Неоновые сны

      Думаете, меня кто-то держал в Питере? Думаете, кто-то меня поддерживал? Да никто и никогда! Вечно один, вечно молодой — вечно пьяный! В этом есть определенный плюс моей жизни в немного суровом детстве. Но честно, мне как-то похуй — я занимался только тем, чем хотел связать свою жизнь и как вы видите, у меня получилось. В детстве брал уроки в музыкальной школе, но продлилось это не так долго. После них я занимался самостоятельно, база имелась хорошая. Однажды, лет в 17, поучаствовал в конкурсе при Музыкальном колледже в Питере. Но из второй столицы России меня прогнали учителя: они не хотели идти мне на уступки. Я хочу творить, но им нужны квалифицированные профессионалы. В Москве не так трудно — они согласны поддерживать музыкантов, создающих свои произведения, пускай и более современные. Поэтому я решил поступить в Москве в прошлом году.       И честно, я не прогадал: почему-то сразу, после моего прибытия, все подумали, что я здесь всем заправляю и всех унижаю. Поначалу было смешно, но когда я привык к образу плохиша, стало скучно, но отделаться уже не получалось. На каждое хамство в свой адрес сразу шли тысячи матерных слов в адрес оскорбителя. И весь первый курс мне никто не смел перечить.       Но какое-то участие в студенческой жизни я принимал, хоть и пинал хуи. Вместе с ребятами делал ремонт, студию (самое священное, где я точно не пинал хуи). Я серьезно понимал, что всё своё обучение я потрачу в студии над разработками своих треков, поэтому она должна быть максимально удобной и с маленькой тайной комнатой, которую я сделал в тайне ото всех. Я мог проводить в студии ночами, даже когда её ставили под сигналку. Там было все, что так нужно музыкантам моего типа: розетки для зарядок, много подушек, плед (иногда бывает холодно), и мелкий холодильник для энергетиков. Освещает все помещение настольная лампа, но честно, мне было её достаточно.       И все было прекрасно: у меня был авторитет, своя комната-студия и даже друзья, которые знают меня настоящего.       К примеру, моя однокурсница Маша Химченко, с которой мы частенько вместе побухивали. Она знает, каким я бываю иногда, знает мое детство, мою жизнь, и знает, что мое поведение — это всего лишь образ, который мне навязали люди. — Что-то случилось? — спрашиваю я её, делая глоток виски со льдом из стакана.       По её замученному вздоху можно понять, что у неё что-то случилось. — Скоро батл, где я буду выступать не одна.  — С кем? — С Мози, но ты не знаешь её. — Кто это? — Я не хочу сейчас лезть в мобильник, давай ты её там увидишь. — Это типа некое приглашение на батл? — Можешь приехать, поболеть. Эмели тоже поедет. — Посмотрим, мне надо в Питер по делам съездить, возможно, приду. — В общем, я не могу нормально выучить несколько строчек в общем раунде. Это бесит. — Как ты учишь? — Пытаюсь прочесть полностью весь свой куплет… — Не надо весь читать. Сначала прочитай проблемный фрагмент, потом соедини его с 4 строчками до и после. Читай под бит. И так каждый раз прибавляй по 4 строчки, пока не прочитаешь нормально с бумажкой и без бумажки. — Ладно, попытаемся. Кстати, не найдется сигарета? — В комнате нельзя курить. — Я знаю, мне на завтра нужно стрельнуть, потом в магазин схожу.       И тем вечером я не думал, что моя спокойная любопытность и интерес разгорится на следующий день. Почему? Потому, что пришла она…       Она — девушка, которая смогла разрушить в моей голове образ боязливого первокурсника. Она смогла меня поставить на место и, черт, я хочу познакомиться поближе. Интерес заиграл.       Жопа просто охуенная. Похуй на рост — не очень нравятся высокие. Набит рукав — значит, не против татух, плюс. Уровень хамства — ребят, заебись, самый топ. Не дает себя в обиду, защищает колкими словами. — Так вот, Данечка, если ты ещё раз подойдешь ко мне и шлепнешь по заднице, лапнешь за что-нибудь или назовешь меня богатенькой, гнущей понты или ещё как-нибудь сука обидно — тебе не жить больше.       Оу, Данечка, уже милое прозвище? Вот это поворот, ахах.       Я хотел ей тогда возразить, но не стал — уж слишком пафосно ушла. Окей, этот раунд за ней.       После этой встречи мне приснился сон. И бля, кроме меня там был ещё кто-то, но… Кто?       Я не смог разглядеть ни лица — ничего. Бесит.       Утром я сразу направился в студию, перед этим выкурив сигарету. Курить в студии запрещено, а у меня горел срок с выпуском трека. И полдня я просидел там, как услышал шаги и женские голоса в коридоре. — Однако, ты видела его лицо. — Просто максимальный ор и непонимание. — А что непонятного во фразе: «Распишитесь, пожалуйста, на моем стаканчике колы — вы очень красивый»? Это же комплимент, всем приятно. Я быстро переместился к себе в комнату. Слава богу. — Пыльно, потому что сюда мало кто приходит. Некоторые даже не знают о существовании студии. — Бля, нихуя здесь директор. — Ему помогали некоторые первокурсники, шарящие в аппаратуре: я, Эмели, Кронович, Кашин… — последнюю фамилию она произнесла тихо, но я услышала. — Ладно, скоро придёт Лема? — Где-то через 30 минут придёт. Давай пока подключать все и начинаем.       Хоть и было приглушенно слышно, но я отчетливо услышал голос Химченко, но кто вторая? Надо вылезти отсюда и купить себе пожрать, кажется, вечером я приду спать сюда.       Я вышел именно тогда, когда они начали репетировать и самым первым я услышал довольно мощный и агрессивный флоу. — Черт, кто это?       Не знаю, сколько я там простоял по времени, но меня запалила Эмели и мне срочно нужно было уйти. Что же будет дальше.

