Трещина

Когда Снейп его находит, он неотрывно смотрит в потолок. Струйка слюны стекает, стекает… По подбородку, щекочет кожу шеи. Но его это кажется совершенно не беспокоит. Как и не беспокоит собственная конча на животе. Подсохшая и неприятно пахнущая. Его беспокоит трещина на потолке. Она неправильная. Вот совершенно неправильная. И почему-то на ней лежат платиновые пряди. Как такое возможно? А еще ему кажется, что он что-то забыл. Важное. И если вспомнит… Нет, нет… Сознание милосердно позволяет тревоге ускользнуть и он хихикает. Пожалуй впервые за все время пока находится здесь. А потом он истошно кричит, бьется, когда пытаются вытащить то расширяющееся, то сжимающееся под заклятием дилдо из его ануса. Когда пытаются ослабить веревки… Ему так страшно, что он мочится под себя. Ведь если он будет хорошим и послушным — с него не станут вновь сдирать кожу живьем. Жертва обезумевшего Лорда, наследник рода Малфой… Осиротевший, замученный наследник рода Малфой. Он не знает, что Снейп его закутывает в плащ и спешно переносится к себе домой. Снейп не может позволить, чтобы сына Люциуса Малфоя видели в таком виде. С незакрывающимся от заклятий, насилия анусом, с проколотыми сосками, с ошейником, впивающимся в нежную кожу шеи… *** Когда Драко вновь приходит в себя — трещины нет. Нет рядом и трости. А это значит… — Нет, нет… Он визжит, вновь бьется… Плачет, что-то шепчет обескровленными губами. Он будет послушным. Он обещает… Горько. Ему зажимают нос и он автоматически открывает рот, чтобы не задохнуться. И он глотает неизвестную горечь. Она вязкая, густая. Нет, это не сперма. Ведь его сейчас не брали в рот. Кажется не брали… Он почему-то порой забывает, что с ним происходит. А почему нет трещины на потолке? Его исхудавшие руки судорожно шарят по простыне. Все другое, неизвестное. А он понял, что когда все стабильно — адской боли не будет. Ну может чуть — чуть. Когда отец пожелает его взять вдвоем с кем-нибудь из своих друзей. Хотя его анус так растянут, что и на два члена он усаживается достаточно легко. «Пожалуйста, пожалуйста…» Он жаждет тягучей боли, он жаждет жестоких ласк, когда его буквально выдаивают. Когда его растягивают на веревках, когда подносят к лицу трость. Или нет? Запретная мысль. Мысль, ведущая к гибели. Ведь еще одну пытку сдиранием кожи он просто не переживет. Да, да — он будет хорошим мальчиком. Папочка будет им доволен. Раньше отец не был таким, он был ласковым и с ним было так хорошо… А потом что-то случилось. Но ему нельзя размышлять. Нельзя… Где же трещина? Его разум почему-то цепляется за нее. Возможно потому, что на нее он смотрел, когда его впервые изнасиловал озверевший отец, а потом отдал остальным. Его брали, брали, как девочку, опрокинув на спину и удерживая широко раздвинутые ноги. Он хихикает, он не слышит голосов Снейпа и колдомедика. В своих грезах он облизывает набалдашник трости с благоговейным трепетом. Он смотрит на змей… Они подобны бутону цветка, который раскрывается, раскрывается… И он вновь хихикает. Папочка должен быть доволен. *** Снейп сжимает виски. Ублюдки, твари… Ничего. Не помогает ничего. Никакие зелья, никакая терапия. Колдомедики из Мунго разводят руками. И Северус читает в их глазах жалость. А он ненавидит жалость. Драко напоминает овощ. Периодически истошно вопящий, словно его поджаривают живьем. Драко мучительно ищет какую-то трещину, лопочет о волосах, молит чтобы ему дали облизать трость. Драко переполнен Темной магией и она его сжирает изнутри. Проклятие сгинувшего Лорда. Извращеное, выжимающее все соки из своей жертвы. *** Драко, его замученный Драко. Северус никогда не был святым. Северус никогда не осуждал Люциуса за связь с сыном, которую тот впрочем достаточно быстро прекратил, осознавая, что наследнику стоит подыскивать