Возвращая любовь

В этот день шёл сильный дождь. В этот день добрая половина волшебников и волшебниц собралась на кладбище, чтобы проводить великого Гарри Поттера, подарившего им всем тишину, покой, и мирное небо над головой. Собрались все, кроме Драко Малфоя. Он никогда не любил похороны, и старался не присутствовать на такого рода мероприятиях. А сегодня он просто не смог. Не мог смотреть на заплаканные, искаженные горем лица родных и друзей Гарри. Не мог позволить себе заплакать, ведь он обещал. Обещал ему больше не плакать. Поэтому сегодня, как и последние три дня, он коротает время на площади Гриммаулд Плейс за стаканом терпкого Огневиски и тлеющей сигаретой в зубах. Ещё одна из причин, по которой Малфой не пришел туда, это те лицемерные мрази, которым хватило наглости припереться на похороны к волшебнику, которого они вовсе не знали. Они знали лишь героя, победившего Тёмного Лорда, знали его лживую копию образа из газет, коим его наградила эта маразматичка Скитер. Все они скорбели не за Гарри Поттером, а за Национальным Героем, чьей добротой, отзывчивостью и преданностью они не успели воспользоваться до конца. Драко тошнит от всей этой фальши: притворных слёз, наигранных эмоций. Таким мразотам возникает желание запустить Непростительным в лицо, а еще лучше — избить. До крови, до налившихся синяков и криков о помощи. Друзья уговаривали Малфоя пойти туда, и в последний раз проститься с самым дорогим и любимым человеком в его жизни, но он не мог, не верил, что это конец. И больше не будет в его жизни утреннего кофе, частых ночных прогулок по Лондону, нежных поцелуев в самые разные места, и такого нужного: «Я люблю тебя, Драко.» каждый чёртов день. Осушив который по счёту стакан с Огневиски, Малфой в очередной раз потянулся за ещё одной невыкуренной сигаретой. Пачка заканчивалась, алкоголь тоже, а душевная боль всё не уходила, отдаваясь в теле болезненным давлением, зажимающем в тиски сердце и остальные внутренности, да так, что дышать не хотелось вовсе, и от этого становилось еще хуже. Поджигая очередную сигарету, губы плотно обхватили цилиндр, жадно втягивая порцию никотина в лёгкие. Подушечка большого пальца уже стерлась от частых нажимов на зажигалку. Драко больше не пользовался палочкой для поджога сигареты, ведь Поттер вызвал у него привычку пользоваться обычной маггловской зажигалкой, и теперь от этой привычки он не избавится уже никогда. Ещё одна вещь будет напоминать ему о том, что время, проведенное вместе с Гарри, не было пьяной галлюцинацией или сном, и они действительно любили друг друга так сильно, так искренне... Действительно были счастливы, упиваясь любовью друг друга, и так же сильно, самозабвенно отдавая всего себя в руки любимому. Но как и заведено в этом чёртовом мире, злодеи должны быть наказаны и не иметь своего счастливого конца. Даже если однажды, ты обрёл его и встретил любовь всей жизни, за неё придется заплатить, причем очень высокую цену. И даже если не заплатишь ты — заплатит самый дорогой тебе человек. И Драко понял это и испытал на собственной шкуре. Оказывается и сказки бывают правдивы, только от этого факта легче не становится, потому что твоя сказка не имеет счастливого конца. От воспоминаний, в сердце болезненно закололо, а на глазах привычно выступили горькие слёзы. Быстро смахнув их, Драко попытался отвлечься и перевести свои мысли в другое русло, но почему-то он каждый раз возвращался к Гарри. Воспроизводил в памяти его улыбку, зелёные и такие яркие глаза, беспорядочную, вечно взлохмаченную причёску, сильные руки, смуглое тело и голос. Такой красивый и такой живой. Именно таким остался Гарри Поттер в его памяти, и останется таким навсегда. Искренний, добрый, любимый... В соседней комнате послышались посторонние шорохи и звуки, вперемешку с нелестными словами в адрес плохо настроенного камина и хозяина дома. Писклявый и противный голосок Паркинсон, Драко узнает всегда, будь он хоть дважды пьян. Только вот видеть сейчас её рожу он не имел никакого желания, но и тратить свои силы на то, чтобы выгнать незваного гостя, Малфой тоже не хотел — много чести. Хотя, в последнее время его друзья и друзья Поттера, с которыми Драко уже успел сдружиться, наведывались в этот дом каждый чертов день, после того как... — Драко, твою мать! — воскликнула Панси, появляясь в дверном проеме, — Хватит уже торчать в этой халупе и хлестать эту гадость! Уже провонялось всё здесь этим дерьмом! — девушка брезгливо скривилась, рассматривая помещение. Она уже достала палочку, чтобы привести всё в порядок, и наконец вдохнуть чистый воздух полной грудью, но тут же чуть ли не получила в лоб стаканом из-под Огневиски. Вовремя увернувшись от запущенного в неё снаряда, который разбился вдребезги о стену за несколько сантиметров от её головы, Паркинсон взвизгнула и грубо выругавшись, свирепо взглянула на, видимо уже бывшего друга, который апатичным, полным пустоты и безразличия взглядом, пялился в одну точку, выкуривая последнюю сигарету из пачки. — Я тебя зааважу, Малфой, и даже ни один нерв не дёрнется! На суде меня поймут, оправдают, ещё и компенсацию выпишут! Панси кричала на Драко, пытаясь, наконец, привести этого придурка в чувства, но тот упорно молчал, уделяя внимание только своей сигарете и стакану с горячительным напитком. Пускай делает всё, что хочет, ему плевать. Может, после долгожданной Авады, они наконец встретятся с Гарри. Там, на небесах, где нет войны, а есть лишь любовь — чистая и сильная. А ведь его герой уже дважды переживал это заклинание, а вот яд... — Эй, ты меня вообще слушаешь!? — Паркинсон уже стояла у его лица и активно размахивала руками, пытаясь обратить на себя хоть каплю малфоевского внимания. — Я была там — серьезным тоном выдала Панс, выпрямляясь. Ресницы дрогнули, губы слегка приоткрылись, а тело бросило в дрожь об одном только упоминании. Как. Она. Посмела? Глаза гневно вспыхнули, а кровь в венах забурлила. Он перевёл, полный ненависти и злобы, взгляд на Паркинсон, и сжав губы в плотную, тонкую линию, прожигал дыру в Панс, желая немедленно треснуть эту дрянь по наглой роже. — Твоим взглядом, Дракоша, можно людей испепелять, — хмыкнула, удовлетворенная таким вниманием девушка. — Свали. — сквозь зубы прошипел озлобленный Малфой, до побеления в костяшках сжимая кулаки, пытаясь сохранить последние капли терпения. — Мда, — подытожила брюнетка, отойдя подальше, — с таким настроением я и сама рискую быть зааваженной, верно? Малфой снова не отреагировал на провокацию. Бросив яростный взгляд на Паркинсон, Драко направился в ванную, где сразу же закрылся. Прислонившись к кафельной стенке, он медленно начал сползать вниз, всеми силами пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции и подступающую истерику. Он очень надеялся, что эта наглая дрянь поскорее свалит, и он наконец сможет остаться наедине со своими демонами. Девушка тяжело вздохнула и вынуждена была отступить. Очередная попытка спасти Драко не увенчалось никаким успехом. Впрочем, как и у Блейза и близнецов Уизли, которые наведывались к нему вчера и позавчера. Завтра должна была прийти Гермиона, но если и у неё ничего не выйдет, Драко вынуждены будут отправить на лечение в Мунго. Он им этого никогда не простит, но все понимали, что его нужно было спасать, причем срочно, иначе сопьётся и совсем с ума сойдет от тоски и боли по любимому человеку. Воспользовавшись обычной аппарацией, вместо проводного камина, Панси очутилась в Хогсмиде. Направившись в бар «Три метлы», девушка села за столик, где уже восседали поникшие Блейз, Гермиона и близнецы Уизли. Заказав себе пива, Паркинсон, грустно взглянув на присутствующих, отрицательно помотала головой, что означало то, что её визит на площадь Гриммо никаких результатов не дал. Собравшаяся компания почти в унисон вздохнула, мрачно уставившись каждый в свою кружку с напитком. — Герм, вся надежда на тебя, — нарушил тишину Забини, отпивая глоток пива. — Вы на меня особо не надейтесь, мне самой сейчас нелегко, — сообщила девушка, голос который дрогнул и она тихо всхлипнула. Близнецы хмуро переглянулись. Даже в такой ситуации они бессильны и поднять настроение уже не смогут. И того человека, который всегда смеялся и поддерживал каждую их шутку и шалость, уже нет в живых. С уходом Гарри жизнь стремительно поменялась, и даже новые идеи потеряли былой запал и искру. Да что уж говорить, многим родным и друзьям пришлось нелегко, ведь они лишились действительно кого-то очень дорогого и нужного. Даже в Хогсмиде сегодня царила мрачная атмосфера. Дождь до сих пор не прекращался, будто бы Гарри Поттер забрал солнце с собой. Но в отличии от Драко, и самых близких, все они быстро забудут об очередном Герое, ведь рано или поздно появится новый.

