Самый сильный синигами

      Зубы трещали в агонии, желая впиться в мягкую плоть людей, пустых, синигами, не важно! Главное утолить этот безумный голод, что поглощал его изнутри. В душе чувствовалась растущая пустота. Но крохи разума ещё оставались в рыжей головушке Ичиго, идя в разрез с желанием, он попросил помощи у Урахары, вернее Татсуки.       — Больно... В груди горит... — Прорычал Ичиго, царапнув Тацуки за плечо. Девушка зашипела и продолжила тащить рыжего под плечом к магазинчику сладостей.       Тогда за столом он ещё чувствовал себя нормально, но уже через пять минут аппетитные души Тацуки и Карин пьянили его разум. Очи его золотые с опаской глядели на девочек, он боялся безумно. Голод когтями вонзился ему голову, отравляя его мысли, его чувства. Это был не просто голод животный, но голод души, он, будто огонь, выжигал ему мозг. В битве его эмоций и чувств Ичиго сильно истощился не только ментально, но и физически, прямо там за столом свалившись без сил. Карин осталась с расплакавшейся Юзу, а Тацуки понесла Ичиго, на словах в больницу, но в действительности к Урахаре. Давно пора.

***

      В магазинчик сладостей Тацуки зашла без стука, то есть вломилась. Не найдя во дворике кого-либо, она своим и Ичиго весом пробила бумажные "сёдзи" двери. Тяжело хватая воздух, вся красная Тацуки упала на пол, повалив друга рядом. Девушка с болью в глазах пережимала плечо, которое своими пальцами Ичиго чуть не вырвал. Боль постепенно уходила, и Тацуки, наконец, смогла посмотреть в сторону рыжего бедствия. Ичиго, казалось, в этот момент уснул, его духовная энергия неведомым образом рассеивалась, но девушка уже поняла, что совсем скоро её снова припечатает к полу огромное давление. Только за утро это произошло раза три. Уже обычные для Ичиго скачки не внушали чего-то страшного, потому Тацуки совсем и не испугалась за состояние друга, ей было его только жаль... И себя, всё-таки ей терпеть это давление.       Со стороны прилавков послышалось копошение, и из-за стеллажей показалась заинтересованная морда здешнего торговца. Урахара с удивлением рассматривал гостей, в особенности уснувшего на самом пороге Ичиго. Совсем без рейреку, словно пустой сосуд. Без слов он поспешил перенести Куросаки в подсобную лабораторию. Под всякими приборами Урахара старался стабилизировать состояние рыжего. Глаза шляпника уставились на прибор в удивлении. Он показывал большое количество источников духовной активности внутри Ичиго. Инородных источников...       Духовная энергия Ичиго рассеивалась и видно не просто так. Внезапно тело Ичиго дёрнулось и начало выпускать неимоверное давление в радиусе полуметра, что заставило бывалого синигами согнуться. Прошло около минуты и его духовная энергия снова начала рассеиваться, а давление полностью пропало. Урахара облегчённо выдохнул и заметил, что под рукой тот прибор звонко пиликал. Из всех инородных источников духовной активности вдруг пропал один.       Голову Урахары озарило, и он поспешил к гостье, которая осталась лежать на пороге. Она даже не почувствовала того давления.       — Госпожа Арисава, вставайте! У меня для вас новости, — восторженно произнёс Киске.       Поднявшись Тацуки ожидала услышать что-то об Ичиго, но торгаш сначала повёл её к чайному столику, а потом принёс две чашки свежего зелёного чая.       — Эх и где только всех носит? Ни Дзинты, ни Уруру, даже Тессая нет, — искренне негодовал Киске, подавая чашку гостье.       — Видите ли, госпожа Арисава, у нашего общего друга в теле похоже завелись сожители! — Начал Урахара, сведя всё к шутке, его фирменный веер уже красовался около его рта.       — Всмысле, — воскликнула девушка, чуть не опрокинув стол. Урахара поспешил её успокоить.       — В его душе я обнаружил множество "не его" источников реяцу, — пояснил Урахара, вырисовывая какие-то картинки в воздухе пальцем. — Можно предположить, что много душ не может быть в одном теле, потому "не его" души хотят соединиться с основной. Высасывая его духовную и физическую энергию, они получают силы, для того чтобы начать... Ассимиляцию.       Тацуки внимательно слушала, внимая каждому его слову, казалось, в голосе Киске звучала небывалая серьёзность, отчего Арисава только напряглась. Тут же учёный продолжил.       — Процесс ассимиляции или же по другому слияния скоротечен, но при этом высвобождается вся накопленная душой энергия высвобождается, и она соединяется с основной. Проблема в том, что это довольно болезненный процесс. — закончил Урахара.       — Тогда нужно его ускорить, — Урахара кивнул.       — Я подумаю как это сделать, — на это время Ичиго побудет под моим и Йоруичи контролем.       Казалось на этом разговор окончен и девушке пора идти, но на прощании Тацуки запнулась, а после решилась спросить.       — Господин Урахара, можно попросить у вас для меня и для Ичиго потренировать нас? — Урахара удивлённо посмотрел на гостью из под панамки. И ведь правда, он только сейчас заметил, что от подруги Ичиго веет синигами и пустым, а от самого рыжего пустым более чем обычно.       — Конечно.

