Её грозовое небо.

— Д-дреяр! Прекрати, не… немедленно! — Закусывая губы, блондинка поморщилась, чувствуя чужие ладони, на своей пятой точке, и шершавые пальцы, что проскальзывали по коже. По телу бегали табуны мурашек, и здравый смысл медленно переходил на <нет>, и помахав рукой, растворился в разгоречённом воздухе квартиры.

— Ты бы помалкивала, блонди…- Хриплый шёпот, и на шею заклинательницы ложатся холодные губы, прикусывая кожу, а потом страстно зализывая её. Девушка была уверенна, что на том месте завтра расцветёт жёлто-фиолетовая роза, которая будет жутко болеть.

Оттрахать, сделать своей, запереть в комнате, никому не показывать…

В голове мага молний, не было ничего кроме этих слов. Опьянённый девушкой разум, покрывал туман, и дело совсем не в алкоголе. Его доставали эти влюблённые пошлые взгляды прохожих, на его блондинку. Как эти наглые козлы, пялятся на то, что вообще не должны видеть в своей никчемной жизни.

Обоих не располагало к романтике, но быстро мелькнув взглядом по кухне, Лексус не нашёл места, где бы он мог взять Люси, во всех позах сразу. Поэтому плюнув на всё, переместился к себе в квартиру, нависая над Хартифилией.

Заклинательница плакала и пыталась сделать попытки вырываться. Но почувствовав руки на своей груди, немного застонала, болезненно закусывая губы. Не хватка воздуха заставляла открывать рот, как рыба, чтобы хоть немного успевать хватать воздуха, который напрочь пропах блондином.

Когда вся одежда была разорвана, Люси плакала, и извивалась под мощным телом, глотая капли с привкусом боли. Полу крик разрушил тишину огромной комнаты, когда девушка почувствовала внутри себя два пальца, которые быстро набирали темп. Два голубых омута, будто трезвели, и с переживаниями вглядывались в поморщенное лицо Люси, а нос нежно поглаживал щёку, по которой градом сыпались слёзы.

Дреяр не был противен Люси, миловидное личико морщилось от омерзения, омерзения к себе. Она повелась на его уловки, и именно она сейчас полу-стонами хрипит под ним. Таких как она у него миллион, а он у неё - один.

Доверие ко всем, сменилось замкнутостью и омерзением к себе...

Два пальца, с пошлым всхлипом вышли из плоти, и услышав лёгкое <прости>, заклинательница закричала от боли, и начала кричать, сжимая в руках кожу мага, расцарапывая большую спину ногтями, оставляя красные следы.

Лексус замер, давая привыкнуть девушке к ощущениям, покрывая лёгкими поцелуями шею, нос и лоб. Шепча про что-то что любит, что никому не отдаст. Но Люси упорно не слышит его, вскрикивая ещё больше, когда блондин с рыком кончает в нее.

***

На утро Хартфилия быстро оделась, и вышла из дома побежав в лес, совершенно не разбирая дороги, всё равно, куда, когда, к кому, и где.

Она не видела смысла жизни...

Где теперь те принцы с женихами, что обещали в детстве? Про то что они будут любить друг друга? Про то что её любимый сделает ей предложение, а она будет ходить от него беременная, И счастливая. Потому что семья, потому что сказка...

А сейчас она видит реальность, не видит своего будущего. А потому что его нету, не будет мужа, счастья, семьи и детей.

Почему не будет? Да потому что мир в глазах потерял краски. Да потому что вот обрыв, а вот вопрос, довольно странный, но существенный..:

Зачем мне жить?

Девушка медленно на ватных ногах подошла к концу скалы, и посмотрела в низ. Несколько деревьев, трава и пруд. Место похожее на рай, усмехнувшись свои мыслям <в этом раю, и умру>, хотела шагнуть в низ, если бы не...

- СТОЙ НА МЕСТЕ, ДУРА!