Салли, ты в курсе, что за такими поступками следует наказание?

      Как бы странно это ни звучало, но относительно размеренная жизнь Ларри Джонсона в одно мгновение круто перевернулась с появлением в его жизни голубоволосого паренька. Теперь Ларри интересовало ещё что-то помимо бесконечной череды видеоигр, «смысловой фальсификации» и уже родного мольберта. Парни проводили почти всё своё свободное время вместе, ища приключения, и со временем Джонсон начал понимать то, что его чувства к Салли всё растут и растут. И если сначала упирался, отчаянно сопротивлялся и сам себе говорил, что всё это дружеское, что для друзей нормально ревновать и хотеть всё своё свободное время проводить рядом.       Но всему есть границы.       Ларри начал ощущать острые приступы ревности, если Сал уделял кому-то другому чуть больше времени. Например, Эш. Нет, Джонсон и вовсе ничего против неё не имел. Она была ему чем-то вроде подруги, даже, может, сестры, но её чересчур тесное, по мнению Ларри, общение с голубоволосым прилично напрягало. Каждый раз он ощущал в себе жесткий поток сложно контролируемой ненависти и желания увести Фишера подальше от навязчивой подруги. А после сам себя корил, но поделать ничего не мог.       Ситуацию усугубило то, что Ларри увидел картину, которую видеть не хотел бы больше никогда.       В тот день длинноволосый как раз выглянул из своего подвала в коридоры апартаментов для того, чтобы заглянуть к Салу и поиграть в приставку. Как обычно.       Неспешно Джонсон подошёл к старому лифту и нажал на кнопку вызова. Неряшливо проведя рукой по длинным волосам в районе затылка, задумался. Он частенько приходил к Фишеру без предупреждения, но тот никогда не был против, даже казалось, что это делает его счастливым, ведь Салли становился более радостным. Они проводили время вместе, наслаждаясь любимыми играми, пиццей, слушая металл. Он никогда не думал о том, что Салли на самом деле не рад его видеть или что он ему мешает, надоедает, да и повода не было. Но влюблённый мозг уже думает иначе.       Парень постарался отвлечься и зашёл в приехавший лифт. Быстро поднявшись на нужный этаж, он прошёлся по тихому коридору, всё время непроизвольно дёргая небольшую цепочку на джинсах. Дойдя до нужной двери, Ларри глубоко вдохнул и постучался.       Минута.       Ещё несколько.       Ответа не последовало.       «Возможно его нет дома?», — подумал Джонсон, чуть покусывая щёку с внутренней стороны.       Он чисто на пробу дёрнул ручку двери и, на удивление, она ему поддалась. Тихо войдя внутрь, парень прислушался. В квартире было тихо, и он уже было подумал, что Фишер, может быть, забыл запереть квартиру, как вдруг услышал достаточно громкий женский смех, который в одно мгновение резко оборвался, отчего Ларри чуть напрягся. Проследовав дальше, парень тихонько приоткрыл дверь в комнату подростка.       — Сал?.. — слова так и застряли в глотке.       Картина, что ему открылась, была поистине ошеломляющей. Его тихий и стеснительный Салли сидел к нему спиной. Протез был приподнят и оголял ровно половину юношеского лица, а именно губы. Губы, что так бесстыдно сейчас прижимались к женским губам напротив.       В груди у Ларри вспыхнуло сразу несколько чувств: жгучая ревность, обида и даже некоторое разочарование. Лицом к Джонсону сидела Эш и с упоением целовала Салли, прикладывая все усилия. Длинноволосого она естественно не замечала: наверное, была слишком поглощена процессом. Видимо девушка была крайне настойчива и пыталась протолкнуть наглый язык глубже, потому что Фишер время от времени брыкался и мычал, пытаясь оттолкнуть руки, что пробирались выше и выше, от коленей к самой ширинке.       — Твою мать, — неожиданно для себя в полный голос произнёс Джонсон.       Дальше всё было буквально как в тумане; Ларри помнил лишь то, как быстро сократил расстояние, разнимая парочку и отпихивая наглые руки подальше от тела голубоволосого. Вскинувшись, словно обозлённый кот, Ларри быстро выпроводил девушку, что была дико смущена, но недовольство от прерванного процесса так и читалось на её лице, и от вида её разочарования Джонсон ощутил небывалую радость.       