Этот человек пытается как можно аккуратнее ввести мне препарат, но вскоре понимает, что я просто не позволю этого сделать, тогда он резко и с силой вонзает иглу мне в шею, и лекарство течёт уже внутри меня.       В один миг комната начала кружиться, а перед глазами пронеслась стая белых мурашек, все звуки заглушаются непонятным звоном, который эхом раздаётся у меня в голове. Зрение затуманивается, но всё же я вижу силуэты и тени, я чувствую, как мужчина, который всё это время держал меня, начал аккуратно опускать меня на пол, придерживая мою голову рукой. Лёжа на полу, я начала понимать, что это не совсем успокоительное или снотворное... это наркотик. Я вижу, как силуэт мужчины поднимается, затем слышу шаги и хлопок двери, эти звуки так громко отдавались у меня в голове, что я невольно зажмурила глаза.       Дальше всё происходило, как в тумане: я уже не отличала никаких звуков, движений, только видела пару раз, как надо мной нависали два силуэта, проверяя пришла ли я в себя. Всё время, что я лежала с открытыми глазами, я пыталась моргать как можно реже и не закрывать глаза надолго, ведь это может плохо сказаться на ситуации.

***

      Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мне вкололи препарат, но меня начало понемногу отпускать. Я уже могла хорошо видеть и слышать, а поэтому понимала, что за окном почти вечер. Вскоре мне уже с относительной лёгкостью давались все движения. Похоже, этот наркотик только временно влияет на человека, а потом отступает без серьёзных последствий, не считая головной боли.       Скорее всего, скоро опять придут проверить моё, а точнее, пришла ли я в себя. Пока я была под препаратом, ко мне заходили каждый час. Я почти уверена, что скоро состоится ещё одна моя встреча с Ником. Думаю, ему каждый раз докладывали о моём пребывании в камере, и он уже знает обо всём.       Мне нужно как-то остаться с Хьюстоном наедине, хотя, это не составит труда, если он так глуп, как я думаю. Интересно, что сейчас делает Джеймс... он, наверняка, сходит с ума и не представляет, что со мной и где я нахожусь, как и я сама.       Я оказалась права насчёт людей Ника: через полчаса ко мне зашёл мужчина, который приводил и забирал ротвейлеров. Подойдя ко мне ближе и полностью убедившись в том, что наркотик уже прекратил своё действие, он грубо ухватил меня за плечо и резко поднял на ноги. "Господи, зачем так грубо?! У меня теперь точно останутся синяки от его лап на плечах!"       Вскоре мы покинули комнату, которая явно нуждалась в ремонте ещё до моего появления в ней. И снова все эти бесконечные коридоры, высокие лестницы, доставляющие мне столько боли. Наконец-то мы дошли до единственного места во всём доме, откуда я смогу выбраться - кабинет Хьюстона.       В момент открытия двери я уже представляла, как разделаюсь с Ником и окажусь на свободе, в тёплой мягкой кровати, рядом с Джеймсом, в безопасности... Ну, что ж, мечтать не вредно.       С моего прошлого пребывания в этой комнате ничего не изменилось, разве что только прибавилось бумажек с документацией на столе. Сам парень стоял у окна, недалеко от мини-бара, попивал виски из своего стакана в руке и смотрел на вид из окна, но, услышав посторонние звуки, отвлёкся от своего занятия и перевёл свой взгляд на нас, в частности на меня. Он резко выпил остатки алкоголя и поставил стакан на столешницу с громким стуком. Я заметила, что Хьюстон уже немного опьянел, конечно, это никак не повлияет на его физическое состояние, но вот его разум затуманивается уже после пары стопок, это я точно знаю на своём горьком опыте. Очень надеюсь, что я не ошиблась, иначе моя задача немного усложнится, если Ник сам не поможет мне.       Я по-прежнему стояла у двери с моим сопровождающим и осматривалась вокруг, изучая территорию. По взгляду Хьюстона я поняла, что он уже в открытую пялится на меня, оценивая фигуру, похоже, всё произойдёт быстрее ,чем я ожидала. Парень быстро сократил расстояние между нами, схватил меня за руку и повёл в сторону своего стола. Взглядом он показал охраннику, что тому нужно удалиться из комнаты и оставить нас вдвоём. -Ну, что же, Макфин, сегодня ты поплатишься за всё! - буквально прорычал мне на ухо Ник.       