Котик

Погода нынче пасмурная, дождливая, а ведь осень только-только вступила в свои права. В начале сентября обычно было тепло, но, видимо, в этом году кто-то решил изменить своеобразную традицию, отмечая кардинальные изменения. Холодный ветер заставил достать из гардероба теплые вещи, а серые тучи, плывущие в небе, давили морально, не позволяя существовать хорошему настроению длительное время, погружали в состояние меланхолии и скитания в мыслях о наболевших проблемах. У Чимина этот год был очень важным, и такие изменения в погоде он списывает на свои неудачи и непрерывную черную полосу, которая началась еще весной, когда настало время выбирать компанию, в которой пришлось бы работать после окончания университета на протяжении последующих лет. Если хорошая учеба помогла найти что-то достойное (хоть стресс и переживания организм перенес немалые), то расставание с девушкой, с которой он встречался не больше месяца, а потом еще и существенные проблемы в семье вогнали в растерянность и незнание, что делать дальше. И если бы не лучший друг Хосок, поддержавший и подставивший плечо в нужный момент, Пак, скорее всего, загнулся бы. Он безмерно благодарен брюнету и за то, что тот долго упрашивал хозяйку квартиры, чтобы та позволила снимать ее Чимину после того, как он переедет в большую квартиру в центре города. И вот, сидя уже в своей новой, но такой знакомой и уютной квартире, парень заворачивается в плед шоколадного цвета с рисунком тигра в центре и отодвигается ближе к спинке дивана, чтобы активный котенок не мешал ему грустить со своими играми. — Ну, Гукки, подожди, вот придет Хоупи и поиграет с тобой, — слабым голосом обращается рыжик к питомцу, когда у того получается забраться к нему, в самую середину «рулетика», и вздрагивает всем телом от холода. Самостоятельно согреться не получалось, от мелкой бестолочи не дождаться приятного тепла, да и теплый друг сегодня что-то не спешил. Возможно, его опять задержали, ведь этот месяц выдался тяжелым не только новичкам, но и Хосоку, но просыпающийся маленький и немного (много) эгоистичный Чимини требовал внимания со стороны людей. Надув губы, парень устремил взгляд на экран выключенного телевизора, чтобы хоть как-то отвлечься. Когда раздается долгожданный звонок в дверь, рыжик подскакивает и пытается выбраться из плена теплой ткани на пару с котом и несется в коридор, стараясь обогнать животное. Гукки как обычно побеждает и радостно прыгает на месте в ожидании медленного хозяина, который должен впустить любимого гостя. От былого запала не остается и следа, как только брюнет вваливается внутрь. Привычно улыбающийся юноша тяжело дышал и почти слезно молил серое нечто на его плечах оставить в покое уже далеко не светлую куртку, которую все никак не мог вернуть Паку, и чуть ли ни слитки золота обещал за безопасное перемещение куда-нибудь от него на пару метров. Сначала Пак с опаской, ведь друг умеет заставить беспокоиться на пустом месте, поднимает глаза, и они почти сразу загораются огнем детского счастья, и становится уже совсем не важно, что у него уже есть пусть не кот, но котенок. Он инстинктивно тянет руки вверх, совершенно не обращая внимания на восклицания Чона о слитках, но животное испуганно отходит назад, шипит и лапкой махает, мол, не трогай меня. Чимин впервые видит такого пугливого пушистика, но не теряется, закрывает входную дверь, чтобы неожиданный гость не сбежал, и просит друга согнуться пополам. Кот, кажется, пугается еще больше и сильнее впивается в мокрую куртку, задевая кожу Хосока, тот укоризненно смотрит на Чимина и опускается на пол, позволяя найденышу прошмыгнуть в ближайшую комнату. За котиком виднеется череда маленьких