потенциального супруга, а не зацикливаться на нем, Люциусе Малфое. И Драко сделал выбор. Драко всегда тянуло к мужчинам старше себя. А он, Северус, тогда сказал, что он не похож на мечту, что он способен испортить жизнь… Кто же знал, что вскоре он будет метаться в поисках пропавшего Малфоя-младшего, пока Орден Феникса громит ставки безумного Темного Лорда. *** Снейп ищет, ищет… Благо Темные искусства его всегда занимали. И он решается. Другого выхода просто нет. Драко ищет боли, Северус даст ему ее. Постепенно уменьшая, «выкачивая» проклятие. Но для начала он проводит сеанс. Он превосходный легилимент. А потом его выворачивает прямо на ковер. Его, повидавшего немало мага. Картинки не уходят из головы. Они мелькают, кружатся и Северус себе наливает огневиски. Вопящий от адской боли Драко, со спины которого тончайшими полосами снимают кожу самые преданные садисты Темного Лорда. Драко, не способный помочиться под заклятием, катающийся по каменному полу и прижимающий руки к раздувшемуся животу, Драко мочащийся, как животное в подставленный лоток… Драко, доведенный до безумия унижениями и насилием. Драко с помутневшим взглядом насаживающийся на член Люциуса и молящий трахать его глубже под смешки «зрителей»… Драко, подвешенный, как кукла на крючья и пытающийся удержать трость в растраханном огромным дилдо, анусе… Драко, принимающий в себя член пристроившегося сзади гигантского пса… *** Северус роняет голову на сложенные руки. Теперь становится все ясно. Оборотное зелье. Порождение извращенного ума. Лорд желал, чтобы Драко трахался с собственным отцом, испытывал муки от рук Малфоя-старшего. Драко не знал, что Нарцисса и Люциус Малфой уже как два месяца мертвы. Но вероятно чувствовал, что что-то не так в редкие проблески сознания. *** Северус прислушивается к шепоту Драко. Северус имитирует трещину на потолке, воссоздает трость погибшего друга… Воск, плеть, унижение, сперма, трость, сначала тщательно облизанная Драко, а потом вставленная в его анус… Северус пьет вечерами. Но он готов на все ради Драко. Крюки под кожу, дилдо в анус Драко, растягивание на веревках… Порой Снейпа мутит и ему кажется, что его руки по локоть в крови. Он пьет, но он готов на все ради Драко, спокойно ходящего по нужде прямо у него на глазах и ждущего приказа, что можно кончить. Проклятие клубится сгустками, Драко кричит… Северус вливает зелья в горло Драко, вечером берет плеть… Домовики тщательно все убирают за этими двоими. Дом сейчас пропитан болью и Темной магией. Снейп читает руны, Драко шипит на него, непристойно ругается и… умоляет трахнуть. Снейп подмешивает в зелья составы, стирающие постепенно воспоминания. Снейп просто не представляет, что будет с Драко если он осознает, что с ним происходило в застенках Темного Лорда. Он каждый раз выходит от Драко весь мокрый от пота. С отвращением моет, моет свои руки… А за окнами сменяется день за днем. *** Душно. Хочется пить. Драко судорожно водит руками по постельному белью. Чистое, свежее. И смотрит, смотрит на трещину на потолке. Что-то не так. Она другая. Или что-то произошло с ним? Он хочет есть. А еще тело требует боли. Два чувства, которые наполняют его сейчас. Он морщит лоб, силится что-то вспомнить. А потом устало смеживает веки. Домовики приносят еду. Вкусно. А потом приходит он. «Северус!» Северус, который все чаще и чаще снится ему. Северус, который баюкает его во сне на руках, что-то шепчет… Северус, который побуждает позабыть о странной трещине с пучком светлых волос и трости с набалдашником в виде змеи. Драко вновь морщит лоб. Так сложно понять где явь, а где наваждение. Остаточное проклятие вновь побуждает Драко зашипеть, словно змея. И в тоже время он покорно тянется к руке Северуса Снейпа. Он обнажен. Но его это кажется ничуть не смущает. Лишь