***

В эту ночь Драко не спал. Так же, как и вчера, и позавчера... Он лежал на их общей с Гарри постели, не смыкая глаз. Он рассматривал потолок вялым, безжизненным взглядом, хотя сейчас очень хотелось крушить всё вокруг и громко кричать, заливаясь горькими слезами. Рядом с Гарри он позволял себе слишком многое, в том числе и сильное проявление настоящих, не скрытых под маской холодного безразличия, эмоций. Долгие годы из-за строгого воспитания, он тщательно скрывал их, считая слабыми тех, кто открывал людям своё истинное лицо. Таким был Гарри Поттер. И сейчас, когда его нет, он должен держать себя в руках и не позволить эмоциям завладеть над разумом. Больше никогда. Больше ни с кем. Ночь пролетела очень быстро, и за всё это время Драко даже не шевельнулся. Он так и лежал на кровати безжизненной тушкой, широко расставив в стороны руки. Гермиона как штык объявилась здесь к утру. Осмотрев заваленную мусором, пустыми бутылками и окурками гостиную, девушка тяжело вздохнула и направилась наверх на поиски Драко. Блондин, как и предполагалось, обнаружился в спальне всё на той же кровати, возлежа в неизменной позе «звезды». Он услышал скрип двери и чьи-то осторожные шаги, но предпочёл игнорировать появление незваного гостя в своей спальне, не желая тратить на неё свое внимание и голосовые связки. Малфой и так был в курсе цели визита Грейнджер. Она, как и все их с Гарри общие друзья, помешана на идее помочь Драко, наивно полагая, что с ним не всё в порядке и ему нужна помощь. Ложь. Драко Малфой никогда не нуждался в чьей-либо помощи. А вообще, они все глупые придурки, которые просто не понимают насколько ему хреново. И они никогда, никогда не познают всей той боли, и безысходности, которую испытывает сейчас Драко. И никакие слова или поступки не способны его заставить чувствовать себя лучше. Жизнь кончена и больше не имеет смысла. Всё, что остается делать, так это дожидаться своей скорейшей смерти. А умереть — это всё, что сейчас хочет Драко, ведь после смерти наступит конец боли и страданиям. — Привет, — неловко начала разговор Грейнджер, застывая в парах шагов от кровати. Молчание. На большее она и не надеялась. — Я принесла тебе сигарет и поесть. Будешь? Тишина. Он даже не шевельнулся. Девушка поджала губы, рассматривая Малфоя. Его состояние её явно не устраивало: потеря веса, круги под глазами, потрёпанный вид и нездорового цвета кожа, которая сегодня была ещё бледнее обычного. Она достала из сумки пачку сигарет и пакеты с едой, и оставила принесённое на прикроватной тумбочке, присаживаясь на край кровати. Призвав заклинанием пачку сигарет, блондин извлёк оттуда одну, поджигая ее зажигалкой, и моментально отправляя в рот, прикусывая зубами край. Сделав долгожданную затяжку, Драко заметно расслабился и выдохнул, на пару секунд прикрывая глаза. Серый дым моментально заполнил всю комнату, заставляя Грейнджер поморщиться от неприятного запаха, но она сделала вид, будто всё нормально. — Почему ты не просишь Кричера убирать за тобой? — Я не имею права. Приказывать ему может только он, — спокойно ответил Драко, выпуская очередную партию дыма изо рта. То ли он сам хотел поговорить, то ли это сигареты и более расслабленное состояние развязало ему язык, но Малфой действительно сказал правду, чему Грейнджер заметно удивилась, но не подала виду. — Послушай... — Заткнись. Я сказал тебе это не от большой любви. Благодарность за сигареты, — флегматично пояснил Малфой. — Пожалуйста, — откликнулась девушка, пытаясь улыбнуться. — Ладно, валяй уже, чего ты там хотела и проваливай. — Что? — растерялась Гермиона, — Откуда ты... — Ну вы же все сюда приходите, чтобы утешить, и каждый из вас заливает мне, что жизнь ещё не окончена, пора приходить в себя, и прочую муть. Но у меня для всех вас есть один неизменный ответ: Идите все в задницу и оставьте меня в покое! — последнюю фразу Драко проорал, в который раз едва ли не срывая голос. Гермиона вздрогнула от неожиданности и удивленно уставилась на Малфоя, чьё настроение резко изменилось. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка, наконец решилась сказать то, зачем сюда пришла. — Я... Я, кажется, знаю, как нам вернуть Гарри! На несколько минут повисло молчание. Гнетущее и напряжённое. Гермиона, выпалив всё как на духу, замерла, боясь пошевелиться. Она не хотела говорить об этом сейчас, но видя как страдает Драко, девушка решила рискнуть всем. — Что ты сказала? — приглушенно выдохнул Драко, потемневшим взглядом смотря на Гермиону. Девушка молчала, формулируя в голове нужную мысль. Это десятисекундное молчание, как показалось Малфою, длилось целую вечность, потому что, блять, нельзя молчать после таких заявлений! В конце концов, он не выдержал, и сорвался на крик: — Что ты только что сказала, Грейнджер!? Повтори сейчас же! — разозлённый парень подорвался с кровати, хватая девушку за плечи, сильно потряс её, чтобы та, наконец, опомнилась. В его тёмных глазах читалось безумие, с примесью горечи и... надежды? С каждой секундой молчания, Драко становился ещё злее и раздражительнее, поэтому всё сильнее тряс бедную девушку, больно впиваясь тонкими пальцами в хрупкие плечи. — Успокойся! — закричала Гермиона, пытаясь вырваться. Она была до смерти напугана. Казалось, ещё немного, и Малфой мог бы её убить. — Твою мать! — заорал Малфой, хватаясь за палочку, резким движением руки направляя её на Гермиону. — Если ты сейчас же не начнешь говорить, клянусь Мерлином, я запущу в тебя Авадой! Грейнджер нервно сглотнула, испуганно осматривая Малфоя. Она даже не заметила, как медленно начала пятиться к двери. — Прошу тебя... — Грейнджер! — рявкнул Малфой, заставляя девушку ойкнуть. Глаза зло блеснули, а дрожащие пальцы сильнее сжимали рукоять волшебной палочки, прицеливаясь для удара. — Хорошо. — сдалась Гермиона, — Только обещай не давать себе ложных надежд. — Ну всё... — Пообещай! — повысила голос Гермиона, заметно выпрямляясь. — Не испытывай моё терпение, поганая грязнокровка, — зло прошипел Драко, свирепо прожигая в Гермионе очередную дыру. Девушка, поджав губы, пропустила мимо ушей обидное прозвище. — Я знаю, как вернуть Гарри. Кажется... Малфой в растерянности уставился на посерьёзневшее лицо Гермионы, медленно опуская палочку. Его будто окатили ледяной водой, заставляя пробудить в себе былые эмоции. — Грейнджер, если ты решила поиздеваться, то поверь, ты выбрала неподходящее для этого время, — голос предательски дрожал. Драко пытался себя вести как можно спокойнее, но мелкая дрожь в теле и бешеный стук сердца в груди с каждым разом становились сильнее. — Нет, я совершенно серьезно. Просто я прочла много книг и... — Проваливай. — Ч-что? — Вали, я сказал! — крикнул разъяренный парень, а свободная рука уже тянулась к ближайшим вещам, да потяжелее, чтобы запустить ею в наглую, потерявшую совесть Грейнджер. Нащупав ручку двери, девушка прытко выскочила из комнаты, и поспешно аппарировала вон из дома. Описать все те эмоции, которые он сейчас испытывал, Драко не мог. Он просто не знал, что ему делать с этим всем, и что думать. Придя немного в себя, Малфой подумал здраво: Грейнджер, вроде, не та ведьма, которая будет шутить на такие темы. Всё-таки она тоже потеряла дорогого человека, и наверняка тоже не смогла смириться с его уходом. Полученная информация просто не укладывалась в голове. Драко всё ещё била дрожь, глаза застелила пелена слёз, а тонкие губы уже искусаны до крови. Душа и нервы уже требовали новую порцию алкоголя, чтобы переварить произошедшее. Кажется, у Малфоя просто едет крыша. Может не стоило так буйно реагировать и срываться на Грейнджер? Возможно, и правда есть шанс вернуть его? В глазах заискрилась надежда. Резко подорвавшись с места, Драко сбежал вниз по лестнице в поисках пергамента и пера, чтобы поскорее написать письмо Гермионе. Найдя нужные вещи, Малфой принялся быстро писать ответ: «Грейнджер, если всё, что ты мне недавно сказала - правда, и мы действительно можем... Можем вернуть нашего Гарри... В общем, давай встретимся сегодня вечером в «Трёх мётлах» и всё обсудим. Постарайся не разочаровать меня, Грейнджер. Ты подарила мне надежду. Д.М.» Свернув пергамент, Драко коротким свистком позвал свою сову, и привязав к её лапе нужное письмо, приказал лететь к адресату и немедля доставить его как можно скорее. Как только сова скрылась из виду, высоко в небе, Драко принялся ждать скорейшего её возвращения. Он буквально не находил себе места, и уже спокойно лежать, томясь в ожидании письма, не мог. С момента отправки прошло около получаса, но совы с долгожданным ответом всё ещё не было, и Драко заметно начал нервничать. Ему было волнительно, и с каждым новым кругом, пройденным по комнате, он снова и снова прокручивал слова Грейнджер у себя в голове. «Я знаю, как вернуть его.» Сердце забилось сильнее, тело бросило в жар. «Я знаю, как вернуть его.» «Я знаю. Знаю. Знаю.» «Вернуть. Вернуть. Вернуть.» В комнату постучали. Блондин вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Ответив дрожащим голосом небрежное «Войдите», — на пороге возник худощавый эльф-домовик, обернутый в старую простыню. В костлявых руках он держал свиток пергамента. Вот он. Ответ! — Хозяин Драко, Кричер принес Вам ответ от грязнокровки Гре... — Заткнись сейчас же, и немедленно отдай мне это чёртово письмо, безмозглый идиот, иначе я тебе уши надеру! — крикнул Драко, злобно осматривая домового, протягивал руку в ожидании письма. Кричер послушно пошаркал к хозяину, и вручил ему письмо. После, склонившись в нижайшем поклоне, поспешил удалиться. Дрожащими, немного вспотевшими от волнения руками, Малфой развернул долгожданный ответ. В глазах рябило, аккуратно выведенные буквы расплывались на пергаменте, а мысли путались, не желая складываться в одно цельное предложение. Кое-как взяв себя в руки, Драко наконец прочел: «Я не буду рассказывать тебе всё сейчас. Через два часа я буду свободна, и смогу встретиться» Отбросив в сторону уже не нужное письмо, Малфой рванул на поиски своей выходной мантии. Времени на то, чтобы привести себя в порядок не было, да и не хотелось. Больше не для кого было ухаживать за собой, ведь больше нет того человека, который по достоинству оценил бы блеск и мягкость приятно-пахнущих платиновых волос, ласково пропуская их сквозь пальцы. Не целовал бы нежные мягкие губы со вкусом вишнёвого блеска. Не сделал бы глупый, совсем неуместный, но такой нужный комплимент о том, насколько хорошо и сексуально Драко выглядит в этой одежде, которую он подбирал часа два, и всё для того, чтобы понравится лишь одному человеку. Который любил Драко таким, какой он есть, и ему совершенно не важно было то, как он выглядит. Главное чтобы был рядом. Эти слова Гарри и говорил Драко, а тот смущался и отмахивался от него, пряча радостную улыбку. Всего этого ему сейчас так не хватало. Всё это Драко смог потерять в один миг, не успев даже толком попрощаться. Голова вновь закружилась, а в глазах потемнело от резких движений по всей комнате. Ранее выпитый алкоголь уже просился наружу. Прикрывая рот рукой, Малфой помчался в ванную.

