Что делать, если ты альфа, а твой начальник уж слишком красивый омега?

Уже через неделю Чонгук понимает, что, кажется, он на хорошем счету у своего босса. Тот уже не стесняется обращаться к нему, то есть своему секретарю, если что-то необходимо или возник вопрос. Все чаще младший наблюдает мягкую, слегка затрагивающую чужие уголки губ благодарную улыбку, отчего желание усиленно работать только растет. — Чонгук, занеси мне, пожалуйста, документы на подпись и можешь быть свободен на сегодня. Блондин отпускает зажатую кнопку и откидывается на спинку кресло, устало прикрыв глаза. Сегодня было выполнено гораздо больше работы чем обычно, омега не боится признать, что все благодаря интенсивной помощи нового секретаря. Влившись в коллектив и привыкнув к обстановке, он показал свое трудолюбие и достаточно высокую работоспособность. Разве не стоит быть предельно счастливым от понимания, что секретарь, который понимает тебя с полуслова наконец найден? Чимин не успевает блаженно вздохнуть, давясь воздухом на вдохе и коротко закашливаясь. — Директор Пак, все хорошо? — Чон смотрит так обеспокоенно, что старшему становится неловко за проявление слабости в некотором роде. — Я принес документы. — Спасибо. Блондин отвечает тихо, тут же упираясь взглядом в документы и пробегаясь глазами по самым важным пунктам, чтобы в случае ошибки тут же отдать Чонгуку. А альфа в это время бесстыдно осматривает старшего, стараясь уловить сигналы его тела в случае, если тот заболел или просто слишком сильно устал. Однако Чимин лишь протирает уголки глаз большим и указательным пальцами, стараясь собраться и сконцентрировать свои мысли на документах, а не на удивительно насыщенных нотках кофе, витающих в кабинете. В тот момент, когда омега непроизвольно сильнее прижимает закинутую ногу к бедру второй и прикусывает свою нижнюю губу, он спрашивает словно невзначай: — Чонгук, ты варил кофе недавно? Брюнет вскидывает брови от неожиданного вопроса и засматривается на вновь прикусанную пухлую нижнюю губу, кожа на которой слегка краснеет и увлажняется от кончика языка, из-за чего так и хочется. — Эм, да. То есть не совсем. Пару часов назад Тэхен попросил меня сварить ему кофе, так как по его словам у меня выходит это лучше, чем у баристы в нашей кофейне внизу. Альфа улыбается смущенно и прокашливается, с легким удивлением принимая несколько листов из протянутой руки теперь хмурого директора. — Подготовь эти документы, завтра возьмем их с собой. И не забудь также прихватить договор на аренду для директора Квона на всякий случай. Младший хотел было что-то сказать, но сомкнул плотно губы и лишь кивнул на чужие указания, коротко кланяясь и выходя из кабинета. Если Чимин и думал о том, что этот приятный и теплый запах может принадлежать молодому альфе под его руководством, то упоминание Кима напомнило запьяневшему сознанию о том, что нормальные отношения для омеги недоступны и вряд ли будут. А молодые организмы требуют ухаживаний, романтики и удовлетворения потребности защищать. Ведь так?

***

— Юнги-хен, а между альфой и альфой могут быть, ну. отношения? Чонгук лежит на своей кровати, болтая ногой, которую свесил, и глядя в потолок с задумчивым видом, пока старший читал какую-то очередную заумно-научную медицинскую книгу на диване в очках. — Между альфами? Почему нет? Конечно окружающие могут реагировать с удивлением или отвращением, но в целом даже природой предусмотрена такая возможность, — темноволосый закладывает между страниц немного смятую узкую бумажку с только ему известными записями и поправляет очки. — Природой? Серьезно? — Ну, те, кто в половой жизни готовится занимать позицию омеги хотя бы изредка, проверял, что заднее отверстие вполне может выдержать давление узла и… — Боже, хен, замолчи. Сначала Чонгук от любопытства даже приподнялся на локтях, но, услышав объяснения старшего, слабо покраснел и упал обратно на кровать, накрывая лицо подушкой и затем обнимая ее на своей груди. — Я говорил о романтических отношениях. Юнги помолчал минуту, внимательно осматривая юношу, но затем откинулся на спинку дивана и продолжил: — Если хочешь услышать от меня четкий ответ, то да, могут. Ты заинтересовался альфой? Как так вышло, что ты не захотел его убить с твоими-то скачками гормонов? — Он. Я не знаю его запаха. Ни разу не смог учуять его, хотя может быть я просто не смог подойти достаточно близко. — У бет очень слабый запах или его может и вовсе не быть. — Я не знаю. Но он так красив. У него мягкие черты лица, как у омеги, а его улыбка это что-то невероятно яркое и теплое. Но у него твердый взгляд и уверенная осанка, а иногда его аура, кажется, готова раздавить любого, кто будет неугоден. Разве не альфа? Но при этом запаха я не чувствую, а сам Директор Пак. — Так это твой новый начальник. До того молчавший Юнги улыбнулся, облизывая свои сухие губы и откладывая книгу на компьютерный стол рядом с диваном. — Хен, я не. Я не знаю, как так получилось. Но он правда очаровывает меня. А когда никто не видит, он может коротко улыбнуться мне за то, что я подал документы, или принес кофе, или зашел в кабинет, чтобы напомнить об обеде, или. — Как его зовут? Чонгук медлит секунду, а затем негромко, почти шепотом произносит: — Чимин. Имя патокой растекается по губам и до нижней парень неловко дотрагивается, словно проверяя, не растаяла ли кожа под столь теплым давлением. — Кажется, ты сильно влюблен, Чонгук? — Да. Младший отвечает, даже не раздумывая, наконец улыбаясь лишь от мыслей о своем начальнике, который по-дружески беседует с ним и хвалит за проделанную работу. Нет, это не привязанность. Ведь Чимин, он. Его талия, которая часто выгодно подчеркивается пиджаками и приталенными рубашками, создана для того, чтобы широкие ладони альфы легли на нее и слегка сжали. Бедра Директора выглядят чертовски привлекательно, а классические черные брюки наверняка скрывают молочные бедра, следы пальцев на которых будут держаться еще несколько дней после… — Удивительно, что ты уже не зажал своего начальника где-нибудь. В школе и универе ты всегда помышлял телесным контактом с объектом своей симпатии. Юнги хмыкает, а брюнет неловко улыбается, щурясь и бросая короткий взгляд на старшего. — Ну. — Не говори, что у вас уже было что-то не двусмысленное. — Нет! Хен, я просто. Мне кажется, словно я растерял всю свою уверенность. Он ведь старше меня, он ведь директор крупной фирмы и в конце концов он мой начальник. Я не уверен, что если я предприму что-то не двусмысленное, то не вылечу с работы с рекомендацией, по которой меня примут только ночным уборщиком. — Тогда понаблюдай. Начни с мелочей и посмотри на его реакцию. Мне ли тебя учить как нужно очаровывать? Чонгук выпускает короткий смешок и кивает на слова хена, решая, что именно с этого и начнет свою маленькую миссию по завоеванию Пак Чимина.