Худший подарок

      На улице было тихо и спокойно. Машин на дорогах осталось гораздо меньше, чем было утром. Ветер развевал подолы плаща, раскачивал ветки деревьев, на которых ещё только появлялась листва. По дороге не попался ни один прохожий. Обычно такая обстановка успокаивала Чую, но только не сегодня. Если какая-то высшая сила и правда может насылать неудачи на людей, то у неё определённо есть чувство юмора.       Проблемы посыпались с самого утра. Для начала он проспал, провалявшись в кровати лишние полтора часа. Кое-как растолкав спящего рядом Дазая, чтобы тот начал собираться на работу в агентство, мафиози быстро оделся и пулей вылетел из квартиры.       Но неприятности только начинались. По дороге в офис его машина попала в ужасную пробку. В итоге Чуя пришёл на несколько часов позже положенного, за что получил выговор и промывку мозгов. После этого его загрузили бумажной работой, которую, как оказалось, нужно сделать в кратчайшие сроки. Рыжеволосому ничего не оставалось, как пойти заполнять бухгалтерию, про себя проклиная всё на свете.       Он просидел в кабинете больше половины дня. И когда голова уже начала гудеть от огромного объёма информации, выяснилось, что где-то нужно срочно провести зачистку, и, конечно же, кроме голубоглазого возглавить отряд некому. Чуя, уже частично смирившийся с неизбежным, успел таки чем-то перекусить до того как отправиться на задание. Но когда его группа прибыла на место оказалось, что врагов куда больше, чем ему говорили. Команде пришлось провозиться на задании гораздо дольше и принять довольно тяжёлый бой. Голова после бумажной работы не соображала, и Накахара чуть было не словил пулю в грудь, успев перехватить её гравитацией в последний момент.       По возвращению в штаб, Чую вновь загрузили работой, да ещё и заставили любезно попросили задержаться, раз уж он опоздал. Голубоглазый был готов рвать на себе волосы, но лишь наигранно улыбнулся в ответ. Нельзя же в самом деле ударить босса за то, что он тебя бесит.       Вишенкой на торте стало то, что его машина сломалась и домой ему пришлось идти пешком. Когда Накахаре сообщили об этом по телефону, у него задёргался глаз. Конечно, если использовать способность и просто пролететь это расстояние, получится гораздо быстрее. Но не хотелось ловить удивлённые взгляды из окон. Да и в темноте можно не заметить провода или что-нибудь ещё. Так что Чуя пошёл пешком. Одно радовало — Мори разрешил взять завтра выходной. Всё же день рождения как никак. Признаться, мафиози было всё равно на этот праздник, но Дазай его уговорил. Аргумент «Я приготовил нечто особенное» заставлял насторожиться, но фиг с ним. Чуе нужно было отдохнуть — он сам это понимал. И вот удачно подвернулся удобный повод.       Домой исполнитель пришёл выжатый как лимон и ужасно злой. Хотелось упасть на диван и не вставать с него ближайшую вечность. Благо лифт не сломался и не пришлось топать на двадцать-первый этаж, хоть на этом спасибо.       Ключ повернулся в двери три раза, прежде чем впустить мафиози в квартиру. Чуя закрыл за собой дверь и бросил на пол портфель с бумагами, которые Мори попросил заполнить до конца недели. Тьму коридора слегка разгонял свет из гостиной, но он практически не доходил до входной двери. Судя по шуму, в комнате работал телевизор. Накахара скинул плащ с плеч и повесил на вешалку, когда заметил, что его вышли встречать. — Чу~я, где ты был? Я соскучился. Уже подумал, что ты бросил меня — жалобным голосом заговорил Дазай, подходя ближе. — Завались! — коротышка хотел было пройти мимо, но перебинтованные руки обхватили его раньше. — Что такое? Неужели