Вечерние обычаи

      Калеб открывает вновь мятные глаза, смотря в белый потолок. На тумбе рядом с ним лежала записка и какой-то конверт — видимо, его полагалось сжечь на могиле Калеба, но он выжил, сам в то не веря.       Калеб осторожно вскрывает конверт и находит в нём письмо от Геры. Дорогой Кэнан! Мы уже по тебе стосковались. Джи спрашивал, когда ты вернёшься, и заплакал, узнав о том, что ты умер. Мне жаль и его и тебя. Я плачу всё время. Эзра закрылся в комнате, никого не впускает. Сабин постриглась очень коротко, почти как Эзра. Джай покрасился — теперь, если пряди на затылке приподнять, можно увидеть чёрные волосы. Позволю откровение: у меня лежит твой хвост. Когда ты отрезал его, он стал жёстче, но всё равно, суя руку в ящик комода, приятно его там находить. Мы с Джи очень скучаем. С любовью, твоя навеки Гера ...и твой ученик Эзра       Последнее было дописано угловатым почерком, гелевой ручкой.       Калеб встал с кровати и пошёл искать врача. Выписался, получил одежду, собрал вещи и полетел куда глаза глядят.       На корабле мужчина твёрдо решил, что спрячется до конца войны, а уж потом, когда всё поутихнет, вернётся к Гере и Джи.       Джи... На самом деле мальчика звали Джейсен, но родители придумали ему такую ласковую кличку. Глаза были мятные, как у папы. Кожа почему-то бежевая — Калеб смуглый, а Гера зелёная... Зато вот цвет волос достался от мамы — прямые, иногда торчащие от лёгкой жёсткости зелёные короткие прядки. Кончики ушей тоже отдавали зелёным.       Думая о семье, Калеб добирается до дома и без труда узнаёт его. Два этажа уюта. Зеркала разбиты, кроме того, что в ванной. Калеб прибирается в доме и идёт в душ.       И вновь горячие струи воды щекочут голову, скользя в стриженых волосах и рваной чёлке. Каштановые пряди темнеют от воды. Калеб позволяет себе улыбнуться чему-то.       И вновь водяная фигура брызгами разлетается Калебу в лицо. Мужчина был так счастлив только один раз — когда рядом была Депа.       И вновь только что вымытые волосы щекочут ладонь, когда Калеб ерошит их. В хвост, правда, больше не получится завязать, но ведь можно их отрастить... или оставить короткими?       Одевшись, Калеб идёт ужинать. На ужин фрукты — мейлуран и два йогана. Мейлуран совсем сладкий, мягкий, легко жуётся. Йоган приятно похрустывает на зубах, отдаваясь кислинкой. Запив фрукты водой, Калеб идёт в ванную и смотрит на себя в зеркало.       Смуглая кожа. Мятные глаза. Каштановые, коротко и небрежно остриженные волосы. Нос с маленькой горбинкой. Высокий, прикрытый короткой рваной чёлкой лоб. И тот самый, вновь заигравший в глазах игривый огонёк.       Ложась спать, Калеб понял, что без семьи ему тоскливо. Завтра же он полетит к Гере и Джи и обнимет их.