***

Умывшись холодной водой, Малфой поспешил на выход. Закончив сборы, плотнее укутываясь в мантию, и набросив на себя длинный чёрный капюшон, чтобы скрыться от посторонних глаз и косых взглядов, Драко аппарировал. Малфою сейчас точно не нужны были заинтересованные, любопытные, сочувствующие и обвиняющие взгляды мимо проходящих волшебников и волшебниц. Ему было достаточно самого себя. Внутреннего голоса, что без умолку твердил о том, что Драко единственный, кто виноват в смерти Гарри. И Малфой, чтобы заглушить мерзкое жужжание в своих ушах, заливался Огневиски, приправляя эффект яблочной сигаретой, который покупал очень редко, и то лишь бы успокоится в особо волнительные моменты. Сейчас же эти сигареты заменили ему еду. Прожив с Гарри долгие, но безумно счастливые четыре года, Драко научился не обращать внимание на чужое мнение, прислушиваясь только к самым родным. Но сейчас, когда Поттера рядом нет, Драко сдался, и стал слишком зависим от общественного мнения. Да ещё и самокопание никак не придавало ему уверенности, поэтому Малфой не готов был показать на улице своё лицо. Особенно после недавних событий... Драко в один момент потерял опору и поддержку, и теперь любой косой, неправильно брошенный взгляд в его сторону, заставлял поёжиться и плотнее укутаться в мантию. Он будто чувствовал, что все винят его за смерть Гарри, и от этого становится как-то не по себе, ведь собственный внутренний мерзкий голосок был согласен со всеми обвинениями в адрес Малфоя. В «Трёх мётлах» было тихо и почти безлюдно. Лишь старые пьяницы, и пару побитых жизнью гоблинов восседали в баре и выпивали ранее заказанные напитки. Гермиона уже ждала его, присев за самый дальний столик в тёмном углу, медленно пила чай, выглядывая Драко. Коротким кивком поприветствовав девушку, Малфой заказал себе порцию Огневиски, и проигнорировав обеспокоенный и немного осуждающий взгляд Гермионы, мгновенно осушил содержимое стакана с недавних пор полюбившимся ему напитком. Девушка решила промолчать насчёт алкоголя, боясь разозлить Драко. Прошлый горький опыт не дал положительных результатов. Немного успокоившись после выпитого ранее Огневиски, Малфой выжидающе взглянул на Грейнджер. — Ну. — не вытерпел он. — В общем, после того, как я узнала, что Гарри болен и его кровь была заражена неизвестным ядом, от которого он вскоре должен был... — девушка сглотнула, и быстрым движением смахнув с лица выступившие слёзы, более уверенно продолжила, — Я в тот же день, вместе с ребятами, взялась за поиски любой информации из книг, и пыталась найти хоть малейшую зацепку, способную хоть как-то помочь. Книги о древних ядах и редких магических существах, на которые я очень сильно надеялась, не дали никаких результатов. А времени почти не оставалось... Мы... Мы не успели ничего найти, — всхлипнув, девушка продолжила. — Но даже после смерти Гарри я не отчаялась, потому что не хотела свыкаться с его смертью. Совсем недавно я наткнулась на очень интересуют книгу о «Вымерших и уничтоженных великими волшебниками магических тварей и не только». И вот, я вычитала там, что некоторые магические твари существовали ещё во времена самого Мерлина, но были уничтожены до нашего времени. Так вот, в этой самой книге, я нашла тварь, схожую по описанию на ту, которая и укусила Гарри. И то, что я там узнала, повергло меня в шок, — девушка сделала паузу, чтобы отдышаться и глотнуть немного чая. — Что? Что ты узнала? — не выдержал уж слишком длинную паузу Драко. — Этой древней твари уже более миллиарда лет, и в своё время сам Мерлин лично уничтожил каждую. То ли та тварь, что ранила Гарри, очень похожа на Вымерших, в чём я очень сильно сомневаюсь, либо Мерлин уничтожил не всех. Прочитав подробнее, я узнала, что одна из этих существ как раз-таки ранила Мерлина и заразила его, и что самое интересное, он весьма успешно излечил себя от этой заразы. Ходили слухи, что после уничтожения всех тварей, записи о противоядии исчезли, а точнее — их сожгли. Но, я все же думаю, что Мерлин всё предвидел, и его записи всё-же где-то сохранены, но я не нашла ни книг, ни записей на подобную тему ни в Хогвартсе, ни в Министерстве. В общем, я хотела спросить тебя, нет ли у вашей семьи, или у ваших знакомых магов книг, или записей на подобную тему? — Гермиона с надеждой уставилась на Драко, ведь от его ответа зависело действительно очень многое. Поразмышляв буквально несколько секунд, воспроизводя в памяти схожие книги, с которыми ему приходилось сталкиваться, или мельком видеть, Драко просиял, и даже слегка улыбнулся уголками губ. Шанс. У них есть шанс. Действительно есть. — Грейнджер, — выдохнул он, — Нам срочно нужно в мэнор. Собирайся, мы аппарируем, — кинув на стол пару сиклей, Малфой подорвался с места и рванул к выходу. — Драко! — позвала его Гермиона, догоняя блондина уже у выхода из бара. — Ну что еще? Я же заплатил! — недовольно буркнул Малфой. — Я прошу тебя, пожалуйста, поспи сегодня. А завтра мы с самого утра аппарируем в мэнор и начнем поиски. По тебе ведь видно, что ты не спал, и сегодняшние поиски ничего не дадут, поверь. Драко уже открыл рот, чтобы возразить, и может даже накричать, ведь сейчас на счету, буквально, каждая секунда, потому что без Гарри он не вынесет. Просто не сможет. Но Гермиона его сразу же перебила, не давая сказать даже слова. — Ради Гарри, — выпалила она, — прошу, поспи. Он бы... Он бы не позволил тебе... Драко замолчал. Этот аргумент действовал на него очень сильно, особенно сейчас, поэтому он кивнул, соглашаясь начать поиски завтра. Коротко попрощавшись, Малфой аппарировал на площадь Гриммо.

***

Разбушевавшийся ветер ерошил волосы, а отросшая чёлка уже спадала на лоб и глаза, закрывая обзор. Наскоро пробубнив нужное заклинание, Малфой уже привычно стал наблюдать за тем, как на площади начал появляться дом под номером 12. В памяти Драко невольно всплыли моменты, когда они с Гарри, слегка пьяные, покачиваясь, в обнимку шагали к себе домой на Гриммо. Поттер пел какую-то глупую маггловскую песню о чистой, неразрушимой любви, заражая Малфоя своим пением, да так, что и он тоже, сквозь улыбку, начал подпевать запомнившиеся слова. Драко помнил, что тогда был прохладный ветер, и Гарри постоянно притягивал Малфоя как можно ближе к себе, пытаясь согреть его. Оба тогда были безумно счастливые и немного пьяные, но это не имело никакого значения, ведь они были вместе. Дыхание резко перехватило, и ранее приподнятое настроение испарилось. Резко захотелось покурить. Не желая больше оставаться на улице, и отмораживать себе пальцы, Малфой зашел в дом, и закурил, предварительно поджигая сигарету уже почти использованной зажигалкой. На ходу стянув с себя мантию, и бросив её где-то в прихожей на полу, Драко поплёлся в ванную, на ходу докуривая сигарету. Подставляясь под струи холодного душа, Малфой постепенно освобождался от ненужных, засоряющих голову мыслей, и просто молча стоял, оперевшись о кафель, и ожидая, пока вода окончательно намочит все его волосы. Дрожь от холодных капель унялась, а дыхание выровнялось. Выйдя из душа, толком не вытерев стекающие по бледному телу капли, Драко пошлёпал в спальню. Плюхаясь в постель, он прикрыл глаза, и вдохнул запах, ещё сохранившийся на поттеровской подушке запах мяты и лимона. Его зубная паста, и любимый гель для душа. Драко так скучал за нежными, вкусными запахами, которыми пах Гарри, когда только выходил из душа. А ещё шампунь с запахом миндаля — идеальное сочетание. Эти запахи стали ему самыми любимыми, и Драко был уверен, что понюхай он сейчас Амортенцию, он услышит именно эти запахи, без сомнений. К сожалению, теперь так пахнуть будет только Амортенция. Впервые за три дня Драко уснул. Уснул без Гарри: его теплой руки на его талии, без его нежного, убаюкивающего голоса, и без влюбленного: «Спокойной ночи, мой любимый Драко» и милого поцелуя перед сном. Он уснул с горькой улыбкой на губах. Всё. Абсолютно всё ему напоминало о Гарри, и от этих воспоминаний, длиною в четыре счастливых года, проведённых вместе, ему никуда не сбежать, да и не хотелось. Он должен сохранить в своей памяти все счастливые моменты, потому что теперь их не будет.

***

Ночь. Повсюду было оглушительно тихо, что аж по спине невольно пробежались мурашки, а в помещении было настолько темно, и в глазах резко зарябило. Внезапно во тьме раздаются страшные крики и истошные вопли. Драко прошёл вглубь помещения, освещая себе путь Люмосом. Как только он увидел Гарри, крики стихли, и он мог услышать только тихие стоны, и сбитое дыхание. Поттер лежал на полу, плотно прижимая руку к распоротому животу, истекал кровью, жадно хватая ртом свежий воздух. Драко забыл как дышать: его застелила пелена ужаса, и он, сорвавшись с места, подбежал к Поттеру, опускаясь перед ним на колени. — Гарри, — дрожащим, немного осевшим от шока голосом прошептал Драко. Он боялся к нему прикоснуться, боясь навредить, сделать больнее. Руки ничтожно дрожали, и Малфой ничего не мог уже сделать — только смотреть, как медленно умирает самый дорогой человек. — Драко, я люблю тебя, будь счастлив, — сквозь боль прошипел Гарри, взяв вспотевшую ладонь Малфоя. Он опять улыбался: нежно, ласково, искренне, а его глаза постепенно закрывались, а потом и вовсе сомкнулись навсегда. «Я люблю тебя, будь счастлив» — прощальные слова эхом раздавались в голове, а сам Драко уже не смог сдерживать слёз. Он сильнее сжимал его руку, которая постепенно становилась всё холоднее. Малфой просто не мог отойти от него, не мог бросить. Он опоздал, не спас, не помог, и теперь Гарри уже нет в живых.

***

Драко проснулся в холодном поту с мокрой дорожкой от слёз на побледневшем лице. Он жадно хватал ртом воздух, потому что весь кислород будто выкачали из легких. Громко сглотнув подступивший к горлу ком, Драко дрожащими от страха руками потянулся за спасительной пачкой сигарет, лежащей неподалеку на тумбочке. Выпуская изо рта клуб дыма, Драко тихо всхлипнул и пошёл в ванную, чтобы умыться, и привести себя в порядок. Поток ледяной воды немного привёл его в себя, но не до конца, ведь сердце всё ещё бешено колотилось, а дрожь, вызванная вовсе не холодной водой, не унималась. Драко взглянул на себя в зеркало и скривился. Он ненавидел того, кто сейчас отображался в отражении, и презирал всей душой. Винил себя за всё, что произошло. И это гнетущее чувство вины никак не могло покинуть его. Замахнувшись, Драко со всей силы вмазал кулаком по зеркалу, одним ударом разбивая его на сотни разных осколков. В руку вонзились пару осколков, а кровь хлынула из порезанной руки, пачкая раковину и кафель. Драко не чувствовал боли, он всё ещё смотрел на свое отражение в разбитом зеркале испепеляющим взглядом, и желал, чтобы оно исчезло. Исчезло навсегда. «Это ты во всем виноват. ТЫ!» — убеждал его внутренний голос. «Виноват, виноват, виноват! Ты убил его! ТЫ!» — голос всё не унимался, и стал заметно громче, а слова раздавались эхом, заглушая, заставляя Драко плотно закрыть уши руками и громко заорать, чтобы не слышать этих голосов. — Пожалуйста, — шептал он, беспомощно оседая на пол, закрывая уши как можно сильнее. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — уже кричал он. Дрожь в теле усилилась. Драко уже не слышал собственного голоса, уже не различал ничего, и готов был вот-вот потерять сознание от шока. Он сидел на полу и дрожал, потемневшим взглядом осматривая кафельный пол. Драко просто не мог сомкнуть глаз, ведь он безумно боялся того, что если он это сделает, перед ним сразу же возникнет картинка, где его любимый Гарри умирает. Больше он просто не выдержит, это не в его силах. Когда голоса утихли, Малфой попытался подняться, но ноги предательски подкашивались, и он обессиленно рухнул на кафель, сбивая в кровь колени. Вытащив из руки последний осколок, Драко швырнул его о стену. Боли он просто не чувствовал, эмоциональный шок отнял у него возможность чувствовать что-либо вообще. Он будто перебывал в куполе, где слышал только удушающие звуки тишины, а издалека всё ещё редко слышались тихие, до боли знакомые голоса, принадлежащие близким людям Гарри, которые обвиняли Драко в смерти Поттера. Его Гарри. Во рту пересохло. Жутко захотелось выкурить ещё одну сигарету, чтобы хоть немного заглушить всю ту боль, что он испытывал. Оперевшись о раковину, Драко с третьей попытки всё-таки смог подняться на ноги, и достать прихваченную с собой пачку сигарет и зажигалку. Малфой нуждался в сигаретах, потому что больше не в ком было нуждаться. Друзья, которые тоже пережили весомую потерю не смогут понять Драко, и видимо никогда не смогут. Поттер стал важен ему, он был нужен ему, как свежий глоток кислорода, как теплое, согревающее солнце по утрам, и холодный вечерний ливень, который так любил Драко. А ещё он любил Гарри, и до сих пор его любит. Поттер был для него всем, и без него всё остальное уже не имело никакого смысла, и утратило былые краски. Драко изо всех сил сдерживал рвущиеся наружу слёзы, плотно стискивал зубы, чтобы не заплакать. Он не может плакать. Не может. Он обещал ему. Обещал.

