Люди умирают не в 90 лет… Не в авариях… И не причем тут грипп… Люди умирают открыв конверт «Я не люблю тебя» И человек погиб…
***
Они шли по пустому городу, городу, который стал свидетелем чуда для них… В такие моменты время останавливается и больше ничего не важно, кроме двоих… Настя и Саша шли по просыпающемуся городу, и казалось, что ничто не может испортить это утро. Но лишь казалось… Из-за угла показалась знакомая Саше девушка. — Саша, это не то, что ты подумал. Он сам ко мне полез целоваться. — это была Кристина, которая, по всей видимости хотела изменить то, что сделала вчера. — Ага, а потом тебе вдруг стало жарко и ты решила раздеться, да? — Нет, он сам снял с меня это платье. А это еще кто? — она указала на Настю. Смотря на нее Саше стало противно. Она его предала, сделала больно, тогда почему бы не отплатить ей той же картой? — А тебе какая разница? Я закончил с тобой все вчера и больше ничего от тебя не хочу слышать, что не ясно? Ты вчера повела себя как последняя шкура, ушла от меня, сняла с себя платье, да, даже если бы он снял с тебя платье, то ты не сопротивлялась, так что теперь отвали от меня раз и навсегда. — Значит, ты сначала признаешься мне в любви, а потом гуляешь с этой девкой, да? — Кристину поглощала пучина злости, негодования. — Отвали, пойдем. — он обратился к Насте, взял ее за руку и пошел с ней быстрым шагом прямо по дороге, подальше от Кристины. Они шли вперед до тех пор, пока не дошли до парка. — Саша, прошу, давай медленней. — Да, хорошо, давай тогда сядем? — Да, я знаю одну лавочку, которую не видно и о которой мало кто знает. — Веди меня. Пройдя по узким тропинкам, меж зеленых кустарников и прудика, Настя вывела его к лавочке. Эту лавочку всюду окружали березы, которые свешивали свою листву прям над ней, полностью закрывая ее от этого сурового и жестокого мира. — Я сюда часто прихожу рисовать. Тут тихо, никого нет, а иногда приходят уточки. — А тут красиво. Даже очень…