У каждого есть свои демоны

Любой страх исчезает, когда вы находите ответ на вопрос, который вызвал его. Роман Хорошев "Эволюционизм"

      За секунду, уважаемая фирма превратилась в обитель хаоса: повсюду слышались крики, выстрелы, люди в панике пытались покинуть здание. В воздухе стоял запах страха и безумия.       Марго, недолго думая, решила присоединиться к толпе и сбежать. Сбежать от этого ужаса, в котором она пребывает последние сутки. Ноги машинально повели девушку в противоположном направлении. Пока все люди пытались прорваться к главному входу, где Джером скорее всего оставил пару своих ребят, Марго искала запасной выход. Она не знала как, но, когда было нужно, девушка всегда могла найти свободный выход, где у нее была возможность быстро и незаметно выскользнуть. Она будто чувствовала его. Насколько не была бы паника, Марго никогда не поддавалась стадному инстинкту. Ее мозг в такие моменты начинал работать как сумасшедший. Забавно, ведь именно при одном определенном сумасшедшем он и переставал работать. Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мысль. Она казалась ей опасной и заразной, словно вирус.       Как того и следовало ожидать, Марго вышла на улицу через заднюю дверь и ринулась прямиком домой. Чтобы остановиться и попытаться привести голову в порядок, не было даже и речи, ибо она была почти уверена, что просто опять потеряет сознание. Поэтому Марго предпочла быстро добраться до дома и там уже дать волю своим эмоциям. По щекам градом катились слезы, тушь размазалась по всему лицу, но девушка даже не старалась что-то исправить, будто этого и не было. Грудь сдавливала нарастающая истерика, еще чуть-чуть и Марго могла захлебнуться собственными слезами. Ей казалось, что единственное место во всем целом мире, где она может вновь почувствовать себя в безопасности, — это ее маленькая комната.       Резко забежав в дом, девушка даже не посмотрела в сторону матери, которая в секунду очутилась за спиной с многочисленными вопросами, и направилась в свое, как она думала, убежище. — Марго, милая, что происходит? — голос матери был впервые настолько нежен, что Марго пришлось приложить еще больше усилий, чтобы не зарыдать во все горло, поэтому сделала вид, что игнорирует. — Марго? Остановись, что произошло? Марго, что… Марго Анджело Риччи, остановись и объясни мне, что происходит! Сейчас же!       Мать перешла на истерические крики. В ее голосе чувствовалась хрипота, которая появляется, когда ты сильно и резко кричишь, напрягая голосовые связки. На Марго это достаточно сильно подействовало, и она остановилась. Медленно развернувшись, она встала напротив матери и молча на нее смотрела. По лицу ручьями лились горячие слезы, которые оставляли жгучие отметины на щеках. Тело трясло от истерики, которую девушка так долго старалась сдержать. Она всю жизнь держала свои проблемы и переживания в себе, ни с кем не делилась, и к 19 годам поняла, что переполнена. Ласковый голос, которым мама пыталась узнать, что случилось, — это то, что Марго в последний раз слышала, может, в детстве, если вообще с ней так разговаривали. Родители всегда были строги и чужды ей, они будто держались на расстоянии и не позволяли девушке даже приблизиться к ним. Единственным человеком, кто любил ее такую, какая она есть, не прося ничего взамен, была бабушка, но та скончалась от сердечного инфаркта уже много лет назад. Марго было страшно и непонятно, в голове роились ужасные мысли, которых она сама боялась и глушила, но они настолько сильные, что держать их уже почти невозможно. Девушка размякла и молча стояла напротив матери. И только глаза, которые она уставила напротив своего родителя, кричали во весь голос, что ей так плохо, так больно, что ей нужна поддержка прямо здесь и сейчас. Марго хотела подойти к маме, упасть к ее ногам и начать рыдать и рассказывать все то, что отравляет ее сердце и душу. Но что-то останавливало. Тело не слушалось, не позволяло подойти хоть ближе к матери. Тонкий голос тихо, но уверенно шептал, что девушка должна стоять и ждать. Ждать правды. Чей это голос — Марго не знала, он эхом разносился в ее голове. Это было словно приказ. Девушка ждала. — Милая, что случилось? — мама испугалась, при виде дочери.       