грязных и мокрых следов от лапок, и это очень выделяется на недавно вымытом полу, но Чимин совсем не сердится, ведь как можно обижаться на котика? А вот хнычущий друг сейчас был куда важнее, который не переставал говорить, чтобы Пак не лез сейчас к животному со своей привычной заботой, а помог ему. Куртка была безбожно ободрана, из-за чего не переставал извиняться Хосок, пострадавший лишь морально. Рыжик гладит друга по взлохмаченным волосам и легким пинком выгоняет в ванную, пугая, что если Чон не приведет себя в порядок, то он с радостью поможет. И да, после умывания брюнет чувствует себя лучше, он забывает о недавнем инциденте и заплывает в кухню, чтобы помочь донести пиццу и газировку в гостиную. А Гукки совершенно потерял интерес к людям, когда заметил сородича, пусть и выглядевшего очень странно. Хотя не только внешность была странной, но и поведение, он никогда не видел таких резких и трусливых котов, Хосок, а уж тем более Чимин не могли напугать своим милым видом (которому Гукки иногда завидовал и кусался). Он отпрыгнул в сторону, когда этот серый, возможно, некогда белый комок, проскочил в опасной близости от стены мимо него в комнату. Аккуратно ступая по голому полу, котенок следует за оставленными следами гостя и на небольшом расстоянии от валяющейся на полу толстовки, где, собственно, и расположился чудак, останавливается. Юнги, а именно об этом сообщила подвеска на ошейнике, с опаской отодвинулся еще ближе к стене с батареей, не позволяя наладиться зрительному контакту. Котенок чувствует превосходство над старшим и еще увереннее ступает вперед. В воздухе витает неприятный запах чего-то просроченного и тухлого, по-видимому, обычной еды (и не только) уличного кота, от чего Гукки показательно кривится и старается реже дышать, но продолжает идти вперед, чтобы если не поиграть, то показать гостю, кто в доме главный. Скатавшаяся на шерсти грязь дополняет образ Юнги как злого, опасного кота, которого стоит обходить стороной, но полосатик игнорирует пронзительный взгляд, смешно фыркает и спешит покинуть комнату. «Я не мог пройти мимо красивого кота в коробке недалеко от мусорных баков, который, видимо, сильно пострадал и замучался за время пребывания на улице. Ты же кошатник, может, оставишь его у себя?», — эхом отдается в голове Чимина, и нет, он совсем не против, потому что незнакомый кот ему понравился сразу, и возникло такое чувство, что этот комок шерсти принесет что-то хорошее.

***

А дальше началось самое интересное. После того, как Хосок ушел к себе домой, Чимин решил проверить своего нового члена семьи. Как бы тихо он ни старался проникнуть в комнату, у него как-то получилось разбудить только что уснувшее животное. «Я не обижу тебя, дружок» — почти шепчет рыжик и подходит к батарее, чтобы взять кота на руки. Но ему это удается с немалыми потерями, ведь пушистик боится людей, царапает больно, до крови, жалобно мяучит, дергается. Парень стойко терпит все протесты кота и несет его в уже наполненную ванную, ставит на лапы, но тело не отпускает на тот случай, если конечности ослабли. Но нет, животное твердо стоит, на удивление спокойно, поджимает хвост и уши. Чимин на это слабо улыбается и принимается поливать теплой водой маленькими порциями туловище и морщится, когда кот приходит в подвижность и начинает с отчаянием цепляться за руку, которую Пак не собирался убирать, пока не закончит с водными процедурами. С грязью помогает справиться шампунь, который, слава богу, имелся в наличии, но вот давно спутанные комки шерсти придется отрезать. Небольшие руки бережно оглаживают худые бока, спину, поочередно лапки, разнося, а потом смывая пенку. Он в прямом смысле чувствует пальцами