Пропасть

      Чего-то не хватает, но так и не могу понять, чего же именно. Лиловый закат, яркий светящийся горизонт, где все алые, фиолетовые и розовые оттенки сливаются в один единственный — в белый… Я просидел над этим три дня, но мне далеко не всё нравится в этой работе. Ладно, на сегодня этого хватит, завтра решу, что с этим делать. Но нужно отдать эту картину уже в конце этой недели, а сейчас четверг, а если быть точнее, то пятница, так как на улице ночь. Я люблю рисовать, творить, и искренне надеялся, что такая подработка, как рисование на заказ, будет приносить мне настоящее удовольствие. Да вот только что-то не задумывался о том, что далеко не все клиенты оценят твой талант и оригинальные идеи.       Конечно, иногда и встречаются такие люди, что с восхищением и детской радостью в глазах оценивают твой труд, да и сам ты из-за них упиваешься мотивацией и заражаешься этой радостью, словно всё не зря. Но всё-таки чаще попадаются черствые критики, которые вообще ничего об искусстве не знают, при этом пытаясь выглядеть максимально умными и начитанными, ведь однажды они по радио услышали, кто такой Да Винчи. Только выглядит это всё убого, если честно. Они вечно недовольны. То им тень не так упала, то синий с черным не сочетается, по их мнению. Или недостаточно «не знаю, что именно», лишь бы сбить цену. Но у меня нет другого выхода, нужно как-то выживать и копить деньги на учебу, а траты есть всегда — еда, аренда небольшой студии, материалы для рисования, изредка одежда… в общем, всё самое необходимое для существования. Хотя наверное можно и еще ужаться. Неосознанно начинаю проводить по своим торчащим во все стороны холодным волосам пальцами и продолжаю вспоминать произошедшее.        Я окончил школу на отлично, но поступить на бюджет у нас нереально… пришлось идти в колледж, мой выбор пал на строительный, ведь еще тогда меня интересовала профессия архитектора. Но сейчас я уже на втором курсе и совсем не уверен, что это моё. Мне мало творчества и много зубрёжки. Впрочем, ничего больше не остается. Я не накопил еще даже на половину стоимости обучения в среднем ВУЗе, а осталось мало времени. Иногда меня вызывают на некоторые подработки — есть несколько знакомых, которым периодически требуется какая-либо помощь. Но вот только вряд ли такими делами можно похвастаться. Не беспросветный ужас, но и не для всяких ушей.       Я раньше никогда не задумывался о том, что когда-то мне придется вот так вот существовать, хватаясь за любую возможность. У нас была вполне себе среднестатистическая семья с нормальным доходом и хорошими отношениями между роднёй. Ну, разве что, отец строгий, но на то он и отец, не так ли? Стереотипы. Мать была прекрасной хозяйкой, что ей вовсе не мешало при этом быть шикарной женщиной, которая себя никогда не забрасывала, несмотря ни на какие трудности. Я уважаю своих родителей и после их смерти. Тогда, в тот день, два года назад, я так и не понял до сих пор, что произошло.       Меня не было в стране — я временно жил в Великобритании, находясь на курсах (я выиграл в конкурсе, как бы странно это не казалось, во что я долго не мог поверить, пока не оказался в этой самой Англии). Я только-только вернулся в общежитие, в котором проживал на тот момент, и тут мне приходит известие о случившемся — сорвался лифт в офисном здании с шестого этажа, в этом лифте были мои родители и еще трое человек. Все погибли на месте, но мать выжила. Однако, её состояние было очень нестабильно, и, в итоге, к моменту моего возвращения она уже была мертва. Вернулся я тогда на всех первых билетах, которые смог выхватить, но не успел даже попрощаться. Еще и рейс перенесли.       Вскоре прошли похороны… Я просто-напросто не мог (да и сейчас всё еще не могу) поверить в произошедшее. Это страшно, как будто ты в каком-то сне, где твоей же жизнью управляет кто-то другой, но не ты, нет. Понятия не имею, есть ли у меня родственники, а если есть, то где-то очень далеко и о моем существовании не знают (впрочем, как и я о них). Есть уверенность, что им я не сдался, особенно когда и сам ранее не предпринимал никакой инициативы (и вообще – инициатива наказуема, свято в это верю). После произошедшего я всё чаще задумываюсь о том, что всё ведь действительно игра случая — все важные, ужасные, хорошие, трагичные и неожиданные моменты происходят чаще всего без нашего вмешательства. Сегодня ты есть, а завтра ты можешь попасть, например, в какую-нибудь нелепую аварию и тебя может уже не быть. Всё, к чему стремился: цели, мечты… всё исчезнет и будет просто «ничего». То же, что и до рождения, до появлении на этот свет. Ничего. Хотелось бы в это вернуться.       