4 раза, когда Маринетт пыталась поцеловать Агреста, и 1 раз, когда ей это удалось

1. Маринетт спикировала со скользкой лестницы очень удачно, приземлившись аккурат на Адриана. Парень явно не ожидал такого поворота событий, а потому не устоял на ногах, и они оба свалились в снег. Девушка распласталась на нем, как на мягком теплом матрасе, и явно не спешила вставать. — Ты не могла бы аккуратнее? — саркастично спросил Адриан, выжидающе глядя на нее. — Ступеньки скользкие, — Маринетт коварно улыбнулась. Она подалась вперед, неминуемо сокращая расстояние. Теплое дыхание обоих превращалось в легкий пар. Девушка чувствовала, что ее щеки предательски краснеют, но легко списала это на мороз. Она почти накрыла губами губы Адриана, как вдруг парень за плечи поднял ее над собой. Маринетт чертыхнулась, резко выставила вперед руки и оперлась о снег, холод которого обжег кожу. Парень посмотрел на нее скептически, и ей ничего больше не оставалось, кроме как отстраниться и позволить ему встать. — Смотри, куда идешь, — посоветовал Адриан, отряхивая дорогое дизайнерское пальто. Маринетт насупилась и сгребла снег замерзшими пальцами. У нее почти получилось. Еще чуть-чуть, и она поцеловала бы Адриана — самого холодного и неприступного парня в лицее. Девушка мечтала об этом пять лет, с момента их первой встречи. А решилась лишь на последнем году обучения. Терять ей было нечего, да и, к тому же, она поспорила с Альей на двадцать евро: мол, к концу года Маринетт поцелует Агреста. В запасе было еще много времени, но ей почему-то казалось, что она не успеет. — Вставай, а то простудишься, — усмехнулась Алья, подойдя к ней и протянув ладонь. Девушка оперлась о руку подруги и поднялась на ноги. Все джинсы были в снегу. Маринетт попыталась отряхнуть их, не заметив, что по большей части отряхивает воздух. Она все смотрела Адриану вслед, хотя никакого Адриана уже не было на горизонте: он сел в машину и благополучно уехал. Девушка вздохнула. Угораздило же ее влюбиться именно в этого парня… Но Дюпэн-Чэн умела добиваться своего. И раз она решила, что поцелуй с Агрестом непременно состоится, то, значит, так оно и будет. Или Маринетт — не Маринетт. 2. Снег на улицах почти растаял. Весна наступала медленно и неспешно, будто до сих пор не проснулась. Стояла чудесная, солнечная погода, хотя и было довольно ветрено. Маринетт смотрела на небо за окном и мечтательно жевала кончик карандаша. Шел урок химии. Мадам Менделеева говорила алхимическими формулами и латынью, поэтому девушка не понимала ровным счетом ничего, как и последние несколько лет. Рядом Алья вела ожесточенную переписку с кем-то, кого Маринетт вряд ли знала. Они сидели на последней парте, и их не было видно. Поэтому они могли толком ничего не писать. Когда на парту лег лист с проверенной контрольной, Маринетт оживилась и перевела на него взгляд. Родители обещали отпустить ее в караоке… но все ее мысли утонули в красной пасте, которой было так много, что она не умещалась на листе. Внизу в кружке стояла цифра «8». Девушка задохнулась от возмущения. Она же учила! Добросовестно учила всю перемену! Как ей могли поставить всего восемь баллов? Это просто нечестно! Ей что теперь, и караоке не видать?.. — Уникумы, получившие за этот элементарный тест меньше тринадцати баллов, — громовым голосом начала мадам Менделеева, — останутся сегодня на пересдачу после уроков. — Сколько у тебя? — прошептала Маринетт, заглядывая в лист Альи. — Четырнадцать, — облегченно выдохнула подруга. — Да как так, — тихо возмутилась девушка. — Ну, мои мысли не забиты Адрианом, — подмигнула Алья. — Разговоры, последняя парта! — прикрикнула на них