Забытая легенда

      Тяжелое дыхание практически сбивалось от длительного и изнурительного бега. Простая погоня, затянувшаяся не на один час изматывала и без того уставший от долгих путешествий молодой организм черноокого брюнета. Ночная темень разбавлялась отблесками луны в кристально белых сугробах покрывающих всю пустынную местность. Морозный воздух обжигал легкие изнутри, глаза щипало от холода, что лишь усиливался с наступлением кромешной тьмы.       Животное, смесь волка с человеком, оборотень, как казалось на первый взгляд, совершил опрометчивый поступок в попытке напасть на единственного наследника редкого генома семейства Учих. Существо, что вызывало больше отвращения, чем ужаса. Его серая, местами выпачканная кровью, не то его, не то поглощаемыми им в качестве пищи мелкими животными, шерсть скаталась в пучки, что сосульками свисали по бокам и на хвосте. Длинные когти могли вырвать глаз или любой другой орган без каких-либо дополнительных усилий. Морда гигантских размеров с огромной пастью и множеством острых, хоть и желтых зубов, что со скрежетом выдавали злость существа, как только он скалился на преследователя.       Учиха и сам не понимал, что именно он преследует, демон или оборотень для их времен звучит как неудачная строчка из детской страшилки, коими обычно родители пугают своих деток, чтобы те долго не загуливались на улице. Все, что выдавало хоть какую-то разумность в этом существе: глаза. Черный круглый зрачок в обрамлении желтой радужки казался слишком человечным, даже в сравнении с черным взором Саске, которого куда больше можно было обвинить в принадлежности к мистическим корням. Скорее всего, это была лишь какая-то техника, как у клана Инудзука, слияние или полное превращение в животного. Саске был готов применить массу доводов против того аргумента, что это действительно какой-то демон из легенды, как ему усиленно твердили все местные жители, когда слезно умоляли помочь избавить их от напасти, что пробудилась недавно.       Вся суть его путешествия и заключалась в помощи всем нуждающимся и поиске истинного пути, а вся эта история как нельзя лучше сочетала в себе все необходимые параметры, что теперь выливались в незаурядные для него последствия.        Саске уже порядком утомила эта беготня по снежной пустыне, при каждой остановке ноги моментально проваливались по колено в сугроб, замедляя процесс погони, в то время как животное благодаря балансированию на четырех лапах оставалось наверху снежных заносов. Теплые желтые огоньки деревушки уже давно исчезли за пределами видимости, все, что окружало двоих оппонентов, снежные бураны, что подобно пустынным барханам как волны в море возвышались и также плавно протяжно опускались, полностью лишая ориентации в пространстве.        Каждый раз, словно на долю секунды, зверь останавливался, чтобы убедиться в наличии своего преследователя. Саске не покидало ощущение, что животное явно манит его куда-то. Страх что оно приведет его к своим сородичам нисколько не тревожил Учиху, наоборот воспаляя интерес к этой затеи. Разом уничтожить всю свору заставляющих страдать местное население волков было на руку брюнету.       Остановившись на секунду перевести дыхание, Саске поднял взор на волка, шаринган уже давно сканировал его повадки и движения, но никаких признаков чакры, на удивление, в нем не наблюдалось, что делало всю эту погоню еще интересней осложняя дополнительными загадками. Волк в такт Учихе остановился, принимая вертикальное положение. Все мускулы массивного туловища заиграли под шерстью лишний раз показывая брюнету силу животного. Его желтые глаза с вызовом смотрели на своего преследователя. Немая погоня, где каждый преследует свои цели. Опираясь на задние массивные лапы, волк вскинул морду верх оглушая брюнета пронзительным воем, обращенным к ярко светившему на звездном небе лунному диску. Вой, что разнесся по всей снежной пустыне, заставил Саске прикрыть уши, словно звук был на слишком низкой частоте, отсутствие его левой конечности усложнило защиту ушей от пронзительно звука, который разрывал слух, даже не смотря на значительное расстояние между объектом преследования и Учихой.       Волк стоял на краю снежного бархана, словно на обрыве края земли. Лунный свет находил свое отражение в его клочковатой шерсти, плавно огибая, создавая светящийся яркий ореол вокруг животного. Как только вой стих, зверь перевел дыхание, все так же не сводя взора с противника, лишь по той причине, что Учиха принадлежал к тому типу оппонентов, недооценивать которого не стоит. Из пасти вырывались клубы морозного воздуха, что опускался все ниже, доводя до-дрожжи измотанный организм брюнета.       Последний раз посмотрев в упор в янтарные глаза Саске увидел бурю эмоций, что даже ему не свойственно. Зверь выглядел слишком разумно для простой техники, но если это человек, то почему не показал свое истинное обличие? Тишина нарушалась лишь потрескиванием мороза, что перевалил уже порядком за тридцать градусов, оставаться здесь равносильно отдаться добровольно смерти. Ни одно живое существо не выживет в таких условиях. Волк словно прочитав мысли брюнета став на все четыре лапы в один прыжок юркнул с снежного заноса, скрываясь из виду.       