Не плачут

      Он ушёл, даже не оставив записки. Просто однажды Филипп вернулся домой, а Ярик — нет. Шкаф был заполнен вещами только наполовину, в стакане стояла только одна зубная щётка, а с рабочего стола исчез горячо любимый хозяином суккулент. Будто и не жил здесь никогда Ярослав Соловьёв. Будто Филиппу всё это лишь привидилось. Первую неделю Фил места себе не находил, обзвонил все больницы, полицейские участки, аэропорты и вокзалы, но ничего ценного ему так никто и не сообщил. Все странички в социальных сетях были удалены и очищены полностью, а на ноутбуке и телефоне Филиппа не обнаружилось ни одной фотографии светловолосого парня с тяжёлым взглядом тёмных глаз. Калинин сперва решил, что сошёл с ума, и Яр был лишь плодом воспалённого воображения, но спустя четыре дня после его исчезновения /исчезновения? чел, он просто кинул тебя, очнись/ нашёл дюжину полароидных фоток — как-то год назад они разбирали чердак на даче родителей Ярика и нашли старый фотоаппарат с почти кончившейся пленкой. Филипп сразу же загорелся идеей устроить им мини-фотосессию, и в итоге парни стали счастливыми обладателями фотокарточек с нежно-пыльным мотивом растрёпанных волос и поцелуев в щеку. Филиппу идет двадцать первый год, а он не может сдержать слёз и глушит пачку за пачкой, безбожно выкуривая легкие, трахею, а заодно и все мысли, куда более едкие, чем простой никотин. Он всё так же смеётся и улыбается миру, исправно ходит на пары каждый день и пишет курсовую, так же непринуждённо шутит в компании и вежливо отказывает зовущим его «на чай» девушкам. Просто курит больше. Да, просто курит больше. А слёзы сами по себе текут. Из-за дыма, наверное… — Снова сигареты? — после длительного молчания за обедом наконец решилась спросить мать.  — Да.  — Много? Филипп неопределённо дёрнул плечом и опустил уставший взгляд в кружку с остывающим чаем. У Яра была такая же, только без скола на ободке — тот отличался исключительной аккуратностью и на памяти Фила не разбил ни одной посудины… Мама с горечью взглянула на сына и поменяла его чашку на свою. Тот отреагировал слабой улыбкой и едва заметным кивком головы — ничего, мол, всё хорошо. Не беспокойся… Филипп продолжает широко улыбаться. Он привык дарить людям свет, привык быть «солнышком» и просто не смеет никого подвести. Старается не задумываться, кто эти загадочные «никого» и легко смеётся. Так надо.

кому.?

***

Однажды Фил случайно замечает знакомый профиль на обложке одного непопулярного шведского журнала моды. Те же светлые волосы и тяжёлый взгляд тёмных глаз, тот же холод и отстранённость. В свободно свисающей бледной кисти привычно лежит тонкая сигарета с серебристым, выгодно подчеркивающим кольцо на указательном пальце фильтром. Филипп усмехается и скулы даже не обжигает привычная уже влага. Ты тоже много куришь.