На дворе 19 февраля. Наш с Машей ЕР пользуется успехом, а я все так же закрылась в своих мыслях. Но теперь я точно знаю, за кого переживаю больше. Теперь я понимаю, какую большую ошибку сделала. Как только уходит зима, так включается моя совесть.
Я благодарна, что у меня есть такие рассудительные друзья, как Букер: он помог мне тогда понять свои чувства. Думаю, мне стоит признаться Асе во всем, как советовал Федя. Я позвала ее на прогулку.
На улице было уже не так холодно, как в январе. Улицы не засыпало снегом, а мокрый дождь, что шёл чуть ли не каждый день, превратил снег в мокрую кашу. Все готовилось к приходу весны.
— Привет. Слушай, ваш с Сашей альбом просто пушка. Заслушала весь до дыр, не могу, — сказала Ася, подходя ко мне и обнимая.
— Привет. Рада, что тебе понравилось. У самих как творчество продвигается?
— Ну, пока вроде отдыхаем, но я каждый день пишу тексты к сольнику, Алина тоже трудится, все трудятся. Концерты отыграли, все заебок. Недавно мерч выпустили, уже тысяча заказов есть, а в группе стукнуло пятьсот подписчиков.
— Ну, мерч видела, а с тысячей и пятьюстами — я вас поздравляю. Поднимайте дальше русский реп.
— Ахах, спасибо.
— Тут парк недалеко, предлагаю там прогуляться.
— Пошли, я не против.
И мы направились в какой-то парк. Из-за нервов я боюсь начинать с ней разговор, но радует то, что она говорит о своих недавних выступлениях, которые прошли успешно.
— … Там, правда, была очень странная организация, но нам сильно понравилась. Вот, хотели бы организовать свой тур по городам: Питер, там, Москва и так далее.
— Ну, удачи вам в этом нелёгком деле.
Наступило неловкое молчание. Пора бы уже во всем признаться ей.
— Ась, я должна… — не успела я произнести, как у неё зазвонил телефон.
— Алло, да… Так, солнышко, не плачь, прошу. Все будет в порядке, я разберусь с этим пидором. Давай лучше в личке побазарируем, хорошо? Да я на работе, ты немного неудачно позвонила. Все, только прочекай. Люблю, — и она положила телефон в карман куртки.
— Кто звонил?
— А, это Алина. У неё проблемы кое с кем, просит… — но не успела она договорить, как у меня забомбило.
— Блять, ты ещё о ком-то можешь говорить, кроме Алины? Я тебе хочу сказать, что ты мне нравишься, а сама только об Алине и болтаешь!
И через пять минут до меня доходит, что я сказала.
— Что? Я тебе нравлюсь?
— Ну, как ты услышала.
— Ой, — девушка засмущалась и покраснела, — Алин, это, конечно здорово и немного неожиданно. Но прости, я не могу ответить тебе взаимностью: у меня уже есть моя любимая девочка.
— И кто, если не секрет?
— Алина.
— Однако, стоило ожидать, — с ноткой грусти сказала я.
— Нет, не подумай, ты мне нравишься тоже, но как подруга.
— Не переживай, я поняла все.
— Ты, наверное, для этого и позвала меня одну погулять: чтобы во всем признаться.
— Да.
— Блин, мне скоро на работу нужно. Думаю, мы здесь и попрощаемся с тобой.
— Ладно, передавай Алине привет от меня, — я натянуто улыбнулась.
— Хорошо, увидимся, — она обняла меня и пошла в сторону метро.
— Ага, — тихо произнесла я и пошла в общежитие.
Теперь я понимала, что она со всеми такая. Такая добрая, открытая, смешная и любитель поотправлять смайлы-сердечки. А я, как последняя сука, из-за переизбытка чувств к Дане, решила, что мне нравится Ася.
В общежитие я пришла уже вечером. Настроения вообще не было, так же, как и желания жить. Но мне нужно сконцентрироваться, чтобы вернуть самое главное счастье, что было у меня. Мое самое любимое рыжее счастье.
Я повалилась на кровать и моментально уснула.
«Любовь — такое странное, но прекрасное слово. Что есть любовь? Это два человека, которые готовы пожертвовать собой в трудные события, чтобы кто-то из них выжил. Эти события — некие испытания, которые они вместе проходят. Они чем-то сходи с историей: ведь там, где заканчивается одно испытание, начинается новое.
— Я не умерла? — девушка наконец-то смогла встать с пола и отряхнуться.
Последнее, что она помнила, это яркий свет фар поезда. На удивление, больная нога не ныла. Но теперь было другое препятствие: темнота. Темнота, из которой мало кто выбирался.
— Телефон, — девушка пошарила по карманам куртки и нашла телефон.
Фонарик, который она включила, горел не так ярко, как ей хотелось, но теперь она могла осмотреться. Она в тоннеле. Девушка пошла прямо.
Через несколько минут она дошла до большого куста неоново-сиреневой сирени. Девушка стала разглядывать её. Большой, выше девушки, куст с маленькими черными цветочками и листами, края которых горели неоново-зелеными и сиреневыми огнями.
— Ебать, красиво, — шепотом произнесла она и только успела сделать шаг вперёд, как тут же по всему тоннелю раздался громкий басистый голос.
— Только те, чья совесть чиста, могут тронуть сирень и увидеть яркие огни её садов. А твоя совесть чиста?
— Кто это? — спросила девушка, но ответа не последовало.
Она подошла к кусту и потрогал один из его листков. Сирень преобразилась. Теперь неоновыми цветами горели не только края, но и сами цветочки и листья. Она освещала все, что было в радиусе одного метра.
— Иллюзия обманчива, лгунья!
Вдруг весь куст загорелся ярким красным пламенем огня. Огонь сжигал бедное красивое деревце, что так понравилось девушке. А лист, который она тронула, опал на грязные рельсы. Одинокий листок пролежал на рельсах несколько секунд, из последних сил подсвечивая края неоновым цветом, после чего превратился в пепел.
— Ты обманула нас! — низкий голос все продолжал кричать и давить на девушку, отчего та не сдержалась и побежала вперёд. — Ты осмелилась дотронуться до прекрасной сирени! Ты — ничтожество!
А девушка бежала со всех ног, крича и закрывая уши. Она знает о ком идёт речь, но не знает, кто это говорит.
— Да кто ты в конце концов? — изо всех сил кричит она и видит яркий белый свет.
— Я — твоя совесть! — ещё громче произнес голос. — И раз ты разрушила нашу сирень…
Она подбежала к свету, что тут же её ослепил. Но девушка не остановилась, она продолжила бежать, как вдруг показалось стекло. Она посмотрела вниз и увидела там любимого Даню, который не может взобраться наверх, к ней.
— … то мы разрушим самое дорогое в твоей жизни!
С той стороны, откуда он прибежал, сыпался пол, образуя дыру. Ещё немного и она настигнет его, кидая в бездну.
— Даня, держись, я спасу тебя! — изо всех сил кричит девушка, но она не знает, что он её не слышит.
Она видит, что он не может ухватиться за край между ее полом и стеклом. Времени, чтобы найти предмет для разрушения стекла, нет. Девушка отошла от него на два метра и разбежавшись, крикнула:
— Даня, я тебя спасу!»
