beginning of a dangerous game / начало опасной игры.

Медленным, но уверенным шагом проходит вглубь помещения, наблюдая за крутящим колесо Эдом. Высокий. Такой мужественный. Ему чертовски идут костюмы, какого бы цвета они ни были. Широкие плечи и прекрасная статура. Привлекателен не лишь своей внешностью, но и умом. — Почему ты открыл клуб именно в Нероуз? Мог сделать это в любом уголке Готэма, — нарушает тишину, произнося свою речь и цокая каблуками, в то время как Нигма оборачивается на её вопрос. — Хотел добиться моего внимания? — улыбается и то ли констатирует, то ли надеется на это. — Я вернулся, потому что меня здесь любят, — наконец отходит от неонового знака и делает шаг вперёд. — Люди приходили не от любви к тебе, а из-за денег, — улыбается в то время как Загадочник опускает уголки губ, а желваки на его лице начинают играть. — Вот я могу дать им то, чего они хотят, мне лишь нужна... Твоя помощь, — поднимается на сцену, становясь напротив. — С чего бы мне тебе помогать? — сощуривает глаза. Не от того, что не видит даже сквозь стёкла своих очков, а из-за некого удивления и недопонимания. А она лишь рассматривает его лицо, отмечая для себя восхитительные черты. Нос, волшебные глаза, губы... — Потому что я знаю чего ты на самом деле хочешь, — склоняет голову на бок, смотря в его зелёные глаза. — Ты... Любишь меня. Всегда любил, — с лица неожиданно снялась радостная маска, а Эд, услышав её слова, схватил Ли за плечо и ловко обернул к себе спиной, прижимаясь ближе. Резко достаёт кинжал, который практически всегда при нём для защиты и приставляет лезвие к шее доктора. — Чушь. Эд любил, не я, — держит её за предплечья и прислоняется к её голове, шепча на ухо свою лживую речь. — Ладно. Тогда... Давай. Убей меня, — будто бросает ему вызов и тот ещё сильнее нажимает на оружие, но не принося ей боли или ранений, чего сделать вовсе не хотел, лишь напугать и доказать свою правоту. Закрывает глаза от небольшого страха. Нигма тяжело дышит и Томпкинс лишь усмехается этому, улавливая его волнение. Крепко сжимает рукоять, а она касается ладонью его напряжённой руки. — Какой у тебя рекорд ограбленных банков за день? — снова задаёт ему вопрос, который заставляет подумать, но он не отрывает взгляда от её лица. — Три, а что? — Ты можешь лучше, — ухмыляется, полуоборачивая к нему голову. — Ты затеяла опасную игру, Ли, — хриплым голосом словно предупреждает брюнетку, а та лишь поглаживает, расслабляя, руку. — Я знаю, — говорит уже более тихо и оборачивается к нему лицом, в то время, как он уже забывает о кинжале. Обвивает его шею и впивается в губы злодея. Он будто совсем не против этого. Несколько секунд просто стоит, чувствуя как Томпкинс блуждает своим языком в его рту. Отбрасывает ненужное оружие и отвечает на поцелуй, обнимая её за талию и крепко прижимая к себе. Да, он хотел. Ему этого, открыто говоря, не хватало. Особенно от Ли. Сминает в своих руках, не желая отпускать. Да, её он безусловно не хочет отпускать. Смотря на неё совершенно не хочется, чтобы повторялись те, былые неудачи. Чувство вины из-за того, что произошло ранее, до сих пор рядом с ним. Его очень удивляет, но радует то, что её любят обе его стороны. Учитывая всё... Хочет уберечь. Больше никому не позволить обидеть её, но одновременно вспоминает, что сможет пострадать и от его же руки. Что-то, чего он не испытывал давно снова зарождается внутри. И из-за этого, из-за того светлого чувства, просто надеется, что сделает возможное. Предотвратит. Сбережёт. Того больше не повториться и он в этом уверен, сжимая сейчас её талию. Его злодейским желанием сейчас стало сделать этот момент вечным.

Что на свете не имеет ни цены, ни меры, ни веса?