Проблемы весны, или Мой скальпель острее!

— Кирюха, братан, ну дай скатать историю, ну-у, — в который раз взмолился Никита, совершенно не готовый к предстоящей паре. — Ты учиться когда-нибудь начнешь? Начинающий медик… — на выдохе произнес Фролов и, покачав головой, протянул тетрадь. — Братуха! Ты просто лучший! — судя по физиономии, Жгутов собирался отойти к своему столу, но решил продолжить разговор. — Ты, кстати, слыхал, что Наумова выкинула? Кира Наумова как раз из тех студентов и студенток, которых будут помнить еще лет десять после выпуска. Почти с самого своего поступления в ВУЗ, Кира дала окружающим понять, что она не как все. То есть выглядела-то она подобающе, самая что ни на есть обычная студентка. Однако внутри скрывалось нечто из ряда вон выходящее. А началось это на биологии, когда студентов внезапно известили о лабораторной работе, где тем предстояло исследовать богатый внутренний мир братьев наших меньших. На этот раз — лягушек. Кто-то из парней тогда впервые подметил, что девчонки стали носы воротить и охать, и только Кира как ни в чем не бывало стояла и даже улыбалась. И все бы ничего, если бы закончилось только этим. Лабораторную все-таки устроили и принудили всех студентов, хоть и в паре, препарировать амфибий. Многим сие занятие было в новинку, одна девушка при виде внутренностей лягушки даже выплеснула на пол свой завтрак. А вот Наумова… — Киря, ну ты чего? — Фролов «всплыл» из своих воспоминаний и взглянул на собеседника. — Уснул что ли? — Что она натворила? — спросил парень. — Помнишь, на уроке латыни она с преподом зацепилась? — Припоминаю, — ответил он. — Так вот, Игорек половину их разговора на мобилу записал! — радостно сообщил Жгутов, словно выиграл лотерейный билет. — Ну так и?.. — Не знаю я, чем занимается на досуге Игорек, но этот сыч перевел их диалог! Короче, Наумова послала училку на латинском! — Никита залился смехом. К этому времени их разговор слушал еще один «начинающий медик» — Миша. — Откуда она только знает латынь… — пробормотал он. — Может она обряды дома проводит? — усмехнулся Жгутов. — Вы бы лучше сами тоже учили, — вздохнул Кирилл, когда понял, что кроме Никиты, его конспект окажется еще у пол группы. — Нам и смерть не страшна, пока с нами Кирюха! — на этом перемена и завершилась. На предстоящей истории медицины статный дядя в роли преподавателя вещал факты, а после велел конспектировать с десяток страниц. Кирилл, со школы наученный делать все быстро, особенно конспекты в условиях нехватки времени, закончил раньше других. «Да-а, Наумова совсем без башки…» — подумал он и постарался вновь вспомнить, как она отличилась в начале семестра. Лабораторная работа в самом разгаре, половина лягушек изрезаны и изуродованы в мерзкий фарш. Фролов, знакомый с подобной процедурой в теории, аккуратно доставал органы несчастного один за другим. Кира, как оказалось, тоже не впервые видит скальпель. Взяв любезно предоставленную напарницей грязную работу на себя, Наумова проделывала те же самые процедуры. Не идеально, но все же. Может этих воспоминаний бы сейчас и не было, если бы Виктор Васильевич тогда не открыл рот… — У тебя есть потенциал хирурга, Наумова. Вот только ты не аккуратно извлекла кишечник, да и залила брюшную полость содержимым желудка… Старайся лучше, — но это было еще не все. Преподаватель прошелся по рядам и не мог не обратить внимания на усердную работу Кирилла. По достоинству оценив его труд, он добавил: — Вот, Наумова, учись как надо у тезки своего. «Я тогда сразу и не понял, почему тезка-то… Оказалось, имена у нас с ней одного происхождения…» — вспомнил он. А вот дальше было то, чего никто не ждал. Кира так недружелюбно глянула на Фролова, что тому аж жутко стало. Затем, как ни в чем не бывало, она произнесла: — Прости, лягушонок, ты не справился, — и после этого, под всеобщим обозрением, Кира хаотично изрезала лягушку в такой же фарш, как и у большинства группы. Тогда бедная напарница Наумовой и вовсе шлепнулась в обморок. После занятия учитель, помнится, долго отчитывал ее за такое поведение. С тех пор на Наумову и стали косо смотреть. Дополнилась эта ситуация и замеченными мелочами, вроде заставки на телефоне или рисунков в ее тетради. — Да она внатуре с головой не дружит! — уже не единожды было сказано за ее спиной. При этом взгляда Наумовой все боялись и сторонились — настолько он был тяжел. — Лучше бы за ум взялась, Наумова! Кирилл же справляется как-то! Поучилась бы! — эта фраза вызволила Фролова из его мыслей и тут же повергла в шок. В который раз его ставят в пример Кире. Сглотнув, он взглянул в ее сторону. Во взгляде Киры, обращенном на Фролова, пылала адская геенна. «Черт! Ну зачем было это говорить?» — мысленно ругнулся он и перевел взгляд на учебник. На следующей перемене, перед последней парой, староста принесла распоряжение из деканата. Усилиями университета, студенты смогут посетить медицинский музей. Учитывая, что мероприятие было совершенно бесплатным, причин не ехать, кроме элементарной лени, не было. Куратор группы не оставил студентов в покое и наказал во время экскурсии делать записи, по которым после пройдет проверочная работа. А для пущей эффективности студентов было решено распределить попарно. И стоило Фролову только расслабиться, как он встретил опечаленный вид Никиты. — Земля тебе пухом, братан, — Жгутов похлопал Кирилла по плечу и мрачно покачал головой. На столе лежал список, составленный без ведома студентов. Парень поднялся с места и глянул, кем ему поставили напарника. «Только не ее, только не ее, только бы не ее!» — вторил он мысленно, ища свою фамилию. Фролов и Наумова.