the boys with red hair

Кинув учебник алгебры, пенал, тетрадку и альбом с карандашами в рюкзак, уже одетый в черную рубашку и черные джинсы, Джерард обувал кеды, думая о том, как могут пройти дополнительные занятия с Фрэнком. Да, они должны будут заниматься алгеброй, но их совместное времяпровождение явно не ограничится только этим. Зашнуровав кеды, Джерард накинул рюкзак на плечи и вышел из квартиры. Закрыл дверь на ключ, он побежал по лестнице на первый этаж. Фрэнк ждал Джерарда на кухне, попивая ещё не допитый им кофе. От бодрящего напитка его оторвала трель дверного долгожданного звонка. Мигом среагировав, Фрэнк вскочил со стула, чтобы открыть дверь Джерарду. — Привет еще раз, — сказал красноволосый. Он вошел в квартиру и принялся стягивать кеды — даром зашнуровывал их пару минут. — Привет еще раз, Джи, — Фрэнк закрыл дверь и снова ушёл на кухню, чтобы достать вторую кружку. — Хочешь чаю? Или кофе? — Давай кофе, — Джи кинул рюкзак возле своих кед и пошел за Фрэнком на кухню. — Сейчас ты попробуешь лучший кофе в своей жизни. — Так, что, будешь мне квадратные корни объяснять? — спросил Фрэнк, все еще держа кружку в руках. — Ну да, — Джи перевел взгляд на Фрэнка. — Кстати, ты же шаришь в английском? — Не сказал бы, что прямо шарю, но я понимаю английский. А что? — У меня туго с ним… — Ого. — «Ого»? — Ну, я думал, что ты, типа, отличник, а значит понимаешь все предметы идеально. — Значит я не тот подтип отличника, о котором все знают. Скорее, это Джош. — Серьёзно? — Да, вот он как раз и относится к этому подтипу. — Тайлер такой же. — Бля, они бы идеально сошлись. — Джи хихикнул, допив свой кофе. — Что-то мне подсказывает, что Дан влюбился в Тайлера. — Мне тоже так кажется. — OMG. Не думал что найду человека, который будет шипперить тех же людей, что и я. — Джошлер или Тайш? — Думаю, что Джошлер. Стоп, ты шаришь в шипперстве, пэйрингах и подобной херне?! — Да, а чего удивляешься-то так? — Просто в наше время не все даже знают такое понятие, как шиппинг. Боже, ты просто сокровище. Я думал, что один в классе буду «просвещённым». — Это знак, Айеро, — хитро улыбается Джерард. — Боже, прошу, только не по фамилии. Меня уже Джош заебал по фамилии 24/7 называть. Будто у меня имени нету, — возмутился парень. — Хорошо, Фрэнк, — примирительно ответил ему собеседник. — Раз уж ты в теме насчет всей шипперской херни, — Фрэнк поставил кружку с недопитым кофе на стол. — Ты шипперишь меня с Тайлером? Только ответь честно. — Нет. Я шипперю его только с Джошем. — Боже, спасибо. Ибо я думал что из-за нашей с ним «крепкой дружбы» — Фрэнк показал кавычки. — Нас начнут называть геями и считать парочкой. — Ты что-то имеешь против геев? — Нет, я наоборот за равноправие. Я о том, что между мной и Таем не может существовать более близких отношений, чем дружба. Кстати, почему ты спросил, что я имею что-то против геев? — Просто я как бы тоже за равноправие, и, да, мне тоже кажется, что вы лучше смотритесь как «ЛД». — Спасибо, я рад, что есть кто-то, кто не считает нас гейской парой. Хотя, я считаю себя би. — Я тоже. Но иногда мне кажется, что я асексуал. Так и не определился. — Это почти знак, Джи. Чую, мы подружимся. — Мне казалось, что мы уже подружились, но давай я тебе лучше алгебру объясню, ведь вроде ради этого мы и собрались. Но если хочешь поговорить ещё, я не против, честно, я только рад узнать тебя поближе, тем более, мне всё равно дома делать нечего, ибо младший брат не скоро придёт домой, так как он пошёл завоёвывать сердечко Рэя