Ангельская улыбка

      Что будет чувствовать человек, когда потеряет дорого себе человека? Боль? Отчаяние? Печаль? Злобу? Или же… Радость?       Тошинори Эмилия с детства росла в приюте и не знала значения слова «Любовь». Впервые, она услышала это, когда стала учиться в университете на художника. Её ругали, что её работы без чувств, скучные. Ты должна вкладывать любовь в эти работы, тогда они станут лучше. Но как это сделать, если не знаешь и не чувствовал такого? Любовь-такое хрупкое чувство, оно ранит. Оно горячее, чем кровь.       Она научилась вкладывать притворные чувства, стала популярной. Но ей не нравилось носить маски. Эми была одинокой, была одна. Второй раз блондинка услышала слова о любви в какой-то рекламе и девушка задумалась. Какого это?       Её окружала зависть. Все называли Тошинори талантливой. Её это смешило. Кажется, людям нравится называть «талантом», то чего не могут увидеть.       Третий раз, она услышала это от человека, который спас её. Они стали общаться, как люди, обычные. Хотя он герой №1, а она самая известная художница. -А какая у тебя фамилия? -спросил Всемогущий. Они сидели тогда в кафе, после того как спас её, они решили познакомиться. -Не знаю, -озадаченно ответила Эмилия, -В моём приюте были лишь имена и номера, -она пожала плечами. -Мы ещё встретимся? -мужчина, нет, ещё парень, улыбнулся своей будущей фирменной улыбкой. Что-то щёлкнуло в голове блондинки. -Если суждено, значит ещё встретимся.       И они встретились. При других обстоятельствах, при другой обстановке. И остались вместе. Навсегда. Это чудо, что среди миллиардов людей мне посчастливилось встретить именно тебя. Больше никогда я не отпущу твою руку.

***

      Сейчас Эмилия любила только двух людей. Яги — своего мужа, который выжил, как человек, но погиб, как герой №1. И Алисия — любимая дочь, которая на грани смерти и жизни. Тошинори бегает из палаты в палату и, как бы это не звучало эгоистично, скрывала от мужа, что с дочерью. Так лучше, да?       Алиса была в коме, неделю точно, а может и две. Мать потеряла счёт времени. Как и врачи потеряли надежду на то, что девочка проснётся. Нужно только чудо. Но вот, совершенно недавно, они сообщили, что блондинка будет жить и, возможно, проснётся в ближайшее время.       Прошла неделя с того момента, как она в коме. Её каждый день навещают все. Начиная от одноклассников, заканчивая учителями и знакомыми семьи. Но их не пускали в палату, Эмилия не пускала. Матушка была в диком ужасе, когда увидела тельце своей доченьки. Всё истерзанное, поломанное. Лицо… оно было в ужасных ссадинах. Можно было только молиться, чтобы не осталось никаких шрамов. Но каждый знал, что их ангелочек выживет.