Пусть другого ищет, его Салли уже занят.       Сам Фишер сидел на краю кровати ни живой, ни мёртвый и смотрел вперёд пустым растерянным взглядом. Джонсон усмехнулся, не скрывая издёвки. Всё его смущение и ненужные мысли вылетели из головы, стоило ему увидеть покрасневшие и распухшие после поцелуя губы Фишера.       — Салли, ты в курсе, что за такими поступками следует наказание? — хищный взгляд прямо в глаза.       Голубоволосый сглотнул, а после стал усиленно думать, как бы ему побыстрее ретироваться из ставшей вдруг такой душной комнаты. Выражение лица друга не внушало особого доверия.       Когда Салли решительно дернулся к двери, длинноволосый быстро изловил его, легко поднимая на руки и перекидывая через плечо, словно тот ничегошеньки не весил.       — Стой, Салли-За-Поцелуем-Застали, куда же ты? — Ларри уже откровенно смеялся, а вот пареньку в протезе было совсем не смешно.       — Ларри, я и Эш... — заикаясь, начал Сал. — Это не то, что ты подумал.       Салли, видимо от смущения, стал оправдываться, болтал ногами, пытаясь вырваться, хотя на самом деле не обязан был ничего объяснять.       — Перестань, Сал. Просто ты сосался с Эш, что тут такого? — Ларри и сам не понимал, что за бред он несёт; возможно, через пару часов ему будет очень стыдно.       Скинув ношу обратно на кровать, Джонсон сел между ног Салли, прижимая изящные запястья к изголовью.       — Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, — прошептал длинноволосый, наклоняясь всё ближе к замершему парню под собой.       Салли затаил дыхание, боясь дернуться лишний раз. Но отвращения он не чувствовал, даже напротив, нечто близкое к желанию.       — Лар, я... — Фишер не успел договорить.       Сухие губы накрыли его собственные, мягко проходясь по нежной плоти, плавно пробираясь внутрь. В отличие от Эш, Джонсон действовал крайнее нежно и заботливо, но в тоже время настойчиво и несколько грубо. Так в его стиле. А ещё гораздо приятнее. Язык пробрался дальше, ощупывая зубы, чуть касаясь нёба. Не спеша, Фишер попытался неловко ответить и их языки сплелись, будто в каком-то странном танце. Тихий стон сорвался с губ, когда они, наконец, смогли отстраниться друг от друга. Пока Салли пытался отдышаться, Ларри с чуть покрасневшим лицом протянул руку ближе. Протез всё также скрывал лишь половину лица, подстёгивая Джонсона к решительным действиям. Сил сопротивляться уже не было. И хоть внутри Фишера всё ещё был страх того, что его изуродованное лицо отпугнёт Ларри, и он просто всё испортит, но именно сейчас парень решил просто пойти на поводу у судьбы, будь что будет.       — Сал, ты позволишь мне?.. — Видимо Джонсон волновался не меньше.       Голубоволосый нашёл в себе силы лишь на слабый кивок. Сильные руки быстро, но аккуратно расстегнули защёлку и стащили протез полностью, откидывая куда-то к подножью кровати.       Ларри застыл. Всё лицо достаточно красивого и миловидного подростка было усеяно множеством шрамов разной степени серьёзности. От маленьких, тонких и еле заметных до огромных, ещё до конца не заживших и уж точно жутко болящих.       Голубые, чуть испуганные, но будто смирившиеся глаза посмотрели прямо на Ларри, спрашивая без слов. В ответ на это парень лишь улыбнулся, нежно убирая за ушко выпавший из плотного хвостика мягкий локон, оставляя руку на теплой щеке.       — Сал, всё хорошо, — Ларри искренне улыбнулся, разбивая все сомнения в пух и прах.       Горячие губы темноволосого спустились вниз к шее, оставляя цепочку мокрых поцелуев.       — Ларри, что ты делаешь? — застенчиво спросил Фишер.       — Не волнуйся, чел, тебе обязательно понравится, — усмехнувшись, парень вновь затянул Салли в поцелуй.       И он вправду перестал волноваться, полностью отдавая себя во власть этого темноволосого демона.