Трепетность касаний

Проснулся первым Салли, парень сладко зевнул и почувствовал что Ларри его все еще крепко обнимает. Голубоглазый краснея улыбнулся и повернулся лицом к шатену. И тут в голову юноши пришло озарение. Что сегодня суббота и они смогут провести весь день вдвоем. Это обрадовало протезника, он и сам не понимал почему. Вскоре проснулся и металлист. Парень открыл глаза и посмотрел на Салливана. — Утра, Сал. Как спалось? –проговорил шатен и отпустив друга, сел на кровати. — Отлично, а тебе? –маленько вздрогнув спросил голубоглазый. — Тоже. Слушай, сегодня же суббота, го весь день отрываться? — Давай, а куда пойдем? Или дома сидеть будем? — На заброшку! Найдем приключений и потусим -воскликнул Ларри, широко улыбаясь. — Ага, я тогда домой сбегаю, вещи возьму –весело сказал Сал и побежал к себе. Парнишка зашел в комнату и подошел к шкафу. Его взор пал на темно-винную футболку и черные джинсы. Протезник оделся, хвостики расплелись и резинки утерялись под кроватью, но времени не было. Сал схватил рюкзак и первые попавшиеся, а именно розовые резинки, заплетая хвостики на ходу. Когда Фишер пришел, то Ларри уже был готов, на нем была черная футболка с символикой «SF», джинсы и клетчатая рубаха под цвет футболки Салливана. Парни улыбнулись друг другу и накинув куртки пошли гулять. Первым делом друзья зашли в магазин и купили газировку с чипсами. Ларри весело шагал к заброшенному дому на окраине леса, а Сал пытался не отставать от друга. Время близилось к вечеру, а парни только забрались на верхний этаж здания. Фишер смотрел на парня перед ним, загородившего вид из окон и довольно улыбающегося. Шатен успел погонять голубоглазого по всей заброшке, порой пугая, весело смеясь и убегая от немного разозленного, но очень весёлого парнишки. Сейчас парни смотрели друг на друга тяжело дыша и улыбаясь. В глазах горели счастливые искорки, а мысли забиты странными ощущениями. Некая эйфория и лёгкое веселье. Не давая отчёта своим действиям, друзья рассмеялись и крепко обнялись, наслаждаясь близостью друг-друга. Сал ощущал привычную дрожь от прикосновений, но сейчас это казалось так приятно, так правильно и естественно. Не хотелось никуда идти, думать. Лишь просто быть рядом с этим чудесным парнем. Но всему хорошему свойственно заканчиваться. Ларри отстранился, открывая обзор голубоволосому. Парни так забегались, что не заметили как начался закат. Помещение освещали только розовые и золотистые лучики света, даря некий уют. Протезник завороженно смотрел как тихо плывут пушистые облака по огненной глади неба, как переливаются сосны в лучах солнца, как сверкает белый снег. Ларри лишь улыбнулся и потащил Салли в неизвестном направлении. Они оказались на крыше заброшки. Вид открывался на искрящийся в лучах солнца город. Парни затаили дыхание, словно боясь спугнуть такое наваждение, казалось что они во сне. На небе начали уже появляться редкие и бледные звёздочки, хотя солнце ещё не зашло за горизонт. Шатен дотронулся до плеча Сала, тот вздрогнул и перевёл взгляд на парня. Джонсон как-то нежно улыбнулся и прильнул к губам на протезе юноши. Голубоглазый встал как вкопанный, а когда шатен отстранился, дрожащими руками ощупал место поцелуя, сильно краснея. — Я давно хотел это сделать, прости если напугал, я пойму если тебе будет противно… –отведя взгляд, грустно сказал металлист. Фишер шмыгнул носом и унёсся прочь, чувствуя как обжигают изорванную кожу горячие слезы. Ларри хотел побежать за парнем, но понял, что тому лучше подумать. Он закурил и посмотрел вдаль, погружаясь в собственные мысли. Салли бежал так сильно как только мог, слезы продолжали литься