шляпу потерял, раз такой злой? — Пусти! — Опять мелким назвали? — Не твоё дело! — А что тогда? — Устал я блин! Можешь не докапываться! — Накахара попытался ударить надоедливого сожителя. — То есть твоё плохое настроение сейчас ничего не исправит? — Да — практически прорычал Чуя в ответ. — А поцелуй любимого человека? — Осаму положил подбородок ему на плечо. — Твой что ли? Не смеши — Накахара щёлкнул Дазая по носу, от чего тот поморщился. — И даже бокал вина за ужином? — Ну… ладно, это поможет — мафиози слегка улыбнулся, впервые за весь день. Хоть Осаму и кретин, хорошие идеи иногда проскакивают. — Тогда я принесу бутылку, чтобы поднять нашему угрюмому малышу настроение. Иди на кухню, я сейчас — шатен поцеловал Чую в щёку, и, прежде чем тот успел в ответ его ударить, скрылся в одном из помещений, которое именовали винным погребом. Все полки в нём были заставлены бутылками с дорогим напитком. И, судя по слухам, это было не единственное место, где Чуя хранил свои запасы.       Накахара цыкнул и прошёл в гостиную. Исполнитель устало сел на диван, откинулся на спинку и надвинул шляпу на глаза. Всё, он выжил, он справился, он молодец. Кошмар на сегодня закончился. Завтра он выспится, отдохнёт и будет полон сил. Правда придётся весь день терпеть Дазая с его «особым подарком». Но ради того, чтобы прогулять работу можно и потерпеть. Пускай подарит свою лейку с надписью «поливать цветы и Чую для роста» и отвяжется.       Голубоглазый уже почти было расслабился, когда раздался до жути знакомый и неприятный звук разбивающегося стекла. Накахара подскочил на месте. Всё мнимое спокойствие в секунду пропало. Мафиози выскочил в коридор. Перед ним открылась весьма любопытная картина — разбитая бутылка дорогого вина и Дазай, который растерянно смотрел то на свою работу, то на злого Чую. — Ты, твою мать, что наделал?! — рыжеволосый особенно громко произнёс последнее слово. — Чуя, прости… Я не наро… — Ну ты конечно нашёл время! — Чу… — Мне и так хреново, ещё и от тебя проблемы! Зашибись! Спасибо тебе огромное! — прокричал мафиози и ушёл в спальню, громко хлопнув дверью. — Чуя, постой! — Дазай ринулся за ним и стал стучать в закрытую дверь. Ему открыли, но только для того, чтобы швырнуть в лицо подушку и одеяло. — Пошёл вон! Сегодня спишь на диване! — Накахара хлопнул дверью и закрылся изнутри на замок. Ему ничего не ответили. Чуя знал, что закрываться бессмысленно. Даже учитывая, что замки он поставил новые, Дазаю не составит большого труда их взломать, стоит ему только захотеть.       Но никто не пытался проникнуть к нему. Сначала пару секунд царила полная тишина. Потом раздались шаги — Дазай ушёл в какую-то из комнат. Чуя стоял, прислонившись к двери, и слушал, что происходило снаружи, сам не зная зачем.       Шаги послышались снова, теперь уже почти у дверей. Затем звон стекла — должно быть Осаму убирается. Вот и правильно, пускай поймёт, что сделал. Хорошо, что его не пришлось как собаку тыкать носом в лужу и говорить «Плохой мальчик. Плохой Дазай. Разбил бутылку дорогого вина у человека, который за день превратился в комок нервов».       Накахара фыркнул и отошёл от двери. Исполнитель снял с себя часть одежды и упал на кровать. Но не смотря на усталость, сон не шёл. Рыжеволосый ещё долго ворочался с боку на бок. Уже давно щёлкнул выключатель в гостиной, погружая квартиру в тьму. Дазай, наверное, уже тоже спит. Наверняка надул губы и прижимает к себе подушку, всем видом пытаясь показать, что обиделся. Хоть и непонятно кому показывать.       В конце концов усталость победила, и Чуя смог провалиться в тяжёлый сон, поудобнее устроившись на постели.