Что-то в сердце кольнуло, что-то старое и забытое. Матери стало жаль свою собственную дочь. Ведь это часть ее самой, ее плоть и кровь, и ей сейчас так больно. Женщина стала медленно подходить к девушке и попыталась дотронуться до ее мокрой, горячей щеки, чтобы стереть слезы. Марго слегка зажмурила глаза, ощущая теплую руку. Руку мамы. И вот, казалось бы, счастливое воссоединение семьи — девушка разрыдается, мама прижмет ее к своей груди и приласкает, и будут они жить долго и счастливо — но у этой истории должен быть совсем другой конец. Не для того Вселенная внедряла гнилые ростки, которые сетью обросли голову девушки. Нет, для Марго было приготовлено что-то более грандиозное и масштабное.       Глаза женщины плавно, с материнской, почти забытой любовью осматривали девушку, как вдруг взгляд упал на какой-то сверток, который Марго держала в одной руке, прижав к ноге. Мама сначала его не заметила, длинный шарф на плечах дочери его прикрывал, но сейчас он стал виден. Это был тот мешок, который женщина утром просила отдать одному человеку. Мешок, который пришлось нести к тому человеку на работу, так как из-за Марго у матери не состоялось свидание, из-за чего, все любовные отношения могли вмиг закончиться.       И тут все встало на свои места. Мать медленно убрала руку от лица дочери и посмотрела на нее. Марго открыла глаза и увидела то, что добило ее окончательно. Те добрые, ласковые, заботливые глаза матери исчезли, будто их и не было. Они стали опять бездушными, холодными, злыми. И вот та правда, о которой ее предупреждал голос в голове.              — Это то, что я думаю?.. — В голосе матери не было ни следа той ласки, которая почти разрушила воздвигнутую годами стену между родителем и ребенком. — Ты не отдала его, как я тебя просила?              Голос, нет, рычание — прямо как в кошмарах. Марго перестала плакать. Она испуганно смотрела на маму и не знала, что делать. Хотя нет, знала, голос в голове опять подсказывал, но этот вариант был ужасен. Нет, она не такая, она не поступит так с матерью только из-за того, что та любит поорать на нее. Но сердце начинало набирать свою, внезапно ставшую привычной, скорость и дыхание стало сбитым. Весь воздух в квартире будто высосали, оставив лишь вакуум. И этот вакуум с невероятной силой давил на виски, которые начинали пульсировать в такт сердцебиению.       Девушка ничего не отвечала, но тут итак все было предельно ясно — материнская любовь, конечно, дело милое, но плотские утехи важнее. И тут мать сделала то, что никогда, при всем своем скверном характере, не делала — залепила пощечину. Сильную, уверенную.              — Дрянь! — По-звериному прорычала она. В ее голосе слышались нотки самой, что ни на есть, лютой ненависти. — Единственный раз попросила сделать что-то важное, а ты опять все перевела на себя…              Марго продолжала стоять. Ее голова была повернута немного в бок — от удара. Щека моментально начала гореть еще больше. Но только эта боль не была обычной болью. Нет, она напрямик шла к душе и там начинала возрастать. Дамба, которая сдерживала весь тот хаос, который творился в сердце, была разрушена. Все эмоции, чувства, когда-либо подавляемые, вырвались наружу. Но вот что странно — слез не было. Глаза были все еще влажными от прошлой истерики, но Марго точно знала, что больше ей плакать не хочется. Звук пощечины все еще стоял в душе и лишь нагнетал обстановку.       