Искра Милосердия

      

Искра Милосердия.

      

      

You always go

      

Walking on coals

      

Walk away show

      

Feel a fire

      

Light your way to me

      

The Spine (Transistor OST)Darren Korb & Ashley Barrett

      Сияние, цвет, переход, появление, угасание, искра, бесконечность. Цикл изначальный, извечный, неподвластный, прекрасный, завораживающий. Пятна, пустота, порча. Один цвет, один оттенок, конец цикла, конец вечности. Старший брат так увлечён наблюдением, что позабыл о том, что пригласил нас. Его исследования важны, скверну должно уничтожить.       — Солаэль, ты как обычно очень прямолинеен. Возможно, её можно использовать для наших целей…       — Как ты собираешься приручить то, что погубило одного из изначальных? Сделаешь ему комплимент или надеешься очаровать его своей маской… Сестра.       — Я лишь продумываю все возможные пути, что бы МЫ могли получить максимально возможную выгоду, Брат.       — А я предостерегаю тебя, играя с огнём, велик риск обжечься. Давай подождём старшего брата и обсудим всё с учётом информации, что он смог найти.       — Хорошо. Как думаешь, почему брат позвал нас в личные покои? У здешних «стен» точно нет лишних ушей, сестра.       — Ты недолюбливаешь это место Бисмаэль? Паук чувствует себя уверенно, только когда он в своей паутине.       — Я полностью доверяю тебе и брату, поэтому пришла лично, а не отправила прислужника медиума. Брат скоро будет здесь, он уже закончил и ощутил наше присутствие. Старший брат, ты позвал нас, что бы обсудить, что делать с Порчей. Удалось ли найти изначальный источник? Или все нити по-прежнему тянутся к старшему богу. Ты безмолвствуешь, брат, значит все по-прежнему. Тогда предлагаю продумать стратегию, исходя из имеющихся в нашем распоряжении данных. Бездействие может стоить нам слишком дорого, порча постепенно просачивается в Каир. Мои агенты, докладывают о множестве новых адептов и новых капищах мертвого бога. Солаэль, я думаю, нам стоит провести зачистку.       — Я согласен, сестра, но проводить её буду не Я. Это слишком ослабит Ковенант, я хочу предложить использовать силу одного из младших богов.       — Очищающее пламя?       — Да, старший брат, я думаю, Ульзин подойдёт, его пламя может уничтожать скверну. Осталось подумать, как вытащить его из той норы, в которую он забился. Сестра, я думаю, тут нам поможет твоя паутина. Нам нужен инструмент, старший брат, я прошу твоего участия, помоги найти подходящего смертного, что будет вместилищем пламени Ульзина.       — А какова будет твоя роль Солаэль?       — Сестра, я вмешаюсь, если на то будет необходимость, здесь нужны очень деликатные методы. Итак, приступим.       

……

      — Вот мы и прибыли в Чертополох. Сейчас нам нужно разделиться. Я отправлюсь к коменданту и выслушаю официальную версию того что произошло… Твоя же задача, младший инквизитор, собрать сведения реальные. Я понимаю что опыт работы в поле у тебя небольшой, но всё же. Попробуй прогуляться по городу, послушай о чём говорят люди на улицах, и обязательно зайди в корчму. Для таких мест как Чертополох это «горнило» жизни.       — Кума. Ну что тебе? Опять что случилось?! — Да, и случилось так много, что на весь год нам такого хватит! Ты знаешь «изобретателя» часовых дел мастера, Николасом звать?        — Ну помню, у него ещё ладная такая жена была, без капризов, одета чисто, дом в порядке держала, даром что муж «изобретатель», и две девчушки у них одной пятнадцать, второй пять годков всего, Мартой её звать.       — Ну так вот, кума, слушай сюда, поехал значит он что — то ремонтировать в Перекрёсток Дьявола…       — Ох, чего ж его туда позвали? Там, поди, и часов то нету, замки, иль чего пострашней наладить, машину мучений какую…       — Кума, ты не перебивай, а слушай! Вызвали, его значит в это гиблое место, а он поехал да налегке, никого из тамошнего гарнизона за ним не послали, а наш комендант, никого не отрядил с ним ехать, вот и поехал он один в телеге с инструментом. Выехал он значиться из Чертополоха и пропал на неделю. Отрядили солдат за мастеровым человеком. На поиски значит. И нашли перевёрнутую телегу, разодранную лошадь, а от него ток куртку нашли!       — Тьфу на тебя, кума, ты чего мне такое рассказываешь, базарные сплетни собрала и мне все перевираешь…       — Да что мне врать, я тебе про всё горе ещё не рассказала. Марта как он пропал места себе не находила порываясь сама ехать искать, коменданта упрашивала, да ещё и с солдатами поехала, детей сестре оставила и поехала.       — А сестра у неё Маргарита, зеленщица, которая?       — Да она самая, она в прошлом году сама мужа схоронила, но тот на виду помер, когда в порту ремонт был, балка сорвалась и придавила его, да так что он помер. И осталось ей в память о муже мебель им сделанная, дом и сынишка.       — Знаю, знаю: славный мальчуган, всё бегает, заказы разносит, матери значит, помогает. Видать, благодаря сынишке она и горе смогла пережить, ты вспомни первые месяцы после похорон она больше на призрак похожа была. Закрытое «платье» с длинными рукавами, волосы под платок, сама бледная, что покойник ни кровинки на лице, и на людей не смотрела, ходила взгляд в землю. А сейчас как будто и помолодела лет на пять, свежая улыбчивая, не скажешь что вдова, поди, и мужика себе уже присмотрела, и приголубить он её успел… нехорошо так говорить, кума, ты лучше про Николаса скажи, что дальше с его женой дальше было.        — Было самое страшное, Марта как завидела перевёрнутую телегу, так забеспокоилась сразу, а как увидела, что там случилось, так говорят сразу помешалась!!! Выхватила, значит, меч у одного из солдат, что с ней ехал и побежала мстить!       — Ну, кума, это уж совсем, дурнина, завираются солдатики, ой завираются… решили поди насилие какое учинить, а что бы не отвечать, такое придумали!       — Так это ж ещё не вся история, кума. ну в кого ж ты такая нетерпеливая?! Слушай дальше, солдаты за ней побежали, догнали у края полянки. Вышли они значит, а там сам мастер в котле у гроблов вариться. Ну, тут она последний разум и волю потеряла и упала.       — А кто ж тебе такое рассказал?       — Мне то, сестра рассказала, ты же знаешь она у меня в дом к коменданту вхожа… там и услышала все, когда коменданту докладывали.       — Ой, да она в его доме дальше кухни то не бывала, корзинку с яйцами и молоком принесёт, да с кухаркой посплетничает!       — Ну, а ты что думаешь? Гроблы уже чуть ли не в самый город входят, вон с ферм то курицу, то собаку утащат… Да и люди пропадают с ферм то, когда батраки год назад пропадали, никому дела не было, батрак он сегодня работает, завтра в другое место подастся, где платят больше и кормят посытнее. Но когда старый Вилли пропал, тогда уже все начали что дурное думать, а как нашли в болотах котел с варевом, в котором его часы плавали… Да ещё и комендант только портом значит озабочен, мол, остальное не его дело, есть городской распорядитель, дескать таким ведает.       — Ну, кума, на днях то прислали прям из столицы пару ИНКВИЗИТОРОВ, прям из столицы в наш Чертополох! — Ой, кума, тут не два инквизитора надо, а подрывников присылать надо, что бы они эту болотную дрянь выжгли!!!       — Вот ещё подрывников нам не хватало, они ж чего доброго ещё и пол- города сожгут, они вона, какие страшные: все в копоти, гарью от них на всю округу воняет, вечно со своими «гадостями» возятся, а от взрывов их да от огня колдовского так вообще страх берёт, не иначе как колдовские боги их огонь зачаровали…       — Ну, кума, расскажи что хорошего — то слышно, а то всякие страсти рассказываешь. Говорят на базарный день, придёт морем груз из порта Валбери, вот там будет славный товар, можно будет платье купить или ткани да самой сшить, что хочешь…       Сколько же мне ещё здесь сидеть, старший инквизитор пошёл к местному коменданту, а меня отправил собирать информацию… А ты думал, что тебя сразу отправят выслеживать культистов и ты раскроешь их базу в столичном округе? Да, гордыня это страшно и глупо, не стоит тебе зазнаваться младший инквизитор. А что мне стоит делать? С собой разговаривать или ещё чего заказать? Хотя стоит отметить, что Чертополох не такая уж и дыра, всё же небольшой порт делает город чуть оживленней, чем другие маленькие городки в империи. Аккуратные деревянные одноэтажные дома, с небольшими палисадниками, стоят рядком вдоль улицы. Всё выглядит небогато, но добротно: каменный фундамент и крепкое дерево. В некоторых домах видны каменные трубы в крыше, значит, что живут состоятельные люди, у них есть камин. Там где на крыше виднеется только железная труба, люди проще, у них одна печь для готовки и обогрева дома. Порт, до которого из города рукой подать, даёт людям работу и доход. Это был бы великолепный тихий портовый городок, если бы не болота, что окружают его с трёх сторон. Но слишком удобная гавань для порта была решающим фактом для появления здесь городка. Да и корчма вполне приличная, опилки на полу, чтоб уборки поменьше было, но опилки свежие, метут каждый вечер, столы без скатертей, но чистые, скобленые, даже освещение есть, еда свежая, пиво холодное, неразбавленное… Эх, не о том я сейчас думаю. Вот какие сведения я здесь соберу? Местные особо не разговорчивы, я же не Несущий свет из Храма Эмпириона или храмовник из Братства Менгира, с этими я думаю, они бы говорили, болтали бы без умолку. Ну, думай, инквизитор, не просто так же тебя учили контролировать свои эмоции и сознание. Пока что единственный «источник» информации — разговор двух женщин, они говорили о гроблах и о пропаже людей, ну собственно из — за пропажи людей нас сюда и направили. Ещё они говорили о помешательстве женщины, которая потеряла мужа и о том, что пропажи начались примерно год назад, может ещё раньше, и пропадали преимущественно те, кого мало кто будет искать — батраки. Это уже что — то хотя этого мало. Может попробовать, кого расспросить? Кроме двух «кумушек», есть молодой человек по виду студент из столицы, нервный какой — то, возможно местный и приехал домой по делу или просто так, ещё стражники, есть ли смысл с ними говорить? Вернее что я хочу о них узнать? Официальную точку зрения на пропажи людей и последние пропажи в частности? Так это старший инквизитор узнает и без меня, спросить владельца корчмы? Была не была, я же все — таки простой клиент, что хочет поболтать, в конце концов я плачу деньги за еду, и про постой стоит спросить мне, возможно, придётся ночевать и столоваться здесь. Ладно, была не была, интересно: эта девочка с корзинкой и длинными русыми волосами, что только что говорила с хозяином, и есть дочь пропавшего часовых дел мастера? Если да, то, как давно она здесь и слышала ли разговор женщин? Я слишком сконцентрировался на них и совсем не следил за тем, что твориться вокруг, видимо, мне действительно нужно учиться и набираться опыта.       — После таверны тётя просила заглянуть к мяснику и забрать заказ, мм аж слюнки потекли, на ужин будет говяжье рагу с травами, почти праздничный ужин… так ещё надо зайти в дом коменданта и забрать списки заказов. Куда бы пойти сначала? Сначала закончу работу, нельзя подводить маму, ведь мама просила во всём помогать тетё Маргарите, тетя так добра к нам и нельзя её подвести! Решено, иду к дому коменданта. Надо будет рассказать брату и сестре, что сегодня в таверне я видела настоящего ИНКВИЗИТОРА.Интересно, зачем он приехал к нам в Чертополох? Да выглядел он не так что бы жутко или загадочно, как о них обычно говорят, без доспехов, и оружия не видно; обычно солдаты и стражники в доспехах и при оружии. А он в плаще и шляпе. Правда, на рукавах плаща вышиты какие — то светящиеся буковки, да и на шляпе то же, и ещё талисман, закреплённый на груди, такие, наверное, только инквизиторам дают. Конечно, в последний год много дурного случилось, сначала дядя, теперь вот папа… Мама говорит, что мы справимся, ведь у неё есть мы, и ещё есть тетя Маргарита и брат. Всё же хорошо, что мой брат не такой как все мальчишки. Он не обижает сестрёнку, даже готов с ней посидеть и помогает тёте с доставкой в в лавке. Мама правильно сказала, что не надо слушать все, что в таверне да на базаре люди говорят. Зачем люди только придумывают всякие гадкие истории и потом их рассказывают? Они совсем не знают тетю, она добрая, заботится о нас, помогает маме, а про неё всякие гадости говорят.       — Ой, это же наш дом, я слишком задумалась, и ноги сами принесли меня сюда… Здесь почти ничего не изменилось, интересно мы когда — нибудь будем жить здесь снова? Может, мне зайти домой и глянуть всё ли в порядке? Время ещё есть, я успею. Я только загляну. Фу, пахнет пылью. Но это наш дом, мой дом. В этом кресле перед камином любил отдыхать после работы папа, а зимой мы все сидели возле камина, мама читала нам книжки, а иногда папа рассказывал о Мальмуте, он там работал какое — то время инженером. Папина мастерская, кажется, я не заходила сюда уже целую вечность, после того как папа… Здесь всё на местах и в идеальном порядке, помню, как я впервые зашла сюда, и папа стал мне показывать, как ремонтировать часы. А я тогда гордо заявила, что стану часовым мастером, как и папа, он тогда улыбнулся и погладил меня по голове своей сильной рукой с тонкими ловкими пальцами, а когда я отремонтировала часы для мистера Вильгельма, папа меня похвалил и сказал мне, что я могу стать часовым мастером. Это были большие часы, которые можно носить собой, и поломка — то там была пустяковая, нужно было только поправить одну шестерню и завести часы. Папа, папа… Нет, не плакать, я вернусь сюда и буду работать часовым мастером, помогать маме, сестрёнке и тетё с братом! Надо только немного подучиться ремеслу и можно работать. Возможно, я смогу даже увидеть Мальмут, и Порт Валбери, и Столицу… А этот стол, он весь в подпалинах, от него всегда странно пахнет, папа не хотел мне показывать, что, но здесь делал, но один раз он забыл здесь настоящий пистолет, а когда увидел, что я смогла его собрать, то он сказал мне больше никогда не подходить к этому столу и заходить в мастерскую, только когда я с ним. Папа не кричал, но всё равно было страшно… Мелодия, какая же она красивая, как теплый летний дождь, что шумит за окном, что ударяет по колокольчикам цветов и наполняет воздух мягким звоном. Папа был великим часовым мастером, он сделал их для мамы… ой это же вечерняя мелодия… я опоздаю… бегом, закрыть мастерскую и дом. Сначала к коменданту, потом к мяснику…       — Комендант говорит о гроблах, других версий он и не пытается строить.        — Вы считаете, что он врёт?       — Отчего же, рядом находятся Великие топи, и вполне естественно, что там могут жить, да и живут гроблы, а возможно нашлось место и для троллей.       — Так что комендант предполагает самый простой и понятный для себя вариант. В общем он не сказал ничего сверх того, что было в донесениях, что мы прочли перед отправкой сюда. Исчезновения начались примерно год назад, а точнее восемь месяцев. Пропадали преимущественно жители предместий Чертополоха. Находили части тел и личные вещи пропавших. Места находок выглядели как временные лагеря гроблов.       — Постойте, а разве гроблы едят, где придётся, а не стараются увести своих жертв в свои «поселения»?       — Считаешь, что временные стоянки так близко от человеческого города –это подозрительно?       — Подозрительно то, что никто не видел гроблов, только стоянки и останки.       — Что же, в этом есть рациональное зерно, что же расскажи, что удалось узнать тебе.       — Я направился на базарную площадь, но поскольку сегодня не базарный день людей там было очень мало, говорили в основном о грядущей ярмарке и о товарах из порта Валбери. Потом я направился в этот трактир, здесь я услышал кое- что интересное.       — Люди рассказали тебе? Нет, я просто слушал разговоры…       — То есть ты вошёл в курс последних сплетен Чертополоха?       — Да, но нам нужна любая информация!        — Я не осуждаю тебя, но хочу сразу же предостеречь: при работе со слухами нужно быть крайне осторожным, ведь это может быть интрига, и неосторожно обвинив человека можно получить массу проблем.       — Но мы же сейчас не в столице, а в небольшом портовом городке, кому здесь плести интриги!       — Возможно, тот, кто стоит за похищениями и убийствами, специально распространяет ложную информацию, чтобы замаскироваться и запутать дознавателей. Так что тщательно обдумай всё, что услышал, и сделай вывод. Я не пытаюсь уязвить вас или поставить под сомнение ваши знания, младший инквизитор.Я лишь хочу, чтобы ты понимал всю ответственность, что ложится на орден и на нас, даже в такой, пустяковой на первый взгляд, поездке в небольшой порт.       — Спасибо я понимаю. Примерно год назад у одной из местных женщин погиб муж, он работал в порту плотником. После его смерти она несколько месяцев ходила очень бледная и носила одежду с длинными рукавами, это длилось примерно два месяца, затем она вновь «ожила». Последний пропавший человек был мужем её сестры, сейчас её сестра с детьми живёт у неё.       — Хм, убитая горем вдова, возможно, стоит её проверить, по крайней мере, по косвенным признакам это может быть она. Вы хорошо поработали, младший инквизитор, я подозреваю, что эта женщина может быть связана с культистами. Ну что же идем, навестим вдову, не стоит терять время.       — Тётя, куда мы илём?       - Сейчас мы идём к твоим маме и папе, ты встретишься с ними.       — ПАПА вернулся, надо скасать сестле она обладуется. А почему папа не пришёл слазу к нам?       — Он устал с дороги, и ему было нужно отдохнуть, сейчас он отдохнул и ждет здесь, я уже привела сюда твою маму.       — Тетя, надо вернуться домой и позвать сестленку!       — Я приведу её чуть позже, пока что нам надо торопиться, я оставлю тебя с мамой и папой, а сама схожу за Анной.       -Холошо, тетя, ты очень добрая, спасибо тебе. Тетя, здеся темно, мне стлашно.       — Просто держись за мою руку, идём скорее, он ждёт!!! Так посиди здесь, не бойся, я сейчас приведу твоих родителей и зажгу свет. Потерпи немножко, птичка.       — Тётя, посёму сдесь так пахнет, как в лавке у мясника? Тё…       — О повелитель, прими эту кровь, забери её всю и выполни просьбу своей слуги, верни мне мою любовь, верни мне его… Я принесла тебе всю близкую кровь… О цветочек, тебе страшно? Сейчас тётя зажжёт свечи, и станет светло, не бойся, скоро ты встретишь родителей. Скоро вернётся мой любимый муж, твой дядя, скоро мы сможем сходить на пикник, как тогда, помнишь, ты была совсем крохой и мы пошли на пикник. Был теплый летний день, ты была ещё совсем крошкой, и Анна всё время держала тебя за руку, а потом когда ты устала, посадил тебя на плечи, сначала ты испугалась, но потом тебе стало так весело, ты так радостно улыбнулась. Я исполню твою волю, я выполню просьбу моего возлюбленного. Посмотри, малышка, свечи разгорелись, и теперь в комнате уже не так страшно, ну что ты не плачь, боль скоро пройдет.       — Маа. ма…       — Тсс, не говори, иначе будет больно, скоро ты встретишь маму, лучше посмотри на этот узор на стене, как красиво он отливает красным, какой он причудливый и завораживающий. Он похож на переплетающиеся розы и маки. Он рассказывает нам историю господина. Точно! Я расскажу тебе, хм, историю о том, как плохо, когда младшие не слушаются и не уважают старших. Однажды жил добрый старший бог, он был очень добрый и очень сильный. Но младшие боги, кому не досталось столько силы и могущества, втайне завидовали ему и хотели забрать его силу. Эти эгоистичные предатели обманули его доверие и убили его, они разбили его тело и разграбили его драгоценную кровь… Ой, прости, сказка тебя пугает, ещё немного повиси, ещё чуть — чуть и я отвяжу тебя, и ты сможешь отдохнуть. Пока что ты не понимаешь, но я верю, что ты поймешь, что сейчас обретаешь свою семью и после того как все мы вернёмся к господину, мы обретём покой и счастье, и больше никто не будет страдать, никто не будет разлучён с любимым. Я понимаю: сейчас тебе больно, но господин разделяет каждую минуту твоей боли, потому будь умницей и как можно быстрей отдай господину его кровь…       — Сес.т…       — Ну вот ты опять меня не слушаешься и пытаешься говорить, молчи, иначе мы потеряем чужое, ведь если нашёл что — то чужое, нужно отдать владельцу, или мама тебя этому не учила?! Лучше посмотри вниз, ты видишь эту чашу на алтаре, она пуста. Это значит, что господин принял тебя, он принял твою кровь… Господин, неужели этого недостаточно? Да, я поняла: я глупа и суетлива, повелитель, прости свою недостойную слугу, я принесла не всю близкую кровь, последние капли, что так нужны. Я принесу их, я верну их тебе!!!              — Даже не знаю, радоваться ли нам или наоборот испугаться? Вы уверены, что эта женщина, как её звали Маргарита? и есть преступник?       — Я понимаю, на что ты намекаешь, но куда может уйти женщина, с детьми на ночь глядя? На кухне стоит не разобранная корзина с мясом, как будто её оставили второпях, даже не убрав мясо на ледник. Там же рядом с корзиной лежит и листок с заказом.       — Проклятье! Я вспомнил, я видел похожую корзинку у девушки, что заходила в таверну, неужели она племянница той вдовы?        — Ты не мог знать заранее. Теперь мы должны приложить все усилия и найти девушку и подозреваемую.       — Вы уверены?       — Считаешь, их могли похитить?       — Да.       — Поделюсь своими догадками, эта вдова стала частью кровавого культа, потеряв мужа, она пришла в отчаяние, и мертвый бог воспользовался её слабостью. Сначала она давала ему свою кровь, но он стал требовать больше. И начали исчезать люди.       — Верно.       — А сейчас она исполнила свою роль, собрав кровь, и стала не нужна, она никак не связана с культом, она дикий одиночный сектант.       — Так куда же она могла направиться?       — Задняя дверь, ведущая на кухню, была открыта, так что я думаю, есть смысл поискать следы там. Хм, ничего, следы как будто исчезли. Придётся прибегнуть к экстренным мерам, на кухне есть корзинка, если она принадлежит девушке, то мы можем обратиться за помощью к Владычице паутины…       — Вы хотите обратиться к одной из Колдовских богов? У нас нет выбора и времени. Из двух зол следует избрать меньшее, тем более она может не ответить нам. Вся наша надежда зиждиться на том, что Интриганка решит «уколоть» культ крови.       -Давайте начнём ритуал.              — Тетя, куда мы идём?       — Я должна кое — что тебе показать…       — Тетя, пожалуйста, не сжимайте мою руку так сильно… Быстрее!!! МЫ почти пришли, мой любимый не может дольше ждать…       

