Настоящий босс

Кто-то полагал, что Рокудо стал Хранителем Савады, потому что был впечатлён его силой воли и принципами настолько, что поверил, будто именно этот человек сумеет изменить мафию. Чушь. Мукуро просто подчинился сильнейшему. До поры до времени, пока ему это было выгодно. О, он понимал Саваду Тсунаёши куда лучше, чем восторженный Гокудера Хаято, одержимый сильными противниками Хибари и даже многомудрый Аркобалено Реборн. В Саваде Тсунаёши иллюзионист чувствовал отзвуки той тьмы, что запятнала и его самого. Рокудо Мукуро знал, что рано или поздно эта тьма проявится в нём и мафия получит такого босса, какого заслуживает. А в это время он, Мукуро, будет рядом. Будет стоять за плечом босса и нашёптывать ему, кого стоит уничтожить сначала. Надо отдать должное, Савада держался долго. Но Мукуро готов был подождать: мафия всё-таки не игровая комната для подростков, а весьма опасное место. Ему даже не нужно было ничего делать самому. Просто сначала погиб Внешний Советник, потом мать Тсунаёши – неудачное покушение прямо в то время, когда Дечимо навещал Нану. Какая жалость! Десятый выжил, а вот его мать сгорела заживо в Пламени посмертной Воли. После этого Савада посерел, ожесточился, но всё ещё держался. Мукуро видел то, чего не замечали остальные Хранители – красные искры, появляющиеся в отныне всегда золотых глазах. Всего-то и нужно было, что прикрыть иллюзией эти глаза, с согласия самого босса. Больше ни у кого не было шансов остановить Саваду. Больше не было никого, кто мог бы его спасти. Добила Тсунаёши гибель невесты – прямо на свадьбе, да. И снова Мукуро ничего не пришлось делать – только выполнять свой долг Хранителя, не давая боссу погибнуть. Даже если босс очень хотел умереть. И тогда, удерживая Саваду на краю, он шепнул ему: «Разве этого бы они хотели? Разве желали бы, чтобы ты к ним присоединился? Я знаю лучший способ утолить ненависть и боль, Тсунаёши-кун». И мир покатился к чертям. Рокудо просчитался. Подталкиваемый им Десятый Вонгола утопил всё и вся в реках крови. Он больше не доверял никому, кроме Хранителей, но и на тех поглядывал с лёгкой задумчивостью, не обещающей окружающим ничего хорошего. Но когда Мукуро решил, что пришло время его триумфа и можно сказать Тсунаёши, что он ничем не лучше него, и пафосно уйти в закат, Савада только усмехнулся. «Так ради этого ты всё это затеял? Что ж, наслаждайся, Мукуро-кун», – и затянул поводок связи с Хранителем так, что иллюзионист захрипел, царапая горло в бессмысленной попытке стянуть невидимую огненную удавку. Он и не знал, не думал, не подозревал даже, что связь с Небом может быть такой. Что кто-то может иметь над ним такую власть. Десятый Вонгола с любопытством смотрел на задыхающегося Хранителя, на бьющееся в судорогах тело. Дождался самого последнего момента, когда иллюзионист уже почувствовал знакомое дыхание ада, и лишь потом отпустил удавку. Улыбнулся по-доброму и почти ласково сказал: – Убивать собственных Хранителей для меня будет слишком расточительно, Мукуро-кун. Так что пока пользы от тебя больше, чем вреда, можешь жить спокойно. Рокудо с ненавистью посмотрел на него и зло выплюнул каркающим голосом: – Я всегда знал, что рано или поздно тебе надоест притворяться добреньким, Савада. – Тогда гордись, Мукуро-кун, – усмехнулся босс, – ведь ты приложил руку к тому, чтобы приблизить этот момент.