Девушка резко повернула голову в сторону матери, которая продолжала смотреть на дочь с ненавистью. Но к этому еще прибавился страх, ибо в Марго что-то поменялось. И это что-то было чертовски пугающим.              — Нет, мамочка, не отдала. Я подумала, что твоей вагине пришло время захлопнуться и удовлетворяться лишь вонючим отцом, который, даже когда трахает тебя, не перестает жевать свой мерзкий хот-дог.              Повисла пауза. Долгая. Марго продолжала нагло смотреть на мать. — Что? — женщина не могла поверить, что услышала такое от нее. Ярость, смешанная со страхом, взяли контроль над сложившейся ситуацией. — Что ты сказала? — Я сказала, что ты, твой любовник и все те, кого ты ублажаешь по ночам, могут пойти в задницу. — Марго притворно улыбнулась и резко направилась к себе в комнату.       Мать осталась стоять на месте и обрабатывать только что полученную информацию. Девушка, тем временем, заперла за собой дверь, достала из шкафа свой старый рюкзак и стала собирать все самое необходимое. Через несколько минут, когда все было сделано, оставался еще один штрих — деньги. Свою зарплату Марго прятала в дырку в матрасе, ради безопасности. Но она обсчиталась, так как денег там не оказалось. Девушка тяжело вздохнула, взяла сумку и направилась к двери.       Открыв ее, она увидела мать, которая стояла все это время под дверью, и ехидно улыбалась. В руках у нее была маленькая стопка купюр, которые девушка сразу узнала. — Это ищешь, дрянь? — То, что происходило, было больше похоже на момент их какого-то пафосного кино, где бандиты кидались в друг друга «классными» фразами. — Интересно, как именно ты их заработала, а? В Готэме многим нравятся маленькие и тощие девочки как ты. — Можешь оставить себе, — Марго почему-то совсем данный факт не расстроил. — Тебе они нужнее, чем мне. Ведь, когда отец тебя выкинет из дома за все то, что ты натворила, никто тебе не поможет.       Девушка спокойно обошла то, что еще минуту назад считала матерью, и направилась к двери. — Молись, чтобы я не вернулась.       Что-то заставило Марго сказать это настолько жутким голосом, что даже у девушки побежали по спине мурашки, что уже там говорить про мать. И Вселенная опять победила.

***

      Марго уже несколько часов гуляла по ночному Готэму, не зная куда поддаться. И самое странное — ее вся эта ситуация нисколько не волновала. Когда она смотрела на мать в надежде, что та поведет себя, собственно, как мать, все ее чувства обострились до максимума. Если бы она так и продолжила стоять и смотреть на женщину, то просто бы взорвалась. А та пощечина. Данный жест должен был оскорбить, обидеть, но он оказался прозрением. Марго внезапно поняла, что именно о ей думает мать и ,самое главное, что она сама думает о ней! И все сложилось! Будто последний пазл, который девушка искала так долго, был найден и поставлен на место. Ей стало все ясно. Она не любит мать. И не любила. Она презирала и ненавидела ее, просто боялась признаться самой себе в этом. Мысли, которые Марго так упорно пыталась блокировать, ибо они ее пугали, вдруг стали такими логичными и даже правильными. Опасности в них больше не было. Даже тот животный страх, который девушка испытывала к Джерому, который почти свел ее с ума, даже он стал глупым и необоснованным.       Разве Валеска убил свою мать за то, что она принесла ему в кровать не те печенья с молоком, которые он просил? Нет же! Он сделал это за дело, ибо она была сукой и шлюхой. Прямо как ее мать. И все эти убийства, которые Джером так любит совершать! Разве они не имеют своего определенного смысла? Почему такие как Валеска считаются психами? Кто придумал все эти критерии, на которые делятся люди? У каждого есть свой скелет в шкафу, свои демоны, свои секреты — просто если ты богат, то тебе легче их спрятать. А Джером прятаться не хочет. Он принимает себя таким, каким он является, и ему глубоко посрать, что там какая учительница про него думает. Разве не это смысл жизни? Жить так, как хочешь именно ты, любить и не бояться открыть настоящего себя. Разве это не прекрасно?       