***

Время плавно подходило к утру. Солнце выходило за горизонт и потихоньку начало освещать улочки. Драко стоял у окна, и выкуривал очередную сигарету, всматриваясь, как солнечный свет медленно освещает дома. В голове было пусто, и кроме апатии, Малфой уже не чувствовал ничего. Одиночество и душевная пустота — они медленно заполняют его, лишая кислорода. В этом мире остались только сигареты и алкоголь, успокаивающие нервы, и едва уловимая надежда на возвращение любимого Гарри. Рука перестала кровоточить, и немного саднила. Драко не стал применять чары, чтобы залечить рану. Всё-таки физическая боль немного заглушала душевную, и от этого становилось немного легче. Малфой терпеливо ждал, пока наступит утро, не сходя с места у всё того же запотевшего окна. Около семи, как и договаривались, Гермиона как штык явилась на Гриммаулд-плейс, у входа ожидая пока Малфой покинет дом. Девушка посчитала, что заходить к Драко будет не лучшей идеей, в его то нынешнем состоянии, поэтому терпеливо ожидала его снаружи. Блондин, выйдя из дома, недовольно покосился на Грейнджер, укутавшись потеплее. Гермиона смерила его тяжёлым взглядом, заприметив глубокие шрамы на правой руке, и ещё более темные мешки под глазами. А это означало, что Драко всё-таки не послушался Гермиону, и не спал эту ночь. Девушка решила промолчать, опустив взгляд в пол. Она взяла его за руку, и они молча аппарировали в Малфой-мэнор. Особняк уже как год пустовал. Родители Драко вместе с новорожденным братом переехали во Францию, аргументируя это тем, что юному Октавиусу будет лучше и безопаснее расти именно во Франции. Драко полностью поддержал идею родителей, и обещал наведываться к ним на праздники и по возможности, а каждые две недели они слали друг другу письма и гостинцы. Мэнор по наследству перешёл во владения Драко, но они с Гарри решили туда не переезжать, ведь особняк был для них двоих действительно огромным и пустынным, да и дом на Гриммо после долгого проживания стал для Драко родным и более уютным. Все-таки после победы над Волдемортом, восстановленный мэнор уже не был прежним, а воспоминания о том, что в нем происходило при Тёмном Лорде, заставляли поёжиться. Сейчас Малфой-мэнор выглядел безжизненным и заброшенным, ведь в нём уже как год никто не жил. Вокруг было оглушительно тихо, лишь шаги на хрустящие под ногами ветки, создавали шум. Прямо у огромных ворот, перед Драко и Гермионой возник Тикси — преданный, служащий Мэнору домовик. Радостной улыбкой от уха до уха, поприветствовав хозяина и гостью, склонился в поклоне. — Хозяин Драко, Тикси так рад, что Вы вернулись! Тикси слышал последние новости, и Тикси очень-очень жаль Гарри Поттера. Эльф всхлипнул, а Гермиона уже замахала руками, призывая существо молчать, и не говорить лишнего, но опоздала, ведь уже разозленный до предела Малфой перебил эльфа — Молчать! — рявкнул Драко, сжимая кулаки в карманах мантии. Тикси вздрогнул, а на больших, лупоглазых глазищах выступили слёзы. Блондин закатил глаза, и немного успокоился, решив быть с Тикси немного мягче. — Сделай нам чай и принеси бутылку Огневиски. Грейнджер можешь ещё приготовить завтрак. Свободен! — холодно отдал приказ Драко, полным безразличия взглядом поглядывая на Тикси, который немного успокоившись, отвесил низкий поклон, и исчез. Лёгким движением руки, пригласив Гермиону внутрь, Драко вошёл в мэнор и осмотрелся: внутри было чисто и убрано, видно эльфы следили за порядком в отсутствие хозяев, и не давали особняку окончательно опустеть. В высоких помещениях царил вкусный, пряный аромат цветов (роз и лилий), которые так любила Нарцисса. Малфой сопровождал Гермиону вплоть до самой библиотеки. Девушка разглядывала интерьер, приоткрыв рот от изумления: древние гобелены, изысканные картины, и тёмные бархатные обои отлично сочетались с общим декором, отлично вписываясь под древний аристократический стиль. Дойдя до библиотеки, Драко сразу же метнулся к нужным полкам, в поисках нужных книг, не желая терять ни секунды. Увидев внушительных размеров библиотеку, Гермиона ахнула и бросилась рассматривать древние, неизведанные книги, которые так хотелось потрогать, понюхать, полистать, и наконец, прочесть, с головой погрузившись в изучение. Грейнджер пробежалась глазами по древним названиям, невесомо касаясь дорогих переплётов, наконец подцепила похожую по её запросам книгу. Девушка села в удобное кресло с дорогой обивкой, и раскрыв слегка пыльную книгу, погрузилась в чтение, выискивая нужную информацию. Набрав побольше книг и фолиантов по нужной ему теме, Драко присоединился к уже работающей Гермионе, которая в данный момент листала книгу, в поисках нужной главы. Раскрыв книгу о «Достижениях и открытиях Мерлина», Драко сосредоточился, внимательно пробегаясь цепким взглядом по строкам, пытаясь найти зацепку. В библиотеке с громким хлопком аппарации возник эльф с подносом в руках, где уже стояла бутылка Огневиски, вкусно-пахнущего ромашкового чая, и ароматных горячих бутербродов с ветчиной и плавленным сыром. Молча оставив поднос, дабы не мешать сосредоточившемуся господину, эльф поклонился, и исчез. Гермиона, не отвлекаясь нащупала бутерброд и укусила его, с наслаждением причмокивая. — Грейнджер, — процедил Драко, нехотя отрывая взгляд от книги, гневно смотря на Гермиону. — Фто? — с набитым ртом спросила недоумевающая Гермиона, медленно пережёвывая лакомство. Драко рыкнул и закатил глаза. Ну что за невоспитанная гриффиндорка? И как только с ней Гарри мог дружить — дотошная, надоедливая, неопрятная, лезущая не в свои дела выскочка! — Твоё чавканье меня раздражает. — буркнул Малфой, — Ты мешаешь, — добавил он более грубо, вновь устремив свой взгляд в книгу, не желая больше тратить своё драгоценное время на Грейнджер. — Извини, я по привычке, — промямлила Гермиона, краснея. Неловко вышло перед Малфоем. «Мда, Грейнджер, не бывать тебе в высоком обществе», — подумал Драко, меряя девушку придирчивым взглядом. Внезапно глаза Драко победно сверкнули, а уголки губ едва дрогнули в медленно расцветающей на лице полулыбке. Блондин сорвался с места, громко окликнув Гермиону. Девушка вздрогнула и внимательно глянула на внезапно повеселевшего Малфоя. — Вот же оно! Мерлин, я нашел, нашел! — ликовал Драко, крепко обнимая книгу. — Что? Что ты нашел? — спохватилась Гермиона, подлетая к Малфою. — Артур Коннор! В книге написано, что именно он сохранил бОльшую часть записей Мерлина, и эти самые записи передавались в их семье из поколения в поколение по наследству много веков подряд! Это очень древний и известный род, который существует, к нашей с тобой удаче, до сих пор. — Драко… — тихо всхлипнула Гермиона, посмотрев на него искрящимися от подступивших слёз и возродившейся надежды, глазами. Но Малфой, будто не слыша и не видя девушку, продолжал витать в облаках, явно что-то обдумывая в своей голове. — Правда, я не знаю где сейчас находится очередной наследник. Но ведь это не проблема! — энергично вскрикнул Драко, мысленно поражаясь откуда-то взявшемуся энтузиазму, — Я легко смогу вычислить их по родовой книге. Главное, чтобы среди этих записей был рецепт противоядия… — Драко… — Ну что тебе, Грейнджер? — раздражённо пробубнил Малфой, наконец уделив внимание бывшей гриффиндорке. — Я не уверена, что Конноры так просто отдадут нам свою семейную, можно сказать, реликвию. Это как минимум безумие. — Грейнджер, я не знаю как достану эти записи, но я определённо сделаю это, даже если мне придётся прикончить всех Авадой, поверь мне, я это сделаю! — рявкнул Малфой. На него больно было смотреть: часто вздымающаяся грудь, наполненные безумным блеском глаза, и плотно сжатые кулаки. Уверенность, за которой прячется отчаяние. Гермиона поджала губы и опустила взгляд. Глупо было так говорить, ведь она знает, что ради Гарри он готов на всё. — Ладно, — тихо сказала она, — давай найдём Конноров и завтра отправимся на его поиски. А дальше придумаем что делать. — Почему не сегодня? — процедил Драко, начиная злиться. — Тебе нужно… — Ничего мне не нужно! — рявкнул Малфой, сжимая от злости кулаки до боли и побелевших побитых костяшек. — Хорошо, хорошо! Я хочу поспать! А тебя одного я не пущу! — Я и сам могу справиться! Без всяких надоедливых заучек! — Ты невменяемый! — выпалила сгоряча Гермиона, и тут же прикрыла рот, осознав что сказала. Драко неожиданно расплылся в улыбке, а потом и вовсе рассмеялся, хватаясь за живот. Гермиона смотрела на него испуганно. — Фуф, давно я так не смеялся! — успокоившись, сказал Драко, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы. Девушка всё ещё молчала, боясь сказать лишнего. Реакция Малфоя была непредсказуема. — А теперь скажи мне, — его голос неожиданно стал тихим, приобретая холодные стальные нотки, — с какого хрена ты решила, что я сумасшедший? — Драко почти шипел, словно змея, готовясь к нападению. — Я такого не говорила, я про- — Тикси! — крикнул Малфой, отшатываясь от напуганной поведением слизеринца Гермионы. Эльф сразу же появился перед ними, услужливо поклонившись как можно ниже, и покорно ждал приказа. — Выведи эту «невменяемую» из моего особняка и закрой ей сюда доступ. Гермиона хотела возразить, готовясь вывалить Малфою свою гневную тираду, с примесью нравоучений и советов, но мстительный взор Драко заставил её замолчать, резко захлопнув раскрывшийся рот, и потупить взгляд в пол. — И ещё! — окликнул эльфа Драко, — передай Кричеру, чтобы он тоже перекрыл мисс… Грейнджер вход на Гриммо, и прочих незваных гостей, и возобновил антиаппарационный барьер. — Слушаюсь, хозяин! — покорно отозвался домовой эльф, и в который раз низко поклонившись, и схватив ошарашенную Гермиону за руку, аппарировал. — Дрянь, — прошипел Драко, проходясь вдоль стеллажей в поисках нужной ему книги.