После этого меня на год отправили в детский дом, пока я не достиг совершеннолетия. Я не могу сказать, что никаких сбережений не было, они были, но словно меньше, чем логично должно было быть. Почему - я не знаю.       Пожалуй, если я продолжу об этом всём вспоминать, то вгоню себя обратно в апатию и творческий кризис. Хотя творческий кризис уже есть давно. А допускать мне этого нельзя. Смотрю на телефон, на дисплее которого упрямо горит время 03.16, и устало вздыхаю. Я устал, только вот спать не хочется совсем… Но если я не лягу спать, то завтра на учебе меня придется отскребывать от парты всеми возможными и невозможными силами. Кисти уже начинают засыхать — акрил сохнет очень быстро, у меня так уже огромное множество кистей нещадно ушло в мусорку из-за моей забывчивости. Совсем не экономно. Надо переходить на масло, но явно не в этих 20-ти метрах квадратных. Нехотя беру палитру, кисти и баночки с водой, относя всё к раковине, оттираю жесткой губкой и расставляю всё обратно. А сейчас… спать. Просто спать.       Меня охватывает что-то прохладное, одновременно с этим и приятное, легкое. — Поздно ты сегодня.       Устало перевожу взгляд в пустой бездушный дым, заранее зная, что, как всегда, ничего там не увижу. Я разговариваю с туманом? Да. Довольно часто я говорю с ним, как бы странно это ни казалось. Хотя у меня есть лишь догадки. Может, это какой-то дух или что-то в этом роде? Ответа я не знаю и в подобное не верю. Но мне всё равно, я чувствую себя с ним свободным и лёгким, будто сам превращаюсь в него, сливаясь с ним. — Я долго работал над заказом. — Пейзаж, который заказала та вредная бабуля? — в эхо-голосе чувствуется одновременно и сочувствие, и усмешка. — Да, тот самый. Я вроде закончил, но… не то. Что-то не так. Мне и нравится, и не нравится одновременно. — Тебе и не должно. Конечное решение за заказчиком. — Знаю. Просто я не могу сдать работу, которая сама мне не нравится. Сразу такое чувство, будто предаю себя. — Не заморачивайся. Впрочем, делай как знаешь.       Дальше затянулась тишина. Но с ним и молчать как-то умиротворяюще, нет неловкости и тому подобного, как это обычно бывает между собеседниками. Я довольно с давнего времени сюда попадаю, даже не помню возраст, с которого это начало происходить. Впрочем, я вообще мало что из детства помню — лишь какие-то оборванные картины типа «здесь я спорю с Наруто, начиная драку», «первый раз наряжаю ёлку» и тому подобное. Но всё равно этих воспоминаний очень мало. Наверное, так и у большинства людей. Но это всё раннее детство, так что, думаю, это нормально.       Но я до сих пор не знаю, с чем я общаюсь, да и это существо особо моей личностью не интересуется. Голос мужской, низкий и спокойный. Больше ничего о нем не знаю. Обычно мы говорим о каких-либо моих повседневных ситуациях, он меня никогда не перебивает и иногда дает вполне полезные советы. Возможно, я давно сошел с ума или это какая-то форма шизофрении. Но, даже если и так, мне всё равно. Я мало с кем близко общаюсь, а иногда очень хочется выговориться. Пусть и в этом сумасшествии. Меня это не напрягает, привык за столько лет. — Знаешь, всегда хотелось тебя спросить. Тебе интересно слушать о моей жизни? Это ведь скучно, в ней ничего особенного не происходит, всё уныло и убого, — в моем голосе даже я сам замечаю толику разочарования. — Интересно. Поверь, пробудь ты тут… столько времени, начал бы и в воздухе замечать какие-то точки. — Тут? Тут спокойно, мне бы хотелось на какое-то время тут остаться, остановив время в реальности. Я зачастую не хочу возвращаться отсюда обратно в свою каморку, к раздражающим заказам, к пристающему преподу, к неинтересной учебе и к бедности. За что мне это? Я просто подросток, который еще ничего ужасного не сделал в жизни, чтобы со мной всё это случилось. Это несправедливо… — Это жизнь, справедливости в ней нет. Искренне верующие религиозные люди считают, что за плохие поступки с нами происходит тоже что-то плохое, а за хорошие — наоборот. — Ты и сам знаешь, что это не так.       