Игра стала чем-то большим

От лица Тони

***

Я и Змеи сидели в комнате отдыха, намеренно игнорируя этих избалованных сосунков с северной стороны. Они расположились напротив нас, кидая в нашу сторону высокомерные взгляды. Пустоголовые мужланы. Они не знают, с кем связались. Есть вещи, которые никак не изменить. Ночь сменяется днём, за летом наступает осень, а юг ненавидит север и наоборот. Это обычный ход вещей. Поэтому я не была удивлена тому, как они нас встретили. Но это не значит, что я собираюсь с этим мириться. Раздраженно вздохнув, смотрю на Джага. Этот день только начался, а моя голова уже раскалывается. - Эй, чувак, у тебя нет аспирина или ещё чего-нибудь от головы? Он не отвечает. Все его внимание направлено на девушку, сидящую напротив. Обернувшись, рассматриваю её. У неё блондинистые волосы, связанные в хвост и голубые глаза. Выглядит она, как типичная соседская девочка. Не удивлюсь, что она к тому же ещё и отличница. Но нужно признать, что она очень даже ничего. Она смеётся над чем-то, что говорит ей парень напротив. Он усиленно жестикулирует, из-за чего она не может остановиться. Оборачиваюсь обратно к нему. Он все ещё не отводит от неё взгляд. Щелкаю пальцами перед его лицом, отчего он вздрагивает и хмуро косится на меня: - Что? Зачем ты это сделала? Я закатываю глаза: - Я задала тебе вопрос, но, видимо, ты его не слышал, так как не мог оторваться от этого светлого хвостика. Он смущённо смотрит на меня и поправляет шапочку. Боже мой, да это серьёзно! Если Джагхед Джонс смущён и поправляет шапочку, значит Купидон сразил его наповал! Я слегка хихикаю от этой мысли. Он поджимает губы и хмурится ещё сильней: - Что ты спрашивала, Тони? Честное слово, он похож на того смурфика, который вечно ворчит. Конечно, если бы Ворчун любил гамбургеры и питал сентиментальные чувства к своей шапочке. Снова смотрю на эту парочку, на этот раз остановив пристальный взгляд на парне. Он гей. Это очевидно. Слишком ухоженный и смазливый. Смотрю на Джагхеда: - Ты ведь знаешь, что они не вместе? Он напрягся и не встречается со мной взглядом: - Почему ты так уверена? Я усмехаюсь: - Он гей, милый. Он наконец смотрит на меня: - Откуда ты знаешь? Я пожимаю плечами: - Не забыл, я сама би. А рыбак рыбака... Ну или как там? Его глаза вспыхивают надеждой, а я все ещё не могу поверить в то, что Джагхеду, наконец-то, кто-то понравился. Мы с Джонсом были лучшими друзьями, и за всё время, что мы с ним зависали, никто его не привлекал. Хотя много девчонок увивалось за ним. Каждый раз, когда я поднимала эту тему, он со смехом отмахивался и говорил, что единственная любовь его жизни - это еда. Но, вероятно, к списку добавились и типичные тихони с северной стороны. Он снова смотрит на неё. И что-то мелькает в его глазах. Что-то подозрительно похожее на... Нежность?! Я в изумлении качаю головой. Тут входит директор Мезерби... или как его. - Вы все, за мной! Его лицо строгое и злое, что говорит о том, что лучше не спорить. Клянусь, за всё время, что я его видела, он ни разу не улыбнулся. Возможно, это связано с тем, что мы теперь здесь учимся. Бедняга, вряд ли он снова будет улыбаться, если делал это до этого. Я, Джагхед и ещё с десяток Змей поднимаемся и идём за ним в коридор. На ходу бросаю взгляд на ребят, но они так же растеряны, как и я. Значит, никто из них ещё ничего не творил. Мы останавливаемся посреди коридора. Здесь уже собралось несколько учеников. Я узнаю тех, что были сегодня утром на этой демонстрации протеста от той психованной барышни. Замечаю её в толпе. Она хмуро глядит на нас, будто мы испортили её прическу. "Возможно Гезерби" произносит, указывая на пол: - Кто из вас это сделал?! Отрываю взгляд от неё и смотрю туда, куда он указывает. Там, занимая полкоридора, нарисована Змея. Она немного кривоватая, но всё равно её нельзя ни с чем спутать. Это знак нашей банды. Какого хрена?! Снова смотрю на ребят, но они также злы и озадачены. Смотрю на Джага, который прищурив глаза, смотрит на одного из качков напротив. Проследив за его взглядом, нахожу то, что привлекло его внимание. У этого мудака на кофте красуется пятно зелёного цвета. Того же, что и змея на полу. Вот подонки! Они нас подставили! Но если война, то война. Может быть, они думают, что уже выиграли, но их ждёт разочарование. Игра только началась!

***

Как оказалось, его зовут Уэзерби, что он популярно объявил мне, когда я нечаянно назвала его Пэзерби. Он был раздражен "нашей выходкой", что также дал понять. А ещё больше, что никто из нас не признался. В наказание нам он запретил носить в школе куртки с эмблемой нашей банды. Это было совершенно несправедливо. Как и всё отношение к нам. Северяне вечно относятся к нам, как к варварам и второму сорту, но они не правы. Может быть, мы и нарушаем закон, но мы сдерживаем другие группировки от нападения на них. Чего они, кстати, заслужили. Выхожу из школы, пиная дверь, и направляюсь к своему байку. Он моя гордость. Я нашла его на свалке и угробила около двух лет, чтобы починить его. Но оно того стоило. Беру шлем и застёгиваю его. Выезжаю с парковки и чуть не врезаюсь в чей-то бордовый кабриолет. Шины яростно взвизгивают, и я чуть не встаю на одно колесо. Эта сучка, которая за рулём, чуть не задавила меня. Яростно стягиваю шлем с головы и смотрю на ту, из-за которой я чуть не отбросила коньки. И угадайте, кто это? Та бешеная стерва!