Котики, наркотики, инцест.

- Да, я понял. Простите, но я уже дома. Да, срочные дела. Завтра допишу. Да. До свидания. Чанёль зашёл в уютную квартиру на окраине города. Через огромные окна видны новые многоэтажки и офисные здания. На дворе поздний ноябрь и отрицательная температура заставляет спешащих прохожих кутаться в меховые шарфы и драповые пальто. Через пару дней обещают первый снег, и все жители смотрят на небо в надежде, что колкие ледышки не настигнут их по пути на работу или домой. Чанёль продрог до костей, и пальцы онемели от холода, ведь перчатки пришлось отдать единственному любимому человеку. Но даже с такими погодными условиями и серым пейзажем в съёмной однокомнатной квартире было тепло. Он снял промокшие ботинки, положил пальто и прошёл на кухню, в которой пахло мятой. Его любимый ещё на занятиях, и поэтому Чанёль решил, что успеет приготовить что-нибудь стоящее. Два часа за приготовлением прошли незаметно, и Чанёль неожиданно почувствовал прохладу и запах сырости, пришедший из коридора. На кухню вошёл взъерошенный и озябший Чунмён, отрясая с волос полурастаявшие снежинки. - Всё таки пошёл? Я думал ещё неделя. - Как видишь, папочка. И ветер очень сильный. Я не хочу сегодня больше выходить за пределы этой квартиры. - Я же сказал тебе надеть шапку. Но не беспокойся, мы не выйдем отсюда. Я взял отгул. - Я очень рад. Я люблю тебя. Чунмён успел снять верхнюю одежду и, забрав из рук Чанёля тарелки, обнял крепко-крепко и уткнулся холодным носом в острые ключицы. Они могли стоять так очень долго, просто в тишине и тепле друг друга. Но Чанёль вовремя вспомнил, что ужин в духовке остывает, а чайник давно закипел. Ужин прошёл в разговорах о новом университете Чунмёна, о сумасшедшем начальнике Чанёля и путешествии на Рождество в Рим. Через пару часов посуда была помыта, одежда высушена и тёплые шапки уже лежали на тумбочке, а не в коробке в шкафу. Где-то на восьмом этаже плакал ребёнок, а за стенкой отмечали совершеннолетие братья близнецы. Обычного человека эти звуки бы дико раздражали, но только не этих двоих. У них был один плеер на двоих. Плеер с песнями, которые напоминали им о чём-то своём. На столике остывали две чашки чая, запах от которых разносился по всей комнате. Чанёль и Чунмён лежали в обнимку на кровати в лёгкой дрёме, постепенно всё сильнее и сильнее погружаясь в царство Морфея. В городе на другом конце страны, где никто их не знал, и где всем было на них плевать, жилось легко. И порой о кровных узах напоминали только старые фотографии и штампы в паспортах. Эти двое пережили многое: наркотическую зависимость, неразделённую любовь, боль, отвращение окружающих, тяжёлый переезд и косые взгляды даже на вокзале, жилищные проблемы, новую работу и университет, отсутствие денег и временное прекращение отношений. Но сейчас они имеют право на небольшой перерыв. Две недели или четыре года? Никто не знает. Но пока всё хорошо, а о начале их отношений напоминают изувеченные руки Чунмёна, которые не проходят уже долгое время…