где-то в глубине души он понимает, что все происходящее неправильно. Но у Северуса теплые руки, уверенные движения. Северус дает ему то, что он желает. Но вот, что странно, он, Драко, тянется и к ласке, которая все чаще и чаще следует за болью. И кончает с румянцем на скулах. И ощущение, что желать подобной боли неправильно нарастает. А еще его тошнит по утрам. Это его беспокоит. Как и Северуса. Их отношения сейчас какие-то болезненные, странные. — Помоги мне, — Драко цепляется за Северуса, моргает покрасневшими глазами. — Со мной что-то случилось. — Ты не уйдешь? — как-то совсем жалобно, вновь часто-часто моргая. И Северус обещает, что никуда не уйдет. Никогда. А потом ласково гладит по голове и протягивает зелье сна. Драко надо больше отдыхать. *** Сегодня напиток особенно противен. А может это из-за усилившейся тошноты. Да, зелье особо противное. И Драко не может сдержать рвотный позыв. Северус начеку. Он сейчас всегда начеку. Поэтому небольшой таз возникает мгновенно и внезапно облившийся потом и зажмурившийся Драко смачно выблевывает туда завтрак. Но там явно что-то есть еще. Он успевает заметить это. Или ему показалось? Шустрый вышколенный домовик мгновенно исчезает с тазом, а Северус прижимает его к себе, согревая своим теплом и не позволяя развивать дальше эту мысль. Домовик знает, что делать. И как только Драко заснет — он, Северус, вскроет то, что исторглось из юноши. То что погибло, благодаря его настойчивости, умению и терпению. В конце концов, он, Северус, ученый и он обязан это сделать. От Северуса хорошо пахнет. Ну, по крайней мере для Драко. Тому действительно нравятся чуть горьковатые нотки неведомых трав, настоев… Но еще Драко внезапно становится неловко за свою наготу. Глупо? Возможно. Но тем не менее он смущенно тянет на себя одеяло до подбородка. А еще до ужаса хочется принять ванну. И не по себе ему, когда он вспоминает о том, что так хотел, просил… От мага, в которого влюблен как кошка. — Я хочу в ванну, — все же произносит он. На трещину он больше не смотрит. Он будто и забывает про нее. И Северус зарывается носом носом в платину его волос. — Все что захочешь… Так много недосказанного… *** Ванна наполнена душистой пеной и Драко чувствует себя спокойней. Хоть как-то прикрыта его нагота. — Сев… Я… Это ведь все ужасно, да? Ты меня считаешь порочным? Мысли все же тревожат его. В голове полный сумбур. Он явно несет чушь. Может у него горячка? И он теперь стал так забывчив… И точно — Северус дает ему отвар от температуры. Подает прямо в ванну. И еще дает мед на ложечке. Вкусно. Драко моргает часто-часто… А Северус знает эти симптомы. Остаточный невроз из-за которого юноша ощущает себя потерянным ребенком. — Ты не уйдешь, не оставишь меня? — голос его мальчика сейчас настолько испуган, что у него, Северуса, сжимается сердце. — Я буду рядом. Запомни это, — призывая крошечный фиал с рубиновым содержимым. — Несколько капелек? — Да. Ты и сам все уже знаешь. Вот так… Умничка. *** Северус сидит на широком бортике ванны и касается лба юноши. — Что ты помнишь? Драко смешно морщится, собираясь с мыслями. — Помню, как ушел от тебя, когда ты… В общем отказал мне. Я был огорчен… Драко куксится… И Северус касается его скул. — Я идиот. Малфой-младший хихикает, а потом ныряет с головой в душистую пену. С ума сойти — Северус так признается ему в любви? — И это все? Северус теперь бережно снимает пенную шапку с волос уже вынырнувшего Драко. Драко чуть хмурится. От него не укрылась тревога Северуса. — Ну да. А что же еще? Ну, тебя конечно помню… И то, что болел долго… Наши отношения как-то странно завязались. Я не думал, что так возможно… Ну, в общем… Ну, это… Все-таки здорово, что ты передумал… Я не считаю, что ты мне испортишь жизнь… Покрасневший и сумбурно выражавшийся