***

      Электронные часы противно пищали, сообщая о том, что уже шесть утра и пора вставать на работу. Чуя невнятно проматерился в подушку. Вот же, он вчера не отключил будильник. Голубоглазый потянулся рукой к тумбочке, чтобы выключить звук. Но вместо гладкой поверхности, он сначала наткнулся на что-то шершавое. Вроде бумага.       Чуя оторвал лицо от подушки и посмотрел на то, что нашёл. Это и вправду оказался маленький клочок бумажки. Накахара выключил будильник и сел на кровати, развёрнув записку. В ней знакомым слегка корявым почерком было написано «С днём рождения, малыш Чу. Надеюсь, так тебе будет легче». Значит Дазай заходил сюда. Наверняка после того, как положить бумажку, он поцеловал Чую в лоб, совсем невесомо, чтобы не разбудить. Воображение тут же нарисовало эту картину, и мафиози стало как-то совестно. — Вот же! — выругался Чуя вслух. Сейчас он чувствовал себя виноватым.       И что это значит? Дазай ушёл? Только не это. Хоть Накахара и наговорил гадостей шатену, он не хотел, чтобы тот уходил. А ведь Чуя вчера наорал на Осаму не за что. Ну подумаешь разбил бутылку. Бывает. Накахаре стоило контролировать себя. Но он был слишком нервным, и дома уже не мог сдержаться.       Рыжеволосый стал прикидывать, мог ли Дазай и вправду уйти. Нет, исключено. Он так долго добивался того, чтобы перебраться к бывшему напарнику, караулил, завалился без предупреждения, нередко пьяный. И так был рад, когда рыжеволосый разрешил. Детектив не уйдёт вот так. Может просто решил отменить все планы, так как думает, что сильно обидел коротышку? Что ж, в данном случае это лучший вариант, хоть и не приятный.       Ну, а раз уж Чуя всё равно теперь не спит, не приготовить ли ему кофе для Дазая? Так сказать извиниться за вчерашнее. Кареглазый любил кофе, а особенно когда его готовил мафиози. Может сейчас шатен простит его, приняв такой скромный подарок?       Рыжеволосый как был, в боксерах и рубашке, направился к двери. Он думал о том, что самое страшное сейчас — увидеть пустую квартиру без любимого человека, не услышать его голос, не почувствовать ставшего привычным запаха. Коротышка думал, что это самое страшное. Но нашлось кое-что пострашнее.       Когда Чуя открыл дверь, в первые секунды он замер на месте. Руки затряслись, а сердце, кажется, пропустило пару ударов. Мафиози не мог и пошевелиться. Даже произнести отчаянное «нет» одними губами у него не получалось.       Прямо напротив двери в спальню был Дазай. Его тело неподвижно висело в петле. Лицо посинело. Рядом валялась опрокинутая табуретка.       У мафиози задрожали ноги. Накахара упал на колени, продолжая неотрывно смотреть на труп. Надо помочь, надо хотя бы снять его с люстры, на которой этот суицидник умудрился завязать верёвку. Но Чуя не мог и шелохнуться. Лишь губы нервно тряслись, и зрачки сузились почти до двух точек.       На глазах стали образоваться слёзы. Это ведь он виноват. Он наговорил Дазаю гадостей, он убил его! Если бы не Накахара, Дазай сейчас был бы жив, улыбался и смеялся. Слёзы потекли по щекам. Это он виноват! Это всё Чуя! Он убил Дазая! Из-за него Осаму мёртв!       Чуя подскочил в постели, сжимая в кулаках простынь и тяжело дыша. Сердце бешено стучало в груди, не нужно было даже руку прикладывать, чтобы почувствовать это. Казалось, вот вот оно сломает рёбра.       Накахара ещё полминуты просидел неподвижно, периодически вздрагивая всем телом, и смотря в одну точку. Когда дыхание нормализовалось, а сердце перестало стучать так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, Чуя оглядел комнату. Цифры на электронных часах возле кровати в темноте довольно чётко светились красным, показывая время — три ночи. — «Это был сон?» — голубоглазый запустил правую руку в волосы и слегка сжал их и оттянул — «Просто сон? Просто кошмар, который не имеет ничего общего с реальностью? Дазай сейчас…» — Чуя вскинул голову, словно вспомнив о чём-то — «А что с Дазаем?!»       Накахара вскочил с постели и ринулся к двери. Она оказалась заперта — детектив сюда не входил. Пару секунд ушло на то, чтобы открыть замок. Дверь распахнулась. Чуя с ужасом оглядел коридор, ожидая увидеть труп. Но нет — в тёмной квартире было пусто и тихо.       