Ненависть, или что-то ещё?

Я как всегда сидела за своей партой и читала сборник стихов Маяковского. Мне нравится этот поэт: он оригинальный, в нём есть своя изюминка, это и притягивает к нему. Вокруг носились мои одноклассники. Я мало могу о них сказать, ведь из-за своей стеснительности почти ни с кем не общаюсь. У меня мало друзей, а точнее – всего одна подружка. Очень милая девочка, но вы узнаете о ней позже. А проблем у меня намного больше. Из-за того, что я отличница, мне в классе нередко объявляют бойкоты и обижают ни за что. А что я, слабенькая девочка, могу сделать им? И главная из проблем – это Михеев Дима Кириллович, или как он себя называет, МДК. Он весьма глуп, учёбой вообще не интересуется, разговаривает матом, задирает всех подряд. О, а вот и он! Подошёл к моей парте, вальяжно облокотился рукой о парту и надменно взглянул на меня. - Здорово, мелкая! Что читаешь? – он вырвал из моих слабых рук эту потёртую книжечку. – Охтыжблять, Маяковский! Какие мы, бля, образованные! Ты что-нибудь кроме своего задрипанного Маяковского знаешь? - Знаю, - невозмутимо ответила я, поджав губы. – Франц Кафка, Толстой, Пушкин... – с чего бы это я начала перечислять ему всех прочитанных мною авторов, не знаю. Ну, в принципе, я отвечала на его вопрос, игнорируя замечание о «задрипанном Маяковском». Я знала и знаю, что этот парень с мышиным цветом волос и серьгой в левом ухе – некультурный скот, который сложно назвать личностью. - Хахах, взгляните на эту заучку! – он указал на меня пальцем, подзывая всех своих друзей посмеяться. – Снова книжечки читает! Да ещё и своими ёбанными книжками мне в нос тычет! – этот умственный недоросль ещё и посмеялся надо мной. – Сейчас я её накажу, суку эту культурную! Вокруг нас тут же собрались «крутые ребята». Вижу среди этой толпы Огонькова и Орлова, также вижу здесь Пацана, Тролля, Ингу Благородную, которая просит называть себя ИБД, и её ванильных подружек. Все они со смехом смотрели на меня, маленькую и беспомощную, и ожидали, когда этот злой мальчишка в футболке с картинкой галактики, которую он сам даже и не знает, накажет меня и как он это сделает. - Уйди от меня, - полуохрипшим от напряжения голосом сказала ему я. – Можешь забирать книжку, мне не жалко, только уйди. Пожалуйста. - Эвона как мы заговорили! Боишься, тварь?! – спросил он, резко схватив меня за плечо и сжав настолько сильно, что я не могла шевельнуться. – Уйти предлагаешь? Нахуй мне сдалась твоя сраная книга?! Да я её порву сейчас! – он был в ярости, потому он сейчас же раскрыл мою книгу на самой середине, швырнул её на пол и начал топтать ногами стихи Маяковского. Но что я скажу Секрету, которая подарила мне его на день рождения? Слёзы покатились из моих глаз одна за другой, и я, пряча лицо, неизвестно как умудрилась выскочить из круга и побежала в единственное моё убежище – женский туалет. Конечно, наша великая ИБД могла туда зайти, но, если я запру кабинку, то туда никто меня оттуда не вытащит. Так я и сделала. Прибежала и спряталась, как последняя трусиха. А что мне ещё делать? Я не крутая, у меня нет друзей-старшеклассников, я сама не смогу защититься от них. Почему МДК такой злой и некультурный? Почему он считает, что ему всё можно?! Сила есть – ума не надо? Или как? Я думала об этом и рыдала. Громко и безудержно. Хорошо, что в туалет никто не заходил на этой перемене. Я больше никогда не пойду в школу! И пусть мама что хочет, то и делает! Я уже устала терпеть издевательства... Я продолжала плакать. Уже прозвенел звонок на урок, а я всё никак не могла успокоиться. Тем лучше. Я не пойду в класс. Мне всё равно на то, что сейчас алгебра. Я не пойду к таким