Оно неизменно

      Ночь. Неон. Безлунное небо, полное сотен тысяч ярких и тихих звёзд. Рёв бездушных машин, свет бездействующих глаз. Шелест купюр сменяется звоном громких бокалов, а он сменяется лишь натиском чрезмерно громкой музыки. Уши будто бы в её такт двигаются, пытаясь уйти от неё. Её нежный смех, она заливается им и заливает в себя очередной шот. Его живой взгляд, прикованный к восседающей ней. Свист ключей в его пальцах. Обыденное предложение. Улыбка сменяется другой. Смех льётся подобно бесформенной жидкости.       Стук каблуков не подобен какому-либо другому такту. Они идут, типичный шорох разносится по переулку. Как банально. Звуки льются и льются, а небо всё также безлунно. Тихий гул заводящегося мотора, рёв машины, едущей в никуда. Она покачивается в ритм давно утихнувшей музыки, он смотрит назад, но едет в незримую даль.       Шторм настигает. Грохот двери, безудержные объятия, громкие стоны, поцелуи. Звон разбитого стекла так методичен, особенно на полу. Пустые взгляды полны желаний и пустых обещаний. Мерный щелчок замка их настигает, а они продолжают. Два тела падают на кровать. Бессмысленная улыбка. Шелестящие движения по телам так неосмысленны.       Утих стук одного единственного каблука, шелест текущего вина утихает. Разрезает тишь хлёсткий удар. Улыбка сменяется непониманием. Тишь разрезает тяжёлый удар ножа. Точный и странный для неё, такой непрофессиональный лишь для него. Два тела вновь падают. Быстрый разворот. Трещат элегантные швы, а красный шёлк быстро наполняется.       Сталь падает о пол. Еще раз, но уже лишь ремень. Звуки жизни, он входит в неё, раз за разом. Тихо шепчет в глухие уши.       - Оно неизбежно. Оно неизбежно. Оно неизбежно. Оно неизбежно... - глухая немота. Немая глушь. Всё столь быстро и столь медленно.       Время сменяет свои обороты раз за разом. Меняется прямо на глазах. Исчезает. Пропадает. Уничтожается. Неумолимо бежит. Но не может достичь своей цели.       - Оно неизбежно. Оно неизбежно. Оно неизбежно. Оно неизбежно. - шепчет он продолжая, раз за разом всё быстрее. Раз за разом всё громче. Или же тише.       Нет смысла в глухой тиши. Нет смысла под безлунным небом. Нет ничего. Ничего прямо здесь. Он откидывается от неё. Рука тянется к красному дереву ящика, на котором он быстро находит табак. Окурок, один за другим.       Он смотрит на неумолимый свет лампы, не оглядывается на неё, уже не имеющую смысла. Лампа гаснет. Тихий огонь зажигалки. Всё так тихо и медленно.       За окном противный неон. Запах гудящего города. Шум гаснущих звёзд и погасших давно светил. Нет ничего. Ничего прямо здесь и сейчас. Окурок. Один, второй, третий. Везде они. На полу. На столе. На теле погасшем. Нет ничего. Ничего прямо здесь и сейчас.       - Оно неизменно. - он не повторяет. Мысль витает вокруг, произносится тишиной над ним. Проносится над безветренным городом. Проносится под небом безлунным.       - Оно неизменно. - он стоит около неизмеримого окна. Ударяет тяжелым кулаком по стеклу. Глухие удары. Удары глухи. Окурок падает один за другим. Нет улыбки.       - Оно неизменно. - не произносит он в очередной раз. Знает. Прижигает он руку свою в очередной раз тлеющим табаком. Не чувствует боли. Не чувствует ничего. Тихий шелест бумаги, тихо тлеет окурок один за другим. Прожигается кожа, не горит огонь лишь в глазах.       - Оно неизменно. - глухой удар о стекло. Последний.       Тело летит. В воздухе огонь не горит. Окурок падает рядом. Улыбка на его лице.       В утренней сводке лишь два тела. Из многих тысяч.       Одно на красном шелке в квартире. Давно без улыбки.       Одно на сером асфальте. С улыбкой на лице.       Рядом лежит окурок. Разорваны кости, раздроблены ткани.       Ожоги везде. Но можно лишь прочитать. На той улыбке.       - Оно неизменно... -