***

До глубокой ночи Малфой просидел за книгами, досконально изучая всю родословную Конноров, будто-бы ища подтверждение тому, что те действительно имеют связь с Мерлином. Голова кипела, а глаза уже слипались и жутко хотелось спать, но Драко упорно не давал себе сомкнуть веки, боясь увидеть очередной жуткий сон о Гарри… Он, конечно же, мог выпить зелье Сна-Без-Сновидений, и не терзать свою психику кошмарами, пришедшими не так давно, но Малфой знал, что это чревато побочными эффектами и зависимостью, которые притупляют магические способности и мозговую деятельность. Решив, что лучшим выходом будет выпить ободряющее зелье, которое не приносило такого весомого вреда, как зелье Сна-Без-Сновидений, Драко приказал эльфу принести ему бутылёк, и в один большой глоток осушив его, Малфой вновь погрузился в книги. В них Драко вычитал, что последний наследник из Конноров — Дуайт сейчас находится в Норвегии и готовится к свадьбе вместе со своей возлюбленной, для которой Норвегия была ничем иным, как родным домом, где та родилась и выросла. Выбираться куда-то, а особенно так далеко от дома, Драко не хотелось совершенно, но ради Гарри он готов был абсолютно на всё, ну а выдать себя за приглашённого на торжество гостя, для Малфоя не составит никакого труда. Решив немного отдохнуть, Драко позволил себе откинуться в кресле и прикрыть глаза. Лишь на несколько минут...

