Без имени, без Бога...

“В каждом человеке есть такое существо, которое пробуждает инстинкт. Оно может явиться в любом виде с любыми возможностями, сочетая в себе все чувства, испытанные создателем. Оно будет буйствовать, направлять, спасать и убивать. Исход этой игры зависит лишь от самого человека…” 789 год. На окраине восточных земель этого мира когда-то располагалось одно королевство. Эра магии и меча зависла над ним. Государство, благодаря истинному королю, поистине процветало. Решив, что этого недостаточно, король всерьез занялся внешней политикой, в связи с чем возникло множество инноваций в разных сферах жизни. Через некоторое время стало заметно, что что-то идет не так, а именно возникло противостояние магии и стали. Начиная с мелких стычек и недовольства, далее произошло самое масштабное шествие под названием “Война”. Оно длилось достаточно долго, что, в конце концов, привело к перемирию, ничуть не улучшив жизни любой из сторон. Многочисленные жертвы и пролитая кровь, объем которой мог заполнить целое море… Все это было…Напрасно? Бессмысленно? Но так ли это на самом деле… Как бы мы того не отрицали, смысл все же в этом был: изменение хода истории и судьбы миллионов людей. Как мы знаем, судьба-это то же самое, что игральные кости. В зависимости от того, какое число тебе выпадет, зависит и дальнейшее развитие событий. Так вот к чему все клонится… Так это к тому, что кости судьбы детей из одного детского садика на тот момент, во время войны, сыграли с ними злую шутку. Чтобы передать душевные переживания тех бедных душ, стоит и вести рассказ от лица одного из них. И имя выбранного – Николя Воланд. … Я никогда этого не забуду. Этот страх, это отчаяние… Знаете, меня всегда называли поганкой за мой бледный цвет кожи. Но оно и не удивительно. В конце концов, мой дедушка был другой расы, не знаю точно, мама не любила рассказывать о нем, но говорит, что внешне я на него похож. Однако, даже моя особенность – это ничто, по сравнению с тем, в каком виде я сейчас. Мамочка… Она бы явно испугалась меня. Мама. Я так скучаю. Если я выживу, я обязательно обниму тебя и сделаю тебе венок из твоих любимых роз… Все случилось совершенно внезапно. Я и Миха как-то раз заметили, что там, в лесу. За забором с святым барьером стоит какой-то странный мужчина. Он был весь в черном, но не это самое странное. Он был…Чудовищен. Его глаза отражали такой же яркий свет, как солнце на заре, но они выдавали холод, что был бы наравне с холодом в горах Северного Ермунганда. Миха упал на колени тогда и все, что он смог вымолвить, это “По…моги…”. Я был напуган. Он не сводил глаз с черного мужчины, как будто им очарован, тот в свою очередь разглядывал всех детей в нашей группе. И все же, мы не остались незаметны. Он смотрел…Прямо на нас. Озноб, дрожь. Я потерял голос. Я чувствовал, как отмирают мои ноги и руки, я задыхался так, как будто мне сжали горло. Никогда. Никогда я такого не испытывал. Это было ужасно… Но все же, голос вернулся ко мне, когда я начал истерику и заорал от испуга, увидев улыбку этого мужчины. Он что-то прошептал, посмотрев на меня, и улыбнулся. Я не забуду этого. Глаза монстра, черные зубы и желтый галстук. Вот и все, что его выделяло. После этого нас услышала воспитательница и, когда она спросила, что случилось, а я указал пальцем в сторону мужчины, она удивилась и вымолвила, что там никого нет. Я обернулся. Он исчез. Этот монстр… Он исчез… Но не надолго, к несчастью. Буквально через три дня к нам пришли какие-то люди. Они зашли в кабинет Марьи Ивановны. Она являлась директором нашего садика. Жутко строгая тетка, но до безумия добрая и милосердная. Смешная она… Молодая она…Была когда-то. Буквально через полчаса после того, как те люди зашли к ней, раздались крики Марьи Ивановны: ”Нет! Не-ет!!! Что они вам сделали!? Что МЫ вам сделали!? Мы же нейтральная территория! О чем вы??? Мы не под их опекой! Прошу, пощадите. Нет… Нет… Что…вы делаете… НЕ НАДО!!!”. Этот последний крик… И выстрел…Я почувствовал этот отвратительный, пресный запах. Он напоминал мне тот случай, когда мы с мальчишками нашли наполовину съеденную собаку. Да. Это тот самый, отвратный запах. Запах смерти. Все замолчали после этого выстрела. Все были напуганы, многие из детей описались. Я почувствовал, что из под моих ног ушла земля. Через некоторое время был слышен плач. У меня же, с опустошенным видом, Миха спрашивал: “Почему все так? Зачем? Это ведь все неправда,да?”. А что мне ответить. Я и сам…Не знаю…Действительно…Зачем… -Миха! Ты идиот!!! А я по чем знаю!!! Зачем! Я хочу домой! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!! -Ник! Ник, не надо….НИК!!!!-, Миха закричал мое имя в тот момент, когда меня сильно ударили. Так, что я упал на пол. И меня схватили за горло. Я забыл в тот момент свое имя, возраст, кто я вообще такой, и что значит уметь дышать, мыслить, видеть. Паника. Я не понимаю. Для чего. Что мы сделали не так!? Все это время я был в пустоте, и лишь эхом мне отдавались голоса некоторых из тех людей: -А она хороша была. Жаль, за этих мразей оказалась. Была бы чуть поручней, так оставили бы в живых. Такая лакомка… -А что тебе сейчас мешает? Ты верующий что ли!? Аха-аха-хах!!!! Ну ты и придурок! Эта сука уже никому ничего не скажет! -Да знаю я! Заткнись! Тогда закрой дверь, дай нам уединиться. -Детей стесняешься? Да ладно тебе! Дай им возможность поучиться. Все равно, даже это их психическое отклонение не помешает доктору провести эксперимент. -Хах… Дальше я ничего не помню. Хотя, когда я очнулся, я увидел, что все дети из садика кучковались в зале для проведения спектаклей. Хах. А когда-то мы не могли даже 2 группы сюда поместить. А тут нас… 8 что ли? Хех. Видел бы это дед Иван, наш дворник. Мировой мужик, как говорит папа. Он обычно нас ругал за то, что мы ужасно себя ведем, когда так делать нельзя, и угощал конфетками по средам. Говорил, что в этот день недели его внучка в начале войны вместе с его сыном и невесткой уехали очень далеко отсюда, туда, где им хорошо. Злые они. Почему дедушку не взяли? Я бы обязательно свозил его туда, где хорошо… Пока я размышлял, я наконец-то понял, что за эхо раздавалось у меня в голове. Это был Миха. Я лежал рядом с ним, да и не только с ним. Здесь было много детей, и все они держались как можно ближе друг к другу. -О Боже! Т-ты очнулся!?- еле внятным голосом с писком произнес этот идиот. Он весь заплаканный. Я, конечно, помню его опустошенное лицо, но это. Эти глаза… Миха всегда гордился своей внешностью. Да и не зря. Черные кучерявые волосы, ярко-зеленые, воробьиные глаза, пухлые губы и длинные пальцы, как у пианиста. Ну, он же сын аристократа. Не удивительно. Но вот сейчас… В моих глазах был совершенно иной человек… Этого парнишку… Я не знаю… Когда-то кучерявые волосы сейчас были в совершенно непонятном состоянии: с одной стороны они были ужасно растрепаны, так, что казалось, будто их выдрали; с другой же видно было угольки скорее, чем волосы. И у виска что-то похожее на ожог… Пальцы правой руки опухшие и синие. И это пальцы. которым я так безумно завидовал, сейчас в таком виде, что больше похожи на слоновьи. А глаза… Я не смогу описать это… Если говорить кратко, то это были глаза бледно-зеленого, скорее, даже серого цвета, суженые зрачки, бегающие в разные стороны, как у ящерицы. И они безумно красные, будто их окрасили в кровь. Безумство и ненависть, страх и отчаяние… Внешняя оболочка и, кажущийся минутным, рассудок. Вот и все, что осталось от прошлого Михаэля Лай Корнетта. И все же… - Миха, что же произошло? Почему я выру… Кха!!! -Не перенапрягайся! Не оставляй меня! Не умирай!- у Михи началась паника. Он безумно боялся, что я умру. Хм…Какой-то неприятный привкус во рту… Я вытер лицо,и понял,что это было… Это была моя кровь. Потрогав кровь, я почувствовал изъяны, не характерные для нормальной шеи. Так значит, это не сон? -Миха, все хорошо, не плачь. Я жив. Все нормально. -Правда!?- такая надежда в глазах… Да откуда я ж знаю!? Я сам боюсь! Мне страшно…Страшно, понимаешь!? Я хочу к маме! Я хочу. Чтобы папа защитил меня! Я не хочу этого! Это невыносимо!!!! ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ!?.... Я все это время молчал…Но, увидев глаза моего друга…я понял… Если я не поддержу его, то он умрет…И прямо сейчас. И почему я с ним вожусь??? Мы ведь раньше не ладили. В конце концов, я всего лишь крестьянин. Или это в нас уже заложено, охранять аристократов? Ну, сдружились мы после того, как он помог мне в драке с мальчишками из старшей, уже выпустившейся группы, а закрепили мы это все, когда он… Когда моя мама была больна, а Миха воровал все лекарства, что ему на глаза попадутся, у их личного лечащего врача…Я не могу его оставить. Он тот, кому я верю, кому я обязан жизнью. Он мой друг. И, если мы выживем, я буду его подчиненным. Обязательно…. Мы выживем… И все же, что же случилось???? Когда я спросил у Михи об этом, его лицо стало еще бледнее, чем я увидел в первый раз, когда проснулся. Это так неестественно для его смуглой кожи. -…Тогда, мужчины вышли и…Когда ты закричал, один из них что-то сказал на другом