***

      Солнечные лучики пробивались в белую комнату, где мирно сопела девушка. Её золотистые волосы были разбросаны по всему периметру кровати, она же, свернувшись калачиком, чуть спадала с края. Бинты закрывали обзор на личико, а также на многие участки тела.       Её веки немного задрожали, приподымаясь из сладкого сна. Голубенькие глазки, цвета чистого неба, покрытого небольшими белыми и пушистыми облачками, посмотрели на потолок. Девушка приподнялась на локтях, нежно зевая. Лёгкое одеяльце упало на пол, открывая вид на худенькие ножки, одетые в больничные штанишки. Окончательно проснувшись, блондинка встала и медленно, хромая, подошла к окну, где вовсю сияло солнышко, а город кипел своей жизнью.       Она задумалась, вспоминая свой сон. А потом дёрнулась от пробежавшего по всему телу холодку, ведь сон был из неприятных, а даже кошмаром, который переживала в тот день девушка. Дверь в палату распахнулась, а в проёме оказалась Эмилия, которая сияла, как солнышко за окном. -Алисочка, тебя сегодня выписывают! -начала радоваться матушка, -А ещё и папочку! -тихо постукивая каблучками, она подбежала к блондинке и закружила ту в медленном танце, -А ещё, теперь ты будешь жить в общежитие ЮЭЙ, -с грустной улыбкой произнесла вечно серьёзная женщина. Разговор был не из лёгких, ведь после этого случая ни Яги, ни Эми не хотели пускать Алису дальше учиться в академии, но семейство Тошинори славится своей упёртостью. -Ага, -улыбнулась своей яркой улыбочкой блондинка, подхватывая такт танца мамы. Алиса радовалась этому, но боялась ощутить подобное ещё раз. Да и встретиться со всеми остальными тоже, она давно их не видела, соскучилась, но почему-то тот страх остался, не давая нормально мыслить бедной девушке.       Тошинори свою комнату обустроила по-особенному. С правой стороны, стоит кровать и столик с зеркалом, у окна стол с учебными принадлежностями и ноутбуком, а с левой стороны — шкафчики с книгами и рисунками. А вся комната, в общем, была увешана собственного производства рисунками, плакатами и фотографиями. А рядом с дверью стояло большое зеркало, во весь рост. Там-то как раз-таки и находилась блондинка, которая лепит пластыри на щёку, перебинтовывает правую руку и левую кисть, а также перебинтовывает свою тонкую шейку, где красовались сине-красные следы от пальцев.       Сегодня первый день, после выписки. Никто не знает, кроме Сотриголовы и родителей. Будет сюрпризом для остальных. Но, на удивление, блондинка первый раз в жизни опаздывает. Бежит по ступенькам вверх, вниз, а теперь уже стоит перед дверью, громко хватая воздух ртом, её грудь высоко вздымалась от таких перепадов. Утренняя пробежка была не запланирована, но что поделать. Её только что уложенные и причёсанные волосы, были уже в разные стороны, да и одна из прядок выбилась и закрывала её голубые глазки, которые смотрели, будто гипнотизируя, на ручку дверцы, за которой вёл классный час Айзава-сенсей, который спас её в тот день. Девушка сглотнула и встряхнула волосами, выпрямляясь, не время думать о таком. Другие волновались за неё, не находили места, а она не может просто войти. Что за бред?       Поправив свою рубашку, у которой были закатаны рукава по локти, так как ей было жарко, которые открывали вид на перебинтованные руки и нежную кожу. Она громко открыла дверь и вошла. Сотриголова выдохнул, прерывая свою речь и искоса взглянул на блондинку.Он был рад, что та выздоровела и от этого у него незаметно для всех приподнялись уголки губ, которые он сразу же скрыл в своём шарфе. Блондинка лучезарно улыбалась, приветствуя всех, и махала всем своей перебинтованной ладошкой. Все замолчали, рассматривая её тельце, которые были то перебинтовано, то нет. А потом начались крики и «слёзы», что соскучились, от чего Алиса залила весь класс своим звонким смехом, похожий на колокольчики, которые звенят на ветру, летнем, с солнышком.       