Торо. — Рэя Торо? — Друг Майки с его параллели, в которого он влюблен с лета, и которому он никак не может признаться в любви, хотя, он пытался один раз. Это было в летнем лагере, в том году. — Слушай, Тайлер мне говорил, что в том году он был летом с мальчиком Майки, и они вроде вообще не ладили друг с другом. — Да, это мой брат. Он тоже рассказал мне об этом. — И, да, надеюсь он заполучит себе Рэя. — Не думаю, ибо Рэй натурал, и у него девушка есть, да и я не уверен что Рэю понравится мой братец в том самом смысле. — Оу… — Именно. — Кстати, может пойдем ко мне в комнату? А то глупо всё время сидеть на кухне. — Окей, — Джи встал со стула, задвинул его под стол и поставил свою пустую кружку в раковину. Фрэнк наконец допил свой кофе, положил свою кружку к кружке Джи и включил кран. Пока Фрэнк мыл кружки, Джерард разглядывал его сверху донизу: его черные короткие волосы, клетчатую рубашку с завёрнутыми рукавами, рванные на коленках джинсы, и только сейчас он понял, что в ушах Фрэнка небольшие тоннели, только сейчас вгляделся в его карие глаза. Пока Фрэнк так усердно отмывал кружки от кофе, Джи задумался над тем, что ему нравится Фрэнк — парень, с которым он знаком около суток. И это не мешает ему испытывать к Фрэнку далеко не дружеские чувства. И тот факт, что Майки, походу, был прав, называя его геем, отчего действительно брало в шок, ибо Майки всегда ошибался в суждениях насчет своего старшего брата. Но признавать оба факта Джи не собирался благодаря своей упрямости. Убрав кружки в шкаф, Фрэнк вытер руки о полотенце. — Ну, что, алгебра, Джи? — Конечно, — красноволосый пошёл за своим рюкзаком, пока Фрэнк удалился в свою комнату. Взяв рюкзак в руки, Джи последовал за Фрэнком в его комнату.

***

Комната Фрэнка была небольшая, но в ней свободно умещались большой компьютерный стол, кровать, шкаф и небольшой столик. «Изюминкой» его комнаты была куча плакатов на стенах с разными популярными группами. Также, возле двери стояли две гитары Фрэнка: белая электрогитара и обычная деревянная, которая казалась слишком большой для Фрэнка. Джерард подошёл к «плакатной» стене, пытаясь рассмотреть их все одновременно. — Знаешь, половина этих плакатов висит и у меня в комнате на стенах. — Правда? — Да, только у меня вообще нет места на стенах, а у тебя дохера пустого. — И куда ты плакаты вешаешь? Или просто копишь на полке? — На потолок вешаю. Уже один большой плакат с Брендоном Ури висит прямо над кроватью. — Это гениальная идея — вешать плакаты на потолок, — Фрэнк изобразил издевательские аплодисменты, пока Джи устроился на стуле, рядом с Фрэнком. — Кстати, тебе же четырнадцать? — Да, в октябре будет пятнадцать. — А мне в апреле исполнилось пятнадцать. — Круто осознавать, что в классе многие младше нас. — Кому как, — Джи прислонился к спинке стула и посмотрел на потолок. — Кто-то наоборот хочет быть младше всех, а кто-то использует годовую разницу в свою пользу, но я не встречал таких людей. Вообще, мне неважно, что я на год старше некоторых одноклассников. Главное — это учёба. — Сказал как жуткий ботаник. — Я не отношу себя к ботаникам. По мне разве можно в классе сказать, что я отличник? Человек, который почти всегда рисует на уроках. — Я только хотел спросить, как ты умудряешься быть отличником, при том, что ты, так скажем, исчезаешь из реальности, на уроках? — Почему у всех постоянно такой вопрос ко мне? — усмехнулся Джерард. — Я разбираю материал дома. Не знаю, почему, но дома у меня получается понять материал урока лучше, чем на