Глава 6. Проверочная работа
16 апреля 2018 г., 14:27
На следующее утро Кирилл проснулся с неподдельной болью в ногах. Сказывалось вчерашнее приключение. Хромая, Фролов поел и побрел в ВУЗ. О вчерашней поездке в музей вспоминали лишь из-за грядущей проверочной. В основном студенты вздыхали и охали, поскольку готовы по сути не были. Те немногие, что наскребли хоть сколько-то информации, молча сидели и учили.
Фролов нашел свободный стол и, положив сумку, сел сам.
— Ты куда вчера пропал? — спокойно дождаться начала пары никто ему не дал. Никита на пару с Титовым были тут как тут. — Мы тебя обыскались.
Фролов медленно вздохнул.
— Так получилось, — рассказывать однокурсникам как его провела девчонка он не хотел.
— А-а, ну ладно. Да, точно, а блокнот ты свой вернул? — Миша неосознанно все подливал масло в огонь.
— Дружище, ты за меня не беспокойся, я уж выкручусь, а вот ты, готов? — если бы они умели читать по глазам, то прочли бы: «Оставьте меня уже в покое!»
— Не зна-а-аю, ну я вроде учил, — Титов явно намеков не понимал.
— Учил, ну да, как же, небось очередную новеллу проходил, — усмехнулся Жгутов.
Спасительный звонок прервал неприятную Фролову беседу. Куратор группы являлся преподавателем анатомии и физиологии человека с основами патологии. Подобно тарантулу, поджидающему своих жертв, куратор сидел за столом и улыбался в ожидании начала пары.
— Ну что, студенты! Готовы поработать головой? — наконец он встал и вытянулся в полный рост. Энтузиазма от группы ждать не было смысла. — Сядьте так, как я вас назначал вчера в пары.
Ребята стали копаться и меняться местами. Фролов не сдвинулся с места. Равно как и Наумова.
— Тебе особое приглашение нужно? — куратор обратился к Кире.
— Почему я?
— Ваше драгоценное время уходит, милочка, — пригрозил преподаватель. Наумова фыркнула и нехотя плюхнулась за стол с Фроловым. — Итак, убирайте ваши каракули, убрать со столов все, кроме пустых листов и ручек.
— Эй, гений, выучил? — усмехнулась Наумова, показывая соседу его же записи. Фролов проигнорировал Киру, словно и вовсе не слышал.
— Тихо! Итак, слушайте задание. Напишите все о экспонатах, которые вчера видели и что запомнили. Точность приветствуется, — провозгласил куратор, и работа закипела.
Кирилл, зная, как «много» времени их куратор любит давать на подобные дела, стал с остервенелой скоростью писать. Кира тоже что-то черкала на своем листке.
— Кирюх, что можно еще написать? — когда миновало десять минут, студенты осмелели и стали спрашивать друг у друга. Среди них оказался и Титов, что принялся трясти отличника группы.
— Михаил, вы на какую оценку рассчитываете? — вдруг спросил куратор, отчего все замолкли.
— Ну-у… На четыре…
— А ведете себя так, словно желаете что-то между двойкой и колом, — сострил преподаватель, после чего шорох в кабинете притих.
Тем временем Фролов заполнил две страницы плотным текстом — все, что вчера успел записать и сегодня вспомнить. Наумова по-тихому смотрела в шпаргалку, то бишь во вчерашние заметки Кирилла, дабы написать хоть что-то. Однако фортуна оказалась сегодня не на ее стороне. Куратор обнаружил ее.
— Очень умно, Наумова, выкладывай, — девушка отдала блокнот и лист. — Я буду милосерден. Можешь начать заново. А это не считается.
Подобные акты строгости искореняли списывающих из группы уже не первый месяц. Фролов позволил себе легкую ухмылку.
— Черт, — Кира разозлилась и достала еще бумаги.
— Ваше время подошло к концу! — буквально через несколько минут заявил куратор и велел сдать работы.
— Давай сюда, гений народный, — Наумова нагло выхватила работу Кирилла и доложила свою.
— Ну что, Кирюха, как написал? — активизировался Никита.
— Завтра узнаем, — коротко ответил он.
К этому времени Наумова унесла листы и вернулась обратно. Куратор разрешил всем сесть кто как хочет и пары пошли своим чередом.
Следующее утро для Фролова началось крайне неприятно.
— Ты видел свою оценку? — осторожно спросил Миша, кивая на кучу проверенных работ.
— Сейчас гляну.
Миша промолчал. Кирилл стал шерстить бумагу в поисках своей проверочной.
«Два. Три. Три. Два. Как можно так учиться вообще?» — подумал он, перебирая лист за листом. Лишь на третий раз он обнаружил «свою» работу, где на почти пустом листе красовалась жирная двойка.