худобу животного, и сердце обливается кровью, как только представлялась нелегкая жизнь кота. Ранки за ушком и на лапке явно были получены не из-за скитаний на улице, скорее всего, его били, в худшем случае кто-то решил погладить ножичком. Тогда становится понятно, почему Юнги боится людей: обжегся и не один раз. Пак старается не беспокоить поврежденные места на тельце, но кот постоянно вертится, пытается улизнуть после того, как привыкает к воде, от рук, что пытаются заставить снова довериться и наступить на одни и те же грабли. Но вот, как только тело споласкивается в последний раз и Юнги заворачивают в заранее приготовленное махровое полотенце и оставляют на табуретке, чтобы сгонять за аптечкой и обработать раны, кот сбегает, как и хотелось ему с самого начала. Жутко холодно от прохладного воздуха и того, что приятная ткань слетела из-за прыжка, но на возвращение времени не было, да и темная толстовка на полу была ничуть не хуже. Рыжеволосый парень потом что-то кричал своим тонким голосом, когда заметил пропажу, но коту было все равно, он был зол на то, что силой затолкали в воду и не давали шанса выбраться, поэтому любимые царапанья на чужих руках, что пытались вновь завернуть в полотенце и выдавить какой-то мази, были хорошим наказанием. В этот раз потенциальный обидчик оказался очень терпеливым, и когда наступит время издевательств, Юнги осознает, что не сможет выжить с такой человеческой силой воли. А пока что он терпит и почти не шипит от ощущения холодной мази на больных участках, позволяет когтям неоднократно впиваться в одно и то же место на коже, а позже неосознанно мурчит, ведь теплые пальцы за ушком — это что-то запретное, но такое желанное, что котик неосознанно тянется вперед, тычется мордочкой в ладонь и отпускает исцарапанную конечность из своего плена. Предположительная грубость в ответ на кровавые подтеки или проявление слабости не появляется в ближайшее время, наоборот ласки не прекращаются, заставляя Юнги чуть ли ни плакать от того, как больно ему будет в конце, когда с ним наиграются и причинят боль. А пока он только и может, что наслаждаться моментом и еле слышно мурчать. Чимин действительно счастлив, замечая, что такой серьезный котик, наконец, позволяет себе расслабиться и даже засыпает спустя несколько минут. Решив не тратить время и не пугать животное, когда-то будет в сознании, даже одним видом ножниц, Пак как можно незаметнее отрезает слипшиеся комки шерсти. Теперь Юнги будет приятно гладить, и пальцы не будут случайно застревать, беспокоя кота и нового хозяина. Отойдя от накрытого полотенцем пушистика, Чимин замечает в дверях недовольного Гукки и слегка улыбается, тянет покрасневшие от застывшей и немного въевшейся крови руки, но котенок недовольно отпрыгивает в сторону, а после уходит на кухню. Рыжик следует за питомцем и накладывает ему в мисочку оставшийся с ужина рис, то же самое накладывает и в другую, чтобы Юнги смог покушать, оставляет ее недалеко от места ночлега и идет в свою кровать. Ну, а Гукки, как главный проказник семьи, спать не собирается. Заприметив еще днем валяющийся целлофановый пакет, он затащил его под диван, чтобы ночью можно было бы поиграть с ним. Громкий и почти непрерывный топот лапок в поисках спрятанного целлофана не дал уснуть хозяину, но тот ничего не предпринял, чем нагло пользовался полосатик. Но, спустя полчаса, когда шелестение пакетом уже действовало на нервы, рыжик затащил Гукки к себе в постель. Пушистик долго вертелся, пытался выбраться, но человеческая рука, прижавшая тело посередине, была сильнее, так что котенок только и мог, что вилять коротким хвостиком с оттопыренной задней частью, пока силы не начали его покидать.