из глаз. Он никак не мог понять, почему Ларри влюбился в него? Что он нашел в нем? Сал и сам не понимал кто для него Джонсон, а теперь окончательно запутался. Он не знал что делать, не знал как понимать и как поступать. Юноша забежал в свою комнату и упал на кровать, попутно снимая с себя протез и срываясь на плач. Гизмо запрыгнул к хозяину и потерся носом о его плечо, кротко мурлыкнув. Голубоволосый взглянул на кота и осторожно обнял его, тихо всхлипывая. Пятнистый издал протяжный мяв и потерся носом о нос парня, как бы успокаивая. Сал легонько улыбнулся и отпустил животное, падая на подушки и смотря в потолок. Генри уже как два дня в командировке, поэтому Фишер младший дома один и никто его не должен беспокоить. Кроме назойливых мыслей, которые никогда не давали покоя протезнику. Он не знал как поступать и попытался разобраться в своих чувствах. Кто для него Ларри? Кажется что друг, но разве обычный друг может вызывать такие чувства? Смущение — одним лишь касанием, счастье — присутствием, а беспокойство — молчанием. Почему он не может смотреть на него без такой ласки? Почему не может угомонить свое трепещущее сердце когда тот касается его? Почему ему сносит крышу только от ощущения дыхания на своей шее? Может Джонсон стал больше чем другом? Даже больше чем лучшим другом или братом… Он стал любимым, таким дорогим и важным человеком. Ярким светом в тёмной жизни Фишера, который дарит такое родное тепло. Парень осознал и принял, что влюблен в шатена. Но от мысли, что Ларри сегодня признался ему, а он просто сбежал, становилось стыдно. «А вдруг Джонсон пошутил или имел нечто другое в виду?» Эта мысль словно гром пронеслась в голове голубоглазого. Если это так, то Сал никогда не расскажет шатену о своих чувствах. Он открыл окно и посмотрел в небо. Вдали мерцали миллиарды крохотных огоньков, слабый ветер дул в лицо, это успокаивало. Надев протез, юноша вышел из квартиры и побрел на крышу апартаментов. Оттуда открывался поистине красивый вид на звёздное небо. Сал сел на холодный бетонный пол крыши, запрокидывая голову и вглядываясь в иссиня-черную лазурь неба. На улице было довольно прохладно и Салли пожалел что не взял с собой теплую куртку. Его плечи слегка подрагивали от холода, но он не отрывал взгляда от неба. Ему нравилось наблюдать за звездами, считать их, искать созвездия и просто мечтать, смотря на них. Парень вздрогнул когда кто-то накрыл его чем-то тёплым. Он обернулся и увидел рядом с собой Ларри. Парень улыбнулся Фишеру и сел рядом, он укрыл его своей ветровкой и сейчас оставался в рубахе. Голубоволосый сильно покраснел и укутался в ветровку, чувствуя приятный аромат одеколона и сигарет. — Почему ты пришел? –немного осипшим голосом спросил Сал. — Я же убежал от тебя… — Потому что я люблю тебя и волнуюсь, хоть и понимаю что чувства не взаимны –с легкой улыбкой на губах, но грустью в голосе произнес Джонсон. — А с чего ты взял что… Что твои чувства не взаимны… –совсем тихо пробубнил себе под нос юноша, надеясь что его не услышали. Его щеки и уши пылали от смущения. Но теперь очередь смущаться настигла и Ларри. Шатен залился краской и впал в ступор, а Сал воспользовавшись моментом закрыл глаза металлисту и отодвинув протез, чмокнул в щеку. Ларри ощутил этот робкий поцелуй шероховатых губ и затаил дыхание. В воздухе повисла тишина. Её нарушал лишь бешеный стук сердец обоих парней. Первым пришел в себя Сал и посмотрел на кареглазого, тот в свою очередь лишь улыбнулся и осторожно обнял парня. — Я счастлив –улыбаясь прошептал на ухо шатен. — Безумно… Эти слова вызвали у Салли глупую, но искреннюю улыбку. Парнишка смущенно хихикнул