Он скинул со стола всё, что ему мешало, в том числе и мой телефон, а затем буквально швырнул меня на деревянную поверхность. Парень навис надо мною удерживая мои запястья у меня над головой и прижимая их к столешнице. -А вот я так не думаю! - прошипела я.       Я резко отталкиваю парня ногами, спрыгиваю со стола и перемещаюсь ближе к двери, чтобы Ник не смог выйти из комнаты и позвать на помощь. До него ещё долго доходило, что только что произошло, и я воспользовалась этим. Пока противник приходил в себя, я начала атаковать его, ударяя по ногам и голове. Вскоре парень отошёл от шока и начал защищаться и наносить ответные удары.       Всё это продолжалось всего несколько минут, как я перешла на более агрессивный стиль и Хьюстон не был готов к такому повороту. В шкафу со стеклянной дверцей я заприметила несколько пистолетов, один из них был похож на мой, который остался дома. Я начала понемногу отступать в сторону оружия и, когда мы оказались достаточно близко, я резко выхватила тот самый пистолет и выпустила несколько свинцовых пуль в этого ублюдка.       Как в замедленной съёмке, обездвиженное тело камнем падает на пол, струйки крови вытекают из ран и образуют алые лужицы. Глаза становятся стеклянными и с ужасом смотрят на меня, в них читаются страх, боль, отчаянье и злость, искренняя ненависть и всё тоже желание мстить. Он тяжело дышит, пытается противостоять неизбежному, но у него ничего не выходит - он издаёт последний вздох и его тело полностью расслабляется. Вот и всё, это конец, его конец.       Уверена, что звук выстрелов услышали люди Ника и в ближайшее время они прибегут сюда, поэтому я мгновенно метнулась в сторону стола и стала искать свой телефон среди бумаг на полу. Найдя своё средство связи, я поспешила открыть окно и выглянула на улицу, оценивая обстановку. Когда я убедилась, что под окном нет никакой охраны, то перекинула ноги через подоконник и, зацепившись за водосточную трубу, начала поспешно спускаться вниз.       Оказавшись на земле, я побежала в противоположную сторону со всей скоростью, на которую была сейчас способна. Сзади были слышны крики и суета, но меня сейчас это не очень волновало, главное, чтобы они не нашли меня.       Через некоторое время я вышла на небольшую дорожку, я не знаю куда она ведёт. Возможно, мне удастся позже выйти к дороге или какому-нибудь населённому пункту, но пока эта дорога вела меня через лес.       Я иду уже больше часа и пытаюсь осмотреться по сторонам, чтобы хоть как-то соорентироваться, но мне это плохо даётся, учитывая, что сейчас уже почти ночь и путь освещает только луна, которая пытается пробиться сквозь ветки деревьев. Когда луна совсем скрылась за деревьями и тучами, идти стало почти невозможно. Я ещё раз оглянулась, пытаясь найти что-нибудь, что мне поможет, но не заметила корня и, споткнувшись о него, полетела в какую-то канаву. Падение казалось мне бесконечным, большинство веток и камней обходили меня стороной, но некоторые всё же оставили следы на моём теле. Ветки раздирали одежду и царапали кожу, оставляя на мне кровоточащие раны, а камни оставляли синяки, которые позже начинали болеть при каждом прикосновении.       Приземление тоже оказалось не самым удачным, мне кажется, я упала на какие-то небольшие корни, которые образовывали маленькие бугорки, выглядывая из-под земли. Тем не менее могло быть и хуже, ведь в паре метров от меня находились самые настоящие валуны. Возможно, моё падение было к лучшему: не считая новых ран, потому как недалеко от места моего падения я заметила тропинку. Я чувствую холодные капли воды на моём лице, похоже, начинается дождь. И, правда, через несколько секунд эти капли превратились в настоящий ливень, а дорога становилась просто грязью, по которой невозможно было идти буду надеяться, что в скором времени эта дорожка выведет меня хотя бы к дороге.       Тропинка всё не кончалась: я уже прошла немалую часть леса, двигалась вдоль реки, потом опять лес... Я шла до тех пор, пока ноги не начали отказывать, но всё равно пыталась не останавливаться, ведь знала, что если остановлюсь, то дальше будет ещё труднее.