преподавательница, и им пришлось замолчать. И Маринетт пришла на пересдачу как на каторгу. Знаний в ее голове не прибавилось, хотя все оставшиеся перемены она усиленно пыталась хоть что-то выучить. Мозг, тонущий в любви и смелых планах, не желал принимать новую сложную информацию. Девушка откровенно паниковала. Если она сейчас не получит хотя бы четырнадцать, ее точно никуда не отпустят. А там ведь будет Адриан… и возможность его поцеловать… Адриан. Маринетт дернулась и подскочила, увидев его за последней партой в кабинете. Он сидел и со скучающим видом смотрел в экран смартфона. Больше не было никого. Девушку затрясло от приступа радости. Она подлетела к нему и бесцеремонно плюхнулась рядом. — А где все? — спросила она воодушевленно. Так, будто не переписывать тест пришла, а на свидание ее сюда позвали. — Без понятия, — сухо ответил он. — Неужели ты тоже не сдал? — удивилась Маринетт и незаметно подвинулась ближе. — Сколько у тебя? — Десять. — Дома не будет проблем? — между ними оставалось всего сантиметров пятнадцать. — Да отец постоянно всем недоволен, — фыркнул Адриан, не замечая ее приближения. — Что он мне сделает? Опять из дома не выпусти- Парень дернулся и чуть не свалился со стула, когда Маринетт едва не коснулась губами его губ. Еще немного, пара миллиметров, и это можно было бы считать за поцелуй. Но у Адриана оказалась поразительная реакция. Он отскочил от девушки, как от огня. И, кажется, чуть смутился. — Не делай так больше, — попросил он и пересел на соседнюю парту. Маринетт тяжело вздохнула и подперла подбородок рукой. «Ну ничего, Агрест, — думала она. — В караоке я точно тебя поймаю». Однако тест они не сдали оба. И караоке отменился. 3. Маринетт долго обдумывала идеальный план. Нужно было как-то заставить Адриана поцеловать ее самому. Нужно влюбить его в себя, и чем быстрее — тем лучше. Правда, девушка не имела ни малейшего представления о том, как это сделать. Все пять лет она постоянно была рядом, но Агрест в упор ее не видел. То ли ему нравился кто-то другой, то ли просто не нравилась Маринетт. А она, как последняя дурочка, не теряла надежды и продолжала носиться за ним. Хотя куда ей было до него? Он — фотомодель, сын ведущего дизайнера страны. А она — обычная девчонка, дочь пекарей. Алья советовала Маринетт найти кого-то более подходящего и просто отдать ей эти двадцать евро, на которые они поспорили. Однако девушка не сдавалась так просто. Да и не было у нее лишних двадцати евро — все ушло на покупку ткани для пошива летнего платья по ее собственному эскизу. Поэтому Маринетт целый месяц искала подходящую возможность. И ей вновь улыбнулась удача. Начались репетиции танца к выпускному. Девушку поставили в пару с Адрианом, и она вновь чуть не прыгала от счастья, пока Хлоя спорила с мадам Бюстье насчет несправедливости жизни. Впрочем, спор этот не увенчался успехом, и Маринетт действительно осталась танцевать с Агрестом. «Действуй», — шепнула ей Алья, когда они расходились по залу. И девушка включила актрису. Она специально начала сбиваться, не попадать в ритм и запинаться о свою же ногу. Адриан поглядывал на нее странно, будто Маринетт была не в себе. Но она прекрасно осознавала, что делает. Это было частью ее хитроумного плана. Девушка выставляла себе неумехой сейчас, чтобы потом попросить у Агреста «приватный» урок танцев. Он ведь так замечательно танцует, иначе они давно распластались бы на полу из-за неуклюжести Маринетт. И девушка не забыла об этом сообщить, нагло сыграв на гордости Адриана. Целый час она ненавязчиво говорила ему комплименты. Неудивительно, что он согласился показать ей пару движений после. — Смотри, — говорил