Вспоминая минувшие дни

      Внезапно начавшийся дождь застиг жителей Магнолии врасплох. Дети, веселящиеся под солнечными лучами, разбежались с криками по своим домам; взрослые, которые отдыхали на природе, были вынуждены прятаться под кронами деревьев. Они выжидали когда дождь немного утихнет, чтобы в этот короткий момент добежать до своих тёплых и уютных жилищ.       И тем не менее, веселью в гильдии «Фейри Тейл» не помешала так резко испортившаяся погода. Драка между Греем и Нацу продолжалась, Эльза так и не оторвалась от своего любимого клубничного торта, Леви все так же читала книгу, которую ей совсем недавно посоветовал Фрид, Эльфман все ещё пытался втолковать Фулбастеру и Драгнилу что-то про мужиков, а Лисанна с улыбкой на губах продолжала успокаивать брата. — Мира! Тащи ещё вина! — прокричала уже охмелевшая Альберона. Она сегодня была необычайно весела и энергична. Девушка так и норовила с кем-то сыграть в карты или погадать кому-либо. — Мира в библиотеке гильдии, поэтому сегодня я её заменяю, — крикнула Кинана и скрылась в погребе. — Она же пару дней назад туда ходила, — пробормотала Люси в стакан со своим шоколадным коктейлем. — Может ей помощь нужна.       Люси допила свой коктейль и встала с насиженного места. Она решила проведать демоницу и помочь ей при необходимости, ну или н крайний случай они весело проведут время.