***

Ночь. Тьма застелила весь обзор. Драко стоит на поляне, окутанной густым туманом. Он ничего не видит и может лишь слышать, как шуршат деревья, противно и до ужаса громко хрустят сухие ветки, ломаясь под натиском чьих-то тяжёлых шагов. Внезапно, будто разрезая заглушающую тишину ножом, кто-то выкрикивает запретное «Авада Кедавра». Густой, ярко-зелёный луч вырывается из наконечника волшебной палочки, бьёт точно в цель, и Малфой слышит, как где-то впереди него что-то, или кто-то тяжёлым мешком валится на землю, а вокруг всё вновь затихает, растворяясь в манящей тишине. Туман мгновенно рассеивается и Драко наконец видит кто лежит сейчас в метре от него. Ноги сами несут его к Гарри, а сердце то резко замирает от накатившего безмолвного ужаса, то гулко стучит в груди, срываясь на бешеный ритм. В голове эхом раздаётся голос любимого: «Я люблю тебя, Драко. Будь счастлив». Пустые, стеклянные глаза, в которых больше не плещется и капли жизни, смотрят прямо в душу, разрывая ноющее сердце на кучу мелких кусочков, собрать и склеить которые уже не представляется возможным. И последнее, что видели эти глаза — это полные ненависти и кровожадности глаза убийцы. Сон внезапно обрывается, и Драко, будто выныривает оттуда, громко вскрикнув от накатившего ужаса. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, на глазах, в которых отражался весь ужас после пережитого будто в реальности сна, скапливались слёзы, а худощавое тело и вовсе бросило в резкую дрожь. Дрожащей рукой дотянувшись до стакана с Огневиски, Малфой сразу же опустошает его, громко сглатывая. Горькая, терпкая жидкость обожгла горло, приводя немного в чувства. Алкоголь приятно разливался по венам, мгновенно успокаивая разбушевавшиеся нервы. Стало легче, но чёткая картина мёртвого Гарри стояла перед глазами и никак не хотела уходить, наоборот, приобретая красок, чёткости и реалистичности. Драко понял, что зелье не помогло, и он позволил себе уснуть. Он не должен был. Нет. Несмотря на это, организм требовал сна и отдыха, и Малфой, предвкушая завтрашний тяжёлый день, сдался, и закрыл глаза, позволив себе отправится ненадолго в царство Морфея. А после всё произошло так быстро, и сон был таким реальным, что всего пару минут назад, казалось, Гарри был всё ещё жив. А Малфой мог его спасти. Мог. — Тикси, — дрожащим голосом прохрипел Малфой, попутно наливая в стакан ещё одну порцию алкоголя. Его ломало. Ему было мало. Ничтожно мало. Ничего не успокаивало до конца. Душа всё так же беспокойно металась внутри из стороны в сторону, колыша неспокойные нервы, и пробуждая все самые негативные и злые эмоции, на которые Драко был только способен. Мысли всё ещё не затуманивались, и Малфой не пьянел, хотя за последние несколько часов он влил в себя столько виски, что должен был уже валяться на полу, измазывая слюной дорогой паркет и наполняя помещение терпким и противным запахом выпитого алкоголя. Драко всё ещё был трезв, и от этого становилось ещё паршивее, потому что хотелось напиться до беспамятства, и забыть о произошедшем, сосредоточившись только на поставленной цели. Покорный домовик возник перед хозяином почти сразу же, как только его имя слетело с губ Малфоя. Он уставился своими огромными глазищами на подавленного Драко, проникаясь к нему сочувствием, но пытаясь не выдавать своё беспокойство, почти сразу же взял себя в руки, ожидая нового приказа. — Принеси мне пару зелий бодрости и Сна-Без-Сновидений, пачку лучших сигарет, портключ до Норвегии и обратно. И… заверни что-нибудь поесть в дорогу, — холодно и как-то отрешённо произнёс Малфой, придя наконец в себя после всех событий, пережитых за такой короткий срок. — Слушаюсь, хозяин, — промямлил эльф, с сожалением осматривая своего бедного господина, который просто не заслужил всего этого. Уловив странный взгляд на себе, Малфой гневно зыркнул на домовика, и тот, подавив в себе писк, поспешил исчезнуть, спеша выполнить приказ. Спустя некоторое время, Тикси, вновь появившись перед хозяином, предоставил ему всё то, что тот просил. Буркнув что-то себе под нос, Малфой, стоя в холле, успевший привести себя в менее потрёпанный и убитый вид, получив всё, что ему необходимо, активировал свой портключ. Светлые лучи норвежского солнца и сочный запах моря и листвы, приветливо встретили только что прибывшего гостя. Осмотревшись, Драко понял, что находится в Осло — столице Норвегии на побережье, вблизи которого был расположен отель, куда и решил заселиться Малфой, не желая терять драгоценное время на поиски более лучшего варианта. Удобства для него теперь были чуть-ли не на последнем месте. Осмотрев интерьер помещения, а именно маленькой комнатушки, под названием «номер», Драко презрительно хмыкнул. Но несмотря на размеры, в комнате было довольно-таки просторно и приятно пахло цитрусовым освежителем с нотками морского бриза. На средних размеров кровати, при этом довольно мягкой, лежал свежий номер местной норвежской магической газеты «Сплетница». Схватив газетёнку, Малфой принялся пристально изучать её содержимое. На первой же странице яркими буквами была напечатана кричащая надпись: «Свадьба Дуайта Коннора и Элизабет Вайт состоится уже завтра!» После внушительных размеров колдографии, на которой во все тридцать два счастливо улыбались молодые парень и девушка, крепко держась за руки, от фальшивости и показушности которой Малфой скривился, желая откинуть газетёнку куда подальше, был напечатан текст, который привлёк внимание Малфоя уж куда больше, чем вшивая фотография двух «влюблённых»: «Вся Норвегия с нетерпением ждёт долгожданной свадьбы Дуайта Коннора и его избранницы Элизабет Вайт, которая совсем скоро поменяет свою фамилию на "Коннор". Молодые к такому значимому и важному событию готовились около полугода, и дважды легендарное мероприятие чуть не сорвалось. Все в предвкушении завтрашней свадьбы, которая пройдёт в особняке юной мисс Вайт. Бракосочетание состоится Гейрангер-фьорд, где молодые произнесут друг другу клятву вечной любви и навсегда свяжут себя узами брака! На свадьбу приглашены самые богатые чистокровные семьи. И даже прадед Дуайта — Винсент Коннор почтит молодых своим присутствием, а отец жениха — Даниэль Коннор передаст любимому и единственному сыну фамильное наследство самого Мерлина!» Дальше Малфой читать перестал. Почерпнув для себя нужную информацию, он отшвырнул подальше «Сплетницу», чтобы слащавая колдография не мозолила глаза и не действовала на и так немало потрёпанные за последние пять дней, нервы. Драко надеялся, что и фамилия Малфоев включена в список приглашённых гостей, и он без труда пройдёт фейс-контроль. Если же нет, то на крайний случай Драко всегда знал в идеале как применять заклятие Конфундус, либо куда лучше — Империо. Время близилось к обеду, а в желудке, кроме выпитого Огневиски, не было ничего, поэтому живот подавал признаки жизни, начиная громко урчать, напоминая о себе и о потребности в еде. Развернув свёрток, с приготовленной эльфом едой, Малфой без особого желания и энтузиазма начал есть. Не будь его организм столь требовательным, он бы и куска в рот не положил. Насытившись вдоволь, и дожёвывая последний кусок хорошо прожаренной свинины, юноша вынул пачку сигарет и прикурил. На запреты о курении на территории отеля, Драко плевать хотел, и был готов послать к Мордреду каждого, кто посмеет заикнуться об этом. День проходил спокойно, и с каждым прошедшим часом, свадьба близилась, а Драко становился ещё ближе к своей заветной цели. Он бредил мыслью вернуть Гарри к жизни, и надежда, что поселилась в его сердце, всегда шла в противовес всем законам, не давая тому окончательно свихнуться и утратить смысл жизни. Он знал, что Гарри верит в него, и только ради любимого Поттера, Драко готов пойти наперекор каждому, нарушить абсолютно все законы, лишь бы спасти. Слизеринец коротал время за чтением книги, прихваченной с собой из мэнора. На время поездки Малфой строго запретил себе употреблять алкоголь, ведь несмотря на медленное опьянение, завтра ему нужен будет абсолютно чистый и трезвый ум. На середине книги Малфоя уже начало клонить в сон, и он, то и дело теряясь в словах, решил, что пора спать. Помимо трезвости ему завтра нужно выглядеть ещё и опрятно, как человек, а не как наркоман, сидящий на жёстких наркотиках уже который год. Осушив бутыль с отвратительным не только на запах, но и на вкус зельем, Малфой завалился на кровать, и почти сразу же уснул. Выпитое зелье сработало очень хорошо, и вплоть до самого пробуждения ужасающие сны с разными версиями кончины Поттера не мучали Драко, и он впервые, за несколько дней смог выспаться и набраться сил для сегодняшнего торжества. Ему нужно оставить о себе хорошее впечатление, и убедить мистера Коннора поделиться записями. Малфой магические свадьбы не любил. Особенно не в почёте у него были свадьбы богачей и до неприличия важных персон, потому что подобные мероприятия, как правило, проводились с размахом и нескрываемым пафосом, демонстрирующим всю мощь, возможности и богатство хозяев. А всё для того, чтобы удивить гостей, и переплюнуть тех, у кого ранее свадьба, доказав, что у них всё же лучше и намного дороже. Дурацкие соревнования богачей. Со стороны посмотришь — смешно, противно, и даже плакать хочется, настолько глупо они себя ведут. До свадьбы осталось несколько часов, а Драко уже при полном параде в красивом бархатном чёрном костюме с приталенным пиджаком, и белоснежной рубашке с кружевными манжетами и бриллиантовыми запонками. Немного отросшие платиновые волосы были убраны назад, и зафиксированы чарами для стойкости эффекта, а чёрные кожаные туфли на низком каблуке, были начищены до блеска и отлично сочетались с костюмом, верх которого украшал элегантный галстук, повязанный поверх белой рубашки. Образ на свадьбу был готов, остался последний штрих — одеколон. Французский, с ароматом яблок, ванили и кофе. Это придаст образу утончённости, а также создаст впечатление статного аристократа. Драко, не желая присутствовать на церемонии, поспешил аппарировать именно в особняк, в котором и будет проводится празднование свадьбы. Поправив свой костюм, чтобы нигде не было видно лишних складок, Малфой вальяжной походкой, вздёрнув к верху подбородок, направился ко входу. — Фамилия. — грозным голосом потребовал с гостя охранник, и не одарив Драко даже мимолётным взглядом, раскрыл огромный свиток пергамента со списком приглашённых. — Драко Люциус Малфой, — гордо произнёс слизеринец, решив представить себя полностью, не ограничиваясь лишь фамилией. Охранник, походивший на местного аврора, коснулся палочкой списка, и просканировав его, нахмурил брови. — Вы сын Люциуса и Нарциссы Малфой? — А по мне не видно!? — раздражённо буркнул Драко, сердясь на то, что эта возня со списками длится так утомительно долго. — Они уже прибыли на мероприятие. Прошу, проходите. — мужчина, поклонившись, поспешил открыть перед Малфоем двери, и впустил того внутрь. Как и предполагалось, проблем со входом не было, но что тут делают родители Драко? Его семья никогда хорошо не общалась с Коннорами, а тут такая честь — приглашение на свадьбу. Войдя в хорошо и со вкусом украшенный зал, где играла весёлая заводная музыка, и стоял огромный шум, Малфой поморщился. Повсюду раздавались голоса, постепенно растворяющихся в музыке. Царившая внутри атмосфера явно не располагала к себе. Осмотрев помещение придирчивым, и немного оценивающим взглядом, Малфой зацепился взглядом за две светлые макушки, что стояли в компании Винсента Коннора и его пожилой супруги, мирно о чём-то беседуя. Оторвавшись от места, на котором Драко стоял неподвижно несколько минут, он решительно двинулся к своим родителям. У него накопилось парочка вопросов. — Драко, дорогой! — спохватилась Нарцисса, заметив среди шумной толпы своего отпрыска, и поставив бокал с шампанским на стол, распахнула свои нежные объятия на встречу любимому сыну. — Здравствуй, мама, — поздоровался Малфой, и скупо улыбнувшись, обнял Нарциссу в ответ. — Сын, рад тебя видеть, — произнёс Люциус, подходя ближе. — Я тоже, отец. Оба родителя придирчиво осмотрели сына. Мать сжала губы в тонкую линию, глаза заблестели от появившихся слёз, а отец сбито выдохнув, неодобрительно покачал головой. Увиденное не радовало. Хоть Драко и был одет в довольно-таки приличный костюм, и даже наложил немного косметических чар, вид у него был весьма печальный, и какой-то помятый, что видно даже невооружённым взглядом: огромные мешки под глазами, скрыть которые не в состоянии даже чары, искусанные до крови губы и бледное исхудавшее лицо. Люциус и Нарцисса были в курсе ситуации, случившейся не так давно, поэтому обменявшись обеспокоенными взглядами, решили тактично промолчать, понимая, что Драко было нелегко. Да что уж, они сами были не рады услышать такие известия, ведь мистер Поттер был для них Спасителем, и они многим обязаны перед ним… — Драко, почему ты здесь? Мы думали ты… не любишь подобные мероприятия, — Нарцисса аккуратно подбирала слова, дабы не ранить ими Драко, и при этом стараясь тактично разузнать всё, что её беспокоило. — У меня есть важное дело к Дуайту Коннору, — коротко ответил Драко, упуская дополнительные подробности. — Что Вам, молодой человек, так срочно потребовалось от моего правнука? — беспардонно вклиниваясь в разговор, с ноткой любопытства спросил Винсент, подходя ближе, дабы лучше всё слышать. — Боюсь, дело сугубо конфиденциальное, и не требует лишних ушей. — сухо ответил Малфой, не утруждаясь одаривать мистера Коннора серьёзным взглядом, — А сейчас прошу меня простить, но мне нужно поговорить с Дуайтом, — отвесив лёгкий полупоклон Винсенту, и вежливо попрощавшись с обеспокоенными поведением сына родителями, и расставшись с ними на обещании, что тот, как будет готов, расскажет им обо всём, Драко поспешил покинуть их, отправившись на поиски виновника торжества. Долго искать его не пришлось. Парень нашёлся у стола с закусками, издали мечтательно наблюдая за женой, и тем, как та мило беседует со своими друзьями и обворожительно смеётся. А на его губах играет лёгкая улыбка, а в груди появляется чувство безграничного счастья от того, что эта прекрасная девушка сегодня стала его женой. — Кхм, извините, мистер Коннор, — прокашлялся Малфой, обращаясь к Дуайту. Тот резко обернулся и вопросительно посмотрел на незнакомца. — Вы… — Драко Малфой. И у меня к Вам есть очень срочное дело. — отчеканил тот, желая перейти сразу к сути и не разбрасываться простыми фамильярностями. — Слушаю Вас. Драко оглянулся, и представшая перед ним картина его не капли не радовала. Людей было слишком много. — Это приватный разговор, поэтому предлагаю переместиться в более тихое место и переговорить, непосредственно, там. Ничего не понимающий Дуайт пару секунд думал, почёсывая свой затылок, а потом кивнул, приглашая гостя идти вслед за ним. Пройдя несколько коридоров, они остановились у одной из комнат, рядом с которой уже не доносились громкие звуки музыки и гомон приглашённых гостей. Закрыв за собой дверь, Дуайт вопросительно уставился на Малфоя, ожидая, пока тот начнёт говорить. — Сегодня Ваш отец должен был передать Вам очень важные записи Мерлина, и я прошу Вас позволить мне воспользоваться ими на некоторое время. Повисло молчание. Коннор смотрел на Малфоя как на умалишённого наглого мальчишку, у которого хватило совести просить у него о таком. Возмущению Дуайта не было предела. — Да с чего Вы вообще взяли, что я позволю Вам воспользоваться семейной реликвией!? — вспылил Дуайт, начиная злиться. Его ноздри раздувались от учащённого дыхания, а в глазах полыхнуло раздражение. Он уже хотел было выгнать нахала, но Драко, игнорируя Коннора, продолжал. — Мне нужно спасти Гарри Поттера, — наконец выпалил он, решив сменить тактику и сказать правду. Как оно есть. Коннор остановился и непонимающе уставился на Драко. Естественно он знал, кто такой Гарри Поттер, и был в курсе недавнего инцидента, произошедшего с юным Героем. Ему было жаль, ведь Поттер мог прожить такую долгую и счастливую жизнь. Коннор, как и все в магмире, уже смирился с тем, что Национального героя не вернуть, но то, что сейчас сказал этот молодой человек, который смотрел на Дуайта так проникновенно, с такой надеждой в глазах, повергло его в шок. — Подробнее. — только и сказал Дуайт, решив не тратить время на ненужные вопросы. — Мне нужны записи Мерлина, но не все, а лишь о ядах и противоядиях. Вы, видимо, в курсе, что произошло с Га… Мистером Поттером. Его кровь была заражена редким ядом, и как я узнал позже, Мерлин тоже был заражён подобным и сумел вылечиться, а рецепт противоядия сейчас находится у Вас. Я лишь прошу на время позаимствовать их мне для приготовления зелья, лишь на некоторое время. На остальное не претендую, — голос Малфоя звучал сухо, серьёзно, но время от времени пробивались отчаянные нотки, но Драко держался, ведь сейчас не время изливать душу малознакомому волшебнику, особенно тогда, когда от его решения жизнь Гарри, да и самого Драко висит на волоске. Дуайт молчал. Ему ещё никогда не доводилось принимать таких сложных решений. С одной стороны — конфиденциальность и тайна записей Мерлина, доступ к которым имеют только члены семьи, но с другой стороны — жизнь мага зависела от этого. И Коннор может спасти эту жизнь. И не просто чью-то жалкую, бесполезную жизнь, а жизнь волшебника, спасшего всех от мирового господства Тёмного Лорда, принеся мир не только Британии, но и остальным странам, которые рано или поздно, тоже сдались бы под гнётом Волдеморта, преклонив пред ним свои головы. Так или иначе, Конноры обязаны Поттеру своими жизнями. Во время возрождения Тёмного Лорда, семья Дуайта отказалась примкнуть на тёмную сторону, и сбежала в Норвегию, спасаясь от праведного гнева Тёмного мага. — Прошу. — почти умоляя, просит Драко, не в силах больше ждать ответа, — Это последний шанс спасти его, иначе будет слишком поздно, время на исходе. Дуайт смотрит на него с жалостью и сочувствием в карих глазах, и наконец принимает единственное, по его мнению, правильное решение. — Я согласен предоставить Вам записи, но больше я вмешиваться в это не буду, ясно? — Предельно. — как можно более сдержанно ответил Малфой, стараясь не выдавать радости, что переполняла его. — Вам ещё повезло, что записи у меня, мистер… — Малфой. — Мистер Малфой. — хмыкнул Коннор, слегка улыбаясь, — Попадись Вам мой отец, он бы вышвырнул Вас за шкирку сразу же, как только Вы произнесли бы имя Мерлина. Вам несказанно повезло. Цените это. Драко лишь сдержанно кивнул, уже вполуха слушая Дуайта. Всё остальное уже не имело значения. Скоро он вернёт себе Гарри. Совсем скоро. Нужно только немного терпения и времени.