Ноги словно ватные и замерзшие несли Учиху к тому месту, откуда пропало животное. Сил на погоню не оставалось, отдавая победу зверю. Где-то в сознании была мысль, что волк будет ждать его, заманивая в свою ловушку, в которую он вел его уже не один десяток километров. Теперь до понимания брюнета дошло, что с ним сыграли в кошки-мышки, где котом был явно не он. Его использовали, заманили, но для чего?        Дойдя до вершины снежного заноса Саске остановился, переводя полностью сбившееся дыхание. Морозный воздух что попадал в легкие отдавал покалыванием, в горле все пересохло, желание попить все сильнее обуревала разум. Зверь исчез. Местность просматривалась на многие километры вперед, но от него не было и следа. Саске подвинул свою ступню в сторону, смотря на то место, где его нога оставила небольшое углубление в сугробе поверх отпечатка лапы животного. Но именно здесь его следы оборвались, словно у него выросли крылья и он испарился. Слишком странно. Погоня завершалась полным провалом, придется уйти ни с чем. Только идти придется опять не мало, а силы уже на исходе. В какой-то момент в голове промелькнула идея, что это и было в плане животного: заманить его в снежную пустыню в ночное время, когда мороз с каждой минутой лишь становится крепче и отдать преследователя в цепкие лапы судьбы, прекрасно понимая, что живым ему оттуда не выбраться.       Чакра была полностью на исходе, все, что волновало Учиху, это выживание, которое как никогда ставило под угрозу все его существование. Взор угольных глаз мелькал из стороны в сторону в попытке найти хоть что-то, что послужит небольшим укрытием, но по всюду виднелись лишь снежные холмы, что обещали стать его могилой. Совсем не радостный настрой, но учитывая, сколько раз он был на грани смерти, то это все было вполне обыденным. Очередная борьба за свое существование.       Силой передвигая ноги, Учиха побрел прямо, просто стоять не было смысла, все что было на обратном пути он знает, единственный выход – двигаться вперед, куда, скорее всего, скрылся объект его преследования. Лицо обдувал встречный морозный воздух, что слегка пощипывал кожу, придавая ее неестественной бледности красноватый оттенок. Правая рука сжата в кулак в попытках удержать ускользающее тепло. Постепенно холод стал пробираться под плотно застегнутую накидку, лишний раз подгоняя брюнета к поиску спасительного убежища.       Сил для быстрых передвижений уже не осталось, чакра почти на исходе, ее остатки лишь позволяют держаться в сознании, разум на грани срыва. Каждый шаг отдается непомерной болью в боку что кровоточит, оставляя бардовые капли на белоснежном земном покрытии. Так опрометчиво было подпустить зверя слишком близко к себе еще в деревне. Тогда, под действием будоражащего кровь адреналина эта царапина казалась мелочной и незначительной. Но теперь, когда силы на пределе этот факт становился еще одним отягощающим пунктом на пути к выживанию.       Спуститься со снежной насыпи было намного легче, ноги почти запинаясь просто несли его вниз, до нового подъема на очередной снежный занос, что выглядел непостижимой целью в глазах брюнета. Снежные насыпи, перегоняемые ветром были похожи на волны океана, заставляя Учиху плыть по ним, испытывая все тяготы зимней поры. Подъем был тяжелее, чем казалось. От постоянного напряжения на левую ногу, рана стала кровоточить еще сильнее. Через пальцы правой руки, что зажимала порез, уже давно просачивалась кровь, обагряя все что можно. Облачко пара вырывалось из рта, словно лишая последнего тепла и жизненных сил Саске, истощающихся каждой минутой.       Взобравшись на непреодолимый, как казалось раньше, белый бархан, перед черным взором предстало небольшое деревянное строение, срубленное из прочного дерева с маленькими затемненными пыльными окошками, через которые слабо пробивался тусклый огонек, скорее всего от свечи или любого другого источника света. Из трубы над крышей поднимался белый густой пар, который на морозе будто твердел и оседал на землю под тяжестью замерзшей в нем влаги.       Внутри проснулось второе дыхание. Когда цель виделась более четко, а не размытыми представлениями об общем спасении, Саске ускорил свой шаг настолько, насколько это позволяло состояние его тела, спешно приближаясь к домику. В какой-то момент в голове проявилась идея о том, что это может быть ловушка того зверя и именно сюда его заманивали, но в любом случае, оставаясь в такую погоду на улице он точно погибнет. Поэтому если есть хоть крохотный шанс на спасение, он отвоюет его, используя последние силы.       Подойдя к дому достаточно близко, Саске смог рассмотреть множество следов на снегу, что, судя по крохотному размеру, принадлежали женщине. Рука сама потянулась к катане, мирно висевшей на спине. Вытянув холодное оружие из ножен с характерным лязгающим звуком метала на морозе, Учиха приготовился встретиться с хозяином животного, что привело его сюда, а заодно постараться лишить местных жителей мучавшей их проблемы.       