и обнял металлиста в ответ. Ему было так тепло и уютно в объятиях Джонсона, что совершенно не хотелось идти домой. Но Ларри, отпустив парня, улыбнулся ему и повел домой. Оказавшись в комнате Салливана, подростки упали на кровать и рассмеялись. Они болтали почти всю ночь и лишь под утро уснули в обнимку. Проснулись парни от громкого и требовательного мяуканья кота, который недовольно смотрел на своего хозяина и хотел есть. Сал извинился перед Гизмо, почесав его за ушком, и пошел кормить. А Ларри вновь уснул, довольно улыбаясь. Когда Фишер вернулся в комнату, то, подавив смешок, взял привычную одежду и медикаменты, а после отправился в ванную. Сделав все процедуры и переодевшись, парнишка вышел, направляясь на кухню, чтобы приготовить что-нибудь съестное. Готовить Сал умел, но все его кулинарные навыки заканчивались на обычном омлете или макаронах, поэтому решением стала яичница с овощами. Весело напевая что-то себе под нос, голубоглазый принялся готовить. На запах еды проснулся шатен и зевая побрел на кухню. Там, увидев весело качающего бедрами Салли, кареглазый довольно ухмыльнулся, подошел сзади, обнимая и целуя в ушко. Фишер вздрогнул и густо покраснел, закусив губу. — Доброе утро… –все еще сонно пробурчал металлист и сцепил руки на талии юноши, кладя подбородок на его плечо. — Утро… Ты это… Иди приведи себя в порядок и за стол –смущенно сказал Сал, пытаясь убрать руки металлиста, на что тот, подавив смешок, целует любимого в шею и убегает в ванную, пока Сал смущенно что-то кричит ему вслед и держится за место поцелуя. Время близилось к каникулам. Ученики сдавали зачеты и были в предвкушении грядущей недели свободы. Ларри и Салли встречались уже месяц, а Сал так и не показал шатену свое лицо. Отшучивался и откладывал на потом, но боялся и потому продолжать хранить этот секрет. А Джонсон ждал. Неделя заканчивалась, настала пятница. Парни гуляли в парке после школы, резвились как маленькие дети, кидая снежки в друг друга и делая снежных ангелов. Домой они вернулись поздно, все мокрые и румяные, но зато счастливые. Попрощавшись и разойдясь по квартирам, парни недолго болтали по рации и вскоре легли спать. Темная комната, в конце которой стоит Ларри, парень с отвращением и насмешкой смотрит на Фишера. Протеза нет. На губах шатена заиграла усмешка. — Салли, ты чего? На тебе лица нет –издевательски прошипел металлист и оскалился, отовсюду были слышны голоса, они шептали лишь одно: «Урод» «Мерзость». — Нет… Нет! –слезы начинали скатываться по щекам протезника. — Ларри… Это не ты… — Нет, Салли-Кромсали, это я –голос Джонсона был полон яда. Темнота сгущалась, поглощая худое тело голубоглазого. Он кричал, плакал. В чувства его привели легкие потряхивания за плечи. Это был Ларри. Сал открыл глаза и вновь зарыдал, цепляясь пальцами за футболку любимого. Тот вздохнул и крепко обнял Сала, прижимая к себе и перебирая его волосы, зарываясь в них, в надежде успокоить дорогого человека. Но Фишер не переставал плакать, его голос уже осип, а слезы промочили футболку Джонсона. Ларри продолжал успокаивающе гладить возлюбленного по голове, нашептывая что-то нежное. Он понимал что парнишке необходимо выплакаться, но тревога плотно засела внутри. Когда Сал начал понемногу успокаиваться, Ларри взял его лицо в ладони и повернул к себе, осторожно разглядывая каждый шрамик. Рубцы покрывали все лицо голубоволосого, где-то виднелись следы от укуса собаки. Но это не отталкивало металлиста, ему очень нравилось смотреть на настоящее лицо юноши. Салливан приоткрыл глаза и испуганно уставился на приоткрывшего рот парня, он в панике начал пытаться спрятать лицо, но