……

— Приветствую вас в обители хранительницы Уло! Что привело почтенных люминари в обитель?       — Мне нужно переговорить с вами по одному делу, сестра — настоятельница.       — Слушаю вас, инквизитор.       — Я опущу часть подробностей и позволю себе перейти к сути дела. Мы расследовали дело о пропаже людей в одном провинциальном городе и обнаружили культистку крови, она убила приблизительно десять человек, среди жертв оказались её близкие родственники: сын, свояк, сестра и племянница. Из всей семьи её сестры выжила только старшая дочь. Нам удалось выследить культистку и остановить её в последнюю минуту. И я хотел попросить вас… взять ребёнка под опеку. При этом нужно будет скрыть от окружающих обстоятельства, того как она попала в монастырь.       — Хорошо инквизитор, обитель примет сироту, даст ей кров и воспитание. Вы же, в свою очередь, не будете упоминать её в своих отчётах, это дитя видело и пережило уже достаточно. Могу я видеть её?       — Да, конечно, она уже здесь, она ожидает за дверью с младшим инквизитором.       — Значит, вы даже не помышляли, что обитель может отказаться от сироты? Инквизитор, Дом Хранительницы Вод Уло не схрон люминари куда можно упрятать всё, что вы пожелаете, запомните это. Сейчас я помогаю вам ради ребёнка. Дитя, подойди ко мне, не бойся. Я Сестра — настоятельница монастыря Хранительницы Вод Уло, как тебя зовут?       — Вежливый человек сначала сам представляется!       — Девочка, не дерзи.       — Господа инквизиторы, вы можете идти, девушке необходима ванна и сменное платье, неужели вы за время в пути до столицы вы не дали ей помыться и сменить одежду?! Дитя, Я уже представилась, я сестра -настоятельница, я следую пути Милосердной Хранительнице вод Уло. Я отказалась от своего мирского имени. Теперь полагаю я могу услышать твоё имя?       — Анна, меня зовут Анна.       — Хорошо, Анна, с этого момента ты становишься послушницей в монастыре, ты пройдешь полный курс обучения врачебному мастерству и после этого сможешь покинуть обитель или же остаться здесь.       — Я здесь не останусь, я хочу вступить в армию, я должна отомстить им!!!       — Анна, в первую очередь ты проследуешь за мной в купальню, и я вымою тебя, не к лицу девушке смердеть как болотный человек, затем ты получишь одежду послушницы, проследуешь в свою комнату и познакомишься с соседкой.       — Я…       — Не возражай, ты ещё слишком юна для вступления в армию, да и похожа ты сейчас на оборванца. Так что следуй за мной.       — Проклятье, эта женщина, её голос звучит мягко, но когда она меня осадила, её голос грохотал как бурная река. Я не нашла в себе сил сопротивляться ей, как и тогда. Купальня, она пойдёт мыться вместе со мной? Ой, точно она раздевается. В последний раз я купалась вместе с сестрёнкой…       — Раздевайся! Одежу, бельё и обувь брось в эту корзину, они уже не пригодны для носки.       — А она моложе, чем я думала, и тело такое… кожа блестит, а движения… она словно танцует, столь плавно и изящно движется эта сестра -настоятельница. Она словно принцесса из сказок, что читала нам мама.       — Идём, Анна, сначала нам следует смыть с тебя грязь и пот, затем мы отправимся в купальню.        — Эта вода, она словно обволакивает моё тело, она такая приятная на ощупь и так хорошо пахнет.       — Не крутись, Анна, сейчас мы омоем твоё тело и отправимся в купальню.       -А вы разве не будет мыться?       — Я уже делала омовение сегодня вечером.        — Странно, наверное, я очень устала, но эта вода, я как будто в бане, и меня купает мама, так хорошо и легко.       — Пойдём в купальню.       -Да, мамочка… Ой, что я только что сказала? Но она похоже не расслышала, шум воды заглушил мои слова.       — Итак, Анна, теперь вы похожи на юную девушку, коей и являетесь, сейчас мы проследуем в комнату, и вы сможете отдохнуть. С распорядком дня вас познакомит ваша соседка, она как раз ожидала, что к ней подселят новую послушницу, её зовут Маргарита. А я пойду, мне необходимо прибрать в ванной комнате.       — Милосердная Уло, что же перенесло это дитя? Сколько ужаса она испытала? Насколько глубоко её душа и сердце были поражены злобой и жестокостью, столь юная и такая необузданная жажда убийства и мести.       

….

      — Анна, ты снова кричала во сне. Тебе снова снился тот сон? Возможно, стоит сказать сестре…       — НЕТ!!! Марго, это был не тот сон, это был просто дурной сон. Прости, что кричу на тебя. Просто я немного волнуюсь. Уже утро?       — Да, наше последнее утро вместе. Анна, ты всё так же хочешь вступить в армию? Подумай, сестры говорят, что из тебя получится великолепный лекарь, у тебя прекрасные результаты на всех экзаменах, тебе даже не обязательно становиться военным лекарем, или остаться в монастыре. Я видела, как на практике ты ухаживала за больными, ты была сосредоточена и внимательна. А это значит, что ты можешь стать великолепным лекарем, Анна.       — Марго, спасибо, но я хочу вступить в армию и спасать людей.       — Но, Анна, ты же можешь спасать людей не только на поле боя. Тебя всё ещё гложет то, что случилось пять лет назад? Поговори с сестрой -настоятельницей, я верю, что милосердная хранительница Уло поможет тебе, и, как поток горной реки сметает камни и грязь на своём пути, она смоет твою боль и горе.       — Марго, я всего лишь хочу защищать людей, помогать им. И я уже выбрала, как я буду это делать.       — Давай лучше поговорим о тебе.       — Анна, ты так просто меняешь тему?       — Нет, я всего лишь хочу узнать, что будет делать первая ученица в нашем классе после выпуска!       — Я тоже вступлю в армию!       -Ты что…!!! Ты же великолепный лекарь, ты должна помогать людям, облегчая их страдания, спасать жизни… Когда мы были на практике, твои подопечные шли на поправку, ты же прямо светилась от радости! Дурочка, неужели ты делаешь это из — за меня?!       -Анна…       — Прости Марго, я не хотела тебя обидеть. Ну же не дуйся, подруга. Ой, нам уже пора, иначе опоздаем на завтрак, давай я помогу тебе уложить волосы. Где твоя щетка для волос?       — Она на моей прикроватной тумбочке. Ты знаешь, я как — то и не обращала внимания на то, насколько наша комната маленькая, неужели со временем она уменьшилась?       — Нет, Анна, просто мы выросли. Пять лет в этой комнате, а ведь здесь почти нет ничего нашего: две кровати с соломенными матрасами, две прикроватные тумбочки, платяной шкаф, стол для письма, разве что твоя щетка для волос да несколько наших книг, у нас даже зеркала нет, не похоже это на комнату для двух девушек. Это похоже на келью в монастыре, хотя это она и есть. Ну вот, наконец-то ты улыбнулась, Анна, впервые за утро. Тебе бы тоже пригодилась щетка для волос, если бы ты не подстригала их так коротко, с этой стрижкой ты больше похожа на послушницу.       -А ты со своей копной похожа на принцессу. Ах, моя принцесса, позвольте мне поухаживать за вашими великолепными волосами. Хорошо, волосы уложили, теперь одеваемся, Марго, сегодня обычная одежда?       — Да, честно, мне даже нравятся наши платья цвета небесной синевы. Так идём на завтрак, пройдем через сад или …       — Конечно, через сад, так быстрее, да и весной в саду так красиво. Сад —это лучшее место в монастыре.       — Нет, Анна, лучшее место в саду — это фонтан хранительницы Уло. Она стоит в центре композиции в легкой одежде и держит в своих руках кувшин, что даёт начало всем источникам, ручьям и рекам, а вода, что из него изливается, беспрестанно очищает скверну и дарует исцеление и утешение всем страждущим. Иногда, кажется, что сама Уло снисходит в сад монастыря и сидит, любуясь красотой фонтана. Слышишь, мы уже близко, ах это мелодичное журчание воды. Давай пройдём мимо фонтана, Анна.       — Хорошо, только не будем останавливаться и пойдём на завтрак.       — Не переживай, мы не опоздаем- ведь фонтан находится в центре сада, а сад окружен монастырём. Так что, нам просто нужно будет пройти напрямую к обеденному дому.       — Я всегда любила работать в саду, пожалуй, это лучшая работа в монастыре: тихий шелест листвы деревьев над головой, сладкий аромат цветов и шелковистая трава.       — Да уж, Марго, это лучше, чем работать по кухне или в прачечной.       — Анна, опять ты ворчишь?!       — Смотри, Марго, вот и обеденный дом.Мы ничуть не опоздали. После завтрака нужно поговорить с сестрой — настоятельницей об окончательном выборе мастерства, а потом мы свободны до следующего утра.       — Послушай, Анна, сегодня наш последний день в монастыре, так что давай вечером прогуляемся по саду? Ведь завтра утром мы уже…       — Хорошо Марго.       — Замечательно, встретимся в комнате.       — Итак, Анна, ты точно уверена, что желаешь вступить в армию?       — Да, сестра — настоятельница.       — И в качестве подразделения ты указала инженерный корпус, отделение подрывников. Анна, Я не буду увещевать тебя или убеждать изменить решение. Я лишь хочу сказать, что ненависть, которая тысячелетиями пылает в «сердце» Ульзина, постепенно сжигает его, она сжигает не плоть, но саму суть его существа. Сейчас уже никто не вспомнит об Ульзине Милосердном, что исцелял болезни и скреплял узы между любящими друг друга мужчинами и женщинами. Сейчас люди знают об Ульзине Преданном, что несёт огненную погибель всему, дабы утолить свою безумную, безграничную жажду мести. Помни об этом, Анна, помни, что огонь способен не только испепелить, но и очистить. Он может сжечь, а может и согреть.       — Марго, как прошёл разговор сестрой - настоятельницей?       — Она немного удивилась тому, где я хочу быть лекарем, но в целом одобрила мой выбор, она сказала, что я буду прекрасным врачом и смогу нести в мир доброту и сострадание. А как у тебя, Анна?       — Честно я ожидала нравоучений в духе того, что не следует девушке идти в армию и тем более становиться подрывником. Она же предупредила меня об опасности и говорила о том, что огонь может как согреть, так и сжечь; ещё она говорила об очищающей силе пламени. В общем, можно сказать, что она меня предупредила. Маргарита, давай просто погуляем по саду, как и планировали. Всё — таки монастырь очень красивый, но очень непонятный.       — Да, Анна, когда первый раз смотришь на фасад собора, его красота завораживает, словно изгибы речной волны, линии и плавные очертания зданий, что переплетаются и соединяются в единый ансамбль, олицетворяют собой великий цикл. А мозаики на окнах главного собора Уло почти прозрачные, стеклышки всех оттенков синевы, и в солнечный день, кажется, что смотришь на водопад. Но всё же жемчужиной собора можно назвать сад, дорожки, бегущие, словно ручьи от центра сада, где стоит фонтан хранительницы Уло. Они как будто хотят принести в мир свежесть и чистоту. И ведь каждая дорожка отличается от остальных своих сотоварок. Одна проходит в тени деревьев, другая бежит мимо клумб с незабудками, третья уходит в сторону «полянки» с васильками; величественные кусты голубой розы разрослись и превратили одну из дорожек в подобие лабиринта, а ещё есть и фруктовые «аллеи»… Давай пойдём в наше любимое место?       — Давай.       — Как же здесь хорошо, сейчас яблони набирают цвет…, а потом будут цвести, а осенью будут маленькие яблочки. Анна, я недавно была в библиотеке и прочитала кое — что интересное.       — Марго, расскажи мне, ты же знаешь: я люблю слушать истории, но не читать.       — Я читала одну старую книгу. В ней были рассказы о старинных обычаях. Заслужить благосклонность богов можно молитвой или делом, угодным богу. Так Ульзин Милосердный более молитв, ценит чистую любовь, верность и сострадательность. Если человек желал получить благословение Ульзина, то ему следовало оказывать помощь всякому бедному и презренному человеку. Молодым же прежде чем скрепить союз, надлежало очиститься пламенем Ульзина. Для этого на свадьбе устанавливали жаровни, в них служитель из храма Ульзина возжигал благословенный огонь, молодые проходили мимо жаровен, погружали руки в благословенный пламень, и он не жёг их плоть, а очищал их души от скверны; пройдя вдоль семи жаровен, молодые встречались у Чаши пламени Ульзина, она стояла чуть поодаль от мест для гостей, здесь перед чашей неугасимого божественного пламени принесённой из храма Ульзина, молодые клялись в верности, любви и уважении друг к другу перед лицом Ульзина, и служитель скреплял их узы. И после этого молодые, благословленные богом, отправлялись к гостям, и начиналось празднование. Музыка лилась подобно горному ручью, столь же прекрасная и чистая. Свадебная поляна была местом, где царили радость и доброта, не было хмельных напитков, ведь известно где хмель, там и необузданность, а это не по нраву кроткому и милосердному богу. Иногда Ульзин сам посещал свадьбы. И хотя Милосердный являл себя незримо, но если пламя в жаровнях разгоралось ярче, и языки его начинали колебаться в такт музыке, то был верный признак присутствия Ульзина. В эти минуты люди могли вознести молитву милосердному. Молитву следовало возносить, преклонив колени и обратив лицо к чаше божественного пламени. Пары, что были в соре или разладе, просили милосердного о примирении; люди, что были врагами, просили прощения друг у друга и прекращали вражду…       — Марго, зачем ты мне всё это рассказываешь…       — Разве это не интересно, Анна?       — Маргарита, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Я должна изменить своё решение?! Проявить милосердие к той, что предала свою семью? Я думала: ты понимаешь меня, понимаешь мою боль!!!       — …Анна, я понимаю и хочу тебе помочь.       — И твоя помощь заключается в том, что я должна забыть тот ужас, что я видела, я должна простить этих мерзких тварей, что пришли из пустоты. Я должна простить эту мерзкую предательницу… Я не желаю слышать о том, что она тоже страдала. Она могла обратиться к маме и папе, у неё был братик … Я до сих пор вижу этот сон; я вижу сестру, висящую вниз головой в этом пропахшем кровью подвале … она зовёт меня, а я не могу ничего сделать.       — Анна, пожалуйста, подожди, не уходи. Я не хочу, чтобы ненависть сожгла тебя, ты не такая…       — Нет, Маргарита, я приняла решение.       