***

      — Собрание капитанов Готей-13 объявляется открытым! — пробасил Главнокомандующий Ямамото Генрюусай.       Все капитаны выстроились в две шеренги, однако три места в их построении пустовало. Но никого сейчас не интересовали эти места столько, сколько тема это дня. Взгляды каждого устремились на пьедестал, на котором возвышался Ямамото, ожидая начала дискуссии. Звонкий стук его трости-занпакто прозвучал два раза, и хриплым голосом он заговорил.       — Давайте же начнём, Куроцучи Маюри. — произнёс Ямамото, и странно одетый капитан двенадцатого отряда вышел из шеренги с листиком в руках.       — Около пяти дней назад, — начал Куроцучи, передав листик капитанам, — после победы временного синигами Куросаки Ичиго над предателем Кучики Когой лично ко мне обратились капитаны второго и десятого отряда. Они заявили, что их занпакто так и не вернулись к ним, впрочем у многих сильных синигами после того дня пропали их духи меча. — закончил отчёт Куроцучи, но с места не сдвинулся, тогда он продолжил. — Их не могли похитить, мои сканеры просмотрели весь Готей и большую часть Генсея и Уэко Мундо, но они не заметили даже отголоски их реяцу, будто они испарились.       — Очень не кстати, — произнёс капитан седьмого отряда Комамура Саджин. — Уже скоро Айзен вторгнется в Каракуру, а Готей-13 полностью безоружен...       — Значит нужно придумать новый способ противостоять ему, — подхватила капитан второго отряда Сой Фон. Тут же она выхватила пару чертежей оружия, что она за эти пять дней разработала вместе с Куроцучи Маюри. Также она изъявила своё желание изменить многие тактики боя.       — Слишком мало времени и сил для обучение такого количества синигами новому оружию и бою, — возразил капитан восьмого отряда.       — Обучение всему этому потребуется вероятно для вашего отряда около десяти процентов синигами, которые и потеряли своих занпакто. — Возразил Маюри. — Такой расклад сулит и другим отрядам, кроме одиннадцатого... Этой кучке бездарей нужно переучивать весь отряд, — бросил под конец Куроцучи. Кенпачи злобно зыркнул в сторону обидчика, но Ямамото поспешил урезонить двух балбесов.       — Всё равно это скверно, Ямаджи. Свой многолетний опыт множество бравых синигами сменят на это нововведение. Они будут в растерянности, когда наступит настоящий бой, мы в том числе. — Кьёраку закончил и Сой Фон поспешила убрать чертежи, согласившись с ним.       — Новое оружие всё равно не будет помехой, но проблему с занпакто по возможности надо решить быстро, — задумчиво произнес Хитсугая Тоширо.       Вдруг за входом зала послышались крики. Женский голос в недовольном тоне кличал синигами идиотами и недоумками. Тут же Ямамото вдруг прокашлялся и стукнул своей тростью, призывая к себе внимание подчинённых. Женские крики поутихли и главнокомандующий заголосил.       — Оставим эту тему на следующее собрание. Приступим к церемонии обращения, — капитаны зашушукались. Им никто не говорил о новых капитанах. — Входите!       Створки ворот распахнулись и в залу ворвалась злая Куукаку Шиба. Она начала предъявлять Генрюусаю, что тот слишком долго вёл свои светские беседы, что совсем забыл о них. Капитаны стояли в немом удивлении, а Куукаку вдруг достала новенький асаучи.       — Как эта штука работает, а?       Сой Фон разразилась криком, как это чудовище может стать капитаном, даже не имея знаний, но стук тростью заставил её приутихнуть. Капитаны, вернув самообладание, заметили, что на входе была не одна Шиба. Светловолосая смуглая красавица в хаори и форме синигами просто ждала, и равнодушным взглядом пилила спину Куукаку.       — В связи с подобными обстоятельствами церемония обращения претерпела несколько изменений, — в залу вошло несколько доверенных лиц Совета-46. Ворота, наконец, закрылись. Полный состав капитанов Готей-13, их лейтенанты, главнокомандующий и Совет-46 готовы приступить к церемонии обращения. — Тогда начнём!