Осторожно ступив на первую ступень, ведущую к деревянной двери Саске резко замер. В морозной тишине скрип половиц был слишком явным доказательством его пребывания здесь. Более осмотрительно ступая на оставшиеся две ступени, он вошел внутрь. В нос сразу же ударил запах сухого, жженого дерева, которым, скорее всего, топили камин или печку. Приятное тепло окутало все тело, заставляя кожу покрываться мурашками от столь резкого перепада температуры. Чувство тревоги оттеснило на второй план обморожение и боль от ранения, включая в Учихе хладнокровного безжалостного убийцу, с по максимуму настроенными инстинктами.       До слуха брюнета все чаще стал доноситься грохот посуды, словно он ворвался в чью-то размеренную жизнь. Так же осторожно, как и попал внутрь, Саске прошествовал к источнику звука, держа наготове оружие. Пройдя по небольшому узкому коридору, застеленному странными узорчатыми дорожками, носитель шарингана повернул направо, как он считал к источнику шума. Застыв в дверном проеме словно статуя, он до последнего пытался сопоставить все факты ситуации, в которой оказался. Слишком много совпадений, чтобы это было правдой. А потому единственная мысль, что посетила его, это проверить на причастность иллюзий.       - Что ты здесь делаешь? – Голос Саске отдавал хрипотцой, слегка надламываясь от душившей сухости в горле, смешанной с переохлаждением на морозе.       Девушка, до этого переливающая с помощью ковша воду из принесенного ею с улицы ведра прозрачную жидкость в кастрюлю, стоявшую на печи, приготовленную для дальнейшего процесса создания ужина резко дернулась, оборачиваясь на вошедшего незваного гостя. Изумрудные глаза панически метались по таким знакомым и родным чертам лица, стараясь найти хоть одну причину его гнева, что просачивался через все его естество, убивая одним взором. Опираясь на стоявший рядом стол розоволосая старалась использовать предмет мебели в качестве опоры, без которого она могла упасть, дыхание участилось из горла как назло не выходил ни один звук. В голове никак не возникал логический ответ на вопрос брюнета, который тоже уже забылся.       - Или это твоя ловушка?       - Ч…что? - Сакура словно отойдя от ступора непонимания произнесла одно единственное слово, вложив в него всю глупость ситуации. Саске вел себя странно, точнее сказать, страннее, чем обычно, что заставляло ее бояться его решений, которые всегда идут за гранью неординарных последствий.       - Где доказательства, что ты и есть Сакура?       - Я…я не понимаю, что значит доказательства? Ты о чем? – Сакура на мгновение сомневалась в том, у кого проблемы с восприятием, что все это значило, не ее ли разыгравшаяся фантазия пока в какой-то момент взор изумрудных глаз не пленил омут шарингана, погружая девушку в небытие всего лишь на долю секунды, после чего Учиха лишь повторил свой первый вопрос:       - Что ты здесь делаешь?       - Это моя миссия, из деревни, что находится неподалеку отсюда, поступил запрос о неизвестной болезни, что нещадно забирает жизни многих, и нужен был медик, чтобы найти причину, источник и лекарство. Последнее я уже нашла и показала принцип вакцинации местным медикам, а вот причину установить мне не удалось. Местные жители говорят, что это демон-оборотень из легенды заражает сельчан, забирая их души для какой-то своей цели. Вот я отправилась сюда, так как по их мнению, это то место, где появился этот демон. А ты что здесь делаешь?       - Тебя это не касается. – Учиха прошел мимо девушки. Слишком грубый ответ породил в ее глазах всю боль и обиду, что он видел, минуя ее. Бок начинал напоминать о себе с новой силой, а источник жизненной энергии постепенно угасал, требуя отдыха.       Рядом с кухней находилось подобие спальни. Деревянные стены были покрыты прозрачным лаком, благодаря чему выглядели почти годно. Пыльные и грязные стеклянные окна лишь говорили о ветхости строения и о его полной заброшенности. Возле стены располагалась небольшая кровать, застеленная старым покрывалом из верблюжьей шерсти, слегка посеревшие от пыли некогда белоснежные подушки так же стали заложниками времени, что не щадило ничего в этом доме. На дубовом столе располагалась небольшая керосиновая лампа, что являлась единственным источником света, не считая печи на кухне. Возле лампы находилась накидка девушки и походная сумка с ее принадлежностями.       Учихе хватило нескольких секунд на то, чтобы с помощью шарингана влезть в воспоминания розоволосой и сразу определить иллюзия она или нет. Тот факт, что девушка настоящая еще больше настораживало наследника редкого генома. Если бы она была подставным клоном его врага, все было бы куда логичнее и проще, но не теперь. Когда в корректировку его планов, что итак имели свойство рушиться на корню, добавилась еще одна назойливая проблема.       Не смотря на все достижения своей сокомандницы, Учиха по-прежнему не хотел в ней видеть равного по силе союзника. Заведомо предоставляя ей роль жертвы или мешающейся обузы. Зайдя в комнату, Саске так и остался стоять напротив стола, осмысливая дальнейший план своих действий. Рука все сильнее прижимала кровоточащую рану, которая оставляла алые капли по всему полу, что явно не укрылось от взора Харуно, стоявшей опиравшись о дверной проем, скрестив руки на груди.       Ей не очень понравился тот тон, с которым к ней обращался Учиха. Слишком явное пренебрежение к ее персоне, совершенно ничем не обоснованное, а потому еще более задевающее ее самомнение. Она была уверена, что странствование по миру разобьет его ледяное эго, добавив хоть чуточку такта и заботы той, в которой так нуждаются близкие люди, а вместо этого грубость, даже тогда, когда ему нужна помощь.       