Ларри не давал ему это сделать. Кареглазый тепло улыбнулся и накрыл губы Фишера своими. Робко, нежно, со всей любовью. И Салли опешил, хрусталики слез вновь скатились по истерзанным щекам, парнишка прикрыл глаза и ответил на поцелуй, продолжая тихо всхлипывать. — Сал, ты прекрасен… –прошептал Ларри и лишь крепче обнял любимого. Вскоре они заснули. На утро парни проснулись лежа в обнимку. Джонсон улыбнулся и притянул Сала к себе, поцеловав. Ему безумно нравилось целовать паренька и смотреть как тот краснеет, а Сал так и млел от прикосновений и поцелуев шатена. — Доброе утро, принцесса. — Доброе –ответил Фишер и, смущенно улыбаясь, прижался к любимому, на что тот лишь хихикнул и поцеловал в лоб. — Почему ты пришел ночью? –вдруг спросил юноша. — Кнопка твоей рации заела и я услышал как ты плачешь, опять кошмар, да? –Фишер кивнул и отвел взгляд, он не хотел вспоминать что было во сне. — Сал, милый, это лишь сон — Но он выглядел так реалистично, что я… я… –голубоглазый всхлипнул и Ларри обнял его. Парни полежали так еще немного и вскоре встали. Сал направился обрабатывать лицо, а Ларри, тихонько прошмыгнув на кухню, принялся готовить завтрак. Вскоре были готовы тосты с джемом и чай, влюбленные завтракали, мило о чем-то беседуя. Джонсон предложил погулять по городу, зайти в одну пекарню, где готовят очень вкусные булочки. Ну, а Сал был только рад, ведь он будет вместе с любимым. Парни оделись и вышли из здания. На улице было довольно холодно, легкие облачка пара вырывались из уст парней. Путь был недолгим и вскоре парни уже оказались в пекарне. Ларри пошел делать заказ, а Сал рассматривал причудливые картины, висевшие по всей пекарне. Он краем глаза заметил, что к нему кто-то подошел и обернулся. Рядом стоял неизвестный, высокий парень в очках, он улыбался. — Привет, не хочешь познакомиться, малышка? –спросил парень, немного щурясь. — Извините… Но… –растерялся Салли и отступил на шаг. Вдруг над парнем нависла тень, и чья то крепкая рука обняла голубоглазого за талию. — Прости, голубчик, но он мой. –грозно рявкнул на незнакомца Ларри, на что тот поднял руки в примирительном жесте и извиняясь, поспешил ретироваться на улицу. Сал смущенно глянул на шатена, легонько дрожа, он готов был расплавиться в руках металлиста и им обоим это нравилось, чертовски нравилось. — Он тебе ничего не успел сделать? Вот пусть только попадется мне на глаза, я ему задам. Сал, если что-то подобное повториться, ты только скажи мне –затараторил Ларри, грозно косясь в сторону куда ушел тот парень и продолжая держать любимого за талию. И тут Фишер рассмеялся. — Ты такой милый когда ревнуешь –улыбаясь произнес Сал и уткнулся лицом в грудь шатена. Джонсон слегка покраснел и огляделся, некоторые люди на них как-то странно косились и, обдумав ситуацию, парень поднял любимого на руки и вынес из пекарни. Сал взвизгнул и густо покраснел. Ларри отнес Фишера домой, они спустились в подвал и зашли в комнату металлиста. Джонсон положил юношу на диван и стянув протез, поцеловал, легонько сминая его губы, попутно откладывая пакет с выпечкой в сторону. Сал ответил на поцелуй, держась пальцами за воротник еще не снятой куртки, пытаясь притянуть Ларри еще ближе к себе. Неохотно разорвав поцелуй, шатен поднялся и улыбаясь стащил с себя и Сала куртки. Вскоре парни пошли пить чай и кушать свежую выпечку, она действительно была очень вкусной и мягкой. Сал так и жмурился от счастья, словно маленький котенок, а Ларри лишь умилялся, успев в конце слизнуть с губ Фишера сахарную пудру. Так шли недели, отношения парней все крепчали и крепчали, но они пока боялись рассказывать родителям и