Агрест, притягивая девушку к себе и поднимая ее руку в воздух. — Тебе нужно… Но она не слушала. В зале никого не осталось, и слова его отскакивали эхом от стен. Маринетт смотрела на Адриана взглядом, полным обожания. А он ничего не замечал. Мужчины никогда не замечают, — так говорила ее мать. Девушка наблюдала за плавным движением его тонких губ. И сама не поняла, как потянулась вперед, уже точно веря в успех. Однако… — Убери руки от Адриана! — воскликнула Хлоя и понеслась на них, будто ураган. И всего через пару мгновений Маринетт уже оттолкнули в сторону, а самого Агреста сжимали в объятиях. 4. В этот раз все точно должно было быть идеально. Оставалось две недели до выпускного, и Маринетт поняла, что без посторонней помощи вряд ли справится. Она решила действовать радикально. Раз Адриан не понимает так, нужно вывалить на него всю правду разом. Да, девушка собралась признаться ему в своих чувствах. Тут еще и яблоня у лицея зацвела очень удачно. Белые соцветия, дивный аромат, — не место, а мечта. Самое то для романтической встречи. Маринетт попросила Нино привести Адриана к этому самому дереву: мол, «сюрприз». Парень, кажется, понял, что к чему, поэтому лишних вопросов задавать не стал. Девушка посетовала: даже друг Агреста уже заметил, а сам Агрест будто слепой, глухой, и вообще это не он пять лет в лицее учился, а его брат-близнец. Маринетт это злило. В последнее время она начала терять терпение. Пять лет бегает за одним и тем же парнем, а он на нее даже не смотрит. Нужно же иметь хоть каплю самоуважения. Девушка решила для себя: если и в этот раз ничего не выйдет — она отдаст Алье эти двадцать евро, забудет про Адриана и будет жить себе спокойно дальше. В конце концов, после стольких лет она заслужила, чтобы за ней бегали сами. Маринетт больше не была той глупой девочкой, которую впечатлила красивая внешность, обворожительная улыбка и тысячи плакатов по всему Парижу. За последние месяцы она многое поняла. И вот Маринетт уже пряталась за широким стволом яблони. Теплый весенний ветер шевелил ветки, наполняя воздух невероятным ароматом. После занятий здесь было довольно тихо, но спустя пару минут она услышала голоса. — И зачем мы сюда идем? — поинтересовался Адриан. — Увидишь, чувак, увидишь, — повторял Нино. Наконец они подошли к дереву. Маринетт замерла, стараясь не дышать слишком громко, хотя сердце колотилось в груди как бешеное. Она ждала, когда Агрест останется один, но Адриан сопротивлялся и донимал друга расспросами. Лишь спустя еще пару минут несчастному Нино удалось сбежать. Девушка видела, как он завернул за угол, и лишь после этого решилась. Она подошла к Адриану со спины. И он обернулся, только услышав шорох травы. — Адриан, — выдохнула она первой и сжала маленькие кулачки. — Я должна тебе кое-что сказать… Ты мне нравишься. Вот уже пять лет… Пару секунд он молчал, нахмурившись. В его глазах отражались тяжелые мысли. И Маринетт словно бы поняла все заранее. — Прости, — вынес Адриан приговор. — Ты не в моем вкусе. 1. С обеда небо стало хмурым, хотя до этого ярко светило солнце, и весенний день был совершенно теплым. Маринетт даже надела свое новое платье: она успела закончить его чуть раньше, и теперь собирала комплименты подруг. Однако сильный дождь, внезапно начавшийся во время последнего урока, спутал ей все планы. Девушка специально, как могла, пыталась задержаться в здании: у нее попросту не было зонта. Не было и у Альи, но подруга ушла вместе с Нино, укрывшись заботливо отданной кожаной курткой. Только у Маринетт такого Нино не было. Она стояла на крыльце здания лицея и смотрела в хмурое небо. Дождь, кажется, не