Прихрамывая, она медленно дошла до своей парты, бросая взгляд сначала на Бакуго, а потом на Тодороки, а после села, сразу же смотря в окно и думая о своём, далёком от класса и речи Айзавы. Алисия правда соскучилась по всем, но боялась в какой-то момент потерять всё это, как и героя №1, как и…       По ней и правда все соскучились, это не было ложью. Урарака считала, что их классу не хватало именно Тошинори, этого лучика солнца, который успокаивал только своим присутствием. Никто не мог так хорошо решить спор, как она. Никто не мог утихомирить разозлённого Катсуки, который в последнее время был через чур спокойным. Никто не мог так отлично объяснить английский или математику, как блондинка. И никто не мог так улыбаться, как эта девушка.       Мидория, который знал всё в мельчайших подробностях, был в ужасе, что такая хрупкая девчонка смогла выдержать это. Но это только физически, а как насчёт её психики? Возможно, что она теперь сойдёт с ума? Сможет ли она жить дальше? Деку не знал, но знал наверняка, что в кругу друзей, семьи и героев, ей будет намного лучше.       Бакуго винил себя во всём. Ведь если бы он тогда послушался, то, возможно, герой №1 не умер, а его любимая дочь была бы с ними здоровая. Он как никто другой понимал, через какой ужас могла пройти его подруга. И всё из-за него. Катсуки понимал, нет, знал, что эта блондинка теперь его ненавидит, винит во всех бедах, проклинает. Теперь он не сможет нормально смотреть ей в глаза, нет, даже разговаривать. И поэтому он просто сидел, стискивая зубы и ладони в кулаки, и смотрел в окно, надеясь, что Тошинори не подойдёт, что конечно же и случиться.       А Алисия думала всё-таки о своём. О том дне, о боли, испытываемой в тот день, беспомощности, и о том, что никто не должен об этом узнать. И она хотела начать всё с Катсуки, который винил себя во всём, а потом поговорить с… Шото. Она окончательно влюбилась в него, но не может сказать об этом. Ирония, такая ирония.       Прозвенел звонок, оповещая об окончании скучного и для начала интересного. Сотриголова, окинув взглядом блондинку, покинул кабинет, зная о чём она хочет поговорить с некоторыми. Бакуго встал, он хотел побыстрее убежать, чтобы избежать разговора с Тошинори. Но как только встал, уселся обратно из-за толчка руки. Кат-чан поднял свой хмурый взгляд, столкнувшись со спокойными голубыми безднами, он отвёл взгляд, но сидел, понимая, что уже не избежать, так как одна нога оказалась на стуле, между его ног, не давая прохода, а руки были аккуратно сложены на груди.       Все наблюдали за этой картиной, Урарака беспокоилась. О чём они будут говорить? Какой исход это примет? Чем закончится? Тишина давила на уши, но блондинка сверлила своего друга спокойным взглядом. -Винишь себя? -спустя какое-то время спросила она очевидный вопрос. Бакуго заскрипел зубами, не осмеливаясь ответить, -Почему? -выдохнула девушка, поправляя выбившуюся прядь. -Спрашиваешь зачем…? -прошептал Катсуки, -Из-за меня твой папа так пострадал, что теперь не сможет быть героем! -начал кричать он, впиваясь своими пальцами в огрубевшую кожу, -А ты пострадала так сильно, что до сих вся в бинтах! -он посмотрел своими алыми глазами на неё, -Ты испытала такой ужас в тот день, -На несколько секунд, её небесные глазки показали страх и ужас, но потом сменились на сожаление. Девушка спокойно слушала крики своего друга, -И всё из-за меня! Ты меня ненавидишь, так ведь? -сорвался он, но потом затих, ожидая те слова, которые разобьют его. -Глупенький, -улыбнулась блондинка, склоняясь к нему, -Я бы не стала ненавидеть тебя из-за такого, -хихикнула она, -Всемогущий всё равно скоро бы умер, как герой. Его сила кончалась, он же не бессмертный, -она провела своей ладонью по волосам парня, от чего тот вздрогнул, -А я, я сама виновата. Не стоило бежать сломя голову навстречу опасности, -нервно выдохнула девушка, хватая руки друга, -Прекрати винить себя. Я не виню тебя и мой отец тоже. Ты не виноват, -Алисия расслабила хватку Кат-чана, чтобы тот не проткнул окончательно свои ладони, -А теперь, -развернувшись, потащив за собой Бакуго, -Ты становишься таким же, каким и был. Такой нытик мне совершенно не нужен, -рассмеялась она, заражая всех. От чего парень нахмурился и пока никто не слышал, поблагодарил девушку за поддержку.