продолжали все хранить в тайне. Как-то поздним вечером, Ларри стащил у Салли футболку и тому пришлось ходить с голым торсом, а Джонсон только был рад. Теперь же Сал во всю убегал от шатена, который хотел воспользоваться тем, что голубоглазый был лишь в джинсах и защекотать. Парень резко схватил юношу со спины, ненароком проводя по обнаженной груди пальцами. Салли вздрогнул и закусил губу, сильно краснея. Ларри заметил что парень как-то притих и вновь провел по плоской груди пальцами, а потом остановился, уловив рваный вздох со стороны Салливана. Джонсон легонько сжал соски парня и уловил заглушенный, короткий стон. Это было необычно, так возбуждающе. Джонсон довольно ухмыльнулся и продолжил массировать чувствительные бусинки, попутно покрывая горячими поцелуями шею, плечи и лопатки парня, облизывая мочку уха, легонько покусывая её. Сал старался заглушить тихие стоны, рвано дышал прикрыв глаза, облизывал пересохшие губы. Возбуждение нарастало, а в комнате становилось невыносимо жарко. — Тебя это так заводит? –хриплым голосом прошептал металлист и прикусил кожу на шее голубоглазого, оставляя красноватый след. — Нет… –сипло попытался возразить Сал, но после лишь тихо застонал. — А твое тело говорит обратное, принцесса –сказав это, Джонсон перевернул парня к себе лицом и хитро взглянул на штаны, мягко сжимая вставший член голубоглазого, от чего тот всхлипнул и вцепился пальцами в плечи Ларри, ловя ртом воздух. Шатен целует парня в шею и отодвигает от себя, а после снова прикасается к затвердевшим соскам, но уже губами, сминая и облизывая, чувствуя как они твердеют во рту, вытаскивая такие сладкие, жалобные стоны из груди парня. Кареглазый осторожно прикусил багровые горошины, а потом принялся облизывать, словно извиняясь. — Дурак… –тихо прошептал юноша. — Не мучай меня… –голубоволосый выдохнул это прямо в губы смотрящего на него шатена и впился в них неумелым поцелуем. Шатен на это лишь улыбнулся и превратил такой невинный поцелуй, в страстный танец языков, иногда сминая губы Салливана и покусывая их, а потом слизывая выступающую кровь из маленьких ранок. От таких действий Фишер таял, обнимая любимого за шею и отвечая на такие приятные ласки. Воздух накалился до предела, было слишком жарко, пот маленькими капельками выступал на телах парней. Джонсон начал осторожно стаскивать штаны с парня, задевая ноющий член, от чего голубоглазый выгнулся дугой и громко застонал, краснея, закрывая рот ладонью чтобы заглушить такие смущающие звуки. Но шатен взял его за руку и поцеловал, заваливая на кровать и нависая сверху. Руки он отвел за голову Салли и прильнул губами к ключицам, целуя, кусая, оставляя метки, чтобы все знали что он принадлежит только ему и никому другому. Ох как же его возбуждал Фишер, такой невинный и одновременно развратный, соблазнительный. Крышу сносило только от одного вида разгоряченного юноши. Джонсон сорвал с парня боксеры и оглядел его с головы до ног, довольно улыбаясь, а после нежно целуя в щеку. Сал посмотрел на кареглазого и легонько улыбнулся. — Люблю тебя, милый –прошептал шатен и провел кончиками пальцев от живота к бедру голубоглазого. Сал нежно обнял парня за шею, утягивая в поцелуй. Ларри ответил, но через некоторое время отстранился, снимая с себя одежду, а после мягко целуя Салли в шею. Парень погладил Фишера по бедрам и поднес два пальца к раскрытым губам юноши, тот не сразу понял, но после начал облизывать их, обильно смачивая слюной. Джонсон невольно засмотрелся на такого соблазнительного парня, но потом вытащил пальцы изо рта голубоглазого и начал медленно вводить их в дырочку Саливана, постепенно растягивая. Первые