***

Утро кошатника не бывает спокойным, ведь домашние питомцы просыпаются как можно раньше и вредничают в это время суток, отчего казалось, что они делают это специально, в качестве наказания за грехи. Вот и сейчас, вместо того, чтобы сладко потянуться и зевнуть, Чимин в ужасе открывает глаза и пытается понять, что происходит. Погрома в комнате вроде бы нет, одеяло тоже на месте, но проворного котенка так и не видать, что действительно страшно. И только чуть позже приходит осознание и прямое попадание в мыслях о местоположении нарушителя спокойствия. Голова болит, будто кто-то волосы с силой оттягивает, и парень слегка вздрагивает, ведь Гукки просто обожал играть с рыжими прядями и нередко брал их в рот пожевать. — Гукки, перестань, — осипшим ото сна голосом просит юноша и пытается согнать животное. — Тебе же снова будет плохо, они же покрашены! Но вой Чимина такой жалобный и слабый, что его даже котенок не боится, что уж там можно думать о нелюдимом госте. Подумав о нем, рыжик поворачивает голову в сторону и мило улыбается, наблюдая чудеснейшую картину, где белоснежный котик робко потягивается, выставив лапки вперед и прижав ушки к макушке. Его действия нерешительны, ведь одна лапка еще не зажила, ведь места на толстовке было мало, ведь он слышал голос проснувшегося хозяина. Кстати о нем, теперь его высокий голос обращается к старшему котику, ведь «хэй, тебе нужно больше кушать, чтобы не ослабеть еще больше, почему же ты не притронулся к еде?». Гукки с обидой во взгляде, которую никто не замечает, смотрит на хозяина, потом на кота, а после безжалостно кусает ближайшее ухо и царапает беззащитный лоб. Рыжик реагирует, громко вскрикнув, потому что слишком неожиданно, неожиданно больно, и подрывается с кровати, чтобы посмотреть в зеркало, насколько серьезны и велики масштабы полученной травмы. Котенок совсем не жалеет глупого и одинаково относящегося к другим животным человека, он не смирится с тем, что теперь вся любовь и забота будет доставаться ему только на половину, при том вторую половину он будет видеть лично, и это злит еще больше. Котенок неаккуратно спускается с кровати на пол и теряет равновесие, но предпочитает не вставать, будто так и было задумано, потому что жутко неудобно от пронзительного взгляда недавно проснувшегося комка шерсти. Сегодня он выглядит получше, даже подойти ближе не противно, но переступить через гордость Гукки не может, так и продолжает лежать, выжидая время, и его короткий неспокойный хвостик выдает скрытые намерения. Возвращаясь в комнату, Чимин привычно светится от счастья своей солнечной улыбкой, словно это не он выбегал несколькими минутами ранее, чтобы смыть кровь, и раздвигает шторы в стороны, ведь хорошая погода в их дождливой осени — большая редкость, и нужно ловить момент, пока темные тучи снова не заволокли ясное небо. Взяв котенка на руки, Пак осторожно смотрит на все еще не освоившегося гостя, и, заметив полнейшее безразличие ко всему происходящему, с еле заметным вздохом просит покушать, хотя бы пока в комнате никого нет, и уходит на кухню. Готовка не была любимым делом, но жизнь без родителей или того, кто мог бы хоть изредка кормить домашней едой, не оставляла другого выбора, поэтому парень неизменно стоит у плиты, лениво помешивая замороженные овощи на сковородке под звучный хруст корма о зубки котенка. Юноша улыбается и приседает на корточки, чтобы погладить пушистика. «Какие же они хорошие и миленькие, когда маленькие, — думает он, пока животное не ускользает от ненавязчивых поглаживаний, говоря о том, что ему мешают. — Но тот беленький, Юнги, ничуть не хуже, он очень спокойный, надо бы как-то порадовать его». И уже когда еда готова и можно приступить к ее поглощению, Пак в очередной раз убеждается, насколько наглыми могут быть коты, которым одной порции мало и те чуть ли не убийственным взглядом пронзают хозяина, намекая на то, что и человеческой еды не прочь поесть. Чимин старается игнорировать полосатика, даже когда тот играет с его ногами, покусывает легонько и царапает, и незаметно для самого себя откладывает небольшие кусочки мяса и кое-что из другой еды, чтобы угостить Юнги, мысленно отмечает, что у Гукки не было такой халявы, и уж точно не будет в будущем, каким бы бесконечно милым он не был. Котенок на самом деле ревнует, не понимает, почему к гостю так хорошо относятся, в