самом уроке, сидя за партой, слушая учителей. Я один раз сказал такое нашему однокласснику, и он такой: «Невозможно. Как можно понимать самостоятельно материал дома? Ты странный» — не понимаю такой реакции людей. — Это нормально, честно. — Кстати, Фрэнк, — Джерард смотрел на Фрэнка, пока тот садился в кресло, находящееся рядом с Джерардом. — Это твои гитары? Джи перевел взгляд на две гитары, стоящие у стенки возле двери, которые уже успели привлечь его внимание ранее. — Да, а что? — Ничего, просто круто, что ты умеешь играть. Давно научился? — Ну, можно сказать, что да. Мой отец был музыкантом, и под его влиянием я научился играть. Сначала на ударных, даже хотел стать таким же барабанщиком, как мой папа, но потом меня привлекли гитары, и я научился играть на них. — Вау. Должно быть, он гордится тобой. — Не сказал бы. Я ещё был мелким, когда он развелся с моей мамой. Было обидно, очень обидно, но я преодолел это. Кстати, благодаря моим родителям я определился с тем, кем хочу стать в будущем, по крайней мере, сейчас. — Удиви меня. — Хочу писать музыку, стать музыкантом, создать свою группу и колесить по миру, вдохновляя людей и спасая их своими текстами. Звучит глупо, как простая детская мечта, но я неисправимый ребёнок. Что поделать? — Я не считаю это глупым. У меня тоже были мысли о том, чтобы посвятить себя музыке, но рисование мне пришлось больше по душе. Правда, временами, я пишу стихи, точнее, пытаюсь сочинить собственные песни, хотя, я думаю, что я пишу отстойно, и то, что я пытаюсь делать штуки, которые не умею — это еще более отстойно. — Проявлять себя в новых областях — это не отстойно, а наоборот круто. — Может ты и прав. — Если ты действительно захочешь попробовать себя в музыке, то я поддержу тебя, хотя я и так тебя поддержу, в любом случае. — Боже, Фрэнк. — Ведь друзья должны поддерживать друг друга? Тем более, я уверен; что тебе светит светлое будущее с твоими рисунками, ибо ты потрясающе рисуешь. — Это очень мило с твоей стороны. Ты так поддерживаешь меня… Спасибо. — Ты мой друг, и это меньшее, что я могу для тебя сделать. — Блин, теперь я завидую Таю за то, что он знает тебя почти всю жизнь, а я всего день. — Нечему завидовать. Он всем говорит, что мы друзья «не разлей вода'', отлично знаем друг друга, в то время; как у нас уже нет подобного к друг другу уже давно. Мне кажется, что он просто использует «нас», чтобы остальные завидовали тому, что у него есть такой друг, а у них нет, и из-за этого хочется вообще забыть о том, что я лучший друг Тайлера. — Если это так и есть, то Тайлер эгоист. — И ревнивый, до безумия. — Ничего. Поревнует, подраматизирует и замолчит. Я уже сталкивался с такими собственниками. А если он приебётся к тебе, я его лично прогоню от тебя подальше. Ибо нехер так себя вести, — от слов Джи на лице Фрэнка появилась улыбка. — Боже, Джи, спасибо. Серьёзно, спасибо. — Да ладно тебе. Так, что, алгебра и квадратные корни? — Джи потянулся к рюкзаку за учебником. — Окей. Джерард закончил объяснять тему. И Фрэнк всё понял, от чего сам был в диком шоке. Также его удивило то, как эта красная головушка умудряется так много запоминать, и так понятно рассказывать. — Боже, спасибо, Джи! — Если снова не поймешь тему, даже если это будет не алгебра, а другой предмет, обращайся. Мне нравится помогать друзьям. Это показалось Фрэнку прозвучавшим слишком мило. — Ты прав. Почему я не познакомился с тобой ещё раньше? — Но ведь познакомился сейчас, и это главное. — Слушай… Ты же когда пришёл, сказал, что у