собирался заканчиваться, и в легком платье было откровенно говоря холодно. Маринетт поежилась. Лужи под ногами увеличивались в геометрической прогрессии. Похоже, ей придется простоять здесь довольно долго. Не хотелось звонить родителям и тревожить их: в пекарне наверняка и без нее много дел. Она жалела, что не ушла с подругой. Может, куртки Нино хватило бы и на двух девчонок… На дороге у ступенек остановился черный автомобиль. Девушка легко узнала в нем машину Агрестов, на которой возили Адриана. Значит, он еще должен быть в лицее… Впрочем, эта информация ничего ей не давала. Влюбленность Маринетт прошла так же внезапно, как и началась. Жаль, конечно, двадцати евро, но ничего не попишешь: на выпускном придется отдавать. Она думала об этом, когда входная дверь открылась, и Адриан вышел на улицу. Он спокойно обогнул Маринетт и бегом побежал к машине, чтобы не намокнуть. Девушка грустно усмехнулась. Все эти пять лет были потрачены впустую. Ну ничего. Никогда не поздно влюбиться заново… Она наблюдала, как Адриан нырнул в теплое сухое пространство автомобиля, и на секунду ей стало завидно. Ей безумно хотелось оказаться дома, где нет противного холодного дождя, где всегда вкусно пахнет выпечкой и кофе… Маринетт так замечталась, что не сразу поняла: машина почему-то стоит на месте и никуда не едет. Вдруг дверца приоткрылась, и внутри девушки что-то дрогнуло: то ли от внезапного волнения, то ли от холода. Однако вместо Адриана она увидела… Габриэля Агреста. Маринетт забыла, как дышать. Ее ноги едва не подкосились от нахлынувшего страха. Она уважала модельера и всю жизнь мечтала быть на него похожей. И вот он — в нескольких метрах. Еще и приближается к ней… с большим черным зонтом… приближается… Сердце пропустило удар. Хотелось во что-нибудь вцепиться, лишь бы не упасть, но поблизости не нашлось опоры. Меньше, чем через минуту, Габриэль оказался рядом. Маринетт смотрела на него удивленно, испуганно, и вместе с тем — заинтересованно. — Д-добрый день, — поздоровалась она, запинаясь и оттого краснея. — Добрый, — кивнул он, и ей показалось, что сейчас в нем нет привычной строгости. — Мадемуазель, вы одеты слегка не по погоде. — Я... — девушка замялась, оглядывая свое платье, которое почудилось ей совершенно нелепым и несуразным. — Утром было очень тепло, и я… — Маринетт сделала вдох. Если она хочет в будущем работать у Агреста, ей нужно быть смелее. — Я сама сшила это платье, и мне не терпелось его надеть. — Сами? — Габриэль приподнял одну бровь и оглядел ее оценивающе. — Весьма неплохо для вашего возраста. Но вам не стоит отрицать, что сейчас в нем явно холодно. Маринетт всеми силами пыталась унять дрожь, но он заметил. Ей стало мучительно стыдно за собственную несобранность, пускай она вроде и получила комплимент от самого Агреста. Внезапно мужчина протянул ей зонт. Девушка уставила на него так, будто впервые видела. — Берите, — произнес он. — Иначе вымокнете до нитки. Руки тряслись. Маринетт стиснула зубы и все-таки приняла зонт, выдав едва слышное «спасибо». Однако то, что произошло дальше, не поддавалось логическому объяснению. Габриэль снял свой дорогой бежевый пиджак. И, ни слова не говоря, сам накинул его девушке на плечи. Она вздрогнула всем телом, остановившись на полувыдохе. Ее тут же окутало живительным теплом, мягкая ткань уютно обняла плечи. — М-месье Агрест, не стоит, — попыталась возразить Маринетт. — Я не могу позволить, чтобы вы простудились, — ответил Габриэль спокойно. Сейчас, оставшись в одной рубашке, он выглядел иначе, будто стал моложе на десять лет. Или так показалось живому воображению девушки. Она понимала, что его поступок обусловