Огнецвет

День был прохладным и мрачным. Еще ранним утром небо заволокло тучами, не оставив ни единого светлого клочка над головой. Южный порывистый ветер проказничал; то усиливался, пугающе завывая, то затихал, изредка волнуя сочную листву на деревьях. Освежающий запах дождя бодрил, в тоже время вынуждал поспешить. Квентин хотел успеть вернуться домой до того, как погода окончательно испортится. Он не боялся намокнуть, в его жизни случались вещи и пострашнее, но в такой глуши легко было забрести в заросли колючих кустарников или натолкнуться на зубастую герань. Он уже давно вышел из возраста, когда подобные приключения казались ему увлекательными. Вспышка молнии рассекла небосвод, и мужчина затаил дыхание, в ожидании последующего рокота грома. Гроза всегда пробуждала его память, возвращая в самые неприятные моменты жизни. Обычно он предпочитал пережидать непогоду в каком-нибудь теплом местечке, желательно в хорошей компании. Однако дело, ради которого волшебник уже добрых минут десять шел пешком от границы антиаппарационного барьера, не терпело отлагательств. Квентин преодолел целую милю, прежде чем силуэт неприметной чуть покосившейся хижины нарисовался на горизонте. Свет в окнах приветливо манил, обещая забредшему путнику тепло и уют, а вот сеть защитных чар, наоборот, легким покалыванием навевала зудящее чувство тревоги и предупреждала – гостям здесь не рады. Квентин на мгновение остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Не солгали. Тот, кто здесь обитал, силой обладал просто колоссальной. Не так уж много волшебников в Англии могли похвастаться подобным могуществом. Раз, два и обчелся. Чем ближе он подходил, тем отчетливее видел огромный участок возле дома, разделенный тропами на несколько десятков зон. Две огромные теплицы со стеклянными стенами и крышей находились чуть в стороне, ближе к небольшому сладко-пахнущему саду. Край еще одной, чуть поменьше размером, виднелся из-за дома. Ее темный бок вдали практически сливался с хижиной, однако вблизи можно было заметить отблески затемненных окон. Перед домом, выложенный из кирпичей разных размеров, темным пятном выделялся колодец. Его каменные стены были массивными и широкими, слишком броскими на фоне невзрачного жилища. Рядом с колодцем стояла старая дряхлая телега из дерева, плотно увитая диким плющом. Узкие стреловидные листья этого растения виднелись и на стенах дома, окутывали лестницу и тянулись к вечнозелёным кустарникам остролиста. Узкая плотная дорожка из гальки привела Квентина прямо к дому. В маленьком окне виднелся нестройный ряд горшков с широким листом и яркими цветами брока, а также края занавесок отвратительного салатового цвета без принта. Квентин остановился у двери, рассматривая неотесанные каменные ступеньки, ярко-красные перила, увитые все тем же плющом, который, казалось бы, стремился захватить все на этом маленьком клочке земли. Чтобы дотянуться до двери, мужчине пришлось подняться на две ступеньки. Маленькое окошко с грязными размытыми пятнами подсохших дождевых капель теперь оказалось прямо напротив его длинного прямого носа. Волшебник поправил высокий ворот черного пальто и хотел было постучать, как вдруг хозяин появился из-за поворота с ящиком вонючего навоза. Вид легендарного Гарри Поттера привел Квентина в замешательство. Серьга в ухе, куцый хвостик, в который волшебник собрал свои темные непослушные лохмы, и возмутительные джинсы, подумать только, дырка на дырке, не укладывались в голове с тем образом, что запомнился ему из колдофотографией пятилетней давности. И только длинный, уже затянувшийся, шрам, пересекающий переносицу, не особенно удивлял. Все знали эту историю вдоль и поперек. Вот только относились к ней по-разному. - Мистер Поттер, - волшебник скупо улыбнулся и дернулся было протянуть руку, но в последний момент, когда ветер донес тяжелый запах перегноя, передумал. – Я - Квентин Берч, тот самый сотрудник Отдела Тайн, что писал насчет огнецвета вам и вашему э… и мистеру Снейпу. - Очень приятно познакомится, мистер Берч, - доброжелательно улыбнувшись, произнес Поттер. – Простите, но меня ждут неотложные дела, с которыми я хотел бы управиться до того, как снова пойдет дождь. Квентин кивнул, с любопытством осматриваясь. Его взору предстала потрясающая картина, которую, как он всегда предполагал, можно было увидеть только на страницах учебника по травологии. Столько магических растений, специальных приспособлений и огромное количество различных чар! Просто дух захватывало от всего этого. А, казалось бы, после семи лет службы, он думал, что ничто не способно его удивить. - Пройдите в дом, сэр. Там вы и найдете Северуса. Он пока еще не занят, - сказал Поттер и поправил, сползающий вниз ящик. Квентин посмотрел в сторону дома, чувствуя себя неуверенно, и направился к двери. Он неловко оглянулся, но бывший Герой Магической Британии успел отойти на приличное расстояние и теперь склонялся над рядом стеклянных банок с круглым дном, под которыми, как показалось Квентину, копошилось что-то темное и жуткое. Мужчина вздрогнул всем телом. Наблюдать за Гарри Поттером дальше он не мог. Квентин поднялся по ступеням и замер, прислушиваясь. В доме стояла полнейшая тишина, которая изредка нарушалась уханьем совы. Мужчина постучал и снова прислушался. Зайти вот так просто, ему не позволяло воспитание. К тому же, он немного знал Северуса Снейпа и тот был очень нетерпелив к чужому невежеству. Когда Квентин понял, что никто к нему не выйдет, он, затаив дыхание, открыл дверь. - Мистер Снейп? – взволнованный голос сотрудника Отдела Тайн дрогнул. Квентин опасливо переступил порог и обмер от потрясения. Он даже вообразить себе не мог, что внутри этой хижины скрыто столько всего. - Чары расширения пространства, - прозвучал в стороне грудной низкий голос. Квентин кивнул, чувствуя, как в горле враз пересохло. Поддерживать такие чары стоило больших усилий. Конечно, обстановка внутри была несколько простовата, но помещения были просто огромными. Не говоря о том, что Квентин насчитал только пять дверей на первом этаже. А ведь, наверняка, был еще минимум и второй, - впереди виднелась широкая деревянная лестница, спиралью уходящая куда-то вверх. - Я… - охрипшим голосом, выдавил из себя Квентин. - Мистер Берч, - перебил его Снейп. – Я догадался. Вам уже удалось идентифицировать то злополучное зелье? - Нет, - признался Квентин с горечью в голосе и потянулся в карман. – Но теперь, когда ваше участие в расследовании официально одобрено, я принес образец зелья и надеюсь на вашу помощь. В первую очередь, важно определить ключевые ингредиенты, входящие в состав. Мы уже убедились, что огнецвет злоумышленники не использовали, но что же тогда еще может преобразовать такую энергию? Ума не приложу. Мужчина передал маленький флакон с темно-зеленой жидкостью Снейпу и тот сразу немного всколыхал зелье и поднес на свет, рассматривая образовавшуюся пену, крупинками опадающую на дно. - Пойдемте в мою лабораторию, мистер Берч. Надеюсь, вы плотно позавтракали? Нам предстоит долгая работа. Спустя полчаса в дом вошел Гарри. Его руки, с закатанными до локтя рукавами рубашки, уже были чисты и приятно пахли лавандой. Он осмотрелся, прошел на кухню, стянув со стола самый красивый кусочек шоколадного пирога, и жуя на ходу, отправился в лабораторию. Услышав, возбужденные голоса, молодой волшебник приостановился, и заглянул внутрь, сквозь узкую щелочку приоткрытой двери. Северус, склонившись над столом, что-то изучал, а Берч восторженно бубнил себе что-то под нос. Гарри тихо закрыл дверь, пытаясь осознать увиденное. Неужели после всего им действительно удалось остаться нормальными? Неужели они простили их всех и были прощены? Уже, сидя в своей мастерской и колдуя над новым прототипом Солнцелуча, Гарри рассеяно смотрел сквозь линзу диаметром в три фута и мысленно возвращался к тем дням, когда они еще не были с Северусом вместе. Это были худшие дни его жизни. Дни его стремительного падения. Гарри надеялся, что ему не доведётся больше пережить нечто подобное. Потому что после всех тех ужасных событий, у него осталось не так уж много близких, которых он мог потерять. Северус… Он спас его, как делал и до этого. Но в тот раз все изменилось для них обоих, вылилось в зависимость, которая с годами становилась прочнее и выразительнее. Иногда Гарри боялся, что эта их хрупкая идиллия будет рано или поздно разрушена. И ему становилось до одури страшно. Что если история повторится? Или еще хуже… Однажды Северус осознает, чем пожертвовал ради него и пожалеет о своем выборе. А дальше… Гарри не хотел об этом думать. Часто его посещали мысли, а что было бы, сложись все иначе? Что если Джинни бы не откладывала свадьбу всеми возможными способами? Что если бы он хоть раз возразил ей и заручился поддержкой друзей? Не было бы десятка отговорок, связанных с Хогвартсом, отборочными, тренировками, Академией Аврората, матчами, свадьбой Гермиона и Рона и прочими-прочими-прочими. Что если бы Джинни призналась, что разлюбила его? Что если бы он заметил тоже самое в себе? Как бы сложилась жизнь, разлучись они гораздо раньше? Или если бы поженились, как планировали до Победы? Гарри не знал ответов на эти вопросы. Но одно он знал точно – он ни разу не пожалел о том, что судьба ему подарила новую любовь. - Что-то больно ты задумчив сегодня. Не к добру это, - произнес Северус. Он стоял на пороге комнаты со скрещенными на груди руками и опирался о дверную коробку плечом. Лицо его было усталым и обеспокоенным. Гарри ощутил легкий укол вины за это, словно это он был виноват в появлении Квентина в их жизни, который и всколыхнул былые воспоминания в его памяти. - Просто… - Гарри замолчал, подбирая годную отговорку, - заработался. - Не обманывай меня, Гарри. - Что? – возмутился Гарри. – Я действительно работаю над новым Солнцелучом, если ты не заметил. - Я заметил, Поттер. Эту груду металлолома трудно не заметить, когда она валяется по всему дому в самых неожиданных местах. Квентин сегодня едва не расшиб лоб. Бедняге повезло, что я шел рядом и успел предотвратить его падение. - Квентину следует смотреть под ноги, - неприязненно буркнул Гарри. - Следует, - согласился Северус. – Но я все-таки надеюсь, что ты уберешь эти твои «очень нужные вещи» в свою мастерскую. Гарри вздохнул. Не то чтобы он был лентяем и не любил заниматься уборкой, но он так привык к тому, что, например, линзы лежат под журнальным столиком. И изредка можно было поколдовать над ними прямо у камина. Или что на кухне есть горшок, наполненный винтами, болтами, гвоздями и прочей мелочью, и всегда можно нырнуть туда рукой в случае необходимости. Северус был неправ, когда говорил, что его мусор валяется по всему дому. Во-первых, не мусор, а детали его будущих артефактов. Во-вторых, не валяется, а лежит там, где удобно ему, Гарри. Потому что не очень-то забавно постоянно бегать через весь первый этаж, чтобы добраться до мастерской в поисках нужной вещицы или инструмента. Северус улыбнулся одними лишь уголками губ, прекрасно зная, о чем думает Гарри. Это был их бесконечный спор, в котором ни один из них не уступал другому. Так что это стало своего рода привычкой. Северус ворчал, а Гарри то виновато кивал и обещал все убрать, то отбрыкивался и защищался. Неизменным оставалось одно – сколько бы Северус не предупреждал, не угрожал и не кричал, Гарри делал вид, что забыл, занят и потом точно-точно все-все уберет. Потом Северус периодически сваливал все грудой прямо посреди мастерской и неодобрительно поджимал губы, когда все эти вещи постепенно снова появлялись в совершенно ненадлежащих для них местах. И так по кругу. Мужчина подошел к молодому любовнику, положил руки ему на плечи, бережно разминая затекшие мышцы. Гарри блаженно зажмурился, откидывая голову назад и ощущая макушкой тепло, исходящее от тела Северуса. - Пахнешь травами и серой, - пробормотал Гарри, вдыхая на полную грудь. - Чем я еще могу пахнуть, живя с травологом, увлекающимся артефактами? - А то, что ты мастер зельеварения – это вообще не в счет, - усмехнулся Гарри, потянувшись на стуле. Он наклонился назад, обвил руками шею мужчины и притянул его к себе, впиваясь жгучим поцелуем в губы. - Хитрый негодник, - оторвавшись от сладких губ, пробормотал Северус, улыбаясь. - Ты голоден? – спросил Гарри, ласково перебирая волосы мужчины. Он знал ответ на этот вопрос. Северус не любил есть в одиночестве. Эта особенность стала известна Гарри, когда они поселились в этом месте – в отдаленном уголке Англии, близ магической деревушки, чтоб уж не быть совершенно далекими от мира магии. Чаще всего готовил именно Северус. У него получалось просто великолепное мясо, потрясающие соусы и волшебные горячие блюда различных стран. Но с десертами Снейп совершенно не дружил. Он строго придерживался всех пропорций, досконально следовал рецепту, но чего-то всегда не доставало, чтобы блюдо получилось именно таким, как нужно. И хотя десерты выходили вполне съедобные, на стол они никогда не попадали. Северус был еще тем перфекционистом. Северус молчал. Гарри мягко огладил его щеку, прочертил пальцем контур губ и скользнул вниз, к выпуклым светлым рубцам шрама на шее. - Я мог бы по-быстрому приготовить пасту, если хочешь, - предложил Гарри. – Или мы могли куда-нибудь сходить. - Не сегодня, - тихо прошелестел голос мужчины. Гарри улыбнулся, бросая мимолетный взгляд в окно. Погода прекратила свирепствовать – гроза ушла на север, а ветер затих, но моросящий мелкий дождь и не думал прекращаться. - Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? – спросил Гарри, чувствуя, как сжимается сердце под напором нежности к этому неоднозначному человеку. Вместо ответа, Гарри снова поцеловали. Осторожно и бережно, изгоняя безжалостные сомнения из мыслей и сердца. Это было лучше любых обещаний, признаний и клятв, ведь искренность ощущалась каждой клеточкой кожи. На душе Гарри стремительно светлело. От напряжения и повышенного адреналина тряслись руки. Из-за невыносимой жары воздух плыл перед глазами, а белье под мантией насквозь промокло от пота и теперь неприятно прилипало к телу. Огромный бетонный мост, что угрожающе нависал перед Гарри, издавал непрерывный грохот, постепенно разрушаясь. И только сила заклятья Гарри не позволяла ему рухнуть вместе с сотнями магглов, что угодили в страшную ловушку преступников. - Говард, - окликнул Гарри, стоящего позади аврора. Мейси прикрывал их обоих щитовыми чарами, пока рядом бушевало сражение. Боевые заклятья то и дело летели в их сторону, то отскакивая, то утопая в прозрачных стенах щита. Мейси подошел поближе и их спины на миг соприкоснулись. - Сними с меня плащ, - попросил Гарри. Пот заливал ему лицо, а дышать с каждой минутой становилось сложнее. Он чувствовал, еще немного и он просто потеряет сознание. И тогда вся операция провалится, сотни людей погибнут, и он всех подведет – Гарри просто не мог подобного допустить. - Но… - Плевать! Снимай, я сказал, - прорычал Гарри, теряя остатки терпения. Мейси это, конечно же, разозлило. Он громко запыхтел, подавляя вспышку гнева и грубо сдернул служебную мантию с Гарри. - Спасибо. Дышать сразу стало легче и перед глазами все прояснилось. Гарри просиял – наконец его посетила надежда. Теперь он ощущал, что справится. Непременно выдержит до появления подкрепления. - Держись, дружище! – голова Рон показалась в тумане черного дыма сверху. – Ты сможешь. Осталось еще чуть-чуть. - Закрой рот и делай свою работу, кретин! – закричал в ответ Гарри, однако не был уверен, что его услышат в этом аду. В отличии от друга, он не мог усилить звучание своего голоса Сонорусом. Рон засмеялся и исчез, видимо продолжая дальше эвакуировать пострадавших. - Поддержка прибыла, - спустя несколько долгих минут, длинною в вечность, сообщил Говард. Гарри кивнул, прикидывая в уме сколько им потребуется времени, чтобы добраться до них. Над мостом возвышался антиаппарационный купол, радиус которого достигал почти триста ярдов. Туда-сюда сновали патронусы, передавая срочные сообщения между аврорами, и Гарри услышал, как кто-то доложил об успешном спасении практически всех магглов. Оставались единицы – те, кого следовало еще вытащить из покореженных от огня и заклятий машин. Внезапно острая боль пронзила грудную клетку. Говард мешком свалился рядом и перед тем, как потерять сознание от шока, Гарри подумал: «Это конец». Страха не было, лишь глухая обреченность. Через секунду, лишенный поддержки магии, мост рухнул. И… Гарри проснулся. Холодные руки Северуса на его лице действовали успокаивающе. Гарри прильнул к ним, в поиске утешения и ласки. - Дыши. Просто дыши, - тихо произнес Северус и Гарри повиновался. Они закопошились, укладываясь удобнее. Северус притянул Гарри к себе, прижимаясь всем телом, уложил его голову на свое плечо. Прошло шесть лет, а чувство вины не отпускало. Все внутри Гарри сжималось от ненависти и отвращения к себе. - Ты должен отпустить эту боль, Гарри. Это не твоя вина. Гарри прикрыл глаза и сжал зубы – внутри него бушевал ураган. Боль, злость и отвращение смешались и вызывали желание наказать себя за все. В первую очередь за то, что выжил и несмотря ни на что любим. Как он мог быть счастлив, после того, как его друг умер? Нет, он не заслуживал этого. - В тот день было невыносимо жарко, - ощущая щекой чужое сердцебиение, начал рассказ Гарри. – Кроме этого нас с Роном мучало похмелье – накануне состоялась жуткая попойка в честь рождения дочери Стивенсона. Вдобавок еще и чары охлаждения на аврорских мантиях дали сбой, и мы задыхались в них, стоило только выйти на улицу. Мы надеялись отсидеться в кабинете и привести в порядок документацию, сделать уборку, - Гарри грустно улыбнулся, вспоминая вечный бардак на столах и под ними. – Наверное, стоило тогда обратить внимание на этот ряд неприятностей, что предвещали беду. Но мы были молоды и беспечны, считали, что сможем справится с любыми проблемами после того, как прошли войну. Глупцы. - Гарри, некоторые вещи неподвластны нам. Хотя мы и волшебники, но мы не всесильны. - Я знаю, - раздраженно ответил Гарри, сжимая в руке край одеяла. – Но в тот день я совершил непростительное количество ошибок. Оставил Рона одного, хотя не имел права этого делать. Гарри вспомнил тот момент, когда манящие чары притянули к нему метлу и как лихо он запрыгнул на нее, сиганув вниз, туда где одним за другим раздавались взрывы. В тот момент это казалось таким правильным и естественным. Интуиция вела его, а он повиновался, не раздумывая. - Я не успел уничтожить оставшиеся артефакты до того, как они сработали и опоры начали разрушаться, - горло сдавило и голос парня дрогнул. - И я снял эту чертову мантию, хотя знал, что она способна выдержать с десяток разновидностей боевых заклятий. Горькие слезы хлынули сами, хотя Гарри сдерживался изо всех сил. - Это был рок, - произнес Северус, успокаивающе поглаживая подрагивающее плечо любовника. – Никто и ничто не в силах были предотвратить смерть мистера Уизли. Ты должен принять это и отпустить его. - Но я не могу, - сквозь рыдания выдавил Гарри. - Можешь, - ласково шептал Северус, вытирая большим пальцем слезы и покрывая поцелуями опухшее лицо. – Ты ведь знаешь, что я не стану тебе врать. И если я говорю, что в смерти Рона Уизли нет твоей вины, то значит так оно и есть. Прекрати наказывать себя за то, что уже не исправить. - Я не виновен, - прошептал Гарри, впервые отчаянно желая поверить в это и отпустить все то, что годами взращивал глубоко в себе. - Не виновен, - повторил Северус и поцеловал парня в висок, укладывая его рядом. Он обнимал, гладил по волосам, шептал что-то успокаивающее и вскоре Гарри заснул, опустошенный и уставший. Он так и не узнал, что Северус не спал в ту ночь до самого утра.