Марго долго шла и думала обо всем этом, как друг обнаружила, что забрела туда, где редко бывает. «Если не ошибаюсь, то это особняк Фальконе,» — подумала девушка. И была права.       Тут во дворе послышались чьи-то голоса. Марго остановилась у забора и прислушалась.       Она не узнала говоривших. Вслед за голосами последовали и сами носители этих голосов. Первый был какой-то человек в чем-то, похожем на скафандр, из которого шел легкий дым. Вторым был мужчина, косплеющий Шерлока Холмса. За ними плелся какой-то дрыщ в очках, весь зажатый и вроде испуганный.       Девушка не успела даже подумать, как внезапно крикнула: — Эй!       Тройка резко развернулась и непонимающе посмотрела на Марго. Как из-под земли возник охранник, который, по всему видимому, должен был следить за периметром, но как-то проморгал гостя, который даже не прятался. Или это опять проделки Вселенной? — Привет! — Марго как ни в чем не бывало помахала вылупившимся на нее мужчинам. Один из них, в скафандре, решился все-таки подойти. — Вы кто? — его голос был как лед. Да и вообще от него веяло холодом. — Меня зовут Марго, — девушка сама не понимала, что говорит. — Видите ли, моя жизнь за сутки перевернулась с ног на голову, и я вдруг поняла, что нужно что-то менять. И верите или нет, мои ноги сами меня сюда привели. Так что, я могу поинтересоваться,кто вы такие? — девушка сделала акцент на «вы» и выжидающе посмотрела на мужчину.       Охранник, который не справился со своей работой, вообще потерян смысл в этой ситуации и просто стоял, в ожидании, когда ему прикажут что-нибудь. На самом деле, он не был похожим на профессионала — запутанные волосы, блуждающие глаза, легкое дрожание рук — будто чудику впервые дали оружие и сказали сторожить. — Мое имя Виктор Фрайз, но все произносят мою фамилию как Фриз, — после недолгой паузы ответил он. — Мой коллега, Джарвис Тэтч, более известный, как Безумный шляпник. Это особняк, куда недавно вернулся Пингвин, и где временно основался Джером Валеска.       Тут до Марго дошло. Все эти имена она часто слышала по телеку, а Джарвиса вообще упоминали в тех новостях, после которых вся ее жизнь изменилась. А про Джерома… Было бы ложью сказать, что девушка удивилась. Он постоянно рядом с ней — то косвенно, то лично. А то, что она набрела на его временную базу — что ж, вполне логично. Наверно, это даже рог судьбы. — Звучит интересно. Я могу к вам присоединиться? — Вопрос звучал так, будто она напрашивается на обычное чаепитие. — Как только часы издадут звон, наши головы тут же полетят вон! — подал голос Джарвис, намекая, что им пора спешить.       И как бы сильно ситуация не выглядела нелепой и комичной, она стала еще более нелепой и комичной, когда Фрайз просто пожал плечами и приказал пустить с ними Марго.       Гостиная, в которую они вошли, была обставлена очень дорого и со вкусом. В камине горел огонь. На полу валялся труп какого-то психа в пижаме. Многие лица оказались знакомыми — психи, убийцы, фрики — все вполне подходили по стиль Готэма. Атмосфера была немного нагнетена, но в целом было уютно. По комнате ходит Джером с пистолетом. Его явно что-то не устраивало. — Вот этот? — Валеска показал на очкарика, когда четверка, вместе с Марго, зашли в комнату. Марго он явно не заметил. — Испытать пришел наш план непутевый бизнесмен-болван! — Джарвис выглядел счастливым как ребенок.       Джером грубо схватил очкастого и вывел его в центр. Тот молил о пощаде, но никого это не беспокоило. Человек в костюме пугало приготовил неизвестный для Марго аппарат и направил его на «бизнесмена-болвана». — О, больно не будет, — сказал он и прыснул в лицо бедолаги.       