то время как про самого вспоминают с некоторой, как ему показалось, неохотой. Ему хочется устроить погром в квартире, не хуже Юнги расцарапать кожу Чимину, подбить и самого кота, но единственное, что он может делать, так это неподвижно стоять в дверях и наблюдать, как глупый хозяин пытается достучаться до нового питомца и как-то заставить есть, даже хорошим кусочком мяса около самой мордочки размахивает, но человека продолжают нагло игнорировать и надеяться на скорейшее время уединения. То, что Юнги и правда своим появлением может изменить жизнь, Пак начинает убеждаться еще в тот же день, когда бывшая девушка неожиданно позвонила и извинилась. Они тогда неплохо побеседовали, а ближе к вечеру даже договорились встретиться. Рыжик верил, что расставание было ошибкой и что судьба дает второй шанс, и даже не заметил пристального взгляда своеобразного ключа к удаче. К сожалению, хорошая погода не простояла долго, и когда нужно было выходить из дома, начался привычный ливень. Было очень обидно, ведь Пак много времени потратил, подбирая стильный наряд, все, как любит девушка, хотя это даже не свидание, нервничал и что-то постоянно жевал, чтобы отвлечься. В итоге парень решает все-таки пойти, возможно, от этой встречи будет зависеть дальнейшая жизнь, и даже Юнги не может его остановить. Останавливается Чимин после, прямо посреди дороги, не глядя на дождь, ударяющийся о ткань зонта. Он был так поглощен желанием увидеться с девушкой, что совершенно не обратил внимания на то, что с его ногами не Гукки играл привычно, а Юнги, отчаянно вцепившийся в конечность. Ему, наверное, еще больно ходить, но он впервые покинул комнату, чтобы помешать неудаче хозяина. О том, что это все же неудача, рыжик узнает спустя полчаса ожидания в парке. Странно, что позвонить и убедиться, что встреча состоится, Чимин не додумался, за что теперь и расплачивался мелкой дрожью во всем теле. Представляя, как придется мучиться от высокой температуры, а она обязательно поднимется, в свой последний выходной, парень тяжело вздыхает и направляется в сторону аптеки, завтра он с большим трудом встанет с кровати, не говоря что-то про улицу.

***

Очень часто коты ведут себя неадекватно, когда их действия тяжело объяснить с логической точки зрения, и порой вводят своих хозяев в шок, ужас, злость — в зависимости от степени наглости и устроенного происшествия. Это на самом деле пугает своей неожиданностью, но не Чимина и не в том состоянии, когда даже собирать мысли в кучу не особо получается. Еще пару часов назад, когда парень готовился к встрече, в доме все было тихо и спокойно, но по возвращении рыжик еле узнал свою квартиру, и кружащаяся голова тут была не причем. Чистая одежда, лежавшая в шкафу, теперь была разбросана по полу, отчетная документация, которую нужно было сдать в понедельник, была безжалостно порвана, и единственный, кто находился рядом с бумагами, был не озорник Гукки, что очень удивительно, а Юнги, обнюхивающий что-то вокруг. Несомненно, Чимину следовало бы возмутиться, накричать, возможно, и наказать, но испорченное настроение и неважное самочувствие позволили только тяжело вздохнуть и упасть на кровать, так и не стянув прилипшую к телу из-за дождя одежду. Юнги смотрит на это с удивлением, а Гукки, затаившийся под кроватью, агрессивно сжимает в лапках тряпичную рыбку и светит зелеными глазами-огоньками в темноте на Юнги, мол, я еще смогу подставить тебя. Тело жутко ломит, голова раскалывается, и Пак буквально чувствует, как падает, падает… куда-то под кровать, под пол, под землю. Но в какой-то момент все меняется, холодная тьма рассеивается, и на ее место приходит что-то белое и пушистое. Юнги. Котик по-хозяйски расположился на груди, что под одеялом, но грел он куда лучше цветной ткани, тихонько мурчал у самого уха и время от времени дотрагивался влажным носиком до лба, видимо, чтобы померить температуру, несильно наступая лапой на шею. Рыжик слабо улыбается на действия питомца и пытается высвободить свою руку из плотного кокона одеяла. И когда он только успел так свернуться? Когда же ему это удается, он с осторожностью кладет ладонь на голову котейки и медленно ведет ею вниз по шее. Пушистик крупно вздрагивает и смотрит в глаза хозяину, напрягается, но не сбегает. Сейчас им хорошо обоим, и никакой Гукки, смотрящий в их сторону, пусть уже не со