….

— Так, кто же у нас следующий? Девчонка. Ну почему в армию берут всех, кто пожелает, хватило бы и простого рекрутского набора, тем более, сейчас, когда войны уже отгремели. Империя уничтожила всех, кто мог бы представлять военную угрозу! И куда она собралась? Невысокая, достаточно ладно сложена, хах, волосы обстригла, а глаза у неё недетские, видать, сирота, причём битая жизнью, хотя в анкете указано, что последние пять лет она провела в качестве воспитанницы монастыре Хранительницы вод Уло, медик значит, странно, что не указано, как и откуда она туда попала. Ай, не твоё это дело, сержант, надо делать свою работу, а командиры пусть делают свою. Всё же плохой у неё взгляд, колючий. Значит, ты хочешь вступить в ряды армии Великой Эрлуанской империи?       — Да, Сэр! — И уж ли не в Чёрный легион вы собрались вступать, юная леди?       — Нет, Сэр, я хотела бы вступить в ряды Подрывников!       — Девчушка, ты понимаешь, кто такие подрывники и чем они занимаются?! Это не кружок шитья и не возня на кухне! Подразделение подрывников занимается зачисткой территорий, также они привлекаются для участия в специальных операциях Инквизиторов… Они уничтожают все, на что им укажут без раздумий и сожалений. Если твой выбор продиктован желанием послужить стране или получить опыт в профессии, я вижу, ты обучалась мастерству лекаря, ты могла бы стать помощником лекаря практически в любом пехотном полку. После пяти лет службы в армии человек с образованием врача получает право называться целителем и иметь практику, гражданским же нужно проработать помощником в течение десяти лет и получить одобрение в коллегии… Эх, этот колючий взгляд…«Я всё решила и не отговаривай меня старый ты калека», — так ты думаешь. Я прав, юная леди?       — Нет, Сэр.       — Ответь на мой последний вопрос, и я одобрю твою заявку, чего ты хочешь добиться став подрывником? Это мой личный вопрос, он не повлияет ни на что. Молчишь? Ладно. С этого момента вы вступаете в ряды имперской армии. В соответствии с вашим личным пожеланием вы будете проходить службу в подразделении подрывников. И да, Анна, если ваш командир посчитает, что вы не подходите для службы в выбранном вами подразделении, то вас направят в другое подразделение по рекомендации вашего командира, и вы будете проходить службу там. Дежурный вас проводит, вот возьмите свои бумаги. Сейчас вы пройдёт на плац и оттуда направитесь в расположение своего подразделения.       

.….

— Смирно!!! Новобранцы, я рад приветствовать вас рядах армии Великой Эрлуанской империи!!! Сейчас вы будете распределены по подразделениям, распределение будет производиться на основе решения принятого офицером вербовки. Всего в эрлуанской армии есть три подразделения. Каждое из них обладает долгой и славной историей. Особое подразделение — Чёрный легион, войска напрямую подчинённые императору. Это элитное подразделение, это лучшие из лучших. Отставить разговоры в строю! Первое подразделение — Защитники Менгира, если Чёрный легион — это разящий врагов клинок императора, то Защитники Менгира — несокрушимый щит империи. Второе подразделение — Солдаты империи, это хребет, основа армии империи. Третье подразделение — Подрывники, умелые инженеры, которые осуществляют огневую поддержку и являются непревзойденными мастерами в обращении с огнестрельным оружием. Отставить разговоры в строю!!! Вступив в армию, вы перестали быть просто мужчинами и женщинами, теперь вы солдаты и, как солдаты, вы будете подчиняться уставам подразделений, в которых будете проходить службу. Сейчас офицеры будут называть цифры, что указаны на документах выданных вам офицером — вербовщиком, когда услышите их, подойдите к офицеру и слушайте его указания. Вольно! — А всё проходит немного проще, чем я думала. Единственное, этот старик, офицер вербовки так долго меня рассматривал как зверушку или цветок. Но главное, что документы он приняли направление выписал, куда я просила. Благо писал он медленно, и мне удалось всё прочесть, до того как он передал бумаги дежурному, тяжеловато ему было писать одной рукой да ещё и без пары пальцев, ну главное что он не стал помехой, и не пришлось с ним возиться. Офицер говорил о подразделении, о котором я почти ничего не слышала, о Чёрном легионе, да и старик вербовщик тоже его упоминал… Видимо, они чем — то похожи на инквизиторов, элита, куда попасть не так просто. Как жаль, что мне не стать инквизитором, меня не возьмут из — за НЕЁ, так не кипятись Анна. Лучше взгляни на свой номер и на офицеров, интересно смогу я по внешности понять, кто какое подразделение представляет? «Первый» скорее всего один из рыцарей храмовников братства Менгира, он и священник, и воин, даже без брони и щита он выглядит внушительно. Я таких громадных людей видела только пару раз, когда в Чертополох приезжала ярмарка и лицедеи. Мы пошли на представление, и там был огромный мужчина, он поднимал огромный вес и гнул прутья руками. А его голос удивителен, я думала, что оглохну от его голоса, как орал тот офицер, когда рассказывал о подразделениях и отдавал команды. Он же говорит негромко, но его голос как будто накрывает весь плац. Очень похоже на священника в храме. «Второй» тоже мужчина, но он выглядит как — то проще. Обычный человек, только вот очень крепкий, и он как будто ограничивает движения и оценивает взглядом каждого, кто здесь стоит. Голос похож на голос командира городской стражи. Он уже седой, но боюсь, что это седина не признак дряхлости и старости, а «пепел войны». «Третий» … Видимо, это мой будущий командир, впервые вижу офицера — женщину. Конечно, среди новобранцев есть и девушки и женщины, но офицер — женщина. Она одета в обычную одежду, и на поясе у неё… пистолет! Она открыто пришла сюда с оружием, но зачем? Остальные офицеры пришли без оружия, странно. Одна рука в перчатке, видимо, это рабочая рука, что держит пистолет, а перчатка нужна, чтобы удобней было держать и перезаряжать оружие. Волосы у неё тоже короткие, и …они как будто тлеют, а на лице ожог, выглядит совсем свежим, здесь нужна жирная мазь с целебным корнем, причём на такой ожог стоит накладывать мазь напрямую, и возможно даже не стоит использовать тампон. Хм, интересно, а стоит ли мне предложить ей свою помощь? или это работа полкового медика? А ожог какой — то необычной формы. Ой, я слишком увлеклась, разглядывая офицеров, почти всех назвали, я буду выглядеть как полная дура, если прослушала свой номер! Нет, ещё осталось с десяток человек, так что есть небольшой шанс, что я оказалась в конце списков.Так вспомним, когда меня привёл сюда дежурный, здесь уже было много народу, и вполне логично, что я оказалась в конце списков. Остаётся успокоиться и ждать. А ещё интересно, где офицер Чёрного легиона? Он, наверное, не пришёл, ну не будут же набирать в элитный отряд людей из числа новобранцев. Чего этот тип с чёрными усами на меня так смотрит, как будто оценивает, стоп, как я его раньше не заметила, он стоит рядом с офицерами, и одежда у него больше похожа на кожаную броню. Ладно, сейчас это дело десятое. Ой, а рядом с женщиной со шрамом всего два человека. Я даже не слышала её голоса. Мой номер, она назвала мой номер, нет, она как будто напела его.       — Итак, вы решили вступить в подразделение подрывников? Замечательно. Заявок было всего три. И здесь я больше не вижу тех, кто смог бы стать подрывником. Представлюсь, я командир второго отряда, первой роты подрывников Анастасия. Как зовут вас я уже знаю. Сейчас мы направляемся в расположение части, там вам объяснят порядок несения службы, ваши обязанности и права. Дежурный,проводите новобранцев в бараки и объясните им распорядок службы.       —  Так точно. Хм, в этом году всего трое, командир с каждым годом становится всё строже при отборе. Ну что ж. Приветствую вас в рядах имперских подрывников! Представлюсь, я сержант Дейт. Сейчас я проведу вас в барак и покажу ваши койки. Бараки у нас совмещённые, но это армия, а не дом свиданий или бордель, так что оставьте свои хотелки на потом. Так вот мы и пришли. Вот ваши места, здесь есть все, что нужно солдату: койка и тумба для личных вещей. Душевые разделённые, сортир находится рядом у забора чуть дальше душевых, увидели?! Посещать душ можно каждый день, в свободное время. Столовая находится напротив барака и слева от душевых, едим три раза в день, как все пошли есть, так и вы не отставайте, ждать, когда вы соизволите выйти к завтраку или обеду, никто не будет. Всё бельё и одежда, что вам положены, вы получите чуть позже у кастелянши. Оружие вам подберут после первой практики на полигоне. Оружие, боеприпасы и материалы вы будете получать в оружейной комнате. Выданное вам оружие закрепляется за вами, и вы имеете право модернизировать его. Работа с оружием и амуницией производится только в мастерской. Каждый день, после завтрака, вы будете посещать стрельбище, после обеда вы должны почистить своё оружие, также вы можете работать в мастерской. Порядок получения материалов вы можете узнать позже, пока вам следует научиться базовым приёмам обращения и ухода за оружием. После ужина до отбоя у вас есть несколько часов личного времени, вы не можете покидать расположение части, здесь к вашим услугам библиотека и алтарь Ульзина. Вы будете определены в состав боевой группы офицером, группа состоит из пяти человек, четыре рядовых и младший офицер. Вопросы?       — Сэр, а почему вы не спросили наши имена? Мы ведь теперь ваши товарищи по оружию?       — Парень, чтобы стать товарищами по оружию, ты должен это оружие для начала получить и научиться с ним обращаться. Вы всё ещё не прошли обучение, разве офицер — вербовщик вам не говорил, что вы должны пройти обучение, и если ваш командир посчитает вас неподходящим для службы, то вы будете переведены в другое подразделение или изгнаны из армии. Так, на этом экскурсия завершена. Теперь идите и получите бельё и обмундирование, это ваше первое самостоятельное задание как подрывников.       

….

      Дежурный достаточно резок, но всё сказанное им было по делу, и в принципе он показал, что и где находится. Так что ориентироваться можно без проблем. Так что же пора получить бельё и застелить койку, потом можно будет поужинать и посетить библиотеку и, возможно, алтарь Ульзина. Так, а эти двое, что завербовались вместе со мной, я же толком их не рассмотрела, хотя по дороге и здесь рассматривать мне их было некогда. Парень, что задал сержанту такой детский вопрос, выглядит как ребёнок: мелкие черты лица, длинные мягкие шелковистые волосы.Он больше похож на девушку с такими волосами и тонкими руками. Странно, зачем он пошёл в армию, по виду он из благородных слоёв… А второй парень, коренастый, с волосами напоминающими ежа, руки как у кузнеца, ему бы стоило завербоваться к Защитникам Менгира, он и со щитом справится, и тяжёлый доспех ему помехой не будет.       — Ты так внимательно нас рассматриваешь, как будто выбираешь? Можно ли узнать имя девушки, что уделила мне столь много внимания?       — Воспитанный человек вначале сам называет своё имя.       — Ну что же, моё имя Теодор, теперь могу я узнать ваше?       — Анна.       — Такое изысканное и изящное…       — Возможно, нам стоит прервать знакомство, получить обмундирование и отправиться на ужин, я бы не хотел голодать без нужды. Зовут меня Джон. Давайте получим вещи и из барака отправимся на ужин.        — Соглашусь, завтра нам ещё и оружие получить, интересно, что нам выдадут. Я думаю, что это будет старое оружие, которое не жалко. Но тогда нам придётся много с ним возиться и ремонтировать его. Солдат с неисправным оружием — плохой солдат.       

……

      — Вот всё и случилось, я завербовалась в армию, и я стану подрывником и смогу отомстить проклятому культу крови, зато, что они сделали с моей семьёй. Интересно, что уже почти время отбоя, а в бараке так мало людей… Ох, неужели койка сержанта рядом с моей?! Нет, между нами одна пустая койка, хотя нет, она застелена. Парни тоже будут спать рядом, хотя мы новобранцы, и это понятно. Всё же хорошо, что у меня будет только два «соседа» сбоку и сверху, койка в углу это приятно. Еда была сытной и очень простой, я бы сказала даже грубой по сравнению с тем, что мы ели в монастыре, и уж, конечно, никого сравнения с домашней стряпней… Ой, мой сосед подошёл так тихо, что я его не сразу заметила, он выглядит больным, кожа сероватого цвета, глаза запали, на лице след от ожога, если бы не хорошее телосложения я бы посчитала, что этот человек серьёзно болен, как тот из больницы, сестры сказали, что ему было уже не помочь, его сожгла Чёрная смерть. И всё же его кожа, по цвету она похожа на прогорающее полено, оно даёт ровный жар, но скоро оно станет пеплом…       -Итак, вас троих прикомандировали к отряду, которым командую Я, так же в нашем отряде есть ещё один человек Клинт. Прежде чем вы начнёте пробовать свои силы с оружием, я объясню вам внутреннюю структуру отряда и задачи каждого бойца. Подрывники — это отряды поддержки, мы участвуем в различных миссиях в различном качестве. Потому в отряде есть один снайпер, вооружённый винтовкой, чья задача уничтожить заклинателей врага или же тех, кто пытается сбежать. Есть один инженер, который использует гранаты, мины, бомбы и минометы. Его задача — подавить врагов и поражать большие скопления живой силы противника. Один защитник, использующий холодное оружие и гранаты в ближнем бою. И наконец, два стрелка на средние дистанции, их оружие — это один или два пистолета, задача — уничтожение врагов на расстоянии и поддержка остальной команды. В нашем отряде Я являюсь защитником, а Клинт стрелком. Сейчас мы проверим ваши склонности и навыки, если вы сможете управиться на удовлетворительном уроне, то вы часть отряда. Оружие, что вам выдадут, абсолютно новое, оно сделано на фабрике в Мальмуте. Возможно, вы захотите его доработать, что, как и когда сделать, вы поймете сами. На полигоне вы видите три типа мишеней, они все разного цвета: красные предназначены для инженеров, синие для стрелков и серые для снайперов. Итак, кто первый? Каждый из вас опробует три роли.       — Позвольте мне.       — Парень, оружие здесь настоящее, поэтому не вздумай позировать.       — Вас понял, сержант!       — Надеюсь, что понял. Итак, гранаты, это простые гранаты — взрывчатое вещество без алхимических добавок, запала фитиля хватит для задержки в пять секунд. Одной гранатой ты должен уничтожить пять мишеней. Выходи на огневой рубеж, мы останемся здесь, у тебя три гранаты. Ты не подорвал себя, уже хорошо. Следующее оружие — пистолет.       — Но, сержант, я бы хотел попробовать свои силы с минометом и бомбами…       — Никаких НО, солдат, я сказал пистолет. Это стандартный шестизарядный пистолет, патроны обычные. Задача — поразить шесть целей за минуту, на рубеж. Четыре из шести, хм, винтовка. Это стандартная снайперская винтовка, стрельба может вестись из положения стоя или лёжа. Приклад упирается в плечо. Затвор ручной. Прицел оптический. Патроны обычные. Задача — поразить три мишени за минуту. На рубеж. А вот это уже неплохо: три из трёх из положения лежа. Следующий. Так начнём в обратном порядке, парень, винтовка. На рубеж. Плохо. Гранаты на рубеж. Так, солдат, теперь попробуем бомбу, это осколочная бомба, эффективный радиус поражения около пяти метров, дальше проникающая сила осколков падает. Задача — поразить бомбой десять целей. Неплохо, уничтожил бомбой пять мишеней и пять поразил осколками. Теперь ты. Начинай с гранаты, цель та же. Плохо. Теперь пистолет. Я сказал пистолет, зачем ты взяла два?       — Сержант, я хочу выбрать оружие.       — Сравниваешь их по весу и хочешь оружие с меньшей отдачей? Выбрала? На рубеж. Неплохо: шесть из шести. Возьми второй пистолет и повтори упражнение, задача та же. Очень неплохо: четыре из шести. И винтовка, на рубеж. Итак, Теодор, с этого дня ты становишься стрелком снайпером, это твоя винтовка, ты обязан ухаживать за своим оружием и имеешь право модернизировать её. Джон, ты можешь стать инженером, тебе нужно научиться работать с взрывчаткой и механизмами, и ты сможешь стать хорошим инженером. Анна, стрелок, эти пистолеты твои. Итак, тесты показали, что вы в принципе что — то умеете, но вы поражали неподвижных болванчиков, которые не пытаются вас убить или сбежать, так что не вздумайте возомнить себя мастерами. Тренировка окончена, теперь вы должны прибрать здесь и заменить поражённые и уничтоженные мишени на полигоне. Видите сарай? Новые мишени можете взять там. После этого обед, затем уход за оружием и свободное время, завтра утром после завтрака жду вас здесь для продолжения тренировок.       