Даже сейчас она прекрасно видела все его мучения, как каждый шаг отдавался болью. Судя по его бледному лицу, большая потеря крови там уже присутствовала, но Учиха просто стоял в полном ожидании чего-то. В конце концов, когда у девушки полностью сдали нервы, она как всегда решила сделать первый шаг. Подойдя к оцепеневшему брюнету, Сакура потянулась к застежке на его плаще, находившейся под подбородком. Ее хрупкое запястье резко перехватил Учиха. Его взор с презрением смотрел в изумрудные глаза, что сейчас сравнимы по негодованию только с его глазами. С одной стороны она понимала, что это защитная реакция, выработанная годами путешествий в одиночестве по опасным местам, но с другой стороны ее полностью выводил из себя факт полного игнорирования своего присутствия Учихой, словно она была пустым местом или каким-то бесполезным дополнением к интерьеру.       - Если не обработать рану, к утру мне придется закапывать твой труп в снегу. И дальше будешь строить из себя неприступную крепость? – В голосе девушки четко слышались нотки гнева, что исходил от нее за километр.       Учиха по-прежнему не отпускал ее запястье, пойманное в паре сантиметров от своей шеи. По нежной коже руки девушки постепенно стекали капли крови брюнета, которой он перепачкал ее, когда отпустил зажимать свою рану. Его черные глаза в упор смотрели в изумрудные, стараясь найти ту грань ее изменений с робкой и застенчивой девушки, в столь волевую и слишком твердую на слово. Раньше она бы никогда не посмела так дерзить в его отношении. С одной стороны, понимание, что именно сам Учиха явился тем катализатором ее злобы, не давало ему покоя, а с другой стороны прямое осознание достоверности ее доводов лишний раз твердило Саске поступиться принципами и принять помощь Харуно. Ослабив хватку, выпуская руку девушки, он сам принялся расстегивать пуговицы на плаще, чем вызвал небольшую усмешку со стороны медика. Словно ему было неприятно, что Сакура поможет раздеться. Но ее это нисколько сейчас не задевало, самое главное, что он согласился принять помощь, которая нужна ему же.       Пока Саске корчась от боли в боку справлялся с плащом, Сакура уже перебирала свою походную сумку. Одна из положительных черт иметь знакомого медика: это то, что медицинская помощь может оказываться круглосуточно. Достав из походного рюкзака необходимые баночки с мазями и упаковку бинтов, Сакура повернулась к брюнету.       - Задирай рубашку и ложись на кровать.       Грозный тон Сакуры не терпел прекословий, требуя простого подчинения. Превозмогая сильную боль, Учиха смог лечь на единственный мягкий предмет мебели во всей комнате. Как только тело приняло горизонтальное положение, разум начал отключаться. Измотанные последними событиями мышцы получили долгожданное расслабление, погружая разум в состояние расслабленности, лишая всех чувств тревоги. Глаза начали постепенно закрываться, пока очередная вспышка боли не пронзила все тело. Резко шикнув, Саске приподнялся на локтях, замечая что источником его болевых ощущений является розоволосая девушка, орудующая над раной сложенным в несколько слоев бинтом, смоченным в непонятной жидкости и являющейся причиной неприятных ощущений.       - Терпи. – Скорее для обыденности чем действительно в качестве пожелания сказала розоволосая, прекрасно понимая, что другого выбора у ее сокомандника нет.       Обработав рану на предмет возможных заражений, Сакура залечила ее своей чакрой, исключая дальнейшую волокиту с перевязками и бинтами. Как только жизни Учихи ничего не угрожало, ирьенин заметила, что тот уже спал. Слишком разное отношение к ней, то он ей не доверяет и проверяет с помощью шарингана, то спокойно засыпает в ее присутствии, показывая тем самым полное доверие своей жизни. Иногда ей все больше кажется, что понять Саске совершенно невозможно и куда проще разобраться со всеми заскоками и психическими баталиями между Узумаки и девятихвостым, чем опередить, что творится в голове наследника шарингана.       Немного посидев на краю кровати, Сакура отправилась доготавливать свой ужин, а точнее заваривать чай. Вода в кастрюле уже вовсю кипела, сняв с висевшей над столом веревки небольшой пучок земляничных листьев, Харуно бросила их в бурлящую воду. По всему дому в одно мгновение разнесся приятный ягодный аромат, что распарился из высохших листьев. Сама атмосфера сейчас была более чем романтическая, если бы не ряд смущающих обстоятельств, таких как раненый напарник по команде.       Приятный аромат, витавший в доме от заварившегося чая, смешанный с теплыми деревянными лакированными стенами, что прогреваясь от старой печки, источали свой древесный притягательный аромат, кромешная тьма на улице и одиноко светящая свеча в лампе, создающая свою атмосферу тепла и уюта. Мороз за окном уже начал рисование по стеклу, заволакивая те замысловатыми узорами по краям, заставляя Сакуру любоваться искусством природы. Лишь небольшой круг в центре окна остался неприкосновенным, позволяя девушке всматриваться в него, в попытке рассмотреть хоть что-то в снежных просторах, окружающих дом.       