***

Ингредиенты для противоядия оказались предельно просты. Но загвоздка была в том, что ни один образованный Зельевар, имевший голову на плечах, не стал бы смешивать простейшие ингредиенты между собой, наивно полагая, что из этого ничего путного не выйдет, и они лишь потеряют время и материалы, которые могли потратить на что-то более полезное. Снова и снова беззвучно шевеля губами, Драко перечитывал рецепт, стараясь запомнить всё до мельчайших деталей. Простое, обычное на вид зелье, по компонентам походя на противоядие, если бы не две очень важные детали: зелье базировалось на основе лунной росы, и «загущалось» кровью заражённого. Потом полученное варево смешивалось со здоровой кровью, что текла в жилах до заражения. Настаивалось несколько часов, и было готово к применению. Этот рецепт, с одной стороны, гениален, а с другой — глуп. Никто в здравом уме не додумается варить зелье, которое по своим свойствам больше походит на зелье, ускоряющее заражение. Но раз Мерлин таким способом мог себя излечить, значит и Драко сможет вылечить Поттера. В записях, помимо рецепта, Мерлин описывал и то, что после полного заражения крови, жертва не умрёт, а погрузится в магический сон, длинною в вечность. В этом и особенность, ведь от обычных ядов просто умирают, без шанса на возрождение, если вовремя не оказать помощь, а здесь, если после смерти не прошло и двух недель, заражённого можно спасти. Драко ликовал, а на губах, за последние несколько дней, появилась искренняя улыбка, не искажённая болью и отчаянием. Он в который раз поражался удаче Поттера, ведь всё так удачно совпадало. Но несмотря на удачно сложившиеся обстоятельства, всё было далеко не так радужно, ведь главного ингредиента у Драко не было. Кровь. Если заражённую он сможет достать без проблем, просто обратившись в Мунго, ведь именно там Гарри добровольно отдал несколько литров своей крови для исследований, то со здоровой кровью возникли проблемы — её просто не было. Но Драко не намерен был сдаваться, ведь он уже на финишной прямой, всё почти готово, всё так идеально совпадало, и не хватало лишь одного. Запихнув нарастающую панику куда-то далеко в себя, Малфой решил обратиться к гриффиндорским друзьям Поттера, ведь был шанс, что они знают, где и как можно достать кровь Гарри. Действовать нужно было быстро, ведь чем быстрее он приступит к приготовлению противоядия — тем лучше, поэтому переступив через свою не раз опущенную и растоптанную гордость, Драко отправил сову с двумя письмами для Грейнджер и близнецов Уизли. Встреча была назначена немедля, поэтому спустя полтора часа все трое стояли в гостиной на площади Гриммо, с нетерпением ожидая объяснений. Гермиона взволнованно осматривала Драко, а близнецы косились на него с неподдельным интересом, ведь что-то им подсказывало, что Малфой что-то задумал, и это что-то действительно очень важное и не менее интересное. Малфой, не церемонясь, выдал всё как на духу, опуская лишние подробности, и переходя конкретно к самой сути. Выслушав всё, Гермиона впала в глубокую задумчивость, и судорожно начала вспоминать, где же может быть кровь Гарри, но так и не находила ответов. Горькая обида и слёзы от безысходности готовы были вырваться из девушки в любую секунду, но напряжённое молчание как всегда нарушили близнецы. — У нас есть! — хором воскликнули они, широко улыбнувшись. Две пары заинтересованных глаз впились в рыжих негодников, нахально выдерживающих долгую и многозначительную паузу. — Мы как-то вместе с волосами Гарри прихватили немного его крови, — как бы невзначай, между делом, ответил Джордж, а Фред утвердительно замахал головой. — Для чего вам… — Не важно! — прервал девушку Драко, ограждая близнецов от очередного потока ненужных вопросов. — Это сейчас не имеет никакого значения. У вас она сохранилась? — с надеждой в голосе спросил Драко, переводя на Уизли напряжённый взгляд. Казалось, сейчас его сердце вновь на мгновенье прекратило стучать. — Естественно! — всё так же хором в унисон воскликнули Фред и Джордж, и без слов понимая, что им делать дальше, аппарировали. Гермиона перевела взволнованный взгляд на Драко, и засмотрелась, анализируя его состояние. В серых глазах сейчас плескалась надежда. Он суетливо мял пальцы и крепко поджимал губы, сосредоточенно всматриваясь в то место, где пару секунд назад стояли близнецы. Девушка и сама мысленно поторапливала Фреда и Джорджа. Разве можно так долго возиться? Через пять минут напряжённого молчания, перед ними вновь возникли две довольные физиономии. Фред держал в руках прозрачный флакончик, в котором сейчас плескалась бордовая кровь. Кровь Гарри. Протянув её Малфою, у которого от накатившей эйфории уже подкашивались ноги, Фред, хлопнув его по плечу, прошептал «Удачи» и легко улыбнулся. Драко в ответ только коротко кивнул, одними губами шепча «Спасибо», и крепко сжимая в руке спасительный флакончик. Вот и всё. Осталось только приготовить зелье, и Драко вновь сможет видеть, как любимый человек вновь начинает дышать, услышит, как стучит его сердце, открываются глаза и вновь начинают светится ярким зелёным, завораживающим цветом, а розоватые губы растянутся в тёплой, нежной улыбке. И тогда Драко сможет обнять своего Гарри. Обнять, и никогда больше не отпускать. На лице появилась мечтательная улыбка, а в глазах читалась решимость. Обронив пару слов, Малфой, распрощавшись с Гермионой и близнецами Уизли, умчался на чердак — в свою маленькую уютную лабораторию, где время от времени проводил свой досуг, экспериментировал с зельями. Гермиона решила не мешать Драко, дав тому полный покой и свободу действий, но перед уходом вежливо попросила Кричера сообщить ей, когда Драко Малфой закончит приготовление. Скрипя зубами, и что-то бубня себе под нос, явно оскорбительное и явно в адрес Гермионы, старый домовик таки согласился, и буркнув сдавленное «Будет исполнено», скрылся на кухне. Только тогда, Грейнджер, немного успокоившись, аппарировала к себе. Драко наконец собрал все необходимые для зелья ингредиенты, и наколдовав в котле достаточное количество воды, стал ждать, когда она нагреется и начнёт кипеть. При нарезке компонентов, руки начали трястись, и Драко замер, боясь сделать лишнее движение, ошибиться. Сердце заколотилось как бешеное, Драко охватила паника, и он залился холодным потом, мелко вздрогнув. А что если он не сможет приготовить зелье? Переборщит с пропорциями, помешает не против часовой стрелки, а по… А если передержит и вовремя не снимет с огня? Тогда он сам, собственноручно, уничтожит последний шанс на возвращение любимого Гарри. Он останется один. Совсем один. На некоторое время Драко подумывал обратиться за помощью, но потом резко одёрнул себя, возвращая прежнюю уверенность и серьёзность. Именно он должен это сделать, он должен оживить Гарри. Сам. Без чьей-либо помощи. Набрав в лёгкие побольше воздуха, и судорожно выдохнув, Драко придвинулся ближе к своему рабочему месту и продолжил нарезку. Всё шло хорошо, и в время помешивания зелья, оно приобрело нужный синеватый оттенок. В ходе помешивания Малфой добавлял по капельке заражённой крови Гарри, и заворожённо наблюдал за тем, как она, опускаясь в котёл, шипит и растворяется в вареве, образуя фиолетовую лужицу. Когда зелье почти закипело, осталось добавить последний, и самый важный ингредиент — здоровую кровь. И с этого момента время для Драко будто остановилось. Здесь главное не переборщить и добавить столько, сколько нужно: ровно половину, не больше и не меньше. Волнение, страх и паника вновь нахлынули на Драко с новой силой, но он не давал эмоциям взять над собой верх. Малфой не позволит из-за своей маленькой слабости испортить то, над чем так долго трудился. Заставив себя вспомнить улыбку Гарри и его успокаивающий голос, дрожь в руках утихла, и Драко, наконец, решился взять бутылёк в руки и открыть его. «Главное не переборщить. Главное не переборщить» — вертелось в голове два заветных слова, притупляя внимание. В оглушающей тишине Драко мог слышать биение своего собственного сердца и сбитое дыхание. Пора. Вдох-выдох. Драко сосредоточен как никогда. Выдохнув, он опрокидывает флакон над котлом и видит, как густая багровая кровь самого дорогого человека льётся в котёл, постепенно меняя цвет зелья на тёмно-фиолетовый. Ещё немного, и ровно половина содержимого флакона оказывается в котле. Драко резко одёргивает руку и убирает кровь подальше. Получилось. Ровно половина. Тем временем зелье приобрело нужный оттенок и окончательно закипело, оповещая о том, что окончательно готово. Сняв бурлящий котёл с огня, Драко выдохнул, откинувшись на стуле. Немного придя в себя, он смахнул капельки пота со своего лба, и дождавшись, когда зелье немного остынет, зачерпнул как можно больше, и перелил в чистый флакон, прочно закупоривая его пробкой. Положив драгоценное зелье себе в карман, Малфой на ватных ногах спустился в гостиную, где его уже поджидала Гермиона. Увидев Драко, та подлетела к нему, взглянув на него глазами, полными слёз. — Грейнджер… Ты здесь всё это время прождала? — Нет, меня Кричер оповестил о том, что ты закончил. Я просто… — Я всё понимаю. В этот раз ты пойдёшь со мной. Всё же я немного устал, и мне потребуется помощь. — Хорошо, — с готовностью ответила девушка, вытерев слёзы и вмиг посерьёзнев, направилась к выходу. — И что, даже не скажешь мне, чтобы я отдохнул? — поддел гриффиндорку Драко, ухмыльнувшись. Он был счастлив до дрожи в коленках тому, что смог приготовить зелье. И совсем скоро он увидит его. Увидит Гарри. Настроение, как и способность язвить, постепенно возвращались к нему. — Я же знаю, что до завтра ты всё равно не дотерпишь. Да и я тоже… Так что давай скорее, мне ещё нужно успеть отчитать Гарри за то, что он необдуманно полез в схватку с этой тварью, и схлопотал ранение, — устало и отчего-то облегчённо улыбнулась Гермиона. Малфой в ответ только хмыкнул, закатив глаза. Взяв Грейнджер за руку, они аппарировали. Солнце постепенно заходило за горизонт, окрашивая небо в красно-оранжевые оттенки. Ветер шумно подвывал, колыша деревья и лианы, растущие неподалёку от места, где похоронен Национальный герой Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил-И-Оживёт-Снова. Осмотрев место, где раньше никогда не был, Драко поёжился. Он буквально ощущал здесь присутствие Гарри. Только сейчас это ощущение было едва уловимым, почти неслышимым. — Да простит нас Мерлин за осквернение могилы, — где-то под ухом пробубнила Гермиона, и пройдя несколько шагов вперёд, взмахнула палочкой, произнося заклинание. Наконец посмотрев вниз, Драко увидел каменную плиту, на которой было красиво высечена надпись: «Гарри Джеймс Поттер 31.07.1980-25.03.2002.» «И слезами и кровью и потом боролся он за мирное небо над нашими головами. Не сломлен его дух, закалён характер и доброе сердце будет биться в унисон с сердцами тех, кто помнит Героя, который заслужил быть счастливым.» Перечитывая вновь и вновь слова, высеченные на надгробье, глаза наполнились слезами, ведь Гарри Поттер действительно заслуживал своего счастья. Тем временем Гермиона, договорив заклинание, отошла на пару шагов назад, наблюдая за тем, как плита пошатнулась и поползла вбок, открывая взору Малфоя и Грейнджер бездыханное тело Гарри Поттера. Драко, видя такого Гарри, бросило в жар и потянуло опустошить свой желудок. Из-за магического сна тело так и не начало разлагаться, чему Малфой был несказанно рад, иначе бы он точно осквернил зелёную полянку вокруг. Гермиона тихо ахнула, и Драко услышал, как девушка уже начала всхлипывать, прикрывая рот рукой, а второй утирая потёкшие градом слёзы. Глядя на мёртвого Гарри, все внутренности скручивало в тугой узел, нервная дрожь возобновилась, а сердце забилось пуще прежнего. Драко боялся пошевелиться. Он не мог оторвать взгляд от Гарри, который, казалось, просто спит, хотя его сердце давно уже не билось, а густые реснички на глазах не шевелились и не подрагивали, как во сне. Драко любил наблюдать за тем, как спит Гарри. Он всегда засыпал раньше него, перед сном обязательно целуя Драко то в нос, то в губы, то ещё куда-то, куда на ум взбредёт. А Малфой, счастливый до неприличия, любил смотреть на то, как мирно посапывает во сне его любимый гриффиндорец. Как его губы трогает умилительная и не менее счастливая улыбка, а руки начинает тянуться поближе к Драко, охватывая его в тёплые объятия. Задумавшегося Малфоя одёрнула Гермиона, и тот, очнувшись, полез в карман мантии за зельем, которое уже полностью остыло. От волнения почва уходила из-под ног, и все мысли буквально испарились, оставляя в голове лишь оглушающую пустоту. Всё происходило слишком быстро, и Драко, будто боясь, что не успеет, наложил на Поттера заклинание левитации, и подойдя к нему вплотную, лёгким движением руки приоткрыл ледяные губы, и начал вливать в рот зелье. Как только бутылёк был опустошён, вокруг Гарри образовалось лёгкое свечение, которое с каждой секундой усиливалось, начиная ослеплять своим светом Драко и неподалёку стоящую Гермиону. Крепко зажмурившись, Малфой терпеливо ждал, пока что-то изменится, в то время как Гермиона, подоспев к Драко, ловко оттянула его подальше, что-то говоря о том, что близко находиться опасно. Драко не сопротивлялся, он просто ждал. Ждал, когда придёт конец его мучениям. Всё ещё не открывая глаз, Драко, замерев, начал прислушиваться к посторонним звукам. Если быть честным, он боялся открыть глаза и увидеть Гарри, который всё ещё лежал неподвижно и даже не думал просыпаться. Огромный поток света резко погас, и только Малфой хотел открыть глаза, как его вместе с Гермионой отбросило на несколько метров назад огромным потоком магии, вырвавшейся из Поттера. Всё вмиг погасло, а Малфой, здорово ударившись о землю головой, шипел от боли и пытался встать и наконец посмотреть, что произошло. Гарри не понимал что произошло. Последнее, что он помнил — это то, что он танцевал с Драко. Его сильные тёплые руки, любовно придерживающие его, чтобы он не упал от упадка сил. Помнил песню, и мокрые губы на своём виске. А затем темнота. Пугающая темнота, из которой хотелось вырваться и вернуться назад к Драко, где всегда тепло, где всегда ласковые поцелуи и чувственные объятия. Гарри думал, что умер, и больше не вернётся никогда. Но вот он опять может видеть закат, и стремительно темнеющее небо. Мог чувствовать, как ветер колышет его волосы, а магия вместе с кровью течёт, разливается по жилам, наполняя тело жизненной энергией, которой так не хватало в последнее время. Оглянувшись, Поттер понял, что лежит на земле. К нему вновь возвращается чувствительность и восприятие окружающего мира. Он вновь чувствует себя живым. — Гарри! — окрикивает Поттера Драко, отчаянно кидаясь к нему, и сгребая его в охапку, как можно сильнее и крепче прижимая к себе. На глазах у Драко выступили слёзы, и он заплакал. Малфой позволил себе заплакать, просто не смог выдержать нахлынувших эмоций. Его Гарри жив. Он рядом. Такой тёплый, такой родной, такой любимый… — Драко, любимый мой, родной мой, — Гарри ласково поглаживал его мягкие волосы, вновь и вновь зарываясь в них пальцами, и вдыхая родной запах, — все хорошо, я рядом, — успокаивал зарёванного Малфоя Поттер, прижимая к себе ещё крепче. — Я… Я больше тебя никуда не отпущу, слышишь? С тобой буду, — скулил Драко, всхлипывая, и захлёбываясь своими собственными слезами, которые сдерживать уже не было никаких сил и желания. — Хорошо, хорошо, только не плачь, Драко… — Гарри, немного отстраняясь от Малфоя, заботливо утирает его глаза, всматриваясь в серый омут. Его глаза вновь горели, и Поттер поклялся себе, что эти глаза больше никогда не потухнут. Никогда. Будто не веря в происходящее, Поттер легко коснулся губами любимых губ, и неожиданно понял, что не сможет от них оторваться. Драко отвечал открыто, самозабвенно, будто через поцелуй передавая всю накопившуюся боль утраты, а Гарри пил эту боль, забирал себе, а взамен дарил Драко нежность, любовь и чувство защищённости. Оба, целуясь взахлёб, всё ещё не могли поверить, что вновь смогут потрогать, ощутить прикосновения и ласки на себе. Всё возвращалось на круги своя, и Драко готов был запеть от счастья. — Давай уедем? Будем путешествовать по миру. Никакой работы и геройских долгов! Слышишь меня, Поттер!? Только мы с тобой… Не отпущу ведь больше, не пущу… — лепетал Драко, вновь и вновь впечатываясь в любимые губы требовательным поцелуем. — Мы уедем, обязательно уедем, — любовно шептал Гарри, ласково улыбаясь, — ты только не плачь… — Обещаешь? — вытерев слёзы, и всхлипнув, с надеждой в голосе спросил Драко, вновь устремляя свой взгляд на Гарри, который никогда не мог устоять перед ним. — Обещаю.