….

      — Сейчас я проведу краткий инструктаж, сегодня наша группа отправляется на боевое задание, мы будем прикомандированы к отряду солдат, наша задача — обеспечить огневую поддержку. Цель миссии — зачистка лагеря гроблов, судя по докладам коменданта форта, эти нелюди последнее время активизировались на южном рубеже, и командованием было принято решение - уменьшить их численность. В принципе, это обычная операция, но всё же для вас троих это первая боевая операция. За прошедшие пять месяцев вы научились многому, но только в реальном бою вы сможете оценить свои навыки и подготовку. Вопросы?       — Сержант, будьте добры, расскажите о гроблах, какие они бывают?       — Хороший вопрос, снайпер в первую очередь должен уничтожить гроблов шаманов, их не так много в соотношении с обычными гроблами, но эти твари используют подобие лечащей магии, и их присутствие сильно поднимает боевой дух основной группы. Поэтому снайпер должен уничтожить их в первую очередь, они отличаются от других тем, что носят головной убор из перьев в руках у них нет оружия, к тому же они обычно находятся в арьергарде. После ликвидации шаманов гроблов можно прикрывать товарищей.       — Вас понял, сержант!       — Больше ни у кого не возникло вопросов?       — Сержант, как мы будем координироваться с солдатами? Кто будет командовать?       — Командовать будет офицер солдат. Тактика такова: солдаты вступают в бой с противником, мы же, находясь на фланге, должны совершить охват группы противника и нанести сокрушительный удар, наше построение будет стандартным стрелой. Клинт и Анна прикрывают меня, ты Джон уничтожаешь противника взрывчаткой, а Теодор ликвидирует шаманов и осуществляет общее прикрытие. Из возможных осложнений, командование предупреждало о больших скоплениях гроблов, так же возможно гроблы смогут привести дранголов. Это опасные твари, если вы увидите дрангола, то стрелки концентрируются на нём. Эту огромную тварь вы ни с кем не спутаете, они носят подобие брони и используют оружие, куда целиться, я думаю, вы понимаете. Ещё вопросы? Отлично. Выдвигаемся через три часа, а пока все в мастерскую.       — Так, стоит ли мне взять сумку с аптечкой? В принципе, она легкая и удобно ляжет под сумку с патронами. Пистолеты вычищены и смазаны, набор для чистки оружия тоже возьму, пригодится. Глядя как Теодор «ухаживает» за своей винтовкой, я задумываюсь, а достаточно ли внимания я уделяю своему оружию. Вот они, мои парные пистолеты. Пришлось пожертвовать убойной силой и облегчить оружие, хотя я стала лучше стрелять. Видимо, мне следует, как и сказал на одной из тренировок сержант: «Учись стрелять в уязвимые точки, а для этого изучи врага.» Ну что ж, я подготовилась настолько, насколько могла. Теперь осталось проверить свои навыки в реальном бою. Ну что же ещё один шаг к моей цели. Надеюсь, моя группа покажет результаты своих тренировок. Сержант говорил об форте, но мы уже два дня в пути, а последняя небольшая деревенька была день назад. Хотя можно ли называть семь домов деревней? Мы соединились с солдатами и продолжили путь к форту. Хотя сержант и сказал, что командовать будет офицер — солдат, похоже, это будет чисто номинальное командование. Что ж с сержантом будет проще, чем с незнакомым офицером. Интересно, почему форт расположен так далеко? На юге нет никого, кто мог бы угрожать империи. Варвары с юга были разбиты ещё до моего рождения, надо бы поискать в библиотеке материалы о последней войне с варварами.       

……

      — Сержант, какого облезлого демона здесь произошло? Я понимаю, что командование нас предупредило, но это было слишком посылать группу в тридцать человек против сотни гроблов, с которыми ещё и драгнол был.       — А что могут эти нелюди? Ведь они не знают ни тактики, у них нет оружия. Примерно так рассуждают в штабе и тридцать вооруженных солдат должны справиться. И мы справились.       — Сержант, так получается, что их расчёт был верен?! Меньше сарказма, рядовой Теодор. Шаманы исчезли достаточно быстро, я видел три шапки за той толпой, что начала наседать на нас. Полагаю, со своей задачей ты справился, и это похвально.       — Да, сержант, вы сказали стрелять по нелюдям в шапках, и мы справились. Их было пять, ещё двое спрятались после того как упал первый, так что пришлось повозиться, прежде чем удалось их ликвидировать. Но что не так с драгнолом? Я всадил этой твари в плечо три пули, а он продолжил махать оружием как ни в чём не бывало, насколько же у него крепкая шкура?       — Очень крепкая, для таких целей нужны специальные алхимические патроны, я думаю, ты уже это понял. Тут нет стандарта, и каждый делает свою присадку к пороху, чтобы увеличить мощность, проникающую и убойную силу.       — Сержант, если вы готовы и дальше читать лекции, объясните что сделал Клинт? Что это было!       — Клинт — отмеченный пламенем. Джон, так просто это не объяснить, как вернёмся в «домой», там и поговорим. Кстати, Джон, неплохо ты управился с ослепляющей гранатой, драгоул замешкался. А наши стрелки успели прикончить тварь. Анна, как там Клинт?       — Я обработала раны, но его ожоги, они…       — Не трогай их, видимо, старина Клинт слегка перестарался. Как приятно иметь в группе хорошего медика и меткого стрелка, а не попользует ли добрый доктор и своего командира?       — Сержант, вам нужна квалифицированная медицинская помощь, а я могу оказать только первую.       — Это почему же?       — Вы шутите, и это так на вас непохоже, что я склонна полагать, что у вас контузия.       — Как там мои раны?       — Всё не так плохо, я думала: на вас живого места не будет, но есть несколько синяков на руке, в которой был щит, и один глубокий колотый порез на руке, я обработаю рану и сделаю перевязку.       — Спасибо.       — А вы не так просты, сержант.       — За столько лет в армии многому научишься, помяни моё слово, все, что тебя не убьёт, сделает тебя живее. Отряд, сейчас мы соединимся с солдатами. Джон, помоги мне нести Клинта, он ещё какое — то время будет в отключке. Ты берёшь под левую руку, я под правую руку. Анна, помоги раненым солдатам, у них медиков в отряде нет, а потрепало их значительно: всё — таки они приняли основной удар на себя. Теодор, твоя задача — наблюдение, поглядывай на местность, если увидишь что — то подозрительное, сразу сообщай.       — Сержант, вы думаете гроблы не успокоятся?       — Я хочу так думать, но не стоит опускать тот факт, что этих тварей тут было очень много ещё и с драугом. Поэтому наблюдай, но не вздумай стрелять, ты не на охоте. Просто сообщи, ты наблюдатель до конца задания.       — Вас понял, сержант.       — Странно всё это…        — О чём это ты, Джон?       — О задании в целом, форт на задворках, даже если бы похожая группа нелюдей подошла к нему, то гарнизон запросто бы отбился. А так командование бросает тридцать человек против сотни. Да, Анна, я слышал твой разговор с сержантом. К тому же взгляни на солдат, которых отправили с нами.       — Говори прямо.       — Они завербовались в армию вместе с нами, я узнал некоторых из них.       -Получается, что это была проверка боем?!       — Да, надо бы поговорить с сержантом по этому поводу. Теодор, что ты думаешь по этому поводу?       — Я не понимаю вашего возмущения. Нас решили «обстрелять», и что теперь? Мы солдаты — новобранцы, с нами отправили опытных офицеров и солдат. Мы живы, враги мертвы.       — И с чего это ты стал таким рассудительным и холодным?       — Встречный вопрос: с чего это господин угрюмый молчун стал столь разговорчив и жизнелюбив?       — Тебе нужен ответ прямо сейчас, Теодор?       — Мы работаем в одной команде, и я хотел бы понимать, чего следует ожидать от своих товарищей, ведь от этого зависит моя жизнь. Джон давай отложим этот разговор, я должен следить за тем, что происходит вокруг, не хотелось бы прокараулить подкрадывающегося драуга.       -Ещё один шутник.       

……

      Итак, все в сборе, сейчас поговорим об итогах нашей первой боевой операции как единой группы. Я уже подал командиру рапорт о результатах операции. Теперь, Клинт, будь добр расскажи об Отмеченных пламенем.       — Всё что я вам сейчас расскажу, рассказала мне командир. После того как во время боя на моём лице появилась эта метка, Командир вызвала меня, и я услышал от неё следующее: « Подрывник, на тебя обратил внимание бог, отметина на твоём лиц - это прикосновение Ульзина. Теперь ты Отмеченный пламенем. Ты, наверное, уже обратил внимание, что после того как появилась эта отметина на твоём лице, ты стал сильнее, огонь не обжигает тебя, и ты можешь направлять силу пламени в своё оружие. Таким образом, ты усиливаешь выстрелы и увеличиваешь дальность стрельбы и убойную силу пули. Однако, не думай, что это божественный дар или проклятие. Боги преследуют свои цели, а люди для них лишь инструменты.»       -Я очень хорошо помню, как после этой фразы командир ненадолго замолчала и прикоснулась к ожогу на своём лице.       — Знай, что отмеченный пламенем в обмен на использование божественной силы платит своей жизнью, поэтому будь осторожен, иначе ты сгоришь как лучина, брошенная в камин. У тебя есть вопросы?       — Командир, вы тоже отмеченная пламенем?!       — Как бестактно, с твоей стороны, задавать офицеру такие вопросы… Но я сама предложила. Я Избранная Ульзином, предвосхищая твой следующий вопрос. Отмеченные пламенем были отмечены его касанием, а избранные… Об этом я говорить не хочу.       — Позвольте задать последний вопрос, командир?       — Почему Ульзин отметил именно меня? Об этом надо спрашивать у него самого. Если хочешь узнать, больше, то к твоим услугам библиотека. Собственно это всё, что мне рассказала командир.       - Клинт, расскажите как вы стали отмеченным пламенем?       — Клинт получил эту метку во время одной операции, в которой погибли трое наших товарищей.       — Простите, сержант, я не знала.       — И что тебе дало это знание? Анна, в чём был смысл твоего вопроса? Ты не похожа на человека, который спрашивал бы из пустого любопытства.       — Сержант, я хочу стать хорошим подрывником.       — Если хочешь стать хорошим подрывником, то проанализируй свои действия во время последнего боя и оцени их. После этого модифицируй оружие и тренируйся. Поняла?!       — Так точно, сержант!       — Итак, у вас ещё остались вопросы касательно прошедшей операции?       -Сержант, как учитываются подобные операции в сроке службы?       — Это была не военная операция, Джон, поэтому они учитываются как обычная служба: один к одному. Участие в подобных «мероприятиях» отмечается в личном деле солдата, и не более того. Денежных компенсаций или чего — то подобного ждать не стоит, это наша работа как военных. Ещё вопросы? Вопросов нет, хорошо, до обеда у вас свободное время, а после обеда вы придерживаетесь обычного расписания. К тренировкам приступаете с завтрашнего дня.       — Ну что же, Джон, сейчас будет уместным продолжить начатый в пустоши разговор?       -Да.       — Ну вот, ты вновь стал немногословным молчуном. Поэтому я позволю себе рассказать о цели своего вступления в ряды подрывников. Я происхожу из благородной семьи. И я решил доказать своему отцу и своей семье что я, Теодор, достойный представитель своей семьи. Поэтому я завербовался в армию. Я планирую получить чин офицера и сделать карьеру своими силами, не прибегая к своей фамилии.       — Хм, ну что же. Теодор, моя цель похожа на твою. С той лишь разницей, что мне плевать на звания, награды и положение в обществе. Я простой человек, который ищет «удобное» место в жизни. И армия мне в этом поможет, пять лет службы в действующей армии, и я смогу получить неплохое место или что — нибудь в этом духе. Офицер — вербовщик сказал мне, что через пять лет службы я могу претендовать на место офицера в городской охране или место младшего офицера в небольшом гарнизоне. Неплохо для выходца из трущоб Мальмута.       — Понятно, Джон, спасибо за честность. Анна, а зачем ты пошла в армию? Хочешь стать целителем и получить практику?       — В общем да, я проходила обучение в монастыре Хранительницы вод Уло, и хочу стать целителем.       — Анна, а зачем ты спросила Клинта о том, как он стал отмеченным пламенем, и к чему была та официозная речь о том, что ты хочешь быть хорошим подрывником?       — Я хочу быть на высоте в любом деле, будь то мастерство подрывника или работа целителя.       — Но всё же зачем ты спрашивала Клинта об отмеченных пламенем?!       — Считай это проявлением моего женского любопытства, Теодор.        — Как бы твоё любопытство не довело наш отряд до беды.       — Успокойся, обещаю, что приложу все свои силы к тому, чтобы быть сильным и полезным членом команды.       — Дело не в силе, Анна. Ты хорошо держалась, когда нелюди наваливались на сержанта и прикрывала Клинта. Но, Анна, во время боя, когда ты убивала их, ты улыбалась.       — Джон, у тебя было столько времени, что ты успевал смотреть по сторонам?       — Не выкручивайся, Анна.       — Это было нервное напряжение, но я справилась. Я не видела ваших лиц, но думаю, они тоже не были безмятежны как у спящих детей.       