В ее руках давно находилась кружка горячего чая. Пар, исходивший от емкости, приятно ударял в нос, насыщая легкие ярким летним ароматом, позволяя девушке наслаждаться мгновением. Приготовить ужин здесь совершенно не из чего, а все чем питалась Сакура – это пищевые пилюли, позволяющие восполнять необходимую энергию. Но все же иногда хотелось чего-то более материального, обладающего ярко выраженными вкусовыми качествами, как чай. Мысли сейчас крутились вокруг брюнета. О том, что после его пробуждения, ему также не помещает принять пищевую пилюлю и выпить чая.       Сакура снова устремила взор в окошко, поставив на стол чашку с почти допитым чаем. Резко вздрогнув, почти проливая горячую жидкость на стол, девушка подскочила. Из окна на нее в упор смотрели янтарные глаза животного, его пасть застыла в немом оскале. Осторожно попятившись назад, Сакура потянулась к кунаям, что были привязаны к ее ноге, не обнаружив своего оружия, с досадой вспоминая, что сняла его, дабы дать отдохнуть телу от постоянного ношения боевых принадлежностей, после чего еще больше пожалела о своей халатности. На секунду оторвав взгляд от окна, изумрудный взор мелькнул в комнату, где спит Саске, на предмет поиска своих кунаев, обнаружив их там, где и оставляла, возле своей сумки, розоволосая начала отходить до комнаты, вернув взор на окно. Но зверя там уже не было. Просто окно, за которым вступала в свои владения пурга, переметая падающие снежные хлопья, создавая непроницаемую белую стену.       Руки слегка дрожали, так же как и ноги. Осторожно присев на стул Сакура еще раз задумалась о том, закрыли ли они двери в сам дом. Подорвавшись в одно мгновение, Харуно подбежала к деревянной преграде на улицу, дернув последнюю, девушка лишь убедилась, что все плотно закрыто на замок, который висел на уровне ее глаз. Может это развивающаяся паранойя? Как еще описать этот бред, что происходит с ней весь вечер, сначала Саске встретился, теперь еще и оборотни в окне мерещатся. Не будь она первоклассным медиком, разбирающимся в травах, можно было подумать, что вместо чая с земляникой заварилось немного другое растение, пагубно влияющее на мировоззрение, но с другой стороны, она точно не могла ошибиться.       Учиха по-прежнему спал, полностью измотанный и лишенный сил, Сакуре ничего не оставалось, как принять более удобное положение за столом и немного отдохнуть в силу того, что кровать во всем доме была одна. Сложив руки на столе и положив на них голову, ирьенин постаралась заснуть, прекрасно понимая всю боль в момент ее пробуждения через пару часов от такого удобного положения тела.

***

      Пробуждение розоволосой было куда мягче, чем ожидалось. Во всем теле обитала легкость и расслабление, каждая мышца при потягивании напоминала о восполнении необходимой энергией и готовностью к работе. Еще раз потянувшись, Сакура заметила, что проснулась она не свернувшись калачиком на кухонном столе, где она точно помнила оставалась вчера, а в кровати на которой был Саске. К слову сказать, самого брюнета рядом не оказалось. Гробовая тишина, что встретила девушку, поселяла новые догадки о полном отсутствии брюнета в доме. Взгляд Харуно в момент стал разочарованным, в груди клокотало чувство, что он просто ушел, ничего не сказав, отправился и дальше выполнять свои поиски жизненного пути, совершенно игнорируя ее дальнейшее участие в своей жизни, использовав лишь принадлежавшие ей навыки медика в качестве дополнительной помощи в достижении собственных целей.       Из раздумий девушку вывел характерный скрип половиц. Дверь открывалась бесшумно, чего нельзя было сказать о напольном покрытии, что позволяло с точностью определить местонахождение гостей. Все, что смогло помочь понять Сакуре о том, что ее посетитель пришел с улицы – это холодный морозный утренний ветерок, что проник в комнату вместе с посетителем, заставляя оголенную кожу девушки покрыться мурашками. Обняв себя руками, Харуно постаралась сохранить то единственное тепло, что осталось в ее организме, сейчас как никогда захотелось чашечку вчерашнего горячего чая. В воспоминании сразу вспыхнули события минувшего вечера, где она точно видела пасть огромного волка, что с человечьими глазами таращился на нее по ту сторону окна, смотря, словно в душу заставляя сердце болезненно сжиматься в тисках страха.       Подняв взор изумрудных глаз в проем на кухне, розоволосая увидела Учиху, что без лишних проблем закладывал нарубленные дрова в печь, за которыми он, видимо, и ходил на улицу. Используя огненную технику своего клана так же без проблем разжигая огонь, он поставил их импровизированный чайник на верхнюю часть плиты. Учитывая, что за ночь единственный источник тепла перестал греть, дом значительно промерз, что доставляло несколько неудобств. Сейчас Учихе ровно столько же, сколько и проснувшейся девушке хотелось приятного горячего чая. За своими размышлениями он не обратил внимания, как Харуно пристально наблюдала за каждым его действием. Молчание, что нагнетало в комнате сжатую атмосферу, периодически разбавлялось звуком трескающихся поленьев в печи, создающих единственный источник уюта.       