Драко вновь прячется в пене и Северус теперь лицезреет острые коленки. — Не думай о том, о чем не хочется, — снова снимая шапку пены с волос вынырнувшего юноши. И черт возьми осознавая, что ему это положительно нравится. — Ты же сам говорил, что у меня будут огромные провалы в памяти, меня накрыло обломками стены, когда брали приспешников Темного Лорда. Отсюда и шрамы на спине… Ты нашел меня… И магия пока плохо меня слушается… Северус кивает. Результаты отличны. Драко спокойно воспринял новость о том, что пока ему придется ограничиваться в магии. И самое главное Драко помнит лишь их последние «сеансы», где он Северус, уже был предельно осторожен и бережен. И это действительно уже напоминало игру для двоих, где острота и пикантность только привносят изюминку отношениям. Колдомедики ни за что не проговорятся — никто не хочет получить магический откат за нарушение клятвы, а остальным нет никакого дела до Драко Малфоя. У всех хлопот хоть отбавляй. Следы разрушений Темного Лорда задели многих. *** — Сев, мне хочется острых крылышек, — выкупавшийся Драко завязывает пояс пушистого халата и бросает взгляд на потолок. Его острый взгляд замечает едва видимую трещинку на побелке. Он хмурится, трет переносицу, а потом произносит: — Я почему-то боюсь их. Этих дефектов… Глупо, да? — Ее завтра же не будет. Дом старый. Сам понимаешь. И мы вместе с тобой облазим каждый уголок нашего дома и все «залатаем». Может обои где подправим… Северус говорит ровно, спокойно. Он обязан быть таким. В конце концов, они ведь справились. А несколько седых волос это такая малая цена. — Здорово, — Драко воспринимает эту идею с азартом. А потом напоминает про острые крылышки. Они вместе ужинают. Северус наблюдает за Драко. Слава Мерлину все закончилось. А оставшаяся «паутинка» шрамов на спине Драко такая малая цена. *** За окнами льет дождь. Драко сотрясается в рыданиях. Северус сообщил ему о гибели родителей, заверив, что те даже ничего не успели понять перед смертью. Драко прижимается к Северусу, чувствуя крепкие и надежные объятия. И они помогают ему пережить горе. *** За окнами раскинулся сад. И Драко, что-то напевая себе под нос, возится с цветами. Ему это по душе. Пионы красные, душистые… Северус заложив руки за спину смотрит на Драко через окно и невольно улыбается. Все позади… Ну разве что Драко очень полюбил красить ногти черным лаком. Но это Северусу даже нравится. Это ведь такая малость… По сравнению с кошмаром через который они прошли. Драко полностью чист. Черная магия иссякла до капли. Заспиртованная гадина-паразит с омерзительным крошечным почти человеческим личиком и тельцем прочно заняла свое место на полке надежно запертого шкафа. Никто, кроме Северуса и еще нескольких магов-ученых, вызванных Снейпом и обсуждавших паразита, не знает, что безумный Темный Лорд занимался не только пытками, но и опытами в области Запретной магии. Но все позади… *** Халат мягко спадает к ногам Драко. Он подрагивает от возбуждения. Прикосновения Северуса уверенные, властные. И от этого кружится голова. Драко сглатывает и это не укрывается от Северуса. Они оба так возбуждены. Драко наблюдает как бледная рука Северуса ложится на его пах и мягко выдыхает. И Северус смотрит, смотрит на член Драко, поглаживает золотистые завитки паховых волосков… А потом вбирает на всю длину, слушая как надрывно вскрикивает его мальчик. Полностью раскрывшийся, раскрасневшийся… Минуты томления, поджавшихся пальцев ног… Бархат мошонки и капельки предсемени… Набухшие соски, новые ласки… Дрожь… — Северус… И сжатые пальцы рук Драко на пальцах Северуса, неспешно проникающего в него. Смена позы, смятые простыни… — Держи меня, Сев, — опускаясь вниз, приподнимаясь вверх. — Всегда… И Драко в блаженстве прикрывает веки. Здесь его дом, здесь его Северус.