злостью, а с обидой, не заставит их прервать такой теплый и уютный момент. Чимин продолжает удивляться тому, насколько умным оказался его новый питомец, который через некоторое время притащил в зубах пластинку жаропонижающих таблеток и не переставал тыкать в нее лапой, как бы говоря, что нужно выпить. Пак находит это жутко милым, силится поблагодарить, но из горла вырываются лишь жалкие хрипы, которых не только животные испугались, но и сам обладатель. Тем не менее, рыжик выпивает лекарство и через некоторое время вновь проваливается в чудесный сон, где ему снятся теплые человеческие объятия, мягкие губы, оставляющие легкие поцелуи в районе висков, и неразборчивый, но такой приятный на слух шепот-шелест. Всю идиллию прерывает знакомый маленький пушистый комочек в полоску, который уже успел проснуться и проголодаться, и так привычно переступал с лапки на лапку по человеку-рулетику к макушке. Чимин нехотя открывает глаза и видит добирающегося к нему Гукки, высвобождает руки из теплого плена одеяла и гладит по мягкой шерстке с легкой улыбкой. В комнате относительно светло, и парень понимает, что утро уже наступило. Юнги рядом с собой он не находит, тот вновь спит на полюбившейся ему толстовке, отчего Пак грустит и начинает думать, что греющий его кот — всего лишь несбывшийся сон. Но вскоре собственные переживания отступают на задний план, потому что подозрительно тихий котенок смотрит слишком грустным и долгим взглядом куда-то сквозь Юнги, в стену. Чимин по привычке интересуется, в чем дело, и мысленно хлопает себя по лбу — кот не Хосок, и кроме слабого укуса за палец ничего не ответит. Вспоминая время, когда Гукки только появился в этом доме, Пак с улыбкой поднимает животное вверх, выпрямив руки, и тихонько хихикает из-за сделавшейся смешной моськи, слабо тычет в маленький носик, вернув того в прежнее положение, и еле успевает убрать руку от озлобленных царапок. Ситуация вроде разрядилась, но рыжика так и не покидает чувство непонимания, почему так резко притих его шаловливый малыш. Чимин замечает, что Юнги начинает относиться к нему более спокойно. Теперь он ест со всеми и на кухне, не царапается и не шипит, но вздрагивает, когда человеческая ладонь неожиданно, но совсем легонько проходит по мягкой шерстке на голове. И Чимин считает это своей маленькой победой, пусть даже если кот по-прежнему спокоен и молчалив, и начинает думать о том, как можно было бы подружить своих питомцев между собой. Гукки не в восторге от нового члена семьи, пусть он и находится рядом, на Юнги даже не смотрит, и вместо привычных шалостей и шуршания целлофановым пакетом он предпочитает отсидеться на коленках хозяина, несмотря на то, что тому приходится переписывать отчет, который именно Гукки испортил, думая о том, какой же плохой Юнги. И спонтанная идея помирить их сейчас, прямо у себя на коленях, показалась Паку верным решением. Белый пушистик недовольно разлепляет глаза, чувствуя на своем теле тепло аккуратных ладошек, и против воли цепляется лапками за руки, что подняли его вверх. Путь не долгий, но питомец заметно нервничает, извивается, пока человек не додумывается прижать его к своей груди. Наверное, у Юнги плохие воспоминания с такой ноской, поэтому Чимини искренне извиняется тихо-тихо в самое ушко, оставляет рядом невесомый поцелуй, и еле удерживает пушистика, резко вздрогнувшего от такого действия. Чимин укладывает кота так, чтобы ему было максимально удобно, тянется за меньшим комочком, которого успел оставить на подушке, и приземляет рядом с Юнги. Переключаясь на свою работу, рыжеволосый не замечает убийственного взгляда то одного, то второго кота. Полосатику страшно сидеть рядом, он прижимает к себе ушки и хвостик, то и дело старается отползти, но человеческая ладонь постоянно возвращала его назад, как бы говоря, что никуда он от этого не денется. Юнги тоже недоволен, но реагировать даже не пытается, сразу просекая то, что хочет от них хозяин. Ход неплохой, да только Юнги по жизни одиночка, и иметь друга, тем более такого шумного, совсем не в его характере. Уткнувшись моськой в выставленные лапы вперед, старший питомец решает поспать, ведь дружба — это такое бесполезное, а главное время затрачиваемое занятие. (Хотя где-то глубоко в душе воет от одиночества.) Уснуть у него успешно получается, чего не скажешь о Гукки, время от времени бросавшего все