……

      … Снова этот сон. Последний раз я видела его, перед выпуском. И теперь снова, но я ведь стала сильнее. Я уже не та беспомощная девочка. Я могу убить, я смогу отомстить. Жаль, что найти что — нибудь толковое про культистов у меня не получилось, только общие упоминания и ссылки на запреты изучения, орденом люминари. Ну что же будем ждать, когда подвернётся случай узнать больше. Для этого мне понадобиться терпение, возможно, придётся смириться и ждать момента, благо в монастыре меня научили многим вещам, и первая из них терпеливо ждать. Как говорила сестра настоятельница: «Человек подобен потоку, его русло — это судьба, что создана богами, и хоть мы и не вольны изменить судьбу, но мы можем сохранить чистоту духа и плоти и отринуть скверну.» Но я не хочу быть немощным ручейком, я изменю свою судьбу, я уже на пути изменений. До подъёма ещё долго, надо уснуть снова. Куда делось оружие Теодора, обычно винтовки стоят в изголовье кровати, а его винтовки там, неужели он и правда с ней спит? Спать, спать, спать… — Анна! — Да, Джон?       — Дейт попросил, чтобы я нашёл тебя и Теодора, он сказал, что поступило новое оперативное задание. Где может быть Теодор?       — Глупый вопрос, он скорее всего в мастерской.       — Ах, действительно, просто понимаешь, выражение лица сержанта, оно было слишком напряжённое, когда я с ним разговаривал. Видимо, дело предстоит неприятное.       — Поясни.       — Сейчас встретимся с Теодором, и я расскажу.       — Хорошо.       — Идём. Анна, ты стала довольно часто посещать алтарь Ульзина. Я знаю, что ты провела несколько лет в монастыре, но всё же.       — Джон, ты же сам подрывник? За твоими плечами уже несколько десятков операций и зачисток. Неужели ты ни разу не подумал подойти к алтарю и попросить благословения у нашего покровителя?       — Анна, я солдат. Вспомни, как нас направили на операцию по зачистке бандитов. Когда мы проходили через деревню, люди смотрели на нас как на монстров. Возможно, тебе и Теодору плевать на это, а старина Дейт и Клинт уже привыкли, но я хочу закончить службу и покинуть подразделение подрывников, если смогу.       — А что может тебя остановить? Пятилетний срок службы истекает через полтора года.       — Я боюсь, что на люди будут воспринимать меня как одного чудовищ, с которыми мы боремся.       — Джон, главное это твоя цель в жизни, разве не плевать, что скажут люди? Ты не сделал ничего предосудительного, ты хороший солдат и товарищ. Ты всегда выполнял приказы. Да в тот раз мы слишком разошлись, но был чёткий приказ найти и уничтожить бандитов, которые досаждали жителям ферм. Мы выполнили приказ. А тот факт, что мы испробовали модификации своего оружия и модифицированные боеприпасы, это наше дело. Считай, оказали тем фермерам услугу, ведь им не пришлось хоронить тех подонков.       — Возможно, ты и права, я солдат, и это мой долг.       — Не совсем, Джон, ты Подрывник, и твой долг очищать мир от скверны.       -Вот и мастерские.Зайдём вместе?       — Хорошо, если Теодор воркует со своей ненаглядной, то нам придётся тащить его силой.       — Теодор, серж объявил сбор по поводу новой операции, дело срочное. Не надо так вздыхать, ты уже закончил основной уход, полировать приклад — это лишнее.       — Джон, я не говорю тебе, какие запалы и оболочки для гранат тебе использовать, поэтому будь добр, не мешай.        — Теодор, это приказ сержанта, не затягивай, чем быстрее пройдёт сбор, тем быстрее мы сможем вернуться к своим делам.       — И ты туда же, Анна…       — Куда?! Я просто хочу успеть закончить свои дела перед отбоем.       — Джон, куда идти?       — Сержант сказал подойти к офицерскому бараку.       — А Клинт, он в курсе?       -Сержант ничего не говорил, значит в курсе. Идём.              — Отлично, все в сборе. Сейчас у вас есть час времени, чтобы собраться, мы отправляемся на совместную операцию, наша задача — полная зачистка. Джон, бери минимум бомб и максимум горючих материалов, Теодор, стандартное снаряжение, хотя, вот возьми, заряди винтовку этими патронами. Потом сдашь.       — Серебряные пули и патрон, усиленный магией, мы, что собираемся убивать демонов?       — Ты почти угадал.       — Анна, держи, все, что не расстреляешь, должна будешь сдать. Также возьми побольше зажигательных зарядов. В этой операции ты наш стрелок. Клинт будет выполнять другую задачу. Это всё, встречаемся на проходной, не опаздывать. Дальнейшие инструкции на месте.       — Сержант, что вообще происходит, и где Клинт? Что за операция и почему не было обычной формальной процедуры по утверждению и отправки?       — Приказ поступил лично от капитана, она вызвала меня и сказала, что наш отряд должен оказать поддержку ордену Люминари в их операции. Наша задача — зачистка. Чего там нашли инквизиторы дело десятое, но если потребовались подрывники для зачистки, значит дело грязное. Клинт отправился с отрядом инквизиторов для получения снаряжения, он и будет осуществлять зачистку, наша задача- прикрытие и поддержка. Не вздумайте расслабиться, чтобы не нашли инквизиторы, это должно быть чертовски опасно, и нам повезёт, если мы просто поможем зачистить территорию, уничтожив все следы. Командовать будет старший инквизитор, слушайтесь его беспрекословно, если он скажет стрелять, то стреляйте, бежать — бегите…       — Сэр, неужели всё может быть настолько плохо?       — Анна, пока эта операция не закончится, нельзя будет сказать: хорошо или плохо. Работая с люминари, надо быть осторожным.       — Сержант, разрешите личный вопрос?       — Дай угадаю, Джон: Почему направили нас?       -Да.       — В нашем отряде есть отмеченный пламенем, и они хотят использовать способности Клинта, свои силы берегут. Вы, наверное, уже знаете, что в нашей части, всего в нескольких отрядах, есть отмеченные пламенем. Есть ещё капитан… Решала она, когда меня вызвали, Клинт был уже там, и они как раз закончили разговор, и он ушёл с инквизитором. Так что в детали операции нас вряд ли посветят, но я думаю, оно нам и не нужно.       — Мы пришли, сейчас нужно встретиться с основной группой, они уже произвели разведку, а солдаты, усиленные братьями, должны заблокировать возможные пути отступления. Сейчас старший инквизитор объяснит вам нашу роль в операции.       — Подрывники, ваша задача содействовать полной зачистке убежища культистов. О порядке проведения зачистки я проинструктировал вашего товарища. Подготовьте оружие к бою, возможно еретики окажут сопротивление, в таком случае вы должны стрелять на поражение, все кто находится в пещере — приверженцы ложных богов, там нет невиновных.       — Клинт, будь добр, поясни несколько моментов: первое, какой порядок операции, и что мы делаем, осуществляем прикрытие, прорыв или что другое; второе, что это за бочка у тебя за спиной?       — Минутку, Дейт, эта штука страсть какая тяжёлая, спасибо Джон. Итак, задача нашей группы, зачистка, вы должны будете прикрывать меня. Я начну зачистку после того как инквизиторы осмотрят капище, Джон, ты захватил «коктейли»?       — Конечно.       — Хорошо, будешь кидать коктейли в те места, которые я подожгу Дыханием Ульзина, запаса горючего у меня не так много, а так сойдёт. Анна, заряди один пистолет серебряными, а второй зажигательными патронами, возможно, придётся пострелять по бутылкам. Теодор, ты наблюдаешь, стрелять из винтовки в закрытом пространстве не очень удобно, но возможно придётся, так что будь готов. Дейт, прикрой мою спину, если эта штука рванёт от нас, и пепла не останется. Бочка за моей спиной — просто бак с горючим.       — Последний вопрос, чем ты собираешься поджигать её?       — Я же сказал Дыханием Ульзина, капитан просила меня не распространяться об этом, впрочем, позже вы сами всё увидите. Идём, инквизиторы вот — вот начнут.       Мама, папа, сестрёнка, братик … наконец — то я могу начать свою месть, пусть и не напрямую, но каждый удар по культу будет частичкой моей мести. Соберись, Анна, нельзя показывать эмоций. А возможно ли, что инквизиторы в курсе или капитан в курсе того, что со мной случилось и …       — Мда, жутковатое местечко.       -А чего ты ожидал, Теодор?       — Не болтайте, а внимательно смотрите по сторонам, пусть инквизиторы и проверили здесь всё, но это не бальный зал.       — Есть.       — Странно…       — Что именно, Анна?       — Здесь нет запаха…       — А чем обычно пахнут укрытия культистов? Цветами?       — А если чуть — чуть серьёзней, здесь нет никаких запахов, когда мы вошли сюда, я ожидала, что здесь будет пахнуть гнилью или кровью. А пока это похоже на обычную пещеру, и мне это не нравится.       — Впереди, слева, примерно десять — двенадцать шагов что — то дергается на полу. Сержант?       — Пока не стреляйте, инквизитор сказал, что это место похоже на одно большое вытянутое прямое помещение из трёх больших «комнат», соединённых переходами, здесь нет ответвлений, зачистку следует начать с дальней комнаты, отступая к выходу. Стреляйте только на поражение.       — Сержант, но ведь это глупо, если мы видим врага, то почему бы не прикончить его сразу, а не ждать, когда он соизволит ударить.       — Анна, я прекрасно тебя понимаю, но это был приказ старшего инквизитора, он чётко сказал: «Вы должны сжечь все, что есть внутри дотла.» Дурной приказ, но мы обязаны подчиниться, двигаемся чуть медленней, оружие на изготовку.       — Это… что человек?!       — Не совсем, Джон, это приверженец культа, раб ложных богов.       — Впервые вижу культиста.       — Ну и как оно, Теодор?       -Я думал будет хуже, страшнее что ли…       -Этот больше похож на полоумного нищего, который роется в нечистотах, непрестанно что — то бормоча. Единственное что его отличает от нищих в городе, это одежда, такой робы я прежде не видел никогда.       — Не расслабляйтесь, он пусть он и выглядит безобидно, но он может быть опасен.       -Сэр, тогда, может быть…       — Нет, Анна, не стреляй, я прекрасно понимаю, но приказ.       — Абсолютная глупость, оставлять в тылу недобитого противника.       — Что это за место…       — Наверное, что — то вроде кельи, Джон.       — Сколько же их здесь, десяток, два десятка. Эти ребята похожи на того, что был раньше, только бормочут они громче и монотонней. Выглядит так, будто они встречают кого — то или что — то. И это должно быть в последней комнате.       -Не нравится мне это, они распластались на полу и протянули руки, возможно, что в последней комнате нас ждёт неприятный сюрприз.       — Теодор, не нагнетай, инквизиторы проверили здесь всё, и нам нужно только зачистить это место.       — Хватит, мы не на экскурсии, сейчас зайдём в последнюю комнату и начнём зачистку.       — Фуу, что за вонь, осторожно, не будем заходить вглубь. Похоже, здесь находиться центр капища.       — Итак, Джон, не поджигая, кидай коктейли в углы комнаты, нам нужно, чтобы смесь покрыла стены, и я смог её поджечь. Теодор, Анна, Дейт, приготовьтесь, может, что вылезет…       — Анна, АННА!!!       — А, я, что — то случилось? Клинт, почему вы кричите на меня?       — Ты замерла, будто впала в ступор, ты уставилась на эту штуку в центре комнаты и замерла.       — Всё в порядке, видимо, запах, давайте начнём.       -Без шуток, Анна, мы находимся в логове культистов, ты точно можешь держать оружие и не свалишься, когда начнётся заваруха?!       — Сержант, всё в порядке, давайте начнём. Чём быстрее мы выберемся из этой дыры, тем лучше.       -Начинаем, Джон, готов? Бросай!       — Поджигаю.       — Гроблово дерьмо, это что было?       — Паук?!       — Да, эта тварь размером с собаку. Потому я и говорил приготовиться, кто знает, что ещё вылезет. Но горит славно, сейчас ещё немножко и двигаемся вперед, вернее назад.       — Не слабо ты его, весь магазин в него выпустила.       — Теодор, ты сам видел эту тварь? Я бы добавила и зажигательную пулю.       -Быстрее, скоро здесь станет слишком жарко. Приготовились? Начинаем.       — Они, они даже не пытаются спастись, они не кричат, а продолжают бормотать. Страшно подумать, что с ними сделал культ…       — Тебе их жаль, Джон?       — Сержант, я просто не понимаю…       — И не стоит пытаться понять, это не нашего ума дело, это обычная зачистка, ты участвовал во множестве подобных операций, соберись, осталось немного.       — Да, Сэр.       — Джон, сейчас нужно будет кинуть пару коктейлей в центр второй комнаты, туда, где мы проходили.       — Отлично, сейчас подожгу; Дейт, Анна, Теодор приготовитесь, возможно, что — нибудь попытается вырваться.       — Помазанная кровью, ты пришла, чтобы стать его орудием… владыка… говорит со мной, ваш слуга внемлет вашим словам, он готов познать пламя, он …       — Я же говорила, что это плохая идея — оставлять недобитых врагов за спиной.       — Перезаряжай оружие, Анна, видимо, нас ждут ещё сюрпризы.       — Что он пытался сделать?!       — Он бросился ко мне, вцепился в край плаща и бормотал что — то нечленораздельное. Сержант, нужно ли доложить о случившемся инквизиторам?       — Нет, я доложу только капитану. Это она отправила нас сюда.       

……

      — Брат, ты уверен?       — Да, уверен, этот инструмент точно подойдёт. Это прекрасный инструмент, с ним мы сможем продолжить реализацию плана.       — Я думаю, что нам следует слегка ускорить течение событий. Старший брат, сестра, думаю, вмешательство будет уместно. -Сестлёнка, помоги мне… Мне больно.       — Да сейчас, я помогу. Вот так, обхвати мою шею руками и прижмись ко мне. Отлично, держись крепко, сейчас мы уйдём отсюда. Но прежде я искупаю это место в огне… ТЫ!!! Сейчас ты ответишь мне за все, что ты сделала, сейчас я расплачусь с тобой сполна.       — Сестлёнка, мне стлашно, я хочу домой к маме, пойдём домой.       — Подожди, сестре нужно закончить одно очень важное дело. Держись крепче и не ерзай! Проклятье. Сдохни ты уже тварь, хватит стоять и пялиться на меня. Нужно перезарядить оружие, держись крепче, мне нужна вторая рука.       — Сестлёнка, я хочу домой, мне стлашно, давай пойдём домой.       — Потерпи немножко, сестре нужно закончить одно важное дело, и мы отправимся домой, если будешь хорошей девочкой я куплю на ярмарке столько сластей, сколько ты захочешь. Итак, тётушка, сейчас всё закончится, надеюсь, тебе понравятся зажигательные пули. — Сестлёнка…       — Замолкни!!! Посиди пока здесь, как только я закончу, мы пойдём домой! Отлично, теперь я могу взять второй пистолет.        — Ты слаба, ты ничего не сможешь мне сделать.       — Молчи тварь, я уже не та слабая девочка, которую ты затащила в этот проклятый богами подвал, я имперский подрывник. Во имя Ульзина Преданного, я дарую тебе очищение огнём. Гори, гори проклятый подвал!!! Наконец — то я сделала это. Теперь можно уходить, огонь очистит это место.       

……

— Сержант, что сказала капитан?       — Да ничего особенного, когда я закончил докладывать, капитан велела отнести рапорт в канцелярию. И попросила Клинта задержаться. Про тебя я ничего не говорил. Если увидишь Джона и Теодора, будь добра, скажи им, что мне нужно с ними переговорить, ты тоже нужна.       — Это касается оставшегося срока службы?       — Да, Анна, вам осталось меньше чем полгода, и я как ваш командир должен подать рапорты о ваших дальнейших планах.       — Хорошо.       — Давайте я сразу перейду сразу к делу. Анна, Джон, Теодор, ваши контракты истекают через четыре месяца. И вам надлежит подать рапорты относительно ваших дальнейших пожеланий по службе. Как вы знаете, вы можете уйти в отставку и получить ряд привилегий по гражданской службе, можете стать младшим офицером городской стражи или продолжить служить в армии. Вы должны сделать это не позднее, чем за два месяца до истечения срока службы. Если вы не подадите рапорт, то ваш срок службы будет продлён ещё на неопределённый срок до подачи рапорта, служить вы той же части. Ну, в принципе у меня всё. Личная просьба, не затягивайте с подачей рапорта, эти из канцелярии, из меня все жилы вытянут, им лишь бы бумаги были в порядке.       — Сержант, а наше оружие останется с нами?       — Если вы продолжите армейскую карьеру, то да. Если нет, ваше оружие будет направлено в мастерские в Мальмуте, мастера разберут его и оценят ваши идеи и, возможно, учтут их при разработке новых моделей оружия. Ещё вопросы?       — Сержант, можно ли выбрать город, в котором я хочу стать стражником?       — Можно указать пожелания в рапорте, и их, возможно, учтут. Если у вас всё, то я пойду, надо разобраться с бумагами. — Мне одному кажется, что старина Дейт постарел?       — Джон, он действительно постарел, он не был мальчиком, когда мы начинали служить, а сейчас прошло уже пять лет. Интересно, сколько ему лет?       — А ты его спроси, Анна, спишешь всё на своё женское любопытство.       — Вроде бы, сержант и Клинт — ровесники. Клинт выглядит, как будто ему лет сто. После последней операции он вообще больше похож на мертвеца, будто он выгорел внутри.Кстати, я его так и не видел, сразу после операции он отправился в лечебницу, и на завтраке я его не видел.       — Джон, думаю, с Клинтом всё будет хорошо, он крепкий.       — Ты как всегда оптимист, Теодор. Анна, ты же немного знаешь медицину…       — Я не лекарь и так что не могу много сказать, но когда всё закончилось, мне показалось, что Клинт вымотался до предела. Ему нужно отлежаться и отдохнуть.       — Кстати, Анна, почему ты так многозначительно молчала, когда сержант спрашивал нас о дальнейших планах?       — Воистину «женское» любопытство, Теодор, и позволь мне встречный вопрос.       — Зачем ты хочешь забрать свою винтовку, вроде бы ты хотел делать карьеру и стать офицером?       — Есть ряд личных обстоятельств, о которых я не хочу говорить, они связаны с семьей и тебе, Анна, непонять этого.       — Прекращайте, оба. Ещё не хватало, чтобы в отряде осталось два человека! Я хочу спокойно дослужить с вами и уйти из армии.       — Джон, пожалуй, ты прав, прости, Анна, я вел себя как недостойно мужчине.       — Хорошо.       — Спасибо, Джон. За годы службы ты столько раз мирил нас, как тебе это удаётся?        — В отряде нужна холодная голова, иначе вы рванёте как пара бочонков со взрывчатой пастой.       — Элегантное сравнение, как и всегда.       — Думаю, после последней операции нам дадут немного отдохнуть. Анна, Теодор, давайте встретимся после окончания контрактов и посидим в трактире. Я думаю, стоит позвать Клинта и старину Дейта, ведь солдат может взять небольшой отпуск. Было бы неплохо просто собраться вне казармы и отдохнуть, как семья…       

……

— Оставался один, месяц, один. Ну почему этим вонючим гроблам не сидится в своих норах, какого они полезли, да ещё в таком количестве.       — Джон, рассматривай, это как блестящее завершение своей военной карьеры.       — Ага, не хватало ещё завершить её мертвяком. Под ружьё поставили почти всю армию, видимо, ситуация очень плохая. С тех пор как был отдан приказ, никакой новой информации не поступало. А ещё Клинт, и этот Теодор.       — Успокойся, Джон, возможно у Теодора были причины, перед тем как он дезертировал, он вроде бы получил письмо, и я видела как он бросал что — то в пламя алтаря Ульзина.       — Возможно, ты и права, Анна, но три человека в отряде подрывников… куда смотрит командование!       — Боюсь, командование решило, что нужно просто бросить больше войск на эту операцию, ведь это всего лишь дикие полулюди. А такие мелочи, как укомплектовать отряд для них не существенны, тем более пополнений за последние пару лет почти не было. Капитан просто отказывалась от новобранцев.       — Ай, и ладно мы справимся, Джон, вон идёт сержант, возможно, он скажет что — нибудь новое. Хотя, судя по его лицу ничего хорошего он нам не скажет.       — Командование разродилось новым приказом: мы должны соединиться с пехотными частями и продолжить движение к местам скопления противника. Не будет никакого деления на отряды.       — Представляю реакцию капитана, когда она это услышала.       — Боюсь такого, Анна, тебе представить не удастся. Я был на инструктаже, когда штабной адъютант зачитал приказ об объединении подразделений для улучшения координации войск и укрепления внутренних связей. Капитан спросила: «Но подразделения смогут сохранить привычные для них боевые порядки и действовать отрядами?</i>»А этот молокосос из штаба заявил, дескать, нет, она будет командовать смешанными войсками, потому как подрывников мало. Я думал, капитан его спалит взглядом, но обошлось хотя после того как он ушёл, она хватила разок кулаком по столу.       — Думаешь, она будет просить командование оставить под её управлением только подрывников и разрешить нам действовать как обычно?       — Не знаю, Джон, приказ поступил сверху, и не наше дело обсуждать, мы должны его выполнить.       