***

      В просторном зале, где повсюду были стеллажи с древними книгами, а свет достигал каждого угла комнат, сидела девушка чьи волосы были сравнимы с первым снегом, а глаза были похожи на безоблачное небо. Девушка опиралась спиной на грудь сидевшего позади мага молний. Вокруг магов было разложено множество альбомов, некоторые из которых были открыты, но вот до каких-то очередь так и не дошла. Они сидели на подушках и рассматривали картинку, которую нарисовал Ридас ещё когда сама Мира и Лаксус были детьми. — Лакс, а когда Ридас нарисовал это? — Миражанна показала парню рисунок, на котором была изображена она, Лаксус и Кана. На картинке они сидели в кабинете Мастера, поэтому Мира и удивилась, что Ридас умудрился запечатлеть этот момент.       На изображении девочки сидели на диване по обе стороны от Дреера и смеялись. При этом Кана свалилась на плечо блондина и держалась за живот, а Мира указывала пальцем на насупившегося и обозленного на весь мир Лаксуса, который при этом и выглядел очень странно. По лицу Громовержца можно было понять, что он едва сдерживается, чтобы не убить молниями сидящих рядом девушек, а все потому, что в тот день он проиграл Кане в карты желание. Вот только придумывать желание картежнице помогала Мира и потому они решили, что будет весьма забавно накрасить Лакса, из-за чего парень сидел на диване с ярким боевым макияжем. — Вот черт! Я сожгу её! — маг молний потянулся к рисунку, облокачиваясь на пепельноволосую, но Мира вытянула руку вперёд и засмеялась. — Ну уж нет, теперь я смогу тебя шантажировать! — дьяволица снова засмеялась и спрятала рисунок в руке. — Ещё чего! Лучше смотри сюда, — Лаксус быстро успокоился и потянулся к рисунку, который выпал из альбома. — Да, давно я деда таким не видел.       На картинке Макаров сидел на барной стойке в костюме кенгуру, а усы мастера были закручены вверх (Прим. автора: как у Сальвадора Дали). Никто так и не понял в тот день откуда у мастера взялся костюм кенгуру и зачем он его надел, но на все вопросы Макаров отвечать отказывался. — Это же было незадолго до дня рождения Вакабы? — спросила Мира и попыталась заглянуть в глаза Дреера, но у неё не получилось из-за слишком неудобного положения. — Не помню — парень пожал плечами от чего Мира ещё больше съехала вниз по груди Громовержца. — Ну Лакс, не дёргайся.       Девушка открыла новый альбом. На неё смотрела Люси, которая о чем-то спорила с Хеппи, при этом девушка держала в одной руке неизвестно откуда взявшуюся скалку, а второй тянулась к иксиду. На все это с куриной ножкой в зубах смотрел Нацу широко раскрыв глаза. — Вот же идиоты, — усмехнулся блондин.       Мира промолчала, но мысленно отметила, что порой только таким словом можно называть согильдийцев, ведь они могут вытворить такое, что и в страшном сне не приснилось бы. На следующей фотографии были счастливые Эльфман и Эвергрин. Парочка сидела в обнимку и улыбалась, позируя Ридасу. В этот момент Миражанна снова попыталась посмотреть на блондина, который сидел позади. — Чего смотришь? Листай дальше, — хоть девушка и не увидела, но она почувствовала улыбку на губах парня, а его рука, придерживающая дьяволицу за талию, слегка придвинула девушку ближе.       Перевернув страницу, Лаксус увидел свою команду. Фрид стоял на столе, держа в одной руке кружку, а в другой — свою саблю. Блондин помнил этот день, словно тот был вчера. Они тогда вернулись с задания, на котором были пять месяцев, поэтому встречали Громовержцев очень шумно. В тот день Бикслоу даже удалось напоить Фрида, который обычно выпивал половину кружки пива, а в тот день сам просил Миражанну принести «ещё чертова бухлишка». Лаксус помнил, что в тот момент вся его команда протрезвела. Ну разве что кроме Фрида, поскольку никто даже подумать не мог, что этот зануда умеет так выражаться. Эва висела да руке Дреера. Вроде, припоминал Лакс, она тогда выпрашивала у него его же шубу, а Бикс осыпал Джастина деньгами, которые только получил за выполненное задание. — До сих пор удивляюсь как вам удалось напоить Фрида, — едва сдерживая смех проговорила Миражанна, но долго девушка не продержалась и все же засмеялась в голос. Чем дольше Лаксус смотрел на рисунок, тем больше было его желание последовать примеру девушки и засмеяться. И вот блондин не выдержал, и комнату заполнил смех, гулом отражающийся от стеллажей с книгами. — Чьи это голоса? — Люси спускалась по лестнице в библиотеку как услышала смех. Она была поражена, ведь раздавалось два голоса, и если один принадлежал Мире, то кто же обладатель второго?       Заклинательница постаралась идти ещё тише и когда все ступеньки были пройдены, она остановилась у массивных дверей ведущих в библиотеку. Выглядывая из-за приоткрытой двери Люси начала медленно рассматривать комнату. От усердия она даже закусила губу и вдруг вдалеке она увидела как в воздухе мелькнули белые волосы Миражанны. Хартфилия так и не могла понять с кем была подруга, ведь стеллаж так неудачно закрывал обзор. Вздохнув блондинка решила доверится своему слуху, чтобы узнать с кем была дьяволица и чем они там занимались. — Смотри, а здесь ты пыталась отобрать у Альбероны бочку вина, — Люси услышала веселый, но немного грубый мужской голос, однако его обладателя она так и не узнала. — Я даже не удивлена, что Ридас нарисовал это! Ведь я почти час пыталась вырвать из рук Каны эту бочку! — в голосе Миры поскользила обида. Она помнила как спустя долгое время она все же вырвала бочку из рук шатенки, но не удержалась на ногах и упала на пол, выплескивая на себя и окружающих треть бочки. — - Зато как эта пьяньчужка рыдала над пролитым вином… Это было великолепное зрелище, — в какой-то момент Люси показалось, что этот голос очень похож на голос Лаксуса, но стоило Заклинательнице представить смеющегося Дреера, как сотня мурашек пробежала по ее телу. — Она говорила, что я убила ее ребенка, — скептически подметила Штраус. — Ой, смотри, а это я рисовала!       Мира подняла листок с рисунком вверх, чтобы Громовержец разглядел его получше, но даже это не помогло Дрееру понять что девушка хотела здесь изобразить. На листке красовались две странные кляксы, одна из которых поднимала вверх не то руки, не то щупальца, а вторая… вторая просто выглядела как клякса. При этом картинку украшало овальное солнце и странные птицы, больше похожие на птеродактилей. — Очень красиво, — осторожно произнес блондин. Он прекрасно знал, что Мира может обидеться, если сказать ей, что сам Лакс в пять лет рисовал лучше. — Смотри, а это Рождество, на которое ты подарила мне наушники.       Парень перелистнул страницу и показал на рисунок, где был запечатлен он сам и Миражанна. Они протягивали друг другу коробки с подарками и если Мира протягивала коробку средних размеров, обернутую в фиолетовую блестящую бумагу, то Дреер протягивал девушке маленькую бархатную коробочку. На заднем плане Ридас изобразил большую пушистую елку, хотя ее на самом деле не было на этом месте. На вопрос зачем он ее нарисовал, художник ответил, что так атмосфера между ребятами была еще больше похожа на сказочную.       В это время до Люси наконец дошло, что с Мирой действительно был Лаксус. И что это именно он смеялся вместе со Штраус. Блондинка широко раскрыла глаза и слегка облокотилась на дверь, чтобы услышать тихий голос дьяволицы. — Да, веселые были времена, — с грустью и сожалением протянула девушка. — Жаль, их не вернуть. — Зачем возвращать, если мы можем создавать новые воспоминания? Если меня не обманывают мои глаза, то атмосфера в гильдии ничуть не изменилась, — Мира извилась в руках блондина так, чтобы посмотреть в его серо-голубые глаза. — Пусть мы выросли телом, но душой мы все те же дети.       На губах Лаксуса появилась такая теплая улыбка, которой Мира не видела уже очень давно. Да, пусть они и повзрослели, но сути это не меняет. В душе они остались все теми же детьми, которые так и норовят удить что-то невероятное. Миражанна обвила руки вокруг крепкой шеи Лаксаса и уткнулась носом ему в ключицу, вдыхая такой родной запах мяты, который она помнила еще из детства.       Люси, растроганная словами Громовержца, решила не мешать товарищам и начала медленно подниматься наверх, стараясь не нарушить эту драгоценную тишу, в которой витали воспоминания о давно минувших днях.