менее осторожные взгляды на соседа. Спать совершенно не хотелось, хотелось играть, но остатки совести не могли позволить лезть к занятому по его вине хозяину. И кроме Юнги никого больше не было, так что… Гукки осмеливается придвинуться к белоснежному коту и совсем не аккуратно ткнуть в его мордочку свою лапку, тут же отскочив назад. Реакции не наблюдается, и котенок вновь ползет вперед, и так же неаккуратно сунет лапку к розоватому носу. Действие повторяется раз около шести, и котенок абсолютно уверен, что потенциальный друг проснулся почти с самого начала, что выдал дернувшийся нос, но почему-то продолжает делать вид, что ничего не замечает. Но вот когда потянулось одновременно две лапки, Юнги ловко перехватил полосатика и зажал своим телом, оставляя за его пределами хвост и задние лапы, что с таким отчаянием пытались выбраться. И нет, спешит сбежать Гукки не из-за того, что больно, а из-за страха, что теперь его накажут. Но ничего не происходит, хватка не усиливается, боль не чувствуется, слышно лишь спокойное дыхание кота, который вновь уложил голову на лапы, спрятав от младшего последние лучи света. Котенок вновь предпринимает попытки выбраться, на сей раз, чтобы поиграть, но, естественно, у него ничего не получается. А когда тельце освобождается из плена, Гукки не может даже лапой пошевелить — больно уж спать хочется.

***

Юнги и правда думал, что не сможет прожить в новом доме чуть больше недели, ведь все предыдущие хозяева любили его тискать за всевозможные места, а это неплохо так подбешивало, и вскоре после совсем неприятных ласк кот ощущал боль во всем теле. В такие моменты поначалу хотелось плакать от несправедливости, ведь он такой же, как все, почему нужно страдать? Но позже пришло осознание, что от слез толку мало, да и жалость к себе — не то, что хотел испытывать еще тогда котенок. И кто бы мог подумать, что даже после того, как Юнги закроется от людей и будет шипеть недовольно, когда те приближаются, его все так же будут пытаться затащить к себе домой. Он часто слышал от детишек, что выглядит слишком мило, даже не смотря на многочисленные ранки и твердый характер, но не думал, что сам это сможет ощутить. Пак Чимин совсем не такой, еще даже в первый день он с пониманием отнесся к тому, что его друг притащил нежданного кота с помойки, не пугался и не брезговал, трогая животное, не издавал каких-либо звуков, когда в его кожу впивались когти или зубы, и даже не наказывал. Пусть он и был тем, кто источает любовь, как солнце свет, он не приставал и не мучил в объятиях часто недовольного питомца, старался заботиться как можно незаметнее и все чаще бросал нежные взгляды, пока его не видят. Рыжеволосому было хорошо рядом с Юнги, и не потому, что тот слишком милый или делает что-то сверхъестественное (ведь даже не замечал), а потому что ему было слишком одиноко, и шум в доме хоть как-то заглушал внутренние терзания. Пусть основным источником этого шума являлся Гукки и был тем, кто больше и чаще играл с хозяином, Юнги знал, что его любят куда больше, чем мелкого нарушителя порядка. Которому все-таки удалось сблизиться с «большим букой». Да, он все еще кажется слишком глупым и заводным, но порой даже Юнги ведется на поводу и позволяет себе расслабиться, побыть мелким, он лакает остывающий чай Чимина, пока тот опять что-то щебечет Хосоку о любимых пушистиках по телефону, помогает стащить теплые блины с утра, пока рыжик отвернулся к плите. А еще соглашается пошуршать ночью целлофаном за то, что хозяин забыл их взять с собой спать, а потом подраться в ногах, добираясь до лучшего места на груди. Но теперь Гукки почти не ревнует и не претендует на титул любимца, ведь Хосок-и всегда был тем, с кем он хотел проводить все свое время. Этот парень, кстати, отличный друг, когда он пришел в гости и услышал о том, что бывшая девушка звала погулять, и из-за нее Пак и заболел, он сильно рассердился и долго причитал о том, что излишняя мягкость к окружающим погубит его. Юнги был полностью согласен и благодарен, ведь сам не мог сказать об этом, и в подтверждение даже лапкой топал. Рыжеволосый тогда обиделся, что питомец не на его стороне, а Чон долго смеялся от вида сурового кота и трепал мягкую шерстку на голове, совсем тихо благодарил за то, что не дал другу заболеть, и смотрел так, будто знает о том, что Юнги так старательно скрывает.