Глаза Сакуры с вниманием изучали окно, в котором вчера виделась голова напугавшего ее зверя, в попытках рассмотреть там хоть что-то, что могло подтвердить вечернее присутствие существа, но учитывая вихревой поток, что пронесся по всей снежной пустыне, глупо было даже полагать, что где-то остался хоть малейший след этого животного.       - Вчера,- голос девушки был хрипловат после долгого сна, чем по тембру немного становился похож на старческий, но прокашлявшись, розоволосая вернула ему прежние звонкие нотки, - в этом окне я видела нечто странное.       Заметив как напряглись плечи брюнета, что до этого момента был повернут к ней спиной, копошась в каком-то комоде, расположенным рядом с печью в поисках любой полезной вещи. То, что брюнет так реагирует на это, лишь подтверждало ее мысли о том, что это не просто иллюзия, а вполне реальное существо, о котором Учиха знает куда больше, чем рассказывает, а если быть точнее, то он совершенно ничего не рассказывает. Вчера он даже не попросил ее помощи с лечением, это был скорее добровольный жест медика из Конохи.       - Может это прозвучит глупо, - Сакура говорила с полной осторожностью, тщательно подбирая каждое сказанное слово, словно от этого зависела в дальнейшем ее судьба, - мне показалось, я видела голову огромного серого волка, но его глаза, словно не животного, а человека.       - Тебе показалось. – Саске поднялся с колен, на которых он сидел пока перебирал содержимое ящиков комода, попутно сопровождая Сакуру взглядом полного безразличия и отрешенности.       - Если мне показалось, то почему ты так странно отреагировал на моих первых словах о нечто странном?       - Думал, что будет полезная информация о реальном враге или угрозе, а не пустые видения.       - Кто тебя ранил?       -Тебя это не касается.       - Вот как, тогда я сама тебе скажу. Твоя рана не от клинка и вообще ни от одного вида оружия. Слишком рваная рана в три полосы: это след от когтей животного и довольно крупного. В этой деревне мне не раз приходилось проводить анализы трупов, что приносили с окружающего северную сторону леса полосу. И у всех были такие ранения от когтей. Мне упорно твердили, что есть некое существо из легенды, таинственный оборотень, что убивает людей, забирая себе их души. Как медик, я не поверила во всю эту волшебную басню, но вчера, когда я в упор смотрела в эти желтые глаза и твоя рана лишь говорит о том, что ты в курсе всего происходящего, так что мешает тебе поделиться со мной информацией в обмен на мою помощь.       Масса доводов приведенных девушкой в качестве контраргументов не оставили Учихе выбора, кроме как капитулировать перед ее напором. В конце концов как медик, она действительно может помочь сейчас, учитывая всю запредельную мощь противника.       - Местные поведали мне легенду о волке-оборотне, - Саске присел за стол, явно намекая о долгом предстоящем разговоре, - это существо когда-то было их односельчанином, у него был свой домик вдалеке от деревни, где он собирал разные травы и занимался охотой. Со временем он женился на одной местной красавице, влюбился до беспамятства, постоянно ревнуя всюду и везде. Он подолгу уходил на охоту, оставляя жену одну дома, но это лишь было очередным поводом для новых подозрений в измене. Пока однажды он не ушел на слишком долго. По приходу домой он услышал голос своей жены, что разговаривала с кем-то, признаваясь ему в любви и ожидая скорой встречи, появившаяся злость лишила его рассудка, дикий волк, которого он поймал, чтобы приручить был живым и связанным. Охотник развязал его и запустил в дом, где находилась его жена. Он слышал ее крики и мольбы о помощи, но стоял, покоренный гневом, зайдя в дом, он убил зверя, что кинулся на него. Охотник ожидал увидеть два тела: своей жены и ее любовника, с которым она беседовала, но вместо этого он увидел свою растерзанную беременную почти на последнем месяце жену с мертвым вырванным из живота младенцем. Его жена говорила с малышом, его сыном, который должен был вот-вот родиться. Как только он осознал, что натворил, дикий крик, что вырвался из груди, привлек стаю волков, вожак, который был демоном, решил наказать его за убийство своего сородича. Он превратил охотника в чудовище, коим он был в душе. Он принял волчье обличье с глазами человека и чтобы жить, ему необходимо забирать души грешных, но выходит он лишь на определенное время, когда наступает так называемая кровавая луна, после чего снова исчезает. Эта та легенда, что мне поведали в деревне.       - Это ужасно, - как только Учиха закончил говорить, Сакура смогла отойти от охватившего ее ступора.       - Но, как я полагаю, кто-то из шиноби просто умело использует это прикрытие, чтобы воровать или совершать политические перевороты, как вариант.       - Я полагаю, это куда более логичная идея, чем верить в легенду.       