……

      — Прошла уже неделя как мы выступили и мы только сейчас встретились с пехотой…       — За координацию действий отвечает штаб, Джон.       — Сержант, я это к тому, что мне всё это не нравиться ещё сильнее чем раньше… Где приблизительно был замечен враг?       — На инструктаже капитан сказала, что скопления нелюдей были замечены у форта, что южнее Соснового нагорья.       — Снова там?       — Да снова. Ну, хотя бы местность нам знакома, плюс форт в тылу это хорошее подспорье. Последней новостью из форта был рапорт о появлении большого количества нелюдей, после этого информации не поступало.       — Дерьмово, сержант.              — Был сигнал разбить временный лагерь, приготовьте ужин, палатки не ставьте, я пойду в штаб узнать о порядке дежурств и участках патрулирования.       — Сержант, говорит с нами как с новобранцами, что это с ним?       — А ты посмотри вокруг Анна, в этот раз они снова послали новобранцев! Это солдаты первый, максимум второй год службы; они же обычно занимаются охраной в городах да караул в крепости несут…        — Ну, в этот раз тут есть и оперившиеся птички… Джон, здесь половина подразделения подрывников, и командует нами лично КАПИТАН. За всё время службы я ни разу не слышала, чтобы она покидала расположения подразделения.       — В общем, мне всё больше и больше не нравится всё это.       — Джон, не накаляй, случилось слишком много дрянных дел.Это верно, но нам нужно просто пережить этот бой, как и многие другие до этого. Я уверена, что ты сможешь меня прикрыть меня и сержанта, мы же прикроем тебя. Мы справимся. Меня больше другое волнует…       — Что тебя рассматривают как зверушку? Так ты не одинока, взгляни сама: лагерь разделился на две половины, одна половина разогревает воду в котелках на бездымном огне, чтобы не грызть паёк на сухую, а другая половина, как мыши сидят в темноте и хрумкают выданные пайки.       — Однако замечу, что ни один из них не подошёл и не попросил поделиться горелкой… Даже подсесть никто не пожелал, косятся на нас как на проклятых. Предлагаю приготовить хрустяшку, как обычно.       — Давай, сержант подойдёт?       — Ну, свой сухарик он оставил, так что я думаю, он подойдёт.       — А вот и он лёгок на помине.       — Какие новости, сержант?       — О! что это тут у нас? Никак знаменитая похлебка из сухого армейского пайка, да ещё и приготовленная очаровательным стрелком.       — Неужели всё настолько плохо, чтобы шутить сержант?       — Ну как вам сказать, всё на том же месте что и неделю назад, все кивают и соглашаются с тем, что предлагает капитан, хотя бы в плане построения и действий отрядов удалось выработать тактику схожую с обычной, но дальше… командиры солдат молчат, но по глазам видно, что они думают, что их хотят использовать как живой щит. Подрывникам лишь бы согнать нелюдей в одно место и спалить все и вся.       — Но есть же среди них те, кто участвовал в совместных операциях, они могли бы объяснить…       — Если и есть, то они молчат, Джон. Сам видишь, лагерь разделился на две части, даже на марше двигались в отдельных колоннах.       — Сухарик готов, берите ложки, господа.       — Благодарю.       — Спасибо, Анна.       — Сержант, а случалось что — нибудь подобное раньше?       — Насколько я знаю, операций с использованием такого количеством войск не было со времён последней войны с варварами.       — Что — нибудь говорили о часовых?       — Да, график дежурств вывесили у штабной палатки, и командиры отрядов должны сами следить за тем, что бы часовые были на посту. Фух, славно поели, я сполосну котелок, можете отдыхать. Завтра утром подъём и сразу выступаем.       

……

      Отлично, позиция выбрана. Теперь нужно дождаться, когда этот боров появиться. Надо успокоиться и выровнять дыхание. Нельзя промахиваться. Но как тут успокоишься, снова в памяти всплывают строки из её письма: «Прости меня, Тео, я ждала слишком долго…» Она обещала ждать, клялась в том, что дождётся его. После этого письма я второй раз в жизни обратился к Ульзину. Нет, не время, не время предаваться воспоминаниям, нужно сосредоточиться на цели и выбросить из головы всё лишнее… Весна, цветы, стены, утопающие в молодой зелёной поросли, заброшенный и запущенный храм, посвященный Ульзину Милосердному. Алтарь, пламя, которого не возжигали, возможно, даже столетиями. И они, он и она. Тайком, украдкой ото всех они пришли сюда, что- бы дать обеты как в старых сказаниях. Принести клятву у алтаря, клятву любви и верности… Сейчас всё это кажется такой же сказкой, как и те, что рассказывала старая служанка, его няня. Вдох, выдох, восстанови концентрацию, Теодор. Сейчас они появятся, я должен пристрелить его, а если получится и её. Предатели не должны жить. Если она не хотела его ждать, к чему были все те письма, полные лживых обещаний и фальшивой грусти. А он тоже хорош, наивный глупец, он верил, верил каждому её слову. И надеялся, что они будут вместе. Он отслужит в армии, получит возможность стать офицером или денежное вознаграждение за службу. И это позволит им быть вместе. Пусть их семьи молчат, он мужчина, что может дать своей возлюбленной всё, пусть и не сразу, но сможет!!! Всё хватит, всё это сгорело в месте с её прощальным письмом в пламени алтаря Ульзина, и если бог не услышал их первой наивной и простой просьбы, возможно, он услышит эту, не зря же его называют Ульзином Преданным. Идут, отлично. Как она оделась, прямо вся светится рядом с этим денежным мешком, она продалась, продала его любовь за красивое платье, за деньги. Отлично, сейчас они выйдут на линию поражения. Ульзин, молю, даруй мне силу отомстить, раздели мою боль, раздели мою месть за предательство и поруганную любовь. Во имя Ульзина Преданного я принесу им огненное отмщение!!!       Это был сон? Он был такой реальный, я будто бы была в голове у Теодора. Хм, забавно, мгновение назад я помнила весь сон в деталях. А сейчас в могу вспомнить только лицо девушки. А она была симпатичной, но лицо было очень грустным будто она потеряла нечто очень ценное для себя, и больше она сможет это вернуть. А потом, потом сон оборвался вместе со звуком выстрела, или это был сигнал подъёма. Ладно, я действительно вся на взводе. Ещё вчера вспоминали Теодора и Клинта, хотя Клинт умер, а что случилось с Теодором непонятно. И сейчас не лучшее время, чтобы это выяснять. Надо собраться и подготовиться. Возможно, стоит заглянуть в сортир и проверить. И если что придётся принять эликсир, чтобы было легче, как же я ненавижу, когда важные операции совпадают с этим. Так ну, видимо, обойдёмся без эликсиров. Сигнал сбора сразу после подъёма, значит, будет голодный марш, значит, планируется выйти разу к форту, ну будет неплохо отдохнуть за каменными стенами, а потом можно и вступит в бой.       — Значит так, звать меня сержант Дейт, я подрывник, вас прикомандировали к нашему отряду, наша задача провести разведку и выйти к форту, благо его уже видать. На время операции вы должны подчиняться моим приказам, сейчас нет времени возможности подробно объяснять вам, как сражаются подрывники. Поэтому мы будем действовать следующим образом, вы двое идёте в одной линии со мной. Джон в средине, Анна, ты прикрываешь тыл и следишь за обстановкой.        — Но, Сэр сержант, ведь форт совсем рядом, зачем идти боевым порядком?       — А затем солдат, что уже три недели не было ни единой весточки из этого форта.       — Сэр, Вы что думаете, что эти нелюди смогли взять форт?       — Если они и не взяли форт, то могли его блокировать. Потому и выслали развед отряды, чтобы приготовиться вступить в бой если что — то подобное случилось. Есть ещё вопросы? Хорошо, строимся и идём, тихонько.       — Сержант, вижу дым над фортом.       — Странно. Двигаемся осторожно, нам нужно максимально близко подойти к воротам форта. Оружие на изготовку, что — то тут не ладно.       — Милостивый Эмпирион…        — Да, парень, соглашусь с тобой полностью. Надо срочно возвращаться и доложить капитану. А теперь, отходим, Анна, ты в авангарде, мы прикрываем тыл. Ребята, успокойтесь, это просто трупы, вы профессиональные солдаты, мы должны выполнить свою работу как разведчики и доложить командованию о ситуации в форте. Потом, когда будет принято решение… Ну что это такое, набрали в армию детей, один блюёт, второй вообще в обморок грохнулся. Анна, аптечка у тебя с собой. Приведи бедолагу в чувства, нам тут рассиживаться ни к чему, Джон, наблюдай за местностью. Парень, успокойся, это всего лишь трупы, не переживай, их похоронят как подобает, а нелюдям мы отомстим, мы их уничтожим.       — Мда, действительно, сержант прав, в армию набрали «детей», хотя от такой картины и я с непривычки могла бы проблеваться. Пожалуй, тут нет ни одного целого тела, все расчленены и множества частей не хватает, как будто мы попали на бойню. Ещё и запах тлеющей ткани и обгоревшей плоти. Видимо, я уже привыкла к этим запахам, сколько бандитов, полулюдей и нелюдей я прикончила огнём и железом… Ладно, надо привести парня в чувства и убираться отсюда. Проклятье, сержант, как вы думаете, как нелюди могли взять форт?       — Не знаю, Анна, не знаю. Но форт потерян.       — Фух, лагерь, сейчас оттащим ребят, а вы пойдёте со мной к капитану, возможно, вы заметили чуть больше чем я.       — Итак, докладывайте. Только суть, опустите формальную часть и начните с момента, когда вы подошли к форту.       - Есть,Анна, начни.       — Да, когда мы подходили к форту, я заметила дым, который поднимался над двором форта, о чём я сразу же известила сержанта. Затем мы подошли к тому, что осталось от ворот, они как будто были сожжены, на стенах было много копоти, хотя железные части были погнуты.       — Это был взрыв?       — Я не уверенна. Взрыв бы повредил всё, а так пострадало только дерево и железо. Когда мы вошли в форт, то увидели гору из фрагментов тел, именно она и дымила. Потом мы оказали первую помощь двум членам отряда…       — Довольно.       -Разрешите мне продолжить, Капитан?       -Разрешаю.       -Я соглашусь с Анной по поводу огня, ворота уничтожил не взрыв, единственное что взорвалось, это склад боеприпасов, я видел развороченный взрывом вход и обрушившуюся часть здания. На внутренних стенах не было следов никаких символов, также не было идолов, которым нелюди поклоняются. И вообще, всё выглядело пустым.       — Дейт, вам есть чем дополнить рапорты своих подчинённых?       -Да, капитан. Как сказал Джон, в форте не было никаких следов лагеря, возможно, нелюди побоялись оставаться там, но я не заметил даже кучки дерьма. Возможно нелюди взяли форт штурмом, перебили защитников, но вместо того чтобы по своему обыкновению остаться и начать пожирать тела, они разделали людей и удалились. Также я не заметил следов большого отряда на подходе к форту. Мы ограничились поверхностным осмотром и поспешили вернуться с докладом. Возможно, другие отряды смогут дополнить картину.       — Возможно, ваш отряд был первым из трёх и пока что единственным, кто вернулся. Отдыхайте, и сержант временно изолируйте тех солдат, что были с вами, нам не нужны пересуды, слухи и паника в лагере. Если будут вопросы, скажите, что я решила перевести их в подрывники<i>, так как у них есть к этому задатки. Выполняйте.       <i>-Ну что же, отдохните, пока есть возможность, а пойду за пополнением отряда.       — Значит изолировать, это принять в наш отряд?       — Джон, ты слышал, что сказала капитан, я думаю, это временная мера. И не стройте такие рожи. Я помню ваш первый бой. Такого не каждый ветеран повидал.       — Сержант, а вы были очень спокойны.       — Джон, я уже тридцать лет как в армии и всё время служил подрывником. Я видел обгоревшие трупы, но не в таком количестве. Давайте закроем эту тему, думается мне, что это только вершина огромной кучи дерьма. У вас ещё есть сухарик? Сварганте похлёбки, я, может, сушёного мяса раздобуду, устроим новобранцам маленький праздник.       — Анна, Я схожу за водой, а ты запали костерок.       — Хорошо. Только сейчас поняла, как же хочется есть…       — Так давай не будем тянуть с этим, может, и не дадут спокойно поесть. А вот и сержант, а ребята выглядят так, будто он их на бойню ведёт. Ничего, сейчас отведают фирменного блюда нашего отряда и успокоятся. Всё таки он достал мясо, отлично, сейчас нарежем и добавим в котелок.       — Ешьте, не торопитесь, был приказ разбить здесь укреплённый походный лагерь, мы как разведчики можем отдохнуть.        — Значит, капитан решила повременить.       — Да, Джон, думаю она решила не соваться в форт, чтобы не деморализовать войска, да и там от форта осталось одно название, ворот нет, половина стены разрушены при взрыве арсенала, неизвестно, что ещё за сюрпризы там оставили нелюди. Вы двое, держите рот на замке, ясно?! Сейчас едим и отдыхаем, вы все свои пожитки захватили, потому как отныне вы имперские подрывники. А сейчас, отряд, слушай мой приказ, едим и отдыхать. Все вопросы завтра.       — Ну, они точно словно дети, поели и спать.       — Анна, будь к ним добрей, они ведь действительно ещё совсем молокососы. Когда я пришёл забрать их, они думали я их на казнь веду, там почти все первогодки, разве что лекари.       — Неужели отправили и лекарей?       — Да, Джон, обычная практика, когда отправляют большую группу войск с ними отправляют и лекарей. Завтра начну их натаскивать, а пока пусть отдохнут.       — Но ведь у нас нет лишнего оружия…       — Анна, я и не думал давать им пистолеты или винтовки и уж точно не допущу их до взрывчатки. Будут учиться работать щитом и мечом, ну прочим хитростям защитника.       — Ааах, сержант, неужели вы так сходу можете понять, к чему у человека склонность?!       — Да, могу, Анна. И не надо про вашу проверку. Всё отдыхайте, а то ещё челюсть свернёшь зевая.              — Что случилось?! Что за крики?! Вас что гроблы за зад кусают?!       — Сама посмотри, засоня…       — Милосердная Хранительница Уло…       — Анна, ответь честно: ты знаешь, что это?!       — Да сержант, знаю. И если это то, о чём я думаю, скорее всего, мы уже трупы.       — Гроблово дерьмо, Анна, говори прямо!!!       — Это Чёрная смерть.       — Что, откуда в лагере эта зараза?!       — А откуда мне знать?!       — Так успокойтесь, Анна, быстро все, что ты знаешь об этой заразе.       — Если кратко, то подхватить её можно при контакте с кровью и испражнениями больного, так же заражаются вода и продукты питания. А мы ели вместе с ними, но не из одной посуды, у них же были свои посудины, так что всё нормально. Солдат кормят из одного большого котла. И чтобы не было толчеи, они получают паёк и едят из личного котелка. Так что есть шанс, что мы не заболели пока что.       — И что нам с ними делать?       — Пока ничего, пусть лежат в палатке, мне срочно нужно к капитану, она должны знать об этой ситуации. Пока что не заходите в палатку и смотрите, чтобы никто не заходил. И ничего не ешьте кроме тех пайков, что мы ели вчера, прогревайте воду до бурления, прежде чем пить, и мойте руки. Я быстро.       — Тебе сюда нельзя, солдат, это штаб!       — Но у меня срочное донесение для капитана Анастасии!       — Ты можешь подать рапорт в письменной форме, и я передам его капитану…       — Да отойди ты, гроблов выродок. Капитан, разрешите обратиться…       — Почему нарушаете субординацию, рядовой? Сейчас идёт офицерский совет, назовите своё имя и отряд. Вы понесете наказание за нарушение субординации!       — Подрывник Анна, отряд Дейта! В лагере Чёрная смерть!       — Что… что вы сейчас сказали?       -В лагере Чёрная смерть, в нашем отряде заболело два человека, их перевели вчера из подразделения солдат по вашему приказу.       — Как вы смогли поставить диагноз?       -Я обучалась медицине в монастыре Хранительницы Вод Уло и ухаживала за больными. Я видела людей, заражённых Чёрной смертью.       - Командующий, мне нужно видеть командующего срочно!!! Да пропустите вы меня… Я старший лекарь Маргарита, мне нужно увидеть командира Анастасию.       — Впустите!!!       — Мэм, есть подозрение, что в лагере начинается эпидемия заразной болезни, мы пока ещё проверяем, но возможно это Вирулентная чума, она же Чёрная смерть.       — Анна, проводите лекаря в расположение вашего отряда, она должна осмотреть солдат. Также скажите сержанту Дейту, чтобы он оповестил командиров всех отрядов подрывников и направил их в штаб,они должны подходить по одному не привлекая лишнего внимания. Я прошу вашего полного содействия, господа офицеры, мы должны оценить масштабы проблемы и принять меры…       — Здравствуй, Марго.       — Анна, это ты?! Это действительно ты?!       — Да, это я. Угораздило же нас встретиться снова в такой ситуации.       — Идём. Марго, так ты всё же пошла в армию.       — Да, пошла.       — Завербовалась лекарем?       — Да, и меня сразу прикрепили к подразделению солдат.       — Скажи, это твоя первая большая операция?       — Не совсем, раньше были операции, где задействовали лекарей, но сейчас собрали десять бригад…       — Эм, насколько человек в бригаде лекарей? Семь: один — старший лекарь, три -помощника лекаря, два — служки и служительница Хранительницы Вод Уло.       — Значит ты старший лекарь?       — Да.       — А ты как, Анна?       — Ну, а я стрелок. Понимаешь, обычно в отряде подрывников пять человек… Защитник, два стрелка, снайпер и инженер.       — Значит, заболели твои товарищи?       — Не совсем, их перевели в наш отряд только вчера, после миссии по разведке… Вот мы и пришли, сейчас я тебя представлю. Это сержант Дейт, он защитник и Джон, он инженер. Это моя подруга, Маргарита, мы вместе обучались в монастыре. Марго, пациенты в палатке. Сержант, на пару слов.       — Хм, даже так, капитан обеспокоена не на шутку.       — Проклятье, сержант, откуда вы столько всего знаете?       — Я просто уже очень долго в армии и побывал в нескольких крупных заварухах. Не буду заставлять капитана ждать.       — Анна, помоги мне. Джон? Я правильно запомнила? Принесите воды и разогрейте её, сейчас мне нужно осмотреть пациентов и мне нужна вода. Не берите котелок для еды и пометьте его.       — И чем мне тебе помочь?       — Я хочу спросить ты видишь то же, что и я?       -Так, дай взглянуть, я толком их не осматривала, увидела признаки болезни и сразу побежала докладывать.       — Ну как?       — Это очень странно, всё выглядит так, будто они болеют уже много недель…       — Я бы сказала месяц, взгляни: десны кровоточат, кожа пепельно серая, судороги… к тому же жара почти нет. Так выглядят люди, которые умирают от Чёрной смерти.        — Я знаю, но ещё вчера они были здоровы, пусть и сильно напуганы.       — Испуг связан с вашей миссией по разведке?       — Да, но там не было никаких источников заразы. Если только это не что — то похуже Черной смерти…       — Здесь всё указывает на то, что эти люди больны Чёрной смертью, единственная загадка в том, почему с ними произошло за ночь, то на что обычно уходит месяц.       — Марго, скажи другие случаи…       — Они похожи на этот, я сначала не поверила, думала, что я ошибаюсь, но услышав твой диагноз, я решила, взглянуть на них…       — Думаешь мой диагноз точнее?       — Нет, просто ты опиралась на базовые знания и не сразу заметила, что перед тобой люди, проболевшие уже месяц.А меня это поставило в тупик. Давай выйдем на улицу.       — Марго, скажи честно это эпидемия?       — Да Анна, в таком состоянии находятся все солдаты на половине пехоты, на половине подрывников больны только эти двое. Джон, будь добр полей мне руки горячей водой, спасибо; Анна, достань бутыль с алко, я оботру руки. Я пойду, мне нужно доложить капитану. Жаль, что мы снова встретились при таких обстоятельствах.       — Это твоя подруга?       — Можно и так сказать.       — Что она тебе сказала?       — О чём?       — Не дури, Анна, я слышал ты спросила про эпидемию, а она что — то тихо тебе ответила и ещё руки какой — то дрянью полила, пахнет как чистящий раствор.       — Ну, это алко, он помогает обеззараживать раны и инструменты, ну можно и руки.       — Анна, не увиливай.       — Джон, в лагере эпидемия, вокруг неизвестно сколько гроблов… в общем, сержант был прав, мы попали в заваруху.       