Тот начал сперва задыхаться, а потом безумно смеяться. Все выжидающе смотрела на это. Его смех становился все громче и безумнее, улыбка все шире и шире, пока вовсе не послышался треск — звук сломанной челюсти. Все были впечатлены и довольны, но в их глазах все равно таился легкий страх, видно было, что все мышцы вмиг напряглись. И только Джером был готов хохотать в ответ. Он явно был доволен результатом. На его изуродованном лице красовалась широкая, но как всегда жуткая улыбка. В один момент Валеска сам не выдержал и тоже начал смеяться. В унисон бедолаге. Прямо как в том ведении с закусочной и Заком. Только на этот раз ее тело не было наполнено ужасом. Да, ей было неловко, и даже страшно, но тем не менее, что-то опять подсказывало, что беспокоиться нечего. — О, нам понадобится больше, больше! — его слова звучали как приговор. Приговор жителям Готэма, ведь для кого еще он мог такое приготовить, да?       Когда испытуемый скончался от смеха, Джером стал успокаиваться. Посмеялись — хватит. Все стали потихоньку расходиться, как, наконец, Пингвин заметил гостью. -Это кто? — указал он на Марго и все сразу обернулись в сторону Марго.       По лицу все еще была размазана тушь, оставившая высохшие черные пятна. Щеки продолжали быть розовыми от раздражения, а отметина от маминой руки стала больше выделяться. Волосы были растрепаны, темное пальто расстёгнуто, на подошве сапог виднелась грязь с улицы. Девушке было неловко, ведь она не привыкла, чтобы на нее обращали внимание так много людей сразу. Джером также развернулся, подошел и посмотрел на Марго. — Хм, хороший вопрос… — он смотрел на девушку исподлобья, чуть сощурив глаза. В голосе ничего, кроме искреннего интереса, не присутствовало. — Еще один испытуемый, нет?       Джарвис покачал головой, но ничего не ответил. Даже Фриз задумался, кто она такая и зачем он ее привел. И тут Марго опять встретилась взглядом с Джеромом. Перед ней опять возникли эти прекрасные, безумные серые глаза, в которых хотело тонуть. — Я Марго, добрый вечер, — тупить перед этим человеком вошло в привычку. — Мы виделись уже, когда… — А! Я вспомнил! — Весело прокричал Джером! — Ты еще убого пошутила в лифте, у меня чуть уши в трубочку не закрутились.       Джером начал опять истерично смеяться, а Марго густо покраснела. Она знала, что сглупила тогда перед ним, но не думала, что настолько. Хотя ей почему-то было приятно, что он в итоге ее вспомнил. Она дала время парню насмеяться вдоволь, а сама скромно улыбалась. — Тем не менее, отдаю тебе должное, ты не закричала и не убежала, хотя узнала меня. Даже заговорила. Я польщён, а то у большинства манер совсем нет. — Он бросил взгляд на труп психа на полу. — Ну и зачем ты здесь, Марго? Это ведь итальянское имя, верно? — как бы невзначай спросил он у своих «коллег», но никто не ответил. — Да, итальянское, — с каждым следующим словом ей становилось легче с ним разговаривать. — У меня отец итальянец. Но сама я итальянский не знаю. — Жалко, а то я бы послушал пару шуток на итальянском, — Джером сделал вид, что расстроился, но потом его голос стал резко серьезным и пугающим. — Но ты так и не ответила на вопрос: зачем ты здесь? — Я не знаю, — Марго нервно сглотнула, в горле пересохло. — Надеялась, ты объяснишь.       Джером любил такие непонятные ситуации. Они его забавляли. Также он совсем не чувствовал в девушке опасности, его наоборот, что-то привлекло. То ли их знакомство в лифте, то ли неразбериха с ее приходом — но он позволил ей остаться и ей выделили одну из пустых комнат.

***

— Спокойной ночи, — сказала Марго Джерому перед тем, как пойти спать. -Ага, спокойной, — странно ответил он так, будто что-то задумал.       В комнате девушка приняла душ — самый прекрасный и нужный душ в ее жизни, смыла всю грязь и остатки косметики и, заперев дверь на ключ, легла спать. Но, немного подумав, решила оставить дверь незапертой.