Дикий вой, что раздался за окном, привлек внимание шиноби, заставляя принять боевое положение. Через секунду по стеклу раздался страшный скрежет когтей. Вечерний гость снова явился, разъяренный и озлобленный. Волк кидался с силой в окно, стараясь разбить на удивление прочное стекло, царапая поверхность когтями. Противный скрежет разносился по всем комнатам дома, вой попеременно начал возникать по всему периметру помещения, Сакура подбежала к окну лишний раз убеждая себя, что их окружила стая волков, поменьше размером, но таких же озлобленных, готовых к атаке в любой момент. Саске уже давно принимал бой с оборотнем на улице. Ни один из волков не принимал видимого участия в сражении, ожидая приказа от своего вожака. Саске раз за разом старался нанести удар зверю, но тот маневрируя то на четырех лапах, то на двух, становясь на три головы выше него постоянно метил прокусить наследнику редкого генома шею. Учиха орудовал катаной плавно и размеренно, активированный шаринган позволял предугадывать все движения оборотня, но это не приносило никакой пользы, словно существо было невесомым, не подверженным телесным повреждениям.       Решив проверить свою теорию, Саске применил обманный маневр, одурачив оборотня теневым клоном, он смог вынырнуть из снежного сугроба занося меч для точного удара в сердце со стороны спины. Катана вошла в мягкую плоть с легкостью, заставляя демона упасть согнувшись. Жалобный скулеж наполнил пустынные просторы, волки, стоявшие до этого неподвижно, так же оживились, поскуливая в такт вожаку. Брюнет вытащил свой клинок из спины зверя. Черные глаза расширились в изумление, на холодном металле оружия не было ни капли крови, ни одного намека на то, что он только что лишил жизни живое существо, которое словно в мгновение ока испарилось с поля видимости наследника генома.       Волки все так же стояли в покорном ожидании, в то время как их вожак просто исчез, настораживая и без того пошатнувшееся самообладание наследника редкого генома. Словно резкая вспышка боли голову Саске пронзила мысль о возможном пункте оборотня. В доме по-прежнему оставалась Сакура. Быстрое перемещение помогло добраться до дома в одно мгновение, рука сильнее сжимала рукоять клинка, в надежде, что оружие хоть немного задержит врага, пока он не придумает, как можно победить телесную субстанцию, не подвластную смерти. Невольно в голове раз за разом всплывали обрывки легенд, в попытках найти в них ключ к своему спасению. Но все небрежно обрывалось на кровавых убийствах, не давая ничего конкретного.       Ворвавшись в дом, Саске увидел сидевшую на полу Сакуру. Спиной она с силой прижималась к кровати, руки были сцеплены в замок и прижаты к груди, в глазах витал страх. Огромный волк стоял напротив нее, скаля при этом пасть. Их взоры были устремлены друг в друга. Зверь не нападал, он изучал, смотрел, выжидал. Саске поддавшись инстинктам, совершил один единственный казавшийся верным на тот момент поступок, он заслонил собой Сакуру. Оборотень гонялся изначально за ним, а потому Харуно не должна погибать, пока зверь будет убивать его, она сможет сбежать, спастись, а там попытаются что-нибудь придумать, да и сдаваться без боя Учиха не собирался.       Теперь янтарные глаза с вызовом смотрели на брюнета, противостоя алеющему шарингану. Перед взором брюнета все поплыло, после чего картинки его прошлой жизни калейдоскопом начали сменяться одна за другой, но все они были вокруг единственной розоволосой девушки, которую он прикрывал. Первый раз появилось видение, как он чуть не убил Сакуру на мосту, где ее вовремя спас Наруто, после чего видение сменилось новым, где пронзает грудную клетку своей рукой, лишая жизни в их последней с Наруто битве. Промелькнувшие эпизоды еще раз всколыхнули давно забытые уголки памяти, что неприятно саднили чувством стыда в воспоминаниях. Оставшись в сознании в белой комнате, Саске теперь ясно осознавал, что попал в свою иллюзию, как бы глупо это не звучало, но он у себя в голове и не только он один.       - Выходит, ты такой же, как и я? - Человек, на вид лет 35 стоял напротив брюнета. Белоснежность куба, в котором они пребывали, отсвечивала неровную кожу мужчины, местами покрытую клочками шерсти. Ссадины и раны, что с годами зарубцевались, придавали еще большее отвращение общему состоянию человека, - ты тоже любишь кого-то настолько сильно, что готов убить?       - Я не похож на тебя, - Голос Саске в пустоте сознания эхом отбивался от окружающих стен, придавая ему больше гласности.       - Разве? А путешествие по твоей памяти дало другие выводы. Что из этого не верно, что ты ее любишь, или то, что ты хотел ее убить?       - Желание ее смерти мой личный грех, что будет съедать мою душу до конца дней, и я благодарен судьбе за то, что она жива, и теперь я защищу ее в любом случае, даже если придется отдать свою жизнь.       - Именно тебя то я и искал. Я ведь не просто так привел тебя в свой родной дом, именно здесь витает душа моей супруги и так еще не родившегося сына и лишь ты смог помочь. - Седоволосый мужчина улыбнулся. Его янтарные глаза засияли, искрясь чистотой, по щеке одна за другой скатывались прозрачные слезы, что утопали в белом пространстве под ногами. Рана от клинка Саске в области сердца кровоточила, обагряя алыми пятнами рваную рубашку охотника. Все тело оборотня окутывало белое сияние, лишая четких границ очертаний его тела, размывая плоть до полного исчезновения. – Не повтори мою ошибку.       - Не повторю. - Последние слова Саске проговорил вслух, вызывая недоумение со стороны Сакуры, что до этого момента пребывала в оцепенении, ожидая хоть малейших движений со стороны Учихи или оборотня. В какой-то момент, когда зверь стал рассеиваться словно иллюзия, Харуно смола спокойно вздохнуть, принимая неоспоримую победу наследника клана.       - Что не повторишь?       - Ошибок, - Саске повернулся к розоволосой, впиваясь в ее губы.       Боязнь потери острой нитью разрезало всю реальность, позволяя Учихе принимать ситуацию такой, какая она есть. Только теперь он понимал, что оборотень навсегда покинет местных жителей, его цель выполнена, он нашел родственную душу и увидел в ней себя, помогая стать на одну ступень ближе к заветному счастью. Именно сейчас Учихе было абсолютно плевать на протесты девушки, что отойдя от оцепенения после первого поцелуя, хотела задать брюнету несколько вопросов. Но последний, словно в прострации, никак не реагировал на пожелания девушки, ловким движением руки он закинул ее на кровать, нависая сверху лишая всякой возможности сбежать, снова привлекая ее губы в очередной танец. Его язык уже вовсю властвовал внутри Харуно, которая имела неосторожность приоткрыть губы для очередного протеста, приглушенного брюнетом на корню.       Его рука уж давно приступила к стягиванию мешавшей материи на теле девушки. Как только горячая ладонь коснулась плоского живота, Сакура дернулась, словно ее пронзили током, кожа покрылась мурашками. Такая странная реакция на мужские прикосновения не могла не радовать Учиху. Отпустив ее истерзанные губы, он спустился ниже переключая внимание на изящный изгиб шеи, постепенно спускаясь дальше. Правильность его пути подтверждалась легкими приглушенными стонами девушки, которые она усиленно старалась топить в своей ладони, в надежде, что Саске ничего не услышит. Но он слышал и понимал, что делает все правильно. Именно сейчас ему хотелось слышать ее звонкий голос, чтобы она стонала от получаемого удовольствия и не сдерживала себя. Убрав ее ладонь ото рта, брюнет снова впился в губы поцелуем, одновременно запуская руку внутрь шортиков девушки, прямо под кружевное белье.       Как только рука Учихи проникла внутрь одеяний розоволосой, ее тело встретило мужскую ладонь влажностью и теплом. Саске теперь полностью уверенный в готовности девушки снял с нее оставшуюся одежду, попутно избавляя и себя от ненужных деталей гардероба. Снова приникнув к ее телу, Учиха наслаждался близостью плоти. Он ощущал исходившее от нее тепло, приятный сладкий аромат кожи дурманил сознание, заставляя зарываться носом в ее шею и волосы. Бархатная кожа манила и притягивала, ему хотелось прижать ее к себе как можно ближе и не отпускать никуда, слишком много раз он мог потерять ее исключительно по своей вине.       Сопровождая каждый миллиметр тела розоволосой поцелуями, Саске смог плотнее придвинуться к лону девушки, его эрегированный орган сильно пульсировал в требовании получения своей доли наслаждения. Одним резким толчком Саске причинил Сакуре последнюю боль, которую она вытерпит от него, так он думал. Считая, что больше не причинит ей вреда. Раз за разом покрывая все тело поцелуями, он боялся лишний раз пошевелиться, чувствуя как внутри розоволосой все болезненно сжалось. Терпение стоило наследнику клана трудных усилий. Теснота и влажность, что приняли его в себя, лишним возбуждением требовали хоть каких-то действий от брюнета.       Как только Сакура сделала первый неуверенный толчок на встречу Учихе, последнему это послужило сигналом к действию. Осторожно и плавно, боясь за ее состояние, он двигался не спеша, постоянно изучая выражение лица девушки, стараясь уличить момент ее страданий. Но с каждым глубоким проникновением лицо Сакуры принимало более расслабленный вид, а ее бедра начинали двигаться в такт его движениям, принося еще большее наслаждение.       С каждым толчком разум брюнета покидал его сознание, отдавая бразды правления завладевшим его телом возбуждению. Потеряв контроль над действиями, он уже с резкостью и силой проникал в девушку. Сакура не могла поймать его темп, предоставив все умелым движениям. Саске в очередной раз прикусил небольшую жилку на шее куноичи, после чего сильно провел языком по месту укуса, даруя приятное наслаждение. Время тянулось незаметно, поглощенные страстью для них не существовало вокруг ничего, кроме двух разгоряченных желанных тел. Весь дом наполняли звуки соприкосновения. Стоны Сакуры смешивались с хриплыми рваными вздохами Учихи, свидетельствовавшими о скорой кульминации       Как только стенки лона с силой сжали мужской орган, с сопровождающейся вибрацией, Саске излился внутрь девушки, полностью заполняя собой последнюю. Рухнув без сил, он придавил розоволосую, что сразу начала копошиться. Переместившись на бок, Саске не сводил взгляд черных омутов с обнаженного тела девушки. Ее грудь часто вздымалась в такт востанавливающемуся дыханию. Он понимал и принял свой поступок, считая, что наконец нашел свой путь. Сакура так и лежала молча, в попытках вернуть самообладание, но мозг попутно подкидывал картинки минувшего соития, что снова вызывали на ее щеках предательский румянец. Стоило ей повернуть голову в сторону Учихи, как щеки запылали с новой силой. Брюнет буравил ее пристальным взором, боясь потерять из виду. Как только их глаза встретились в негласной борьбе, Саске задал тот вопрос, ответ на который он, кажется, знал заранее:       - Сакура, ты выйдешь за меня?