……

      — Анна, Джон, я думаю, вы можете обращаться ко мне просто Дейт. Мы через многое прошли вместе, пройдём эту заваруху.       — Дейт, а из всех заварух эта лучше или хуже остальных?       — Как сказать, Джон, все заварухи разные, всё складывается по разному. Пожалуй, это моя первая заваруха, когда командует лично капитан.       -А что это за оружие у капитана, впервые такое вижу, она что, снайпер?       — Не совсем, такие винтовки сейчас мало кто использует. Они обладают большей мощностью чем пистолеты, но обращение с ними требует куда больше искусности и силы. Отдача у них будь здоров, к тому же, думается мне, что это не обычное оружие.       — Сер… Дейт, а как давно капитан командует подразделением подрывников?       — Анна, когда я был сопливым новобранцем, она уже была командиром, и она уже тогда была Избранной Ульзином. Так, хватит нам рассиживаться, пора патрулировать.       — Наш участок тот же?       — Да, внутренний периметр возле арсенала, вернее того что от него осталось.       — Уже два дня как мы заняли форт, и ничего не происходит…       — Анна, сейчас мы можем только ждать, доклад в столицу был отправлен в тот же день. Хорошо, оружие проверили. Выступаем.       — Сегодня я хочу пройтись по стене и понаблюдать.       — Ладно, Анна.       И как всё так получилось? Сначала непонятный приказ, потом толпа новобранцев, да ещё и командует лично капитан. Успокойся Анна, парни правы, последнее время я как взведённая бомба. Нужно подумать, как нам выбраться из этой заварухи. Самое противное, что единственное решение это ждать подкрепление. Половина лагеря умирает от чумы, другая половина медленно выгорает. Ещё и пришлось занять руины форта. Благо трупы после молитвы просто сожгли, но всё равно. Так надо смотреть под ноги и по сторонам, и зачем я только вызвалась на стену? Тут от стены осталась куча ломаного камня, неслабый был взрыв в арсенале. Хотя если нелюди полезут с направления пролома, то инженеры смогут спокойно накрыть всю площадь из миномётов. А на месте ворот нагромоздили приличную баррикаду. Надо наблюдать за местностью, мы тут торчим всего два дня, а кажется, прошла уже вечность, и ни одного поганого нелюдя нету. Ну вот, рука сама тянется к оружию. Мои пистолеты, с первого дня вы со мной, верно мне служите и ни разу не подводили. Сейчас они сильно отличаются от того, что было вначале, столько модификаций и изменений. О! кролики, ничего они не бояться. Дейт, может, сделаем вылазку за свежим мясом?!       — Нельзя, приказ — носа не высовывать за стены и не покидать пост. И не вздумай стрелять со стены, все сразу услышат.       — Это да, тишина стоит полнейшая, даже птиц не слышно.       — Есть что интересное?       — Пара кроликов, толстеньких и беспечных…       — Продолжаем патрулировать.       — Есть, Сэр!       

….

      — Марго, тебе не обязательно было идти с нами.       — Нет, Анна, я целитель, и я должны быть со своими подопечными до конца, и …       — Всё хорошо. Марго, ты сделала всё, что смогла, благодаря вашим усилиям часть солдат выжила.       — Анна, ты знаешь, что эта болезнь так просто не проходит. Я думаю, что тут нет моей заслуги, мне кажется, что болезни приказали отступить…       — Марго, ты переутомилась, тебе надо отдохнуть и поспать, ты выглядишь почти как твои пациенты.       — Возможно, ты и права, мы здесь уже две недели. Если будет желание, приходи к нам, сегодня на ужин, будет тушёный кролик, капитан наконец — то разрешила охотиться. Скоро мы наладим поставки мяса.       — Это хорошо, многие солдаты ослаблены болезнью, хорошая еда быстро поставит их на ноги. Я, пожалуй, воспользуюсь приглашением и приду.       — Пришли.        — Скажи, всё сделает капитан Анастасия?       — Да, она командир, и она ответственна за всё, что произошло в ходе экспедиции.       — Марго…       — Пожалуйста, Анна, просто подержи меня за руку…        — Давай сразу пойдём к нам, ты сможешь отдохнуть в палатке. Кстати Джон мастерски готовит рагу кролика с добавлением сухарика. Ты кстати не знаешь как и из чего делают эти безвкусные прямоугольные штуки?        — Ладно, пожалуй, ты права, я немного отдохну. Как же это ужасно…       -Успокойся, всё уже закончилось, так нужно, нельзя дать заразе распространяться. Мы почти пришли.       — Господа, у нас сегодня почётная гостья, я надеюсь на ваши манеры и гостеприимство.       — Добрый день.       — Вон моя палатка, иди и отдыхай, мы сами со всем справимся.       — Анна, это так не похоже на тебя ты, такая добрая и заботливая, прямо как …       — Джон, я сказала, что ты великий повар, и твой тушёный кролик достоин императорского стола, поэтому будь добр не подведи. Дейт, завтра же наша очередь охотиться?       — Да, поступило распоряжение от капитана, что можно удаляться на максимальное расстояние от лагеря, это будет охота и разведка. Правда, придётся использовать бесшумное оружие, мы уже попробовали, теперь твоя очередь.       — Ого, это же арбалет! Я думала, что их уже не делают.       — Да их уже не делают, ружья куда эффективнее, но в казарме в куче хлама нашлось с десяток, несколько удалось починить. Правда использовать его получиться только для охоты и надо целиться в мякоть, чтобы бельт не сломался.       — Я быстро попрактикуюсь и помогу вам с ужином.       — Не торопись и практикуйся, сколько потребуется, видишь импровизированное стрельбище, вон мишень, дальность эффективной стрельбы у него двадцать шагов.       — Хорошо, пойду практиковаться, уф какой же он громоздкий…       — Джон, ты знаешь, что женщины очень ценят мужчин, которые умеют готовить?!       — К чему вы это сержант…       — Чудесный аромат.       — Ну как тебе арбалет?       — Если стрелять по неподвижной цели и не спешить с перезарядкой, то им вполне можно пользоваться. Правда, в бою я бы на него не рассчитывала, слишком он неудобный.       — Марго ещё спит?       — Да, она не выходила из палатки с того момента, как вы пришли.       — Пойду, разбужу её.       — Так ты уже не спишь!       — Я, да, так вкусно пахнет, что я проснулась.       — Маргарита, на что вы похожи? У вас на голове птичье гнездовище. Сейчас я тебе помогу. Даже в армии ты сохранила свои волосы. Неужели они тебе не мешают?       — В принципе нет, просто приходится вставать чуть раньше, чтобы привести их в порядок.       — А ты, Анна, полностью остригла свои волосы, я даже не узнала тебя сразу. Если бы командующий Анастасия не назвала тебя по имени, я бы подумала что передо мной другой человек.        — Неужели я так сильно изменилась, Марго?       — Да, короткие волосы, худое обветренное лицо, острый взгляд; армейская форма с множеством дополнительных кармашков, явно самодельных, полу-перчатки на руках, эти очки у тебя на лбу…, а ещё оружие.       — Я всё — таки имперский подрывник. Очки нужны для защиты глаз, я часто нахожусь в гуще боя и мне нужна дополнительная защита. Пришлось кое — что доработать на куртке, плюс расположение кобуры для пистолетов неудобное, пришлось слегка переделать.       — Анна, а эта сумка? Ты почти всегда носишь её с собой, и от неё пахнет алко?       -Это походная аптечка. Полезно иметь набор для оказания первой помощи.       — А ещё, Анна, мне показалось, что ты изменилась внутри, хотя сейчас я в этом неуверенна.       — Марго… я сделала тебе причёску как обычно…       — Ничего, так даже лучше. Пойдём, я думаю не стоит заставлять твоих товарищей ждать…       — Не надо краснеть, Марго, я тоже очень хочу есть. Присаживайся к котелку, не стесняйся.       — А у вас всё по-другому, не как у солдат. Там еду готовят в одном большом котле и раздают порциями.       — Даже лекари едят вместе со всеми?       — Да, мы питаемся вместе с солдатами.       — Марго, скажи, как тебе тушёный кролик от Джона?       — Очень вкусно, огромное спасибо. Простите, что не смогу побыть с вами чуть дольше, но меня уже могли потерять, да и к тому же мне нужно навестить моих пациентов. Большое спасибо за вкусный ужин, да пребудет с вами благословение Хранительницы вод Уло. До свидания.       — Анна, скажи, ты не знаешь, когда заканчивается её срок службы в армии.       — Вроде бы Марго завербовалась в тот же год, что и мы. Зачем тебе это Джон?       — Спасибо, Анна.       — Это был долгий день, если вы не против, я пойду спать.       — Джон, ты что — то хочешь спросить?       — Дейт, признайтесь честно, вы до сих пор видите в нас сопливых новобранцев?       — Нет, Джон, сейчас я вижу молодого мужчину, которому нужен совет от более опытного мужчины. Но боюсь, тут я не смогу дать тебе толкового совета, ведь в таких делах у меня нет опыта. Давай не будем засиживаться, завтра мы идём на охоту.       

….

      — Стой! Кто идёт?!       — Отряд Дейта.       — Куда собрались, сержант?       — На охоту, по распоряжению командующего Анастасии, также будем проводить глубокую разведку местности.       — А к чему вам столько оружия, вы на кого собираетесь охотиться?       — На кроликов.       — Ну, э, ладно, проходите.       — Дейт, это было великолепно.       — Ты это о чём, Анна?       — Мы идём охотиться на кроликов. В полном вооружении. Джон ещё и миномёт прихватил.       — Шутки шутками, но мы собрались не только охотиться, но и провести разведку местности вокруг форта. Будем двигаться на юг, примерно на полдня пути, чтобы успеть вернуться. Анна, твоя задача — охота, мы с Джоном прикрываем и наблюдаем. Всё же с арбалетом ты управляешься лучше нас.       — Вас поняла.       — Итак, идём.       Уже десятый кролик, неплохо, мы ведь прошли всего ничего. Хотя всё так же подозрительно тихо и не слышно никого даже птиц. Анна, соберись и смотри внимательно, твоя цель — кролики. Сержант дал команду остановиться, он что — то заметил? Фуу, какая вонь, я ни с чём это не спутаю. Нелюди, арбалет за спину, пистолеты в руки. Сержант возвращается, ну что же. Эти жесты, быстро и тихо отступаем, объясню потом.       — Так, уф, там большой лагерь нелюдей; костры, горы дерьма и несколько десятков гроблов, судя по количеству это что — то вроде часовых. Нам повезло, что мы подошли с подветренной стороны.       — Дейт, а как давно здесь этот лагерь нелюдей?       — Думаю, достаточно давно, Джон, возможно даже он был здесь в тот момент, когда мы прибыли. Надеюсь, мы обнаружили его не слишком поздно, поспешим. Нам нужно сделать небольшой крюк, поэтому идём максимально быстро и тихо.       — Есть, сэр.       

….

      Форт уже близко, мы успеем.       — Что это взрыв? Пламя поднялось выше стен.       — Гроблово дерьмо, меняем план. Теперь наша задача — диверсия в тылу врага, мы уничтожим шаманов и внесём сумятицу. Думаю, это будет наша последняя миссия…       — Сержант Дейт, вы собрались умереть?! Лично мне есть, зачем жить, поэтому мы должны выполнить эту миссию и соединится с основными силами.       — Хорошо, сделаем это. Приготовьте оружие, я полагаюсь на вас.       Марго, пожалуйста, выживи…       — Я готова, мне нужен первый залп.       — Разрывные пули? Хорошо я дам тебе обзор, когда мы приблизимся.       Сержант смещается в сторону, значит, видит врага. Последний раз, когда я использовала разрывные пули от врагов, осталась кучка дымящегося мяса. Отлично, шаманы, девять штук, как обычно прячутся за основной группой, всё же расчёт Дейта был верным. Десять выстрелов на девять мишеней. Прицелиться и ликвидировать. Эти выстрелы, они как будто другие, я слабее чувствую отдачу, убойная силы больше, а от шаманов остались горстки пепла.       — Анна, что это было? Ты что изменила присадку… Хотя сейчас это неважно, двигаемся дальше. Джон, твоя очередь, расчисть нам путь. Продвигаемся, Анна, не трать время и боеприпасы, сами подохнут. Быстрее пока они не очухались, Джон, кластерные бомбы. Слышите звуки выстрелов в форте, значит не всё ещё потеряно. Приготовитесь, это наш шанс спасти всех в форте! Мы заходим, оцениваем ситуацию и начинаем. Что здесь произошло…земля и то, что осталось от стен покрыты какой — то пылью… это пепел.       — Осторожней, стены оплавились, не подходите близко…       — Болотная гниль! Сколько же драугов и без счета гробблов. Но как, кому удалось собрать такую армию, обычно…       — Смотрите, так кто кто сражается, вижу вспышки и грохот выстрелов. Вроде в той стороне был полевой лазарет.       — Что будем делать, Дейт?       — Те кто сражаются, они прикрывают лазарет, мы должны помочь, нам нужно вывести всех кто выжил. Джон, у тебя осталась взрывчатка?       — Немного, хотя, думаю, её хватит, чтобы уничтожить то, что осталось от стены. Страшно представить какой силы взрыв тут произошёл, чтобы расплавить камень.       — Отлично, сейчас мы движемся вдоль стены и выходим за спинами ребят, я и Анна идём за ранеными, когда мы услышим взрыв, будем выдвигаться.       — А если нас будут ждать за стеной?       — Джон, если мы останемся здесь, то точно погибнем. Лучше рискнуть и спасти товарищей, мы не можем просто так бросить их, возможно мы с можем обеспечить отход и тем кто сражается.       — А если в лазарете не осталось живых?       — Тогда нам точно не уйти.       — Поганая, перспектива, сержант.       — Она была такой изначально, Джон.Анна, ты как?       — В лазарете есть люди, и они живы. Взгляните, цепочкой вокруг лазарета огни, значит, там есть живые.       — Как ты видишь в этом мареве?!       — Я увидела несколько вспышек, и потом они слились в одну…       — Подберемся ближе, мы прошли уже половину пути. Пепел оседает. Шевелитесь ребята.       — Смотрите там капитан, она одна сдерживает эту армию нелюдей. Странно, что нелюди не атакуют капитана.       — Джон! ну кто тебя за язык дёрнул, дубина! Бегом!!!       Драуги бросились одновременно, пять огромных тварей в подобии брони и старыми двуручными мечами. И капитан уничтожила их в одно мгновение, она вскинула оружие и одним выстрелом обратила их в пепел, значит это всё пепел в воздухе и под ногами. Капитан, она горит, её шрам на лице, рука и оружие, они объяты пламенем. И это сила Избранного Ульзином…       — Анна, ты чего встала столбом, быстрее.       — А, прос… Сержант, капитан, она смотрит в нашу сторону… Как же её оружие стреляет так мощно и так бесшумно, кто же стрелял в тот раз когда мы услышали звук выстрела.       — Дейт, Анна, какого вы тут…       — Сержант, Анна, какого тут случилось?!       — Арх, кх… Джон, Анна, выполните задание.       -Анна, быстрее, может, ему ещё можно помочь.       — Кто, кто в него выстрелил? Анна, Анна…       — Прости меня Джон, простите меня сержант. Сержант прикрыл меня. Джон, если бы он не активировал взрывной щит, то мы погибли бы вместе, а так он принял весь удар на себя.       — Анна, ты что плачешь?!       — Я нет, просто…       — Простите, сержант, но мне оружие пригодиться больше, чем вам.       — Анна идём, нам нужно выполнить последний приказ сержанта и помочь выжившим, я взорву стену, а ты их прикроешь. Ну же идём, там Маргарита она нуждается в помощи.       Я снова не смогла спасти, снова оказалась слаба. Сила, мне эта нужна сила… если я стану сильнее, то я всё смогу.       — Анна, сейчас мы разделимся, ты иди к лагерю, а я пойду, уничтожу стену, как только услышишь взрыв, выдвигайтесь.       — Да, конечно, Джон.       — Встретимся у стены.       