тебя дома всё равно никого нет. Может останешься у меня? Мы фильм посмотреть можем. — Сыграешь мне на гитаре? Никогда не слышал живой игры — только по телевизору. — Х-хорошо… — Фрэнк никогда не играл перед кем-то, и его никогда не просили, чтобы он кому-то сыграл. Только Джерард хотел что-то сказать, как в дверь позвонили, на что Фрэнк секундно среагировал. Быстро соскочив с кресла, он подошёл к двери и открыл её. За дверью оказался Майки. — Привет, Фрэнк! Джерард с тобой? — Привет, Майки. Да, а что? Что-то случилось? — Нет, просто интересно. Он же тебе алгебру пришел объяснять, не так ли? — Майки прикусил губу. — Ну, да… — О, хорошо. Скажешь ему, что я дома буду, окей? — Окей. Тогда, пока? — Пока, Фро, — сказал Майки и пошёл дальше по лестнице. Фрэнк закрыл дверь и вернулся к Джи, который, в тот момент, ходил по его комнате и рассматривал плакаты внимательнее. — И давно ты фанатеешь по всем этим чувакам? — спросил красноволосый. — Где-то года три-четыре, а ты? — Также. Случайно услышал их по телевизору, и началось. — Да-да-да. Понимаю. — Не думал, что мы так сильно совпадём интересами. — Я тоже. — Ты приятный человек, Фрэнк Айеро, — Джи подошёл к Фрэнку и провел рукой по его голове — Ты тоже, Джерард Уэй, — Фрэнк слегка покраснел. — Тебе не нравится когда тебя гладят по голове? — Джи убрал свою руку. — Наоборот, очень нравится. — Тогда, окей. — Так, что, будем смотреть фильмы? — А ты сыграешь на гитаре? — Окей. — Тогда давай, — Джерард улыбнулся, а за ним и Фрэнк. Тайлер снова пришёл к Джошу в гости. Оба парня сидели в гостинной на диване, разговаривая о всякой фигне и закусывая жаренной картошкой, которую Дан приготовил сам в честь подобного случая. Тайлер подсел к Джошу поближе. — Расскажи мне о Джерарде. — Ну, он художник, пишет стихи, ещё у него фобия на иголки, аллергия на кошек, и он би. — Би, значит, — Тай задумался, словно не услышав ничего, кроме этого. — Влюбился в Джи? — Фу, нет, он отбитый. — Не называй Джерарда отбитым. Он хороший. А вот твой Айеро паскуда. — Фрэнки ещё та паскуда. — Знаете, из вас бы вышла милая парочка. И как вы ещё не вместе? — Я бы с удовольствием, ибо, между нами, я люблю Фрэнка ещё с того момента, как мы стали друзьями. Он был первым, кто назвал меня другом, с которым я провёл всё детство. Я провёл с ним очень милое детство, а всё благодаря ему. Но увы, я во френдзоне, и мы «только лучшие друзья, не больше» — Ого. У нас с Джи не было никогда френдзоны. Мы такие друзья, которые даже ссорятся редко. В последний раз мы поссорились, когда он влюбился. — В кого эта ходячая дива может влюбиться? — Была тут девушка одна, которую он сильно любил, но он был вообще не интересен ей, и когда этот Ромео предложил ей встречаться, она ответила, что подумает над его словами. А потом она сказала, что они лучше останутся друзьями, и некоторое время присылала ему фото с собой и её новым парнем, что очень выбесило Джи. Он сказал, что после этого он завязал с отношениями, но походу он изменил свое мнение. — Знаешь, я, конечно, рад за Фро. Очень рад. Он походу нашёл себе Джерарда — нового лучшего друга. Но, мне кажется, что такими темпами он забудет обо мне… — Не переживай, Тай. Ты найдешь себе кого-нибудь, кто будет значит для тебя столько же, сколько Джерард значит для Фрэнка, поверь мне. — Джош. — Да? — Можно ты будешь этим человеком? -Тайлер обнял красноволосого. — Мне нужна поддержка. Прошу… Ты будешь моим другом? — Конечно. Я и сам не против, -красноволосый обнял Тайлера, уткнувшегося ему в плечо.