***

Если осень в этом году удивила и погодой и событиями, то зима была самой обычной, и Чимин заболел опять-таки из-за легкой одежды. Хотя Юнги тащил в зубах шарфик. Паку до сих пор стыдно, ведь это один из тех редких случаев, которых по пальцам можно сосчитать, когда кот проявляет внимание, и если не пытается оставить хозяина дома, цепляясь за его ногу и ходя на задних лапках, то действительно помогает, и его так нагло игнорируют из-за спешки на работу. Обычная простуда, все тот же диван в гостиной и коричневый плед с тигром, не совсем привычный запах лекарств, и нескончаемые кошмары. Рыжик считает, что это наказание за свою бестолковость и неумение хоть раз прислушаться к коту, который порой выглядел намного умнее. И продолжает страдать. Правда, не в одиночестве, пока Гукки шумит на кухне и разбивает очередную посудину, а с теплым и мягким Юнги, который будит в самый страшный момент во сне и кладет свою лапку в немного влажную ладонь; который напоминает о таблетках и сиропах в то время, пока Хосок на работе; который каким-то образом успокаивает раздражающего котенка и нарушающего начало вроде как спокойного сна; который приятно мурчит ночью, не замечая кратковременного пробуждения рыжика. В то время, когда тело бьет озноб, на помощь опять-таки приходит комок шерсти, позволяет обнять себя человеку и уткнуться прекрасневшим носом в теплую шерсть, которая потом во сне кажется приятно пахнущей и мягкой кожей человека. Чимин чувствует себя защищенным рядом со своим котом, как бы странно это не звучало, и своей любовью и нежностью пытается высказать все слова благодарности, застревавшие внутри вместе с сухим кашлем. Ближе к весне Юнги сам тянется к Чимину, прыгает на коленки, устраивается на широкой спине, если хозяин уснул на животе, чаще устраивается на груди, уткнувшись носом в шею, и не сдерживает сил, кусая чувствительную кожу из-за очередного звонка Хосока, когда только-только начинал засыпать. Но так же активно и вредничает дома, с Гукки не сравнится, но нервы неплохо так портит. Иметь настоящие дом и семью — это странно, но именно то, что нужно, и то, что отпускать нельзя ни в коем случае. Юнги и держится за ласкового хозяина всю, ночь, бережет не только его сон, но и сон полосатого котенка, нагло устраившегося на его спине, и минимально помогает по дому. Но, расслабившись однажды под приятными пальцами за ушками, Юнги упускает момент, когда они сменяются на зубы в легком укусе. Он слишком привык перевоплощаться пока кроме Гукки его никто не видит, оттого и теряется при виде не менее удивленного Пака. Сам рыжик, между прочим, до сих пор не понимает, что подтолкнуло его укусить кота за ухо, но странное свечение и резкая тяжесть на коленях — это вовсе не то, что можно было ожидать. Как оказалось, кот — вовсе не кот, и пока Чимин пребывает в шоке, он не подумает, что, возможно, это не очень хорошо. Хосок часто говорил загадками и спрашивал, как кот смог вылечить заболевшего хозяина, или почему Пак чувствовал во сне человеческие объятия, на что младший пожимал плечами и менял тему, но сейчас очередной разговор всплыл в голове, и все стало на свои места. Все правильно, Юнги человек. Чимин не знает, что будет происходить дальше, но он настолько привязался к Юнги, что не сможет отпустить, пусть даже если тот больше не питомец. Но он точно знает, что примет Юнги в его новой форме, продолжит дарить свою любовь и ждать, что однажды в карих глазах напротив он заметит точно такой же огонек — начало большого и светлого чувства.