….

      Нужно держать себя в руках, иначе в нашем отряде не останется разумных людей. Хах, отряд подрывников из двух человек… Нет, нужно выполнить последний приказ сержанта и выбраться из этой заварухи. Проклятье, да где же эта паршивая стена… Идти, нужно идти… Госпиталь был в той стороне. Капитан, сдерживает нелюдей, я должна помочь выжившим людям. Капитан отбросила своё оружие… Она сияет, она вся покрыта божественным пламенем Ульзина. Этот огонь, он словно пульсирует, и с каждым мгновением он всё ярче… Это живое пламя. Это огненное отмщение, что могут принести в мир избранные Ульзином Преданным. Значит это всё капитан, она обратила здесь всё в пепел… Но я видела вспышки цвета реки в той стороне, где был госпиталь. Марго, если она жива, я должна ей помочь. Эти глыбы, их семь… откуда они здесь… Марго!!! Маргарита!!! Тфу, и откуда взялся этот ветер. Замотаю лицо тканью, иначе я просто задохнусь. Нужно быстрее найти выживших и уходить отсюда. Снова этот странный свет, только он намного ярче, чем тот, что был раньше, и он один, а раньше было семь. Ориентиров больше нет, пойду на свет. Проклятье, здесь пепла как песка в пустоши. Ой! за что это я зацепилась ногой? Это, кусок обгоревшей ткани, на нём есть какое — то изображение…паршивый пепел, ничего не вижу. Не стоит здесь задерживаться… сержант… Анна, успокойся, нужно выполнить последний приказ сержанта Дейта! Пепла всё больше, хорошо, что я прихватила ремешками голенища сапог, свет всё ближе.Уф, тьфу можно снять тряпку, наконец — то ветер утих. Ничего больше невидно, кругом светло — серое марево из пепла. Взрыв? Это определённо был звук взрыва, значит, Джон справился со своей частью работы. Плевать на безопасность, так я никого не найду. Придётсякричать. Марго! Марга… кха, кха… Что это? Как будто водная вуаль, как витраж в монастыре, только более прозрачный, как водная гладь. И там нет пепла, это будто стена. Там, человек. Неужели?! Марго, это ты? Ой, я не заметила, как прошла сквозь это. Кто здесь?! Тфу, это всего лишь моя тень, а на мгновение показалось, что у меня за спиной стоит человек. Здесь нет пепла, совсем нет. Это Марго, отлично, успела, смогу. Она молиться? Придётся прервать её. Марго, это Анна, я пришла помочь, Джон взорвал стену, мы сможем уйти.        — Хорошо, что ты жива, Анна. Я очень рада, что ты уцелела.       — Марго, я тоже рада, нам нужно идти.       — Анна, скажи, выжившие солдаты, ушли?       — О ком ты, Марго, здесь только ты и я.       — Спасибо тебе, Милосердная Хранительница Уло, они смогли спастись, значит, все жертвы были не напрасны.       — Вставай, Марго, они спаслись, и нам нужно идти. Вот так молодец, я помогу, теперь обопрись об меня, Марго.       — Анна, ты всё же изменилась.Ты смогла очистить…       — Марго, да ты на ногах не стоишь! Хм, забирайся мне на спину, обхвати меня руками за шею, и согни ноги.       — Анна… я.        — Молчи и делай, что говорят! Если я крикну, тебе нужно будет сильно обхватить меня ногами за талию и крепко держаться. Мы выберемся отсюда, здесь нет проклятого пепла, я вижу пролом в стене, там нас ждёт Джон, он поможет.       — Анна, ты смогла очиститься благодаря пламени Ульзина Милосердного. Всё — таки хорошо, что ты стала подрывником, возможно… кха.       — Марго, что с тобой? тебя ранили? Ты кашляешь кровью, проклятье. Держись, сейчас мы выберемся отсюда, и я помогу тебе. Быстрее, нужно идти быстрее, тут нет пепла, да и Марго… она такая легкая, как пустой рюкзак…       -Анна, скажи за меня спасибо Джону, он хороший… кха, кха. Анна, умоляю тебя, прости…       — Марго, береги силы, мы почти выбрались. Видишь пролом в стене, сейчас мы пройдём через него и мы спа… Марго, хватайся! Проклятые нелюди, почему вы все не можете просто сдохнуть в той норе, из которой вылезли. Аррах!!! Это ещё что… неужели это капитан? Великолепно, единственный выход заблокирован гроблами, а сзади стоит охваченное божественным пламенем существо, которое раньше было капитаном Анастерией. Думай, Анна, я должна спасти Марго, но без меня она не сможет убежать, значит нужно прорваться сквозь гроблов и надеяться что капитан отвлечётся на поганых нелюдей и нам удастся улизнуть отсюда, надеюсь Джон уже увёл выживших о которых говорила Марго. Марго, Маргарита! что ты творишь? Капитан не различает друзей и врагов. Не подходи к ней!       — Ана, ты же видишь как им больно, как они страдают. Я лекарь и последователь милосердной хранительницы вод Уло, я должна облегчить их страдания, я могу им помочь. Всё хорошо, Ана, всё уже закончилось, ты была сильной, ты справилась, ты спасла своих людей, Всё уже закончилось.       — Молю, оставьте её, прекратите мучить, она страдала достаточно проявите толику милосе… ААА!!!       — Марго, Капитан… Зачем Марго, мы же почти выбрались, мы почти спаслись… Почему ты бросила меня, ведь я почти смогла тебя спасти. Почему, все умирают… все меня предают. Сначала она, потом Теодор бросил нас, ведь если бы он был с нами возможно, всё было бы по другому. И теперь ты, Марго, ты бросаешь меня. Я всё ещё слишком слаба? кто виновен во всём что произошло, кто? Я поняла, виноваты эти проклятые нелюди, это они заслонили выход. Это из — за них я потеряла Марго. Ульзин Преданный!!! услышь мою мольбу, даруй мне силу нести это миру огненное возмездие, позволь мне стать твоим орудием!!! Что с вами паршивые отродья, почему вы дрожите и пятитесь!!! Ну же нападайте!!! Хорошо, отлично, во имя Ульзина Преданного, я принесу этому миру огненное отмщение.       

….

      Ох, моя голова, где я… гроблы! Я билась с гроблами у разрушенной стены форта, а это место. Ох, как жарко, моё тело, оно будто бы тлеет изнутри. Но это приятный жар, он придаёт мне сил и согревает.Но всё же где я сейчас? Моё оружие! Плохо, очень плохо. Я осталась без оружия, надо быть предельно осторожной и осмотреться. Хм, а что это с курткой, рукава обгорели, но ожогов на руках нет, да и шлем с очками куда-то делся, ну сейчас это не так важно. Всё же что это за место?! Если бы не размеры и жаровни, можно было бы подумать что я по прежнему в форте. А жаровни разожжены, и это пламя…       — Снова, ещё один… пища для жаровни ненависти и отчаяния. Этот пламень никогда не погаснет. Ну же подойди ко мне, я знаю зачем ты здесь!!! Все вы жаждите лишь одного, ничтожные эгоисты. Милосердие?!Проявить толику милосердия!!! Иди сюда! Я дам тебе то зачем ты пришла!       — Капитан, это вы капитан Анастерия?! Что с вами, о чём вы говорите?       -Ты знала этот сосуд? долго сдерживала и хранила пламя.       — Да что же здесь произошло, это выглядит как капитан Анастерия, но голос он будто бы звучит прямо у меня в голове… Она плачет… Простите, но кто вы?       — Ха ха ха, дитя умоляла о благословении, несла огненную погибель живым идя по пути отмщения. А сейчас спрашиваешь КТО Я!       — Вы – Ульзин.       — Верно, смертные называют меня Ульзин Преданный. А сейчас, подойди ко мне!Получи наконец то зачем явилась и убирайся, упивайся силой и неси миру огненную погибель от имени Ульзина Преданного… Хорошо, ближе, склонись передо мной и прими благословение. Огонь что отныне течёт в твоих жилах — пламя возмездия, обрати его прпротив мира и даруй ему огненное отмщение. А теперь убирайся.       Огонь, огонь разливается по жилам, он заполняет меня… ааа, как же больно, жжёт, горячо… помогите… ааа…       — Владыка, проявите милосер…       — А ты являла милосердие к тем, кого убивала? Убивала с моим именем на устах, молила у искры пламени о силе. Лелеяла месть в своём сердце.       — Арх, кха…       — Вот и всё, убирайся.       — Владыка, позволь спросить?       —  Несносное создание, явилась сюда не званным, но предвиденным визитёром. Получила дар, о котором молила и мечтала. Воистину, в своей наглости и эгоизме, ТЫ превзошла всех, кто был до тебя. Интересно.       — Плохо, я разозлила его, он идёт ко мне, сейчас я умру?! Тепло, как приятно, это тепло, я будто сижу дома у камина с сестрой, а папа рассказывает нам ещё одну историю, скоро мама позовёт нас ужинать. Больно, жжёт… Тетя… я что плачу?! Ой, я закрыла глаза и не почувствовала как он обнял меня. Так меня обнимала только мама и Марго, наверное так же я обнимала своё сестрёнку. Ответить, я хочу ответить на его объятия, я не хочу что бы это мгновение закончилось. Это первый раз, когда я обнимаю чужого…музыка, улыбки, смех… Люди, много людей. Вот юноша и девушка выходят вперёд и идут к жаровне, они сияют как невиданной чистоты пламя, и они погружают руки в огонь жаровни и он ласкает, играет с ними как шаловливый котик, и вот руки соединяются. Они хотят разделить своё счастье с Милосердным богом что поможет им сохранить и поддерживать огонь их любви. Легким касанием он скрепляет их руки, будьте благословенны и счастливы любящие сердца…       Почему, зачем… неужели всё из — за его силы? Но ведь можно было быпоступить иначе!!! Она его использовала… Он доверял ей как никому, он бы сделал для неё всё! Почему она просто не рассказала ему. Предательница, гнусная, лицемерная предательница!!! Я отомщу, я обрушу на предателей огненную погибель и все познают мою месть и отчаяние!!! А эти жалкие смертные, ничтожные эгоисты, им нужно только одно частица божественного пламени. Как жадно тянут они руки руки к его силе, к его пламени. Хватит, все они должны познать те же муки что и он — Ульзин Преданный. Они продолжают идти и просить о силе об отмщении. Смертные что хотят разделить его боль и ненависть, что жаждут нести миру огненную погибель. Отлично, пусть несут, пусть все познают его ГНЕВ!!!       Ай, его слезы, они прожигают одежду, сжигают плоть… Аарх, я сейчас задохнусь…       Эти смертные, они другие, пришли и молят не о силе, о благословении?! Их огонь, он чист и прекрасен, но могу ли я… Достойны ли они Моего благословения?! Они клянутся, клянутся у моего алтаря как когда — то давно… и снова он воззвал ко мне, охваченный жаждой мести, такой же как и другие, сила, ему нужна лишь моя сила, так получи же клеймо пламени и отомсти. Ты жива, хорошо. Ты видела то что не предназначено для глаз смертных. Ты получила моё благословение, но я уже не чувствую в тебе тлеющей жажды мести или пламени ярости что несёт миру огненную погибель… Это необычно.       — Владыка Ульзин, позвольте… кха — кха…       — Почему я не проявил милосердия к той смертной? Потому что-то был выбор этого сосуда, он сам пожелал силы, силы нести миру огненную погибель, но потом он остановился, замер, огонь его начал тлеть. И вот он вновь принялся сеять огненную погибель. Я не властен над сосудами своего пламени, я могу лишь разделить с ними их боль и упоение местью. Теперь ответь мне на вопрос:Чего ты хочешь!?       — Я хочу кха… очистить мир кха… излечить…       — Хорошо, я очищу твою душу пламенем… снова поверю и дам себя обмануть.       

….

      Хах, выбрался из одной заварухи и тут же угодил в другую. И непонятно что хуже, вести по плоскогорью раненных и измученных людей ожидая нападения нелюдей в любой момент или лежать на топчане из соломы в сухой камере без крыс. Хотя я выбрался из той заварухи возможно вывернусь и из этой. Не вешай носа Джон, как иногда говорила мне Анна; не будь таким угрюмым молчуном, этот Теодор, а ведь он был отчасти прав; у тебя есть мозги и талант парень, поэтому постарайся не подорвать нас, старина Дейт. Проклятье. Нужно подумать над сложившейся ситуацией, я должен выкрутиться из этой заварухи. После того как раненные вышли, я выждал чуть времени, организовал отход. Анна и Маргарита так и не вышли. А потом, когда мы отошли от этого проклятого форта… такого огромного столпа пламени я никогда в жизни не видел и надеюсь что и не увижу больше никогда. Потом последовала неделя блужданий по Сосновому нагорью, мелкие кустики, высохшая земля и редкие деревья… Практически не было никакой живности, благо у ребят были сухие пайки, а я каким — то чудом прихватил кроликов брошенных Анной в суматохе. Один кролик в день, на два десятка измождённых переходами и болезнью солдат. А потом… потом нас нашли, как же он радовался… наивный ребёнок. Люди оказались куда более жестокими чем гроблы, хорошо хоть раненных сразу отослали в тыл. А меня, как самого здорового, потащили к проклятущему форту. А потом передали инквизиторам будто я культист какой. И начались эти бесконечные и бессмысленные допросы, спрашивают каждый раз одно и то же. Но что мне остаётся делать в этой ситуации? Врать или буянить не имеет смысла. Правила здесь устанавливаю не я, значит я должен доказать что я могу быть полезен инквизиции. Эх прощайте мои мечты о своём домике и … Эх снова идти на допрос, ну хотя бы пока не пытают.       

….

      -Ну и что с ним делать? Парень не врёт…       — Нам нужны результаты, император дал недвусмысленные указания по поводу данного инцидента.       — Скажите проще, он рвал и метал, когда узнал о действиях верхушки командования.       — Он не может уследить за собственной армией, а разбираться с этим должен орден Люминари.       — Поэтому я хочу предложить совету ордена использовать ситуацию и извлечь максимальную пользу для ордена. Мы сможем расширить влияние ордена, в том числе и на армию.       — Дерзко, как вы думаете это осуществить?       — Терпение, все подробности я предоставлю совету.       — Но давайте вернёмся к вещам более прозаичным и насущным. Уцелевшие и руины форта?       -Да.       — Из всех выживших в инциденте сохранил сознание только парень подрывник, часть солдат умерла от болезни и истощения, часть повредилась умом после зондирования и читки;       — Но, ты же понимаешь что по другому было никак, а слушать их лепет и бормотание…       — Тем не менее спешка привела к тому, что остался один свидетель. Возможно, совет даст добро на использование некромантии.       — Дело за малым: найти некроманта, который добровольно согласиться помочь.        — Ключевое слово- найти. Известно, что существует некое объединение некромантов, но не более. И тратить время и ресурсы на поиски, особенно сейчас невозможно. Вот если бы в нашем распоряжении были те кто отдавал приказы…       — Терпение, возможно нам удастся убедить императора и совет.       — А что же с руинами форта?       — Ничего, абсолютно ничего. Всё выглядит так, как если бы в стенах форта произошёл колоссальный выброс энергии, наподобие той, что содержится в руне Инграффа. Единственная зацепка — это цепочка следов в слое пепла…       — Парень говорил, что он разделился со своими и что один человек из его отряда отправился выводить раненных, которые вышли самостоятельно.       - Патовая ситуация.       — Так что же будем делать с парнем?       — Пока что он нужен живым. В конце концов есть Схрон…       — Поспешим, совет скоро начнётся.