Дело №667

Второй шаг делается потому, что сделан первый; второй шаг делается ради третьего.

Фэн Цзицай

***

- Договорились? - И Хорде увидел, как Ман кивнул. Он не помнил, когда именно они перешли на "ты". Этот момент словно растворился в потоке времени, не оставив ни следа в его памяти. Он не считал его значимым, просто принял как должное, словно это было естественным продолжением их взаимодействия. Слова, произнесённые в тот миг, могли бы показаться важными для кого-то другого, но для Хорде они стали частью повседневной рутины, не требующей осмысления. В его мире, полном напряжения и недоверия, такая мелочь, как смена обращения, утратила свою важность, но при этом стала символом некоего неписаного соглашения между ними. Мягкая тишина окутала их, создавая атмосферу, в которой время - замерло. Она была оглушающей и звенящей, каждый звук вокруг терял свою силу в её благоговейной глубине. Эта тишина подтвердила их договор, словно священный ритуал. В этой паузе, полной невысказанных слов и неуловимых мыслей, царило ощущение единства, связывающее их вместе.  И это спокойствие нарушил цокот каблуков, чётко раздающийся, как резкий удар по мягкому покрывалу тишины. Хорде едва заметил, как к ним подошла Реми. Её движения были изящными и точными, словно каждый шаг был заранее рассчитан. Она вошла в их пространство, грубо вмешавшись в их комфорт, и тем самым усилила напряжение, которое уже витало в воздухе. Реми не улыбалась; её проницательный взгляд зафиксировался на них, как будто она ощущала нарастающее напряжение и искала ответ на вопрос, который они оба боялись произнести. — Господин Ман, — произнесла она, склоняя голову. — Мы закончили осмотр остальных частей храма. Никаких следов угрозы или чего-либо странного. Мы можем покинуть это место, как только вы сочтёте нужным. Ман молча кивнул, его взгляд не отрывался от Хорде, и внутри Мана что-то сжималось. Неудержимое и неразрешимое. Реми заметила, как Ман смотрел в сторону Хорде. Её светлые брови слегка нахмурились, но она не позволила себе ничего сказать напрямую. Она чувствовала, но не смела возражать. — Мы можем идти, — повторила она мягко, но настойчиво. — Здесь всё проверено. Ман продолжал смотреть на Хорде, будто пытаясь понять то, что скрывалось за его внешней отстранённостью. Внутри него зрело нечто большее — осознание необъяснимого и требующего разрешения. — Да, — выдавил наконец Ман, отводя взгляд от Хорде и встречая глаза Реми. — Мы можем уйти, но  убедись, что ничего важного не упущено. Реми ответила коротким поклоном, не выражая никакого недовольства, хотя Ман чувствовал, что её беспокойство из-за Хорде только усиливается. Она не стала задавать вопросов — и он был ей благодарен. Он будет готов отвечать, но только не сейчас. Не сейчас.

***

На следующий день они уже встретились в морге, и в его тишине слышался лишь монотонный гул холодильных камер, раздающийся в холодной, стерильной комнате. Реми стояла чуть позади, как всегда на почтительном расстоянии от своего господина. Её худое тело выпрямлено, светлые волосы, собранные в тугой хвост, едва колыхались при каждом её движении. Она была напряжена, но старалась это не показывать. Ман сосредоточенно изучал одно из тел, его руки скользили по холодной коже, на которой он обнаружил тот самый символ — знак, что они уже видели на одной из «улик». Хорде стоял рядом, будто это его совершенно не интересовало. Он был спокоен и расслаблен, как обычно, словно происходящее не касалось его напрямую. Но Ман чувствовал его присутствие. Хорде молчаливо наблюдал за работой, пока, наконец, не нарушил тишину. — А тебе, разве, шаману, обязательно это делать? — спросил Хорде иронично. — Разве ты не можешь просто всё это увидеть? Или ты всё-таки шарлатан? Ман замер на мгновение, но не дал насмешке вывести себя из равновесия. Он продолжал изучать символ на теле, стараясь сосредоточиться на работе, а не на Хорде. — Иногда даже шарлатаны должны что-то видеть собственными глазами, — спокойно ответил Ман, не глядя на Хорде. Но Реми, стоящая позади, заметила то, чего не мог увидеть никто другой. Ман внимательно изучал не только тела, но и Хорде. Его интерес к Хорде был глубже, чем просто любопытство. Он пытался понять, изучить что-то, что оставалось скрытым от остальных. Это не была видимая заинтересованность, но Реми, чувствуя магические потоки, уловила этот тонкий момент. Она знала, что Ман скрывал свои мысли и чувства даже от себя. Когда Ман закончил с телом, Хорде бросил ещё один ироничный взгляд, как будто всё это было для него не более чем фарсом, и вышел из комнаты вместе с Реми. Она, следуя за ним, только ещё больше убедилась, что Ман ведёт внутреннюю игру, пытаясь понять Хорде на каком-то другом уровне.

***

Хорде, выйдя из морга вместе с Реми, на мгновение остановился. Его лицо оставалось спокойным, как будто ничего не изменилось после увиденного, но внутри все было совсем иначе. Слова существа, которые прочно врезались в его память, прокручивались вновь и вновь, вызывая смутное чувство тревоги. Хотя он подкалывал Мана, осознавая его скрытый интерес, сам он тоже не был равнодушен. В глубине души Хорде пытался связать всё происходящее с тем, что знал, что видел раньше. Те символы, что они обнаружили на теле, он уже когда-то видел.   Он медленно провёл пальцами по экрану телефона, набирая номер того, кто мог бы всё рассказать. Бад был не просто его напарником, он был больше — его связующим звеном с теми силами, о которых сам Хорде старался никогда не вспоминать. Именно Бад был «первым грехом», который тянулся за ними, и, возможно, именно этот грех был причиной всего, что сейчас происходило. Но вместо ответа на звонок он услышал лишь гудки автоответчика. Это его не удивило, но усилило внутреннее напряжение. Бад всегда был на связи, и этот момент тишины чувствовался как недобрый знак. Хорде скрипнул зубами, набирая сообщение, сдерживая нервное раздражение. Реми, которая шла на несколько шагов позади него, наблюдала за каждым его движением. Она не могла слышать его мысли, но чувствовала, как его эмоции вибрировали в воздухе. Что-то неуловимое, едва ощутимое, скользило вокруг него, как туман. Он казался слишком спокойным, слишком уверенным в себе, но сейчас она могла уловить нечто другое. Его напряжение, пусть и хорошо скрытое, пробивалось сквозь его внешнюю маску. Он не был тем, за кого себя выдавал. Что-то в нём было больше, глубже, чем просто человек. Она остановилась, оглядываясь, и смотрела, как Хорде опускает телефон, когда гудки продолжают тянуться в пустоту. Её мысли начали вращаться вокруг него так же, как они ранее крутились вокруг её господина. Мог ли он быть таким же, как и Ман, или это была игра на более глубоком уровне? Она была уверена в одном: Хорде что-то скрывал, и его тайны могли оказаться не менее значительными, чем те, что носил Ман. Он повернулся к ней, сосредоточенный и серьёзный. - Мне нужно отправится в участок в другом районе города. Вас подождать не смогу, но рекомендую потом набрать нашего капитана или же к нему подъехать. Реми приподнял тонкую бровь. - Мы не впервые работаем с полицией. Мы разберёмся. У Реми гулко стучало сердце и она неотрывно смотрела, как Хорде отъезжает на своей машине, смотрела, как за ней шлейфом тянется тёмная нить предвестника.

***

Ман и Реми вошли в кабинет Давида, который был полностью противоположен его ожиданиям от типичной рабочей зоны следователя. Никаких грубых бумажных завалов или хаоса — здесь всё было разложено идеально, буквально по линейке. Полки с книгами выстроены в строгом алфавитном порядке, столы блестели от чистоты, каждая вещь имела своё место. В помещении царил полутемный полумрак, слегка разреженный открытыми окнами, из которых доносился гул города. В центре комнаты стояли несколько кожаных кресел из красного дерева, стильных и явно дорогих. Стены кабинета были окрашены в глубокие, спокойные тона, что придавало атмосфере серьёзность и подчёркивало безупречность хозяина. Реми, словно по привычке, распахнула дверь перед Маном, не проявляя при этом никакой видимой эмоции, и Давид невольно отметил это жест. Её движение было настолько внимательным и осторожным, что он на мгновение задумался. Ман ведь всего лишь шаман, человек без настоящей власти или влияния в их мире. Однако эти почти незаметные жесты заставляли Давида чувствовать лёгкое беспокойство. Ман прошёл в центр кабинета, не обращая внимания на внешний блеск, и сразу заметил, что в комнате начала накапливаться напряжённость. Это было почти физическое ощущение — как будто воздух стал чуть плотнее, вибрации словно усилились. Давид поднялся из своего кресла, его лицо было невозмутимо, но Ман чувствовал скрытую агрессию в его движениях, почти как у зверя, который наблюдает за врагом, не подавая виду. — Что Вы нашли? — Давид первым нарушил тишину, голос его звучал ровно, но настороженно. — На теле одной из жертв был обнаружен знак. Он напоминает символ, который мы видели ранее, — тихо сказал Ман, его голос был спокойным, но в нём слышалась глубина осознания. — Я думаю, это связано с ритуальными действиями. Но я хочу изучить свои архивы и документы, чтобы быть полностью уверенным. Мне нужно больше времени. Давид нахмурился, его пальцы постукивали по идеально ровной поверхности стола. — Нам стоит поднять тревогу? — спросил он. — Люди начнут паниковать, если узнают о возможных ритуальных убийствах. Нам нужно держать всё под контролем? Или всё же перестраховаться? — Пока рано, — спокойно ответил Ман, но его глаза были внимательны. — Мы не знаем, кто стоит за этим и кто может быть следующей жертвой. Если это всплывёт слишком рано, всё может пойти не так, как нужно. Давид молча кивнул, принимая слова Мана. Ситуация была слишком опасной, чтобы спешить с выводами и действиями. — Хорошо. Но держите нас в курсе. Ман слегка поклонился и повернулся к выходу. Реми вновь открыла дверь перед ним, её движения были всё так же внимательны и спокойны. Давид наблюдал за ними, его взгляд невольно задержался на этом маленьком жесте. Он никак не мог понять, что заставляет Реми так относиться к Манy. Этот шаман, на первый взгляд, казался просто одним из тех, кого не стоит воспринимать всерьёз. Однако всё больше мелькало мыслей, что Ман был не тем, кем казался.

***

Хорде снова набрал номер Бада, прислушиваясь к тихим гудкам в трубке. Но на другом конце линии равнодушно срабатывал автоответчик. Он глубоко вдохнул, пытаясь выбросить из головы тревожные мысли.  Бад не отвечал. Он попробовал снова, но на этот раз ему пришлось прервать попытку дозвона, так как телефон зазвонил уже у него самого. — Лейтенант, — голос Корнета был сосредоточенным. — У меня новости. Один из моих информаторов подсказал кое-что... Неофициально. На юге и востоке города есть пара заброшенных мест. Старый завод по производству строительных шин и старая птицефабрика. По слухам, там собираются люди, похожие на наших потерпевших. Визуально — те же черты. Скорее всего, наркоманы, но точного подтверждения нет, это пока что слухи. Это всего лишь слухи, но мне кажется, что стоит проверить. Хорде задумался. Если кто-то из их источников упоминал об этом, то игнорировать было бы глупо. Такие слухи часто вели к разгадкам, даже если на первый взгляд они казались незначительными. — Мы не можем это оставить без внимания, — сказал Хорде. — Надо проверить оба места. Ты поедешь на восток, на завод, а я возьму южное направление — к птицефабрике.   — Согласен, лейтенант, но... может, не будем рисковать? Я возьму с собой патрульного на всякий случай. Эти районы могут быть опасны, в любое время суток, — предложил Корнет с лёгкой неуверенностью в голосе. — Конечно, возьми кого-нибудь, — спокойно ответил Хорде, зная, что он поедет один. — Будь осторожен. Но если это просто слухи, лучше не тратить на это слишком много времени. Отчитаемся, когда что-то найдём. Корнет облегчённо вздохнул: — Спасибо, лейтенант. Но вы тоже не действуйте в одиночку. Возьмите кого-то из патрульных. — Да-да, не беспокойся, — отмахнулся Хорде. - Я уже через минуту буду набирать диспетчера. Когда разговор закончился, Хорде снова мельком взглянул на телефон, и беспокойство внутри него начало нарастать. С тех пор как Бад исчез из поля зрения, он чувствовал себя неспокойно. Хотя Хорде был скептиком, его связь с Бадом всегда была... особенной. Он быстро набрал номер Майли, их специалиста по техническим вопросам, зная, что, возможно, это последнее, что ему может помочь. — Лейтенант? — голос Майли был слегка удивлённым. — Майли, мне нужно отследить местоположение Бада. — Бад? Но... он же был отстранён. Вы уверены, что он не дома? — спросила она, её удивление стало ещё более заметным. — Я уверен. Просто сделай это, — коротко бросил он. Он не собирался вдаваться в объяснения или оправдания. Майли вздохнула, словно взвешивая все возможные последствия. — Хорошо, лейтенант. Я займусь этим. Хорде отключил телефон и кинул его на пассажирское сиденье. Он вёл машину по узким улицам города, мимо него проносились деревья, старые дома и угрюмые высотки. Тёмные тени вечернего города вытягивались вдоль дороги, склонялись низко и тянули нити - руки вниз. К людям.

***

Бад лежал в кровати, пытаясь заснуть, он не мог определить, что именно тревожило его, но постепенно глаза закрывались, и он провалился в глубокий, вязкий сон. Сначала было ощущение невесомости, как будто он плыл в пустоте, потерянный во времени и пространстве. Затем из нитей серого тумана он увидел девушку. Её светлые волосы развевались на ветру, а лицо озаряла улыбка. Звонкий смех прокатился по воздуху, заполняя его сладкой мелодией и она разливалась в бескрайнем пространстве сна. Бад шёл за ней, и с каждым шагом тёмное чувство в его груди становилось всё сильнее. Девушка вдруг остановилась, повернулась к нему, и её синие глаза встретились с его взглядом. В её взгляде промелькнуло узнавание. Она знала его. Они встречались в этой жизни, общались. И в тот момент, когда она поняла, что её ждёт, в её глазах отразилось осознание своей скорой гибели. Она не сопротивлялась. Её смех оборвался внезапно, словно его пресекли резким движением. Бад смотрел, как её глаза расширились от страха, но его тело действовало само по себе. Его руки тянулись к ней, сильные пальцы обвили её шею. Пульс под его пальцами бешено бился, словно сердце девушки отчаянно пыталось вырваться из этой ловушки. Он чувствовал её панику, её страх, её отчаяние. Её лёгкое, почти эфемерное тело сопротивлялось слабо, как будто она уже смирилась с неизбежностью. Каждую секунду он ощущал, как жизнь уходит из её тела. Её дыхание затихло, а под пальцами пульс начал ослабевать. Он чувствовал, как её горло сжалось, как лёгкие перестали хватать воздух. Это был не нож, не холодный металл. Это были его руки. Он ощущал её боль, видел, как свет в её глазах гаснет. В последнюю секунду перед тем, как всё затихло, он понял, что не сможет забыть её взгляда — её понимание, что это он, Бад, отнял её жизнь. Он проснулся резко, холодный пот катился по его спине. Босые ноги стояли на сырой земле. Он почувствовал, как под ногами шевелятся мелкие насекомые, как камни вдавливаются в кожу. Бад огляделся и с ужасом понял, что лежит не в своей комнате, а стоит прямо над телом той самой девушки, которую только что видел во сне. Её тело лежало перед ним, безжизненное, а его руки, дрожащие, всё ещё были напряжены, как будто они до сих пор сжимали её горло. Вокруг витал сладковатый запах её духов, но в этом воздухе было что-то тревожное. Он стоял над ней, как живое воплощение её кошмара, не понимая, как оказался здесь, но ощущая всем своим существом, что он был связан с её смертью гораздо сильнее, чем хотел бы признать.