жестоким одноклассникам... - Маря... Марь, ты здесь? – я услышала тихий голос и тут же узнала его. Секретик прибежала сюда, ибо знала мои убежища в школе. Кстати, меня зовут Маша, но Секрет любит называть меня Марей. Я не запрещаю. При воспоминании об этой светловолосой девушке в кофте с капюшоном-пингвином я невольно улыбнулась. Она единственная, кто помогает мне во всём и дорожит моей дружбой. Она тоже любит читать классику, но порой ударяется в фэнтези и научную фантастику. Я отлично её понимаю, сама порой балуюсь подобными книжками. Также Секретик пишет хорошие и добрые фанфики. Она очень творческая личность, мы вместе с ней ходим в музыкальную школу. Только она играет на баяне, а я пою. – Вылезай, тебя ищет учитель... - Нет, - плаксиво буркнула я. Ещё чего! Не вернусь к этим... этим... этим... Даже язык не поворачивается сказать, кто они. И даже учительница алгебры, которая является нашей классной руководительницей, не была аргументом. Безусловно, мне не хотелось её огорчать, но в класс мне хотелось ещё меньше, вот. Потому я лучше приду и напишу тест на дополнительных занятиях, чем позволю обидеть себя и изорвать мою книгу ещё раз. - Маря... Я знаю про томик Маяковского... И про МДК тоже, - мягко и вкрадчиво начала увещевать меня Секретик. – Не переживай из-за книжки, этот подонок ещё получит по заслугам! – готова поклясться, что в этот момент она сжала свои руки в кулачки и яростно сверкнула своими карими глазами из-под длинной, падающей на глаза чёлки. Она терпеть не могла несправедливость и людей, что обижают тех, кто слабее. - Всё равно не пойду! – я с досады вцепилась в юбку своего чёрного сарафана, который мешком висел на мне. Странно, но на мне висит абсолютно всё. Все видят меня анорексичкой. Даже мама удивляется, почему я такая худая. - Не расстраивайся, - сказала из-за двери моя подружка. – Всё равно ты выше и умнее их всех, ведь ты такая умная! – она продолжала меня уговаривать. Я кусала губы, понимая, что не сумею отказать своей подруге. В моей душе боролись страх и совесть. Я, без сомнений, не хотела возвращаться в класс, но я понимала, что скрываться всю жизнь в туалете не получится, да и перед глазами вставала классная руководительница. Она любила меня и жалела. Она всё прекрасно понимала и как могла пыталась оградить меня от издевательств. Не раз она буквально метлой отгоняла от меня компанию МДК. Но постоянно защищать меня не мог никто, а я сама не могла ничего сделать. Я немного подумала и открыла дверь кабинки. Подружка, увидев меня, ужаснулась. Красные глаза, опухшие веки, спутанные тёмно-русые волосы, слипшиеся ресницы, красное от слёз лицо, на очках виднелись крупные капли, а сами стёкла были мутные и все в отпечатках... Весь мой вид таки кричал о том, какая я несчастная и беспомощная. Вдобавок ко всему на правой ноге небрежными складками был спущен белый чулок, а блузка и сарафан промокли от слёз и помялись от сидения в весьма неудобной позе между унитазом и дверью. Кому-то это покажется, смешным. А мне вот не смешно. - О, Боже! – всплеснула руками Секрет. – Маря, до чего ты себя довела! – она принялась поправлять мои волосы, вытирать платочком мои заплаканные глаза, протирать мои очки, в общем, делала всё, что могла. – Марь, натяни чулок, - серьёзно заявила она. Я подчинилась и покорно поправила свои чулки и туфли. Относительно всё было в порядке. Убедившись в этом, моя подружка вышла из туалета, поманив меня за собой. Я покорно поплелась за ней, волоча ноги нарочито медленно, как будто иду на смертную казнь и пытаюсь оттянуть трагический момент. Но всё же время нельзя растянуть до бесконечности, и вскоре мы дошли до