***

      Ичиго вырывался. Хищные, жёлтые глаза уставились на Урахару и Йоруичи. Его приковали к стене самыми прочными кандалами за конечности. Йоруичи глянула на заключённого, сначала в недоумении и волнении, потом же просто удивлённо. На вопросы женщины Урахара неопределенно разводил руками. Йоруичи потеребила рыжие волосы Куросаки и попыталась воззвать к нему, тот не поддавался. Тогда решила подколоть его, как когда они проникли в Сейрейтей. Кажется, его это разозлило и стена треснула, Шихоин быстро отдёрнула руку.       — Кажется Ичиго всё ещё здесь, — удовлетворённо бросила Йоруичи. — Тебе бы, Киске, не самые прочные кандалы ему ставить, а самую прочную стену.       — Ну тут вы правы.       — Ну ка, выпусти его! Я с ним по подвалу по бегаю, — воскликнула Йоруичи и ушла, оставив учёного.       Повисла тишина, только рычание Ичиго слышалось в комнате.       — Мне его что ли тащить?       Урахара уже около получаса глядел за показателями Ичиго, пока он играл в салочки с Йоруичи, вернее она с ним. Вдруг все графики вдруг пропали, а счётчики показывали два нуля. Урахара искренне удивился этому, подумав, что прибор поломался, но тут в комнату к Урахаре Киске вломилась Йоруичи и сбросила тело парня на пол.       — Теперь понял, — только сказал Киске, выписывая себе что-то .       — Он всё, — в ответ ему бросила Йоруичи.       Урахара осмотрев Ичиго заметил, что у того опять резерв реяцу на исходе. Киске отвёл свою подругу подальше, под её вопросительным взглядом, он сказал только, что не стоит беспокоиться. Столб реяцу появился вокруг Куросаки, угрожая раздавить всё духовное в радиусе полуметра. Деревянный пол трещал, но вскоре бедствие прекратилось. Ичиго вновь пришёл в форму. Глаза его также выражали бесконечный голод, но с появлением сил... В них виднелась печаль и страх.       — Запри меня, Киске, я опасен, — потребовал Куросаки, на что Йоруичи только рассмеялась.       — В таком состоянии ты и муху не обидишь, ха. По крайней мере пока я с тобой. — издевалась Шихоин.       — Ты не понимаешь! С каждым таким "хлопком" мой голод и сила увеличиваются. Я чувствую! — Не унимался Ичиго.       Урахара смотрел за их перепалкой и рассуждал над словами мальчишки. Действительно увеличенный резерв энергии вытекает из его теории об слиянии душ, но откуда голод? "Это может стать проблемой", — рассуждал шляпник. Он стал более бдительнее контролировать его припадки.       — Ну что же, госпожа Арисава, начнём, — спросил Урахара, вытянув трость в сторону девушки.       Тацуки утвердительно кивнула, и трость ударилась по её лбу, вытягивая её душу. Урахара присвистнул, когда увидел на её лице маску пустого, в точности как у Ичиго за исключением того, что полоски были синими. Попытки снять эту кость с лица с треском провалились, она была будто насмерть прибита.       — Почему, — растерянно бросила Тацуки, устремив свой лик на торговца.       — Из того, что вы рассказали, я предположу, что это может быть связано с вашим другом. Господин Куросаки сейчас больше походит на пустого как повадками, так и реяцу. А вы и ваш пустой с ним связаны. — Прояснил учёный вдруг встав в позу. — Сбейте с моей головы панамку.       Тацуки странно на него глянула, но когда его трость вдруг обратилась мечом, Арисава подняла свой занпакто. "Откуда у неё меч", — спросил себя учёный и тут же набросился на девушку. Удар за ударом Тацуки терпела поражение в ближнем бою, тогда она решила спасаться бегством.       Забежав за какой-то камень, девушка пыталась отдышаться. Торговец кричал её имя, будто не знал, где она, хотя и чувствовал её. Вдруг пространство около девушки почернело. Тацуки растерялась и принялась снова бежать. Страшное белое девичье лицо внезапно оказалось около её. Она что-то шептала, мурашки пробежали по её телу. Это была та девочка, что пыталась напасть на неё во внутреннем мире. Палец коснулся её щеки. Из-за спины Тацуки показалась вторая девочка, полу-пустая. Часть её лица покрылась белой коркой. Она прошептала: "Не бойся, сражайся! Тогда ты будешь достойна".       Марево пропало и перед ней стоял тот самый торговец Урахара Киске. Тацуки сглотнула и поудобнее перехватила меч. Слова её занпакто, почему-то, сильно повлияли на неё, девушка побежала на врага, готовя какую-то атаку. Она уже замахнулась мечом, Киске был готов. Урахара вытащил свой меч навстречу оному у Тацуки, но сама Арисава пошла по другому сценарию. В последний момент максимально сблизившись, она опустила меч и потянулась одной рукой к панамке...       Кисть её была поймана Урахарой уже у самой шляпки.       — Нет, нет, так не пойдёт...

***

      — Капитаны, займите свои места, — скомандовал Генрюусай. Две женщины последовали на места капитанов третьего и пятого отрядов. — Для начала, Куукаку Шиба и Тиа Халлибел, вам даётся общее задание. Так как вы ещё не овладели своими занпакто, Совет и Готей посылают вас в мир живых к Урахаре Киске и Куросаки Ичиго.       Приказ был неожиданным для всех присутствующих, но никто не смел вставить свои пять копеек. При таком раскладе их отряды всё равно останутся без руководства, а значит их отряд придётся отдать под опеку кому-то, либо он станет обузой. Прочие капитаны хотели возразить, но главнокомандующий, будто собственной аурой, не давал им сказать и слова. Повисла тишина, но Куукаку долго так стоять не собиралась.       — Сейчас прям соберусь, Генрюусай, — притворно сказала Куукаку, сморщив морду. — Не собираюсь я здесь оставлять свой клан и доверенный мне отряд. — В комнате вдруг потеплело, но Шиба продолжила. — Клан Шиба ничем не обязан вам, с-синигами. Вспомни, вы обратились ко мне за помощью, так что я буду делать то, что решу сама, — сказала она и, с размаха распахнув ворота, покинула зал собраний.       Главнокомандующий обречённо выдохнул. Он глянул в сторону Тии, та безмолвно кивнула ему. Тогда Ямамото распустил собрание, однако все кроме Тии и Куукаку остались.       — Боже, боже, Ямаджи, что ты задумал, — спросил Кьёраку.       — Почему вы не оповестили нас о них и почему позвали их только под конец собрания, — продолжил Укитаке.       — И что это за приказ такой, главнокомандующий, потрудитесь объяснить, — закончила Сой Фон.       Главнокомандующий вздохнул, но начал рассказывать. Ямамото признал, что пусть им и нужно мобилизировать силы, тем более после пропажи занпакто, но эти двое должны были защитить Куросаки.       — Что? От чего, — оживилась Унохана.       — Куросаки Ичиго – это наша единственная возможность закончить войну с Айзеном минимальными жертвами, но среди Совета началась шумиха. Они готовят заговор, — ответил Ямамото, сжимая трость.       — Это невозможно, мои шиноби знают и видят каждый уголок Готея, они бы мне доложили, — Сой Фон начала подозревать главнокомандующего. — К тому же после "резни" мои агенты нашли множество противозаконных документов и средств. Их власть уменьшилась так, что даже среди аристократов они никому не нужны, что они могут? — задала вопрос Сой Фон, сморщив выжидающую мордочку.       — А что нам мешает на корню приструнить их, — вдруг произнес один из лейтенантов.       — Мы не можем этого сделать, так как у нас нет доказательств слов Ямаджи, — ответил Кьёраку.       — Это правда, мои слова всего лишь догадки, но нужно подстраховаться, — закончил Ямамото. Главнокомандующий распустил собрание и вышел из зала собраний.

Позже: в поместье клана Фон

      — Как прошло собрание, госпожа Фон, — вежливо поприветствовала хозяйку служанка.       — Как обычно, — ответила Сой Фон. — Моя постель готова?       — Конечно, и купальни тоже.       Искупавшись Сой Фон наконец смогла смыть с себя весь стресс. Она глянула на меч в деревянной стойке, всегда при оружии, даже в уборных есть запасное. Переодевшись в чёрные японские юкаты, она прошла в сад: погулять перед сном. Она подозвала к себе адскую бабочку, что-то прошептав, Сой Фон пустила её в небо. Через минуту подле неё, склонив колено, стоял шпион второго карательного отряда.       — Долго, — констатировала капитан; шиноби склонил голову, ища прощения. — Не важно. Следите за Ямамото и Советом, а также за капитанами пятого и третьего отряда. Я должна знать каждый их шаг, свободен, — приказала Сой Фон и шиноби пропал.