минуты Сал жмурился от неприятных и немного болезненных ощущений. Все это время Ларри шептал какой-то бред и слова любви на ушко любимому. Когда вошел третий палец Сал всхлипнул от боли и металлист начал покрывать его лицо поцелуями, пытаясь отвлечь. Когда Салли был готов, Ларри вытащил пальцы под опечаленный вздох парнишки и закинув его худые ноги себе на плечи, аккуратно приставил член к анусу и вошел наполовину. Сал зажмурился, сжался и сильно закусил губу, но после сам двинулся навстречу Джонсону, давая понять что готов. Тогда тот начал медленные движения, попутно целуя ключицы, плечи и грудь юноши, выбивая из любимого такие сладкие и долгожданные стоны. Шатен продолжал двигаться, постепенно ускоряясь и вдавливая Сала в матрац. Как только кареглазый задел простату, Фишер выгнулся дугой и громко застонал, поддаваясь движениям Ларри. Тела обоих парней горели и были больше похожи на оголенный нерв. Хлюпающие звуки и стоны заполнили комнату, а воздух был словно наполнен раскаленным свинцом. Парни уже были в ожидании скорой разрядки. Еще пара сильных толчков, рваных, смазанных поцелуев, громких стонов и они оба кончают яркой вспышкой, тяжело дыша. Перед глазами пляшут звезды, а в ушах слышится бешеный стук сердец. Ларри вышел из возлюбленного и упал на кровать рядом с ним, прикрывая глаза. Они еще долго чувствуют нахлынувшую эйфорию, легкость во всем теле и мелкую дрожь после оргазма. Но сон сладкой волной накрывает их и они закрыв глаза, засыпают, нежно держась за руки…       А они продолжали друг-друга любить, безумно и нежно. В сердцах все так же росло то трепетное чувство, что появилось однажды и не желало никуда уходить. Они давно рассказали о своей любви родителям, которые не были против. Ларри сделал Салу предложение и тот ответил «Да». Так уверенно, не скрывая своей чудесной улыбки. В тот день они были поистине счастливы, но не подозревали что все будет еще лучше.

Настал день свадьбы

Начало церемонии. Ларри стоит у арки и ждет возлюбленного. Где-то в глубине души кроются сомнения, все ли будет хорошо? Ведь однополые браки легализованы лишь в некоторых штатах. Их могут не понять. Но все мысли словно сдувает ветром, когда выходит Сал, в белом костюме, с венком на голове из белоснежных, душистых роз и веселых, синих васильков. Джонсон смотрит на парня и его лицо озаряет нежная улыбка. Генри немного недовольно бурчит, но он безмерно рад за сына. Лиза плачет от счастья, вытирая слезы платком. Салли подходит к алтарю и улыбаясь смотрит в глаза Ларри, а тот взяв его за руки, поворачивается к священнику. Пожилой мужчина, улыбаясь произносит речь. — Ларри Джонсон, согласны ли вы взять в мужья Сала Фишера? — Да –твердо отвечает кареглазый. — Клянетесь ли Вы уважать и нежно заботиться о нем и обещаете ли Вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — Клянусь –вновь отвечает Ларри. — Сал Фишер, согласны ли вы взять в мужья Ларри Джонсона? –Да –ответил Салли и взглянул на любимого. — Клянетесь ли Вы уважать и нежно заботиться о нем и обещаете ли Вы хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? — Клянусь –на выдохе произносит голубоглазый и закусывает губу. — Можете поцеловаться –именно эти слова исчезают, затмеваясь бешеным стуком сердец. Ларри осторожно обнимает Салливана за талию и накрывает его губы своими. Где-то на фоне еле различимы поздравления, звук вылетающей пробки шампанского, плач Лизы. Но влюбленные словно ничего не слышали, продолжая целоваться. Когда парни отстранились на пару сантиметров и взглянул друг-другу в глаза, крышу снесло. Теперь они стали мужьями, и Сал стал носить фамилию — Джонсон.