Эпилог

После грандиозного воскрешения Гарри Поттера прошёл год. Как и было обещано, Гарри вместе с Драко уехали покорять просторы Испании. Бросив абсолютно всех и вся, они решили посвятить время только друг другу, ведь теперь каждый понимал, насколько ценна каждая минута, проведённая рядом с любимым человеком. Его может не стать в любую минуту, поэтому нужно проводить с ним как можно больше времени, наслаждаясь светлыми временами. Улыбка с губ слизеринца не сходила долго. После такого тяжёлого эмоционального всплеска, Малфой будто переродился, и кажется, влюбился в Гарри ещё сильнее, хотя больше некуда. Да и Поттер не отставал: не оставлял его ни на минуту, посвящая всё своё время одному лишь Драко. Друзья и родители тактично не вмешивались, понимая, что ближайшее время эти двое не отлипнут друг от друга, и пока не прилетали к счастливой парочке с визитом, но таки слали письма, интересуясь тем, как поживают Гарри и Драко, и не хотят ли они вернуться обратно в родной Лондон.

***

Гарри, лёжа на тёплом песке, и обнимая своего Драко, нежился на солнце, счастливо щурясь и пряча взгляд от яркого солнца, слепящего глаза. Малфой, казалось, сладко дремал, не забывая при этом крепко держать Поттера за руку, чтобы тот ненароком не сбежал. Да и Гарри уходить никуда не хотел, ведь знал, что Драко тут же проснётся. — Драко? А выходи за меня? — весело вдруг спрашивает Поттер, разворачиваясь к Малфою, который всё ещё не открыл глаз. Драко так и не ответил, и Гарри мог бы логично подумать, что тот спит, оттого его не слышал, но он почувствовал, как Малфой мелко вздрогнул. — Соглашайся, Драко. У нас будет свадьба на берегу моря. Мы пригласим твоих родителей и Октавиуса. О, они так по тебе соскучились. Ну и по мне, наверное… — хихикнул Гарри, вспоминая «тёплые» отношения с Малфоем старшим, — А ещё пригласим Герми, и близнецов. А знаешь как Панси с Блейзом по нам соскучились? Паркинсон даже вопиллер не пожалела нам отправить. Малфой по прежнему упорно молчал, хотя слышал всё прекрасно. Он давил в себе улыбку и не «пробуждался» лишь потому, что хотел дослушать пламенную речь Поттера до конца. — Закажем самые красивые костюмы. А цветы… Знаешь какие у нас будут? Нарциссы, — Гарри ласково улыбнулся, убирая белобрысую прядь с лица, и заправляя её за ухо, — Будет играть Наша песня, а я приглашу тебя на танец. Ты всё ещё должен мне танец, ты ведь знаешь, Драко? — Поттер едва ощутимо поцеловал родинку под губой, вновь счастливо улыбнувшись. — А ещё у нас будет торт. С какой начинкой ты хочешь, ммм? Я хочу шоколадную. Так давно не ел шоколад. Драко сдерживался из последних сил, чтобы не заорать от счастья и не броситься Поттеру на шею. — Неужели не хочешь? Ну ладно, тогда я предложу… — Кому ты там и что уже предлагать собрался, Поттер? — послышался сзади любимый голос с ревностными нотками. Гарри улыбнулся широко, а потом и вовсе рассмеялся, сгребая недовольного Драко в объятия. — Тебе. — выдохнул он куда-то в светлую макушку, — Свою руку и сердце. Ты согласен? — Знаешь Поттер, ты точно придурок. Посчитав это за своеобразное «Да!», Гарри завалил смеющегося Малфоя на песок и принялся целовать его везде. Туда, куда дотянутся его губы.

***

Спустя несколько дней в окно стучится сова, у которой на лапке привязано послание, адресованное одному человеку. Гермиона, вскочив с дивана, побежала к сове, впуская пташку к себе. Та услужливо протянула свою лапку, позволяя девушке отвязать письмо, и получив от Гермионы вкусное угощение в виде совиного печенья, довольно взмахнув крыльями, унеслась прочь. Развернув послание и прочитав его, Гермиона расплылась в улыбке. Кажется, в скором времени ей придётся наведаться к Мадам Малкин и заказать у неё самую лучшую мантию на свадьбу. «Дорогая Гермиона, спешим тебе сообщить о том, что мы приглашаем тебя на свадьбу, которая состоится в следующую субботу в Испании, город Ла Манга. Порт-ключ прилагается. При себе иметь хорошее настроение. С наилучшими пожеланиями, Гарри и Драко Поттер-Малфой.»