Снова тишина, я знаю, что совсем скоро я уже вернусь в реальность и в простой сон. Но даже эти последние секунды пребывания здесь дарят то свободное чувство, которым мне никогда не насытиться. Легко ухмыляюсь и вздыхаю. Может я тут просто разговариваю со своим подсознанием, которое пытается меня уберечь?       Мой вздох резко прерывается, а туман рассеивается, утягивая меня за собой в мир обычных бредовых ночных грёз. — Leaves turn blue and the sky green. A little drop of dreams can go so far…*       Еле-еле поднимаю свои веки и тянусь к телефону, выключая будильник, на который поставил одну из любимых песен. Надо ведь как-то скрасить идиотское утро нового идиотского дня. До колледжа добираться полтора часа, поэтому вставать приходится очень рано. А с условиями моего распределения времени — спать выходит не больше двух-пяти часов. Впрочем, я привык и к этому. Хотелось бы не привыкать к такому.       Сажусь на кровати и устремляю взгляд на мольберт с холстом. Всё-таки мне не нравится. Это подождет до вечера. Или и хер бы с ним? Эта умная мысль всё-таки у меня не задержится.

***

      Первой парой стояла геодезия**. Этот предмет мне нравится, но уже не так интересно, как это было раньше. Я остыл ко всему этому, но всё равно стараюсь учебные предметы выводить на отлично. Иногда за плату делаю чертежи другим студентам. Не так уж и плохо быть единственным отличником в группе, я не выгляжу типичным ботаном, так что меня многие уважают, кто-то завидует. Но знали бы они о том, как я живу… Пожалуй, из всего заведения об этом знает только Дейдара (мой единственный друг) и препод по истории искусств — Хатаке. При вспоминании о последнем у меня невольно нахмурились брови и возникло чувство отвращения.       Нас отпускают. Сейчас должна быть физкультура, а значит — Дейдара по-любому находится уже там. Он периодически пропускает первые пары из-за тренировок по баскетболу, он входит в один из клубов нашего города. Я тоже когда-то увлекался, но пришлось забросить из-за недостатка времени и сил. Подхожу к залу и уже вижу его яркую блондинистую шевелюру, выделяющуюся на фоне основной массы. Он как будто почувствовал меня и обернулся, радостно улыбаясь и взмахнув мне рукой. Подхожу к нему и протягиваю свой кулак к его кулаку. Мы стукаемся ими в качестве нашего обычного приветствия. Но наверное со стороны это смешно. — Саске, у тебя всё уже на лице написано. Во сколько ты лег? — друг грустно ухмыляется, оценивая моё состояние взглядом. — О, не поверишь. Сегодня у меня прогресс. В три. Это уже на час раньше обычного, — отвечаю с легкой иронией. — Забил бы ты уже на это всё… Вот сдалось оно тебе. — Приходится.       Дей кинул на меня понимающий, но не одобрительный, взгляд, и мы вместе пошли в мужскую раздевалку. Переодевшись в спортивный вид, выходим на улицу, чтобы начать разминку вместе с группой. Сейчас тепло, но всё чаще льют дожди и по городу везде грязь и лужи. После разминки, в качестве которой была обычная пробежка на стадионе, парни и девушки разбиваются на группы и занимаются уже своими тренировками. За нами особо не следят, но и стоять на месте не дают. Мы сходили за мячом и на баскетбольной площадке устроили игру, разделившись на две команды. В нашей — Дей, я, Темари, Киба и Нейджи. В команде соперников — Сасори, Карин, что была единственной девушкой из группы, которая действительно увлекается этой игрой; Джуго, Сай и Шикамару.       Как ни странно, но такое деление вполне делает наши команды практически равными по силе.       Сегодня мы были без счета, просто тренировались. Но синяки уже получены. Все в поту, уходим и переодеваемся обратно в привычный вид. Мы выходим из спортзала и направляемся к лестнице. — Учиха! — поворачиваю голову в сторону громкого голоса. А, точно. — Спасибо, Сакура, — искренне благодарю розоволосую девушку за конспекты по истории, на которой меня не было в прошлый раз. — Да ладно, не благодари… — она краснеет и опускает голову, после чего разворачивается и отходит к Ино. Вместе они поднимаются на второй этаж.       