***

      Блондинка шла по коридорам на кухню, хоть была и глубокая ночь, она не спала, как обычно. Девушка была одета в длинную большую майку, которая открывала вид на худые ножки и ручки, которые на данный момент были перебинтованы, но, видимо, блондинку это ничуть не волновало.       Бессонница и кошмары девушку преследовали всегда, поэтому не удивительно, что сейчас она готовит себе очередной кофе. Ища припасы чипсов, она напевала себе под нос мелодию какой-то песни, пытаясь не вспоминать и решении поговорить с Тодороки. Но не заметила, как рядом с ней и оказался её объект обожания. -И что ты делаешь тут ночью? -спокойно спросил Шото, рассматривая блондинку, так любимую им. Да, он давно понял, что полюбил её. Ведь рядом с ней его сердце будто выпрыгивает из груди, а глаза рассматривают каждый миллиметр её тела, хоть это и пошло звучит.       Девушка дёрнулась от неожиданности и испуганно взглянула на парня, который был выше неё, из-за чего та подняла голову. Её глазки рассматривали гетерохромию парня, а руки застыли на кружке. -Прости, если напугал, -поняв почему молчит Алиса, произнёс Шото, не разрывая контакта с ней. -Да нет…-улыбнулась она, -Я всё равно хотела с тобой поговорить, -блондинка отвернулась, продолжая наливать кипяток в кружку, -Будешь? -Тодороки кивнул, ожидая разговора. Он прекрасно понимал о чём она могла поговорить, и боялся отказа.       Девушка стояла спиной к парню, решаясь заговорить. Продумывала с чего бы начать, но не знала. Она нервно сжимала края футболки, смотря в свою кружку. Тишина продолжалась около двух минут, а потом блондинка выдохнула. -Я хочу сейчас поговорить о наших отношениях, -выпалила она, сын Старателя кивнул. Угадал о чём будет разговор, -И о том поцелуе, -Тошинори покрылась лёгким румянцем, а вот Тодороки спокойно слушал её, -Ну, я не то тогда хотела сказать и… Наверное, ты не понял ничего… Но не суть. Я хотела поговорить с тобой в лагере, но не получилось, -она нервно засмеялась, -Хотела поговорить после спасения Катсуки, но…-она замялась, -Я была потом не в состоянии, -она грустно улыбнулась, убирая волосы назад, -Но сейчас нам не должно ничего помешать, так ведь? -Алиса не поворачивалась, стеснялась, -Знаешь, что когда даже влюблён, так трудно быть ближе… Трудно, потому что нужно побороть смущение. И знаешь, я люблю тебя, -она повернулась к нему и упёрлась в его грудь. Он быстро преодолел пару сантиметров, разделяющие их.       Блондинка упёрлась спиной в стол, руки парня оказались по бокам, не давая возможности для побега. Горячее дыхание обжигало. Холодная ладонь приподняла красное личико девушки, заставляя посмотреть прямо в глаза. -Я ждал этих слов, -прошептал Тодороки, опускаясь ближе к её личико, смотря на её розоватые губки, -Я люблю тебя, Алисия, -они преодолели эти миллиметры. Девушка уселась на край стола, обхватывая его торс своими ножками, а руками зарываясь в разноцветных волосах. Одна рука парня придерживала затылок блондинки, а вторая притягивала её ближе к себе. Он хотел её. Полностью.       Нежные, мягкие губы были на вкус так сладки, а металлический вкус сводил с ума обоих. Прикрытые глаза пары, её шипение, приглушённые поцелуем. Свет луны и звёзд, это всё так сводило с ума Шото, что он впивался снова и снова в её искусанные губы, не давая дышать, но Тошинори была не против.       Язык парня прошёлся по нежным губам, собирая капельки алой жидкости, пробираясь дальше. Прошёлся по ровному ряду белоснежных зубов, а потом, изобразив какой-то рисунок на нёбе, сплёлся со своим союзником. Жаркий и неумелый, желанный, наполненный чувствами и ожиданием. Воздуха не хватало, но ни один из обоих не мог прервать это наслаждение, не было желания, хотелось больше. Но пришлось…       Они отстранились, громко хватая воздух ртами, смотря друг на друга. На подбородках у пары катилась струйка слюней, руки остались в тех же положениях, не хотели уходить. Взгляд был затуманен, а желание всё росло и росло. -Я тебя не отпущу больше, -прохрипел Шото, обнимая Алису и зарываясь своим носиком в её волосах. Девушка хихикнула, обнимая его. -А я и не собиралась уходить.       Они провели всю ночь вместе, нет, без пошлостей. Просто обнимая друг друга, рассказывая своё сокровенное, а потом уснули. Теперь они будут счастливы. И никогда не расстанутся.

Отыскав повод, люди способны изменить цвет своих сердец.