языке и ударил тебя штукой…Ну, которая называется еще так странно… Ах да! Аутомат!!! -Автомат-, видя лицо Михи, я был растерян. Я хотел улучшить обстановку, ведь то, как я его поправляю, всегда его злило, а затем почему-то радовало. Для нас это было обычным делом, которое так же всегда поднимало настрой. Но не сегодня…Не сейчас…. -А…Ну да… Так вот. Он ударил тебя, а потом взял за горло и начал душить. Я испугался и решил вмешаться. Он бил меня левой рукой, а тебя душил правой. Я уже ничего не чувствовал. Я ничего не хотел… Лишь бы никто больше не умер… Ведь ты мне, как брат…- я ничего не мог ответить. Мое сердце сжимало уже не от страха и боли, как раньше, а от этой искренности. В такой ужасном виде, обычный придурок и просто глупый аристократ Михаэль вдруг признает мальчишку из трущоб своим братом. А если смотреть внимательней… то ему досталось гораздо больше, чем мне. Кто…. Когда я хотел спросить его, то Миха уже продолжил свой рассказ. -Я был напуган так, что мне казалось, что я сейчас умру. Такая боль…Мою голову просто разрывало на части. Я ничего не понимал. Все, что я хотел, это то, чтобы мы все выбрались живыми отсюда. Особенно ты и я. Я набрасывался на него снова и снова, пока он не сломал мне пальцы. Тогда я думал, что лучше умереть. У меня была истерика. А он…Смотрел на меня…И смеялся… Этот лысый мужик…Он смеялся. Тогда его кто-то позвал, и он, со словами, что нам повезло, ушел к ним, отпустив тебя. Ты, кряхтя, начал снова дышать. Но твои глаза… Ты будто выпал из реальности или уже умер,-ну да, тогда я, видимо, уже был в пустоте. Когда я снова прекратил размышлять, стал замечать, что Миха замолк… Твою мать!!!! Марья Ивановна!!! Ее же…ее же убили… Она безумно нравилась Михе, да так, что он ей все время в открытую заявлял, что женится на ней, на что та отвечала лишь ухмылкой и говорила: ”Ну, посмотрим-посмотрим”. Я считал его странным…Жутким парнем. И как можно в нее влюбиться!! Ну она же старая!!! Ей уже 25 лет!!! Именно так я думал раньше. Но теперь… -Эм,Миха. А Марья Ива…- не успел я досказать, как Миха резко повернул ко мне голову с ужасающим взглядом. В них ничего не читалось, кроме как крика. Душераздирающего, чистого, кровавого крика…-Миха…Что произошло, пока я был в отрубе? И тогда я просто выпал из реальности. Снова. Мы…Мы всего лишь в детском саду. Нам говорили, что нас ждет увлекательное будущее… РАЗВЕ ТАКОЕ МОЖНО НАЗВАТЬ УВЛЕКАТЕЛЬНЫМ!? Тот мужик, что чуть не задушил меня, что переломал все пальцы на правой руке Михе, он же… Он же приказал изнасиловать своему подчиненному мертвое тело Марьи Ивановны…На глазах и всех детей нашей группы. Так поиздеваться над покойной. Это просто…Невозможно…Монстры. Они не люди, они – МОНСТРЫ. И все на глазах у Михаэля… У того, кто любил ее, искренне любил. Да, может, мы и дети, но вот искренней нас не найти никого. Он действительно любил ее, и увидеть, как мертвое холодное тело волочат в коридор напротив двери входа в нашу группу, и увидеть это лицо ужаса. В тот момент я понял, что Миха навсегда запомнит свою первую любовь именно с таким лицом. Лицом, искажающим понятие о справедливом и благородном мире, мире боли и страданий… Миха в тот момент просто смотрел. Неотрывно наблюдал за этим. Молча… После, когда тот верзила закончил издеваться над всеми нами подобным зрелищем, он стал смеяться. Миха подошел к нему и сказал, что убьет его и всех его подчиненных. Это было уже слишком для меня. Я привык видеть его лучезарным, радостным, добрым. Таким ребенком, у которого действительно было великое будущее. Милосердный и справедливый мой будущий господин, Михаэль Лай Корнетт. Но вот тогда…Тогда он совершенно забыл о жизни.Думаю, мы все уже забыли значение слова “жить”. У всех в памяти отложилось лишь “выжить”. И все же… Тогда, тот мужчина разозлился. Он достал нож и чуть не пырнул им Миху. Его остановил какой-то другой, стоявший рядом. Видимо это тот, что насиловал тогда нашу директрису. Миха не запомнил его лица. Он сказал, что мы нужны для эксперимента, и Док разозлиться, если материала будет не хватать. Тогда, тот придурок, которого мы с Михой уже возненавидели всем сердцем,докурив сигарету подошел к Михе и… Об его висок затушил сигарету, ухмыляясь. После этого Миха окончательно докатился до того, что с ним сейчас. Тот тип… Я, Николя Воланд, обещаю. что ты не сможешь просто так умереть… Папа говорил, что, чтобы победить чудовище, надо стать чудовищем. Я стану чудовищем. Еще больше, чем они сами. Они заплатят за все. Разрушив столько судеб… Они не заслужат моего прощения.