Догоняю Тсукури и мы поднимаемся так же на второй этаж, заходим в кабинет. Сейчас должно быть материаловедение — последняя пара на сегодня. Опускаю голову на парту, разворачивая её в сторону друга, который лихорадочно набирает кому-то сообщение в телефоне. Прикрываю глаза на мгновение. Однако, мгновение продлилось несколько минут, видимо, я почти заснул. Дейдара меня немного потрепал за плечо, шепча о приходе препода. Поднимаю голову. О… нет… — Сарутоби-сан сегодня отсутствует, я его заменяю. Вам особо ничего сегодня не понадобится, я собираюсь вкратце повторить весь пройденный материал по истории искусств — на следующем занятии вас ждет зачет по пройденным темам, так что будьте готовы.       Только не это. Кто угодно, но только не он. Провожу взглядом по седовласому мужчине и поворачиваю голову к другу. Он лишь с сочувствием пожимает плечами. Всё занятие Какаши практически не сводит с меня взгляда и часто спрашивает, чтобы я дополнил его материал, на что я нехотя даю подробный ответ. Он, довольный этим ответом, кратко благодарит и продолжает рассказ. В конце пары у меня очередная отличая отметка.       Мы с Тсукури спускаемся со своих мест и подходим к двери. — Учиха, я вас ненадолго задержу… Идите, Тсукури.       Друг пытается меня поддержать взглядом. Конечно, он останется за дверью и подождет меня, как всегда. Я молча подхожу к учительскому столу и ожидаю, пока вся группа не скроется в дверном проеме. Мы остаемся одни. — Ты сегодня хорошо отвечал. Считай, что зачет я тебе уже поставил. — Спасибо. Я пошел.       Он поднимает на меня взгляд и закрывает свою книгу об архитектурных стилях, встает из-за стола и подходит вплотную ко мне. Нет… Как же надоело… — Для тебя всё, что угодно… пока что.       Поднимаю на него взгляд, пытаясь через него показать, насколько мне всё это противно и будь у меня больше силы сейчас — я бы врезал. Но он, как обычно, делает вид, что не замечает его. Наклоняется ко мне, проводя пальцами по скуле вниз к подбородку и притягивается к моим губам. Терпи, Саске, это должно скоро закончиться, терпи. Нет, я не отвечаю ему, просто приоткрываю губы и позволяю ему углубить этот недопоцелуй. Пусть это и просто прикосновение, но мне противно. Противно. Противно. Противно ощущать его язык на своем собственном, его руки, которые проводят по коже под моей футболкой, противно ощущать то, как он прижимает меня ближе к себе. Спустя некоторое время, я не выдерживаю и отталкиваю его от себя, вылетая из аудитории и злобно хлопая ни в чем не повинной дверью. Бегу в мужской туалет к раковине, слыша, что за мной уже подтягивается друг.       С дрожью и злобой набираю как можно больше воды в рот, выплёвывая её несколько раз. Мерзость. — Саске, пошли уже отсюда.       Я последний раз набираю воду и сплёвываю её. По всему телу не останавливается судорога, руки и ноги дрожат. Как же это ужасно. На глазах выступают слёзы из-за таких резких движений и озноба. Молча беру бумажные полотенца и вытираюсь. Дейдара кладет ладонь на моё плечо, будто это мне поможет. Мы в тишине идём к главным дверям и выходим на улицу. Тучи. Выпиваю таблетку. — Ты сегодня как? Сможешь с нами вечером? — друг окликнул меня, когда мы отошли метров на пятьдесят от колледжа. — Я хочу, но… Ты знаешь, мне еще доделывать работу. А возможно, сегодня еще и позвонят к вечеру. — Прости. — За что? Всё нормально, я не обидчив. Тем более, обижаться не на что. — Просто ты так долго их ждал. — Ничего, в следующий раз попробую попасть.       Мы разошлись на повороте и отправились на нужные остановки. Да, сегодня концерт моей любимой группы… ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * песня: Brick + Mortar — Locked in a Cage Lyrics ** Геодезия — это наука о методах производства измерений на земной поверхности, проводимых с целью изучения размеров и форм Земли, изображение всей земли и ее частей на картах и планах, а так же о методах специальных измерений необходимых для решения различных инженерных и экономических задач.