***

      И вот ночь. Я летел в Питер, чтобы разобраться с делами и посмотреть батл. Дела были днем, так что я успевал на все событие. Я не знаю чего ожидать, но на душе было тревожно, будто сегодня что-то произойдет важное. Что ж, будем жить дальше.

***

— Скажи, что ты будешь рядом? — девушка не была так обеспокоена, как ранее, наоборот, она уверена в своей победе. — Я буду наблюдать за тобой, поверь. Главное не волнуйся, — он поцеловал её в лоб.

***

— Маш, ты что-то будешь надевать под кофту? — спрашиваю я, а руки у самой трясутся.       Это просто пиздец: нервозность тысячного уровня. — Я буду в шортах, так что если я что-то надену под кофту, то будет выглядеть, что я забыла надеть джинсы или шорты. Надень, ты то в бриджах. — Хорошо, — я надела под кофту с логотипом команды белую футболку.       На голове кепка, футболка, кофта, кроссовки — я явно не знаю что такое жара на батлах. А ведь понимаю, что зажжем все там к ебеням. — Я договорилась с Деном, что мы немного бухнем перед батлом, так как кто-то на нервах, и ещё попросила репетицию для тебя. Тебе повезло со мной, — посмеявшись, сказала Химченко. — Спасибо большое. — За нами сейчас заедет Эмели и мы сразу направимся туда. Там же ты и порепетируешь, и бухнем, ответим на пару вопросов и все.       Пока мы были в Питере, ребята часто бухали. Я не была в таких ебенях, как они — на все играло мое волнение. Но в душе было тревожно-приятное чувство. Не знаю почему.       Все дни в Петербурге я репетировала соло. Пришлось снимать маленькую студию, но нужно выбирать: либо ты хочешь выступить достойно и качественно на батле, либо сохранить деньги и всрать. Я за первое, поэтому потратилась. Но зато я была немного уверена в своем сольнике, не говоря про командную песню. Ладно, со мной любимые люди, любимые фанаты и нелюбимые противники — пора прекратить думать.

***

      Я успел. Ура. Слава богу. Теперь осталось пробраться через толпу фанатов и хоть немного пробраться на сцену. Похуй, если не будет на видео — вообще срать. Сейчас главное увидеть Химу и пожелать ей удачи с этой… Как её там… Монги? — О, Дань, — со мной столкнулась Эмели. — Привет, где Хима? — Что, в любви пришёл признаваться? — она начала дико ржать (именно ржать, а не смеяться) — Нет, удачи хотел пожелать. Мы с ней только друзья, не больше. — Тогда зачем ты подслушивал? — Мне интересно было, нельзя? — Ладно, они уже там, я за водой пошла. У тебя есть ещё время до начала батла, — и она убежала за бутылками с водой для своих.       Пройдя чуть вперед я увидел Химу в черной толстовке. — Маша! — О, Даня, привет, — она полезла с объятиями. — Привет. — Прости, я немного волнуюсь, но волнение прикрывается алкоголем. — А где эта самая, с которой ты в команде? Как её там… Морги… — Мози, так вот она, — и она показывает на ту девушку, что я видел в общаге колледжа, что я видел перед их отъездом.       Блять.       Хотя, может быть, она просто приехала поддержать их. — Алин, подойди сюда. Ладно, Дань, сейчас все начнется.       Краем глаза Мози увидела меня, но не предала этому особого значения. И я пропал в тени людей, но мне прекрасно было видно место действия.       Слава богу, люблю свой рост. — Эй, йоу, салют всем, с вами Дэн Чейни и сегодня мы будем с вами рвать на битах. Максимум шуму! — произнес Ден и зал тут же озарило громкими приветствующими криками. Он начал говорить, что это первый женский командный оффлайн батл, рекламировать, и после всех рекламных интеграций он объявил команды и у кого первый ход.       И как только заиграли первые биты, я услышал знакомый голос, знакомую читку, что слышал ранее.       Это была знакомая агрессивная подача, которая была тогда, в стенах студии, в колледже. Тот же самый тембр голоса. Не уж то это была она тогда? Не уж то та девушка, разрушившая мои стереотипы, так эмоционально читает?       Взглянув на сцену, я увидел ответ на свои вопросы: да, это она так читала. Да что там читала — стелила.       Каждый панч звучал колко, с битов не слетала. Блять, это же охуенно.       Затем последовал раунд Маши. Её читку я слышал ещё до батлов, но в этот раз она поднялась на более качественный уровень. И даже на такой ужасный биток, голос и флоу Химы звучал очень хорошо.       Их командный раунд просто разнес всех. Я видел, как прыгала Эмели, как прыгали и кричали зрители. Да что уж там, Алина потом сама полезла обнимать зрителей. Это явно с волнения.       И на фоне этого прекрасного искусства где-то там, внизу, что-то пыталась выдать команда противниц. Тут победа была очевидна не только для меня.       И как странно: пока я был на батле и смотрел, как отжигает маленькая Мози, на душе разливалось что-то теплое… ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО ИЗ МЕНЯ СОПЛИ ПОШЛИ!

***

      Когда качаешься на батле, ты не замечаешь своего волнения, что тебя держало под руку несколько дней. Когда зачитываешь свой текст на батле, ты стопроцентно уверен в том, что помнишь его и начинаешь читать в двойне агрессивнее, чем на репетициях. А когда тебя поддерживают близкие и родные люди — это придает уверенности на всю тысячу процентов.       Пускай, что в близкие и родные я случайно записала рыжего.

Но рыжий все понял.