Мафиози метнулся в гостиную. Он перелетел через порог, разворачиваясь к дивану, который был так неудобно поставлен к двери спинкой. Свет почти полной Луны освещал комнату и падал на мирно спящего Осаму, который лежал на спине и прижимал к себе подушку, наверняка представляя вместо неё Чую. При виде этой картины, у рыжеволосого если не гора, то половина её точно с плеч свалилась. В груди что-то загорелось, а потом комом подкатило к горлу, и отозвалось, словно эхом, слезами на глазах. Страх и радость, чувство вины и любви смешались в одну кучу. Появился порыв, которому Чуя просто не мог сопротивляться.       Дазай был весьма удивлён, когда посреди ночи на него накинулся коротышка, дрожа и, кажется, плача. — А? Чуя, ты чего?.. — сонно спросил шатен. — Прости. Прости! Прости! Прости! — чуть ли не кричал Накахара. Хорошо, что у дорогих квартир, в которых живут самые страшные мафиози страны, звукоизоляция была сделана на совесть и соседи не проснуться от подобных выкриков в три ночи. — Что произошло? На что я должен обижаться? Чуя? — Прости меня! Прости меня! Пожалуйста прости меня! — Накахара казалось, не слышал его, продолжая словно в бреду, произносить слова извинения. — Да что случилось? Чуя? Кошмар приснился? — Прости меня… Я не хотел… Я не должен был!.. Умоляю, прости меня.       Кареглазый вздохнул, поудобнее устроил коротышку на себе и обнял. Чуя ещё какое-то время приходил в себя, сминая в руках рубашку Осаму и вдыхая его запах, который отдавал кофе, дешёвым коньяком и почему-то корицей. Хотелось прижать детектива к себе и больше никогда не выпускать, словно стоит только отвернуться — и он исчезнет.       Когда Накахара перестал вздрагивать и трястись, Дазай провёл рукой по его волосам. — Чуя, что случилось? Кошмар приснился? — Голубоглазый кивнул, не поднимая глаз на суицидника — Опять порча? — На этот раз мафиози отрицательно закачал головой — Жертвы, которые винят тебя в том, что ты их убил? — Снова неверно — Тогда что же?       Накахара молчал, все ещё не поднимая головы. — Чуя, расскажи мне — голос у Дазая был мягкий и казался очень приятным. Сейчас шляпник готов был слушать его целую вечность. — Ты… — рыжеволосый на минуту задумался как передать всё то, что он чувствует более точно — Из-за того, что я наорал на тебя, ты… ты повесился — Чуя вновь сжался, слегка передёрнув плечами. Осаму продолжил гладить мафиози по волосам. Он слышал, как быстро бьётся сердце коротышки и понимал, что Накахара очень взволнован и напуган. — Ну что ты так. Я здесь. Я жив. Я с тобой. Не надо бояться, малыш Чуя.       Эти слова помогли, но не сильно. Мафиози продолжил молча лежать на бывшем напарнике. Кареглазый думал, чем быстрее утешить рыжеволосого. Тут ему пришла идея. — Чуя — весело начал детектив — Сейчас уже далеко за полночь, да? — Ну допустим — шляпник поднял голову, явно не понимая, к чему клонит шатен — и? — Это значит что уже настал твой день рождения — с улыбкой произнёс Осаму и полез рукой куда-то под диван. Чуя, кажется, понял, к чему клонил Дазай, и потому выпрямился, сев рядом.       Кареглазый достал коробку, судя по очертаниям, ещё и перевязанную лентой. — С днём рождения, Чиби!       Голубоглазый после недолгой паузы принял и распаковал подарок. В свете огней из окна, он разглядел шляпу и бутылку вина. Хах, эта скумбрия как в воду глядела.       К сожалению в темноте не получалось разглядеть полностью подарок. Мафиози провёл рукой по шляпе. На ощупь казалось, что сделана она из дорогой ткани, да ещё и умело. Скорее всего, вино тоже было дорогое и хорошей выдержки. Не нужно быть гением, чтобы понять, что покупалось всё это на деньги мафиози. Может быть Чуя бы и съязвил по этому поводу после заслуженной похвалы «хорошего мальчика» за нормальные подарки.       Накахара отложил коробку на пол и обнял Дазая за шею, утыкаясь носом куда-то в район ключицы. Осаму прижал его к себе и устроился поудобнее, чтобы они оба, или хотя бы только коротышка, смогли уснуть.       Чуя положил свои руки по обе стороны от парня вскоре заснул на широкой груди шатена. Дазай поцеловал его в рыжую макушку взглянул на стоящий у противоположной стены большой книжный шкаф, где на верхней полке, за бессмертными произведениями авторов прошлого в твёрдом переплёте, лежала маленькая коробочка с обручальным кольцом.