***

      Не знаю через какой промежуток времени, но я вышла на какую-то трассу, и, как мне показалось, она была заброшенной. Это отличное место для звонка: связь тут есть, Джеймс сможет забрать меня без свидетелей, а я в это время буду двигаться по направлению к дому. Но ничего этого не выйдет, если Джеймс не сможет отследить мой телефон. Попытка — не пытка       Я включаю свой телефон. набираю единственный сохранённый номер и прикладываю телефон к уху. Вот раздаются гудки, кажется, они бесконечны, и с каждым следующим гудком надежда потихоньку угасает. С первого раза Джеймс не поднимает телефон, тогда я пробую снова, мысленно подбадривая себя и молясь, чтобы меня услышали. И, наконец, мои молитвы услышали: Джеймс поднимает телефон и теперь я смогу услышать столь родной голос, наполненный заботой и нежностью. -Алло. Глория... Лори, это ты?! - чуть ли не крича спрашивает парень.       По его голосу я слышу, как он рад этому звонку и как волнуется за меня. -Да! Джеймс, это я! Слышишь меня?! - плача от счастья, тихим голосом отвечаю я.       В этот момент меня переполнял страх. Страх того, что связь оборвётся, и я больше не услышу его, что мне больше никто не поможет. -Господи, Глория! Я так рад тебя слышать! Где ты, что с тобой случилось?! -Я... я не знаю, где я нахожусь, это какая-то заброшенная трасса около леса. Я не знаю, куда мне идти и что делать, Джеймс! - я чувствую, как у меня начинается настоящая истерика, мне страшно... -Лори, послушай меня! Всё хорошо, слышишь? Я найду тебя, главное не бойся, всё будет хорошо! - он успокаивал меня, как мог, но это не сильно помогало, слёзы продолжали течь ручьём, но он продолжил: -Глория, только не выключай телефон, я сейчас попробую отследить тебя по звонку, ладно? -Угу,- это всё, что я могла выдавить из себя на данный момент.       Я обещала себе не плакать, я обещала быть сильной. Как я отомщу Дезмонду, если даже не могу остановить свои слёзы? Так нельзя... Я не могу позволять себе плакать, но это происходит. "Какая же ты всё-таки тряпка, Макфин!" - моё подсознание не знает границ, если надо съязвить.       Я так задумалась, что не заметила, как ливень стал ещё сильнее, а я всё также продолжала стоять на одном месте. Мне срочно нужно найти место, чтобы укрыться от дождя. И я нашла это место под кроной большого дерева, куда и направилась. Конечно, капли воды доставали и сюда, но не так сильно, как на открытой местности. -Глория, ты слышишь меня?! - наверное, Джеймса напрягло моё долгое молчание и всхлипы. -Да, я слышу... - больше мне сказать было нечего. -Я отследил твой звонок! - радостно сообщил мне парень, но всё не может быть та хорошо, поэтому я ждала продолжения, и вот оно: -Только ты находишься очень далеко, и я не знаю, как быстро мы сможем найти тебя.       Эта новость конкретно подкосила меня, я больше так не выдержу: мне плохо, у меня болит всё тело, дождевая вода отчасти смывает с меня кровь, а остальная просто размазывается по моей коже, иногда у меня появляется такое чувство, что я вот-вот упаду и больше не встану. Мои мысли прерывает голос, который эхом доносится до меня из динамика телефона: -Глория, только не бойся, всё будет хорошо, я обещаю тебе! Что бы ни случилось, не бойся... Попробуй двигаться на север, так нам будет легче тебя найти!       Я, возможно, и смогла бы найти дорогу, но я не смогу много пройти в моём состоянии, при моём феерическом падении я повредила ногу и теперь не могу долго передвигаться, да и вообще передвигаться без боли. -Джеймс, я не смогу много пройти, - тихо сообщила я -Лори... Что с тобой, ты в порядке?! - обеспокоенно спросил парень, наверняка, догадываясь, что это совсем не так. -Джеймс, я не знаю, сколько я ещё смогу пройти... -Ты главное иди на север, мы уже выезжаем! Прошу тебя, Глория, только не сдавайся! - с мольбой в голосе говорил он. -Я постараюсь, только забери меня отсюда, пожалуйста, - сказала я. -Обещаю, я скоро заберу тебя... - сказал парень, но его оборвали короткие гудки, которых я сейчас так опасалась. -Джеймс... Джеймс, ты слышишь меня?! - кричала я, прекрасно понимая, что мне никто не ответит.       После разговора я заметила одну деталь: парень часто говорил "мы". Интересно, с кем это он там или он просто оговорился... Если он кому-то сказал, что я жива, он либо был на все сто процентов уверен в этих людях, либо он не видел другого выхода из это ситуации.       Ладно, нужно двигаться, как он сказал, на север. За время нашего разговора дождь уменьшился, но не прекратился, что тоже не радовало. Встав с земли и отряхнувшись, я оглянулась в поисках ориентира и заметила дерево поросшее мхом, теперь я знаю, куда мне нужно идти.       Я пыталась идти ближе к дороге, потому что так меня будет легче найти и дорога там не такая размытая, как та тропинка, что вывела меня сюда. С каждым шагом мне становилось всё холоднее, но я старалась не обращать внимания на это. Моя обувь уже насквозь промокла, как и одежда, волосы налипли на лицо, а пальцы рук и ног уже давно онемели, несмотря на то, что я пыталась согреть их, как могла.       Через несколько минут, помимо дождя, начал дуть холодный ветер. Он пробирал до самых костей, обмораживал кожу, заставляя меня поёжиться, а всё тело ещё больше напрячься. Я старалась идти, но с каждым шагом это давалось мне всё труднее. "Давай, Глория! Скоро всё закончиться, осталось совсем чуть-чуть" - подбадривала я сама себя.       Так я продолжаю идти ещё в течении получаса, мои силы уже на исходе, я больше не могу идти дальше. Теперь мне остаётся надеяться только на Джеймса, возможно, ему повезёт больше, чем мне. В конце концов, должно же быть и что-то хорошее в моей жизни. По крайней мере я на это надеюсь.       И вот мои силы начинают окончательно покидать меня. Зрение начинает понемногу затуманиваться, а ноги подкашиваться. Я чувствую невесомость и необычайную лёгкость, как в день аварии, только эта лёгкость намного приятнее. Я думала, что это не помешает сделать мне ещё хотя бы парочку шагов, но ошиблась, из-за этой лёгкости так хотелось остановиться, теперь каждый шаг казался невыносимо сложным, поэтому мне пришлось замедлить ход.       Я не могла долго сопротивляться этому чувству и перестала двигаться навстречу Джеймсу. Голова стала ещё тяжелее и я уже практически не могла думать ни о чём, ноги совсем онемели, из-за чего я упала на колени, а зрение не позволяло мне увидеть даже приблизительной очертание дороги. "Господи, Макфин! Да что с тобой такое твориться?" - это всё, что сейчас твердило мне моё подсознание.       На этот раз я даже не смогла подняться с колен, да и вообще сделать что-нибудь элементарное. Похоже, это мой предел. Я окончательно теряю самоконтроль и всем телом падаю на землю. Дождь продолжает идти, ветер немного завывает, а я лежу на дороге и ничего не могу с этим поделать.       Темнота заволакивает всё, а в голове появляется странное спокойствие. Я отключаюсь.