кабинета, в который я зашла со скорбным выражением лица и увидела классного руководителя, держащего в руках мой изодранный томик Маяковского. Слёзы вновь покатились из глаз. - Мария, это твоё? – с теплотой обратилась ко мне она. От этой теплоты мне стало ещё хуже. Но я нашла в себе силы кивнуть. Лицо учительницы потемнело, в глазах засверкали молнии, и она повернулась к классу. – Кто это сделал?! - МДК! – крикнула Инга с задней парты, ухмыляясь. Её подхалимщицы захохотали. В этот момент мне даже стало немного жалко этого парня, который мнит из себя крутого, а его же девушка хохочет над ним и выдаёт его учителю. - Михеев, выйди к доске! – грозно произнесла учительница алгебры и своим отнюдь не юным узловатым пальцем указала ему на самое видное место, под темой урока, что была записана на доске. Парень расхлябанной походкой вышел к доске и встал в пафосную позу, грубо чавкая жвачкой прямо в лицо учителю. Она смерила его грозным взглядом и сказала, указывая на мою грязную и разорванную книгу: - Это ты сделал? - Ну, я, и чё? – хорошо хоть он с учителем матом не разговаривал. Его футболка с рисунком галактики была видна из-под расстёгнутой клетчатой рубашки синего цвета. Порванные джинсы были украшены огромной цепью, из кармана торчал iPhone марки Apple. Серые мышиные волосы торчали во все стороны, что делало его похожим на ежа, ледяные голубые, почти белые глаза смотрели с вызовом и бесстрашием. - Ты бы лучше так уроки делал! – заметила та же ИБД с задней парты. Её подружки снова зашлись смехом. - Благородная, тебя не спрашивали! – ругнулся на свою девушку МДК, сдавленно рыкнув. Мне стало противно смотреть на этот цирк. - Замолчите оба, - сказала учительница. Её все послушались, даже те, кто говорил шёпотом и между собой. – Михеев, ты должен купить Марии точно такой же том Маяковского, - её вердикт был непоколебим. - Ага, щас прям! – заявил он, сложив руки на груди. - Маша, Алиса, проходите на свои места, что вы стоите в дверях? – спохватилась классная руководительница. Секретик подхватила меня под локоть и буквально протащила к нашей парте. То, что мы увидели, заставило нас ахнуть, а меня разрыдаться ещё больше. Все мои тетради и учебники, взятые в библиотеке, были порваны, разрисованы, залиты чернилами и на них было написано: «МХК – СУЧКА». - Извините, Ангелина Валерьевна! – Алиса не стала терпеть этого издевательства и попросила учителя подойти к нашей парте, придерживая меня, чтобы я не упала и не начала биться в истерике. ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО?! В голове билась только эта мысль. После того, как наша классная руководительница увидела это, она грозно оглядела весь класс и, нахмурившись, спросила, кто это сделал. Все головы вновь повернулись к продолжающему жевать жвачку Михееву, который ещё и довольно ухмылялся. Урок был сорван, однозначно. Ему сделали выговор и вызвали родителей. Но этому умственному недорослю было плевать, он так и сказал. Сказал, что мать и отец заняты важными делами и не придут. В более грубой форме, конечно. Потом пришла директор Павел Дуров и накричал на МДК, но ему было «пофиг». Ему вообще на всё, как он выражается, «пофиг». Теперь его родители должны покупать мне учебники и тетради, разоряться, а ему «пофиг». Я не понимаю. Если бы такое случилось со мной, даже случайно, то я сгорела бы со стыда и начала копить деньги как угодно, лишь бы замять всё это, но маме бы в жизни не сказала. Я не хочу, чтобы она разорялась из-за меня. В общем, урок был сорван из-за нашего МДК, мои учебники были превращены в нечто ужасное и противное, а томик Маяковского, который мне подарила Секрет, разорван. Весело, однако.