Жизнь после смерти

      Я широко распахнула глаза и… во тьме разглядела обшарпанный потолок подвала. Потом взгляд опустился на такие же обшарпанные стены и моё дыхание замерло. – Нет… – шёпотом сказала я, расставшись с последним сгустком воздуха.       Затем я резко села, схватилась за голову, вновь разглядела комнату: маленькое, ветхое окно под потолком, трещины, изуродовавшие стены, словно морщины на лице престарелой бабки. – Нет! Нет! Нет! – кричала я.       А затем заплакала, закрыв лицо руками. Это всё сон, чёрт возьми. Всё было слишком прекрасно, чтобы быть реальностью.       Господи!..       Мне снилось много дурных снов, и лучше бы я вновь увидела свои похороны, погоню на нашем старом автодоме, Дезмонда со зловещей улыбкой… Лучше бы мне приснилось, как я тону во всевозможных людских страхах, захлёбываясь ими, чем этот великолепный сон, где рядом со мной Джеймс, где я почти счастлива…       Внезапно раздался щелчок в замочной скважине. Я медленно встала, немного отошла от двери, а когда та открылась, в нескольких метрах от себя я увидела Ника Хьюстона.       Что, мать вашу, происходит?! – Ну здравствуй, Глория. Не думал, что ты так скоро посетишь меня, давно хотел с тобой повидаться.       Он стоял передо мной в своём обычном обличии. Нахмуренный, с дерзким оскалом на лице, который делал его похожим на хищника. Таким он мне и запомнился после всех наших встреч в моём родном городе. – Ты можешь поверить, что всё это началось из-за какой-то вечеринки? Глория Макфин. Девушка-бунтарка, которая решила проявить характер. Как же с тобой сложно. – Что тебе нужно, Ник? – Я же сказал, хотел повидаться с тобой. – Как хорошо, что это сон, – с облегчением сказала я. – Это не сон, глупенькая, ты же видишь меня так реалистично. Препарат, скорее всего, сделал своё дело. – Я хочу проснуться! Хочу к Стиву, ребятам и Джеймсу!       Я стала шагать назад, но Хьюстон тут же каменной хваткой вцепился мне в руку. – Твои музыканты мертвы! – Нет! – Ты не можешь отпустить их. Но почему? Ты нужна не только им. Он всегда будет рядом с тобой. Всегда. Ты ведь понимаешь, о ком я?       Его дерзкая ухмылка вмиг испарилась, а взгляд стал холодным и беспощадным. – Он всегда сможет защитить тебя, он должен быть с тобой. Твои музыканты уже никогда не будут с тобой, так зачем тебе страдать в одиночестве? – Ты врёшь! Прекрати! – У тебя нет другого выбора, Глория, и уже не будет. Ты должна смириться с этим. – Прошу, хватит! – Глория, всё хорошо. – Это всё неправда! Замолчи! – Макфин! POV James       Когда Глория уснула, я уже хотел уйти, но она так крепко прижималась ко мне, что я никак не мог подняться, не разбудив её. Единственным вариантом тогда показалось просто расслабиться и подождать, пока Лори ослабит хватку или перевернётся.       Когда я проснулся, девушка уже не держала меня и сладко сопела. Без задержек – и пока Глория не передумала отпускать меня – я выбрался из кровати и потянулся. Всё-таки заснул я неожиданно и в весьма неудобной позе, отчего шею и поясницу нещадно ломило.       Я вышел из комнаты девушки и понял, что жутко хочу пить, поэтому пришлось спускаться на кухню. Пока я шёл по лестнице, до меня начали доноситься звуки телевизора. И действительно, когда я проходил через гостиную, заметил развалившегося на диване Деймона и выскальзывающий у него из руки пульт. Ничего не меняется.       Пришлось подойти к этому любителю посидеть за просмотром каких-нибудь спортивных программ, забрать у него пульт и выключить телевизор. И только после этого я со спокойной душой смог продолжить свой путь на кухню.       Наконец утолив жажду, я собирался уже было выключить свет и отправиться спать, как услышал аккуратный стук в дверь. В голове сразу всплыли слова Деймона о том, что Марк, возможно, заедет, чтобы переночевать и ещё раз проверить состояние Глории.       Пока я дошёл до двери, стук повторился ещё несколько раз и с каждым разом он становился всё более настойчивым и раздражительным, поэтому я уже мысленно готовился выслушивать возмущения позднего гостя. И я не ошибся. – Чего так долго? На улице, чтобы ты знал, уже не лето. – А ты бы ещё позже заявился, я бы утром послушал, – на этих словах я сделал акцент, – как Деймон просыпался и открывал тебе дверь, пока я спал. – Вообще-то я занимался анализами твоей подопечной, – усмехнулся Марк. – Поэтому, если бы я заявился даже под утро, – на этих словах парень, как и я ранее, сделал акцент, – ты бы всё равно поплёлся мне открывать.       После слов Марка про анализы Глории сонливость, как рукой, смахнуло, а я попытался собраться. Мой друг заметил изменения во мне, и как только я открыл рот, чтобы выяснить все подробности ситуации, меня сразу же перебили. – Так, стоп. Сейчас никаких расспросов – я валюсь с ног и сейчас даже половину информации ни то чтобы донести, но и вспомнить не смогу. Поэтому давай отложим это на утро. Я всё объясню, но ты должен понимать, что любые результаты могут быть ошибочными, – эти слова прозвучали, как утешение, что мне сразу не понравилось, но спрашивать дальше я ничего не стал.       Вместо того, чтобы продолжить разговор, мы решили отправиться отдыхать. Марк уже не раз бывал у меня, поэтому мне не пришлось заботиться о комнате для него – можно сказать у него в этом доме она была своя.       Когда я добрался до своей комнаты, мой взгляд скользнул на настенные часы – три часа ночи.       Можно сказать, ты и так заявился ко мне под утро, дружище.       Спать хотелось ужасно, поэтому я уже не стал принимать душ и решил просто лечь в кровать.

***

      Проснулся я от странного звука, сперва я даже не мог понять, откуда он доносится. Мысль лечь обратно и продолжить свой сон была весьма заманчива, но я понимал, что не смогу заснуть, пока не удовлетворю своё любопытство и не буду уверен, что всё в порядке. Именно поэтому я, переборов лень и соблазн, поднялся с кровати и вышел в коридор.       Пока я пытался понять, куда мне идти, звук повторился. Теперь не было никаких сомнений, что он доносился из комнаты Глории. И всё бы ничего, но это были не просто шорохи или скрипы – это были крики, полные дикого ужаса. Осознание этого заставило меня буквально сорваться с места и в несколько секунд достичь порога комнаты.       Резко открыв дверь и войдя в помещение, я попытался понять, что происходит. Первое, что бросилось в глаза, это как Глория металась по кровати. Из глаз девушки шли непрекращающиеся слёзы, на лбу появилась испарина, а из её груди иногда раздавались то ли всхлипы, то ли судорожные вздохи.       В себя меня привёл новый крик, ещё более громкий и ужасающий, чем предыдущий. Вслед за ним всхлипы перешли в едва различимые рыдания. Тогда я, ничего не соображая, подбежал к Глории и начал тормошить её. Я не понимал, что происходит, но мне никак не удавалось разбудить девушку. Мало того, она начала дрожать в моих руках и дёргаться ещё сильнее, от этого я начал паниковать.       В голову не пришло ничего лучше, чем позвать друзей, в надежде, что они знают, что делать. В любом случае, они в этом разбираются гораздо лучше меня. Больше не медля ни секунды, я вылетел из комнаты девушки и помчался к Марку за помощью.       Он спал в комнате на другом конце коридора. Когда я ворвался к нему, он уже явно видел пятый сон. Но сейчас меня мало волновало его умиротворение, поэтому я сразу перешёл к делу. Подойдя к нему, я начал активно трясти его, чтобы мой друг, как можно быстрее, пришёл в себя.       Долго будить его мне не пришлось, и вот уже через пару секунд на меня устремился полный возмущения и недоумения взгляд. Не обращая на него никакого внимания, я стал дожидаться, пока парень хотя бы начнёт осознавать происходящее. И, кажется, уже дождался. – Какого хрена, Джеймс? Ты совсем уже с катушек слетел?! – его взгляд метнулся в сторону часов, стоящих на прикроватной тумбе. – Сейчас пять часов утра! Ты мог бы дать мне поспать хотя бы шесть часов?       У меня не было времени полностью выслушивать его гневную терраду, поэтому я быстро его прервал: – Марк, это срочно! С Глорией что-то не так! Она кричит и я никак не могу её разбудить, – в моём голосе отчётливо слышалась паника.       И, словно в подтверждение моих слов, из комнаты Лори раздался новый вопль. От этого звука Марк дёрнулся и чуть не подскочил на кровати. Он одним рывком скинул с себя одеяло и быстро встал с кровати, на ходу хватая штаны и натягивая их на себя. Уже через пару секунд мы вышли из его комнаты и двинулись по коридору.       Когда мы были уже в дверях, нас догнал недоумевающий и растерянный Деймон. Видимо, его тоже разбудили крики. Он второпях последовал за нами в комнату.       Когда мы подошли к кровати, Глория уже вовсю рыдала, на её лбу по-прежнему блестели капли пота. Девушка металась по кровати на давно смятой простыни, а одеяло небрежно валялось на полу.       Оценив всю ситуацию Марк мгновенно бросился к Лори и приложил руку к её сонной артерии, затем мимолётным движением включил лампу на тумбочке возле кровати и стал проверять реакцию зрачков девушки. Всё это время Глория не прекращала дёргаться и плакать.       Сделав для себя какие-то выводы, Марк всё же предпринял ещё одну попытку разбудить девушку. Но, как и у меня ранее у него ничего не вышло. Ситуация вышла из-под контроля и я не понимал, что делать. Внезапно лицо Марка просияло и он резко повернулся ко мне лицом. – Те шприцы с лекарством, что я оставлял тебе! Где они?!       Парень говорил так быстро и встревоженно, что я сразу даже не смог вспомнить, куда я положил их. Потом в голове начали всплывать картинки. Они должны быть у меня в комнате, в комоде, я закинул их туда, думая – или просто надеясь, – что они мне не пригодятся. – Они в моей комнате, в верхнем ящике комода. – Хорошо. Я сейчас вернусь, а вы пока попытайтесь её всё-таки разбудить, – дал он распоряжение и удалился из комнаты. – Легко сказать, – покачал головой Деймон, который до этого момента не проронил ни слова, а я лишь недоумённо посмотрел на него. – Это похоже на шок или что-то в этом роде, поэтому она кричит и её так сложно разбудить, – ответил на мой немой вопрос парень.       Какого чёрта?! Всё ведь было в порядке, почему это произошло именно сейчас. Меня охватила необъяснимая ярость и отчаянье.       Я вновь взял Глорию за плечи и слегка потормошил – никакой реакции на пробуждение. Тогда я стал трясти её сильнее и она снова дёрнулась в моих руках, попутно вскрикивая. – Глория, всё хорошо! Слышишь? Давай, просыпайся, девочка, – я перестал трясти её, приблизился и погладил по голове.       От моих действий Глория перестала рыдать, но слёзы всё равно катились из её глаз, а сама она не переставала дёргаться. Всё это время Дей сидел в стороне и не вмешивался, понимая моё состояние, но всё же продолжать наблюдать за нами, готовый в любую секунду сорваться с места. – Давай, приходи в себя! Глория! Чёрт возьми, Макфин!       В этот момент девушка перестала вырываться и открыла глаза – я сразу же притянул её к себе и крепко сжал в своих объятьях. В ответ Лори крепко вцепилась в меня, дрожа всем телом. Я начал раскачивать нас на кровати и поглаживать Глорию по спине, чтобы она, как можно скорее, успокоилась. Через пару секунд я слышу, что девушка начинает что-то бормотать, пытаюсь прислушаться и понять, что она говорит, но у меня ничего не выходит и я просто продолжаю свои попытки успокоить её.       Буквально через минуту в комнату вбегает Марк. Он видит, как Глория в слезах и дрожа всем телом цепляется за меня, и только сейчас я замечаю у него в руке один из тех самых шприцов, который он дал мне, когда впервые приезжал к Лори.       Пытаясь успокоить девушку, я попутно отвлекаю её, пока Марк осторожно подсаживается к нам. Прижимаю Глорию к себе ещё крепче и наблюдаю, как мой друг одним лёгким движением протирает место для укола ваткой, смоченной в спиртовом растворе, а затем аккуратно вводит иглу под кожу.       Как только Марк начал вводить лекарство, Глория дёрнулась в моих руках, после чего её тело начало постепенно расслабляться. Я не выпускал девушку из своих объятий до тех пор, пока она окончательно не перестала плакать и дрожать. Только после этого я уложил её на подушки и укрыл одеялом.       По комнате пронеслось сразу несколько вздохов облегчения и все мы смогли успокоиться. Пусть лицо Глории сейчас и было до ужаса бледным, а глаза красными, – что напомнило мне о том случае с похищением, – но мы понимали, что самое страшное уже позади.       Пока парни продолжали осматривать Лори, я вышел из комнаты и пошёл в ванную, чтобы смочить полотенце. Стоя над раковиной, я скользнул взглядом по зеркалу. Там я увидел уставшее лицо незнакомого мне человека – сказывались недосып и переживания.       По возвращению в комнату я увидел, что мои друзья уже закончили с осмотром, но теперь их лица были одновременно нахмуренными и озадаченными. Не обращая на этого должного внимания, я подошёл к кровати, присел с краю и трепетными движениями обтёр лицо Глории, убирая с него остатки пота и слёз.       Больше не задерживаясь в комнате, мы с парнями спустились на кухню, чтобы дать Лори немного отдохнуть и обсудить только что произошедшее. Часы в гостиной показывали почти шесть часов утра, но спать уже не хотелось. В полной тишине мы добрались до кухни, парни сели за стол, а я подошёл к крану и налил себе стакан воды – снова хотелось пить.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем я осмелился заговорить. – Так что это было? – Помнишь, я сегодня говорил тебе о том, что занимался анализами Глории? – я ничего не ответил и просто кивнул в ответ. – Так вот, у меня получилось выяснить, что за вещество ей ввели.       То, что Марк замолчал, заставило меня напрячься. Я не уверен, но, кажется, Деймон уже догадывался, что дальше скажет брюнет, и был не в восторге от этого. – В общем, если ты помнишь историю с семейкой Хьюстонов, то, наверное, быстро поймёшь, о чём идет речь. Ходили слухи, что они наняли новых людей, которые производят для них экспериментальные пробы новых наркотиков. Пока велись все эти разработки, они проверяли каждую "стадию" на людях, после этого на улицах находили много тел. Тех, кому повезло меньше, отправляли в больницу, но они тоже долго не продержались, – от этих слов меня охватил шок. – Через время люди Хьюстона старшего всё-таки смогли добиться результата, который не приводил к летальному исходу, но наркотик вмешивался в структуры ДНК подопытных и подстраивал их под себя. Со временем получилось значительно ослабить действие вещества, но побочные эффекты у них всё ещё оставались.       Марк сделал передышку и отпил из моего стакана, я же всё это время не сводил с него внимательного взгляда. – Теперь перейдём к главному. В крови Глории я обнаружил остатки того самого вещества, которое недавно начал тестировать младший сынок Хьюстона – Ник. Поэтому я могу предположить, что всё это время Макфин была у него. – Подожди-ка, то есть ты хочешь сказать, что тот парень испытывал последнюю "стадию" этого наркотика на ней?! – в шоке уточнил Дей. – Я не исключаю такую вероятность, но лично я больше не знаю ни одного человека, у которого мог бы быть наркотик такого состава.       Пока они обсуждали возможные варианты произошедшего, я пытался осознать всю серьёзность ситуации и уже не вслушивался в их разговор. Теперь я мог думать только о том, как мне помочь Лори. – И каковы последствия? – с дрожью в голосе спросил я. – Я не могу сказать точно. Возможно, у неё повторится приступ, промежуток может быть в несколько дней, недель или даже месяцев, но он может и не повториться. Остальные последствия я не смогу предугадать, потому что пока ничего не слышал о последней версии препарата. Я ещё постараюсь узнать что-нибудь у знакомых и потом сообщу тебе, но, думаю, что ничего серьёзного больше не произойдёт. Ты же и сам знаешь, что самые напряжённые именно первые дни после инъекции.       Последние слова Марка немного успокоили меня и дали надежду на то, что в скором времени всё наладится.       А пока я позабочусь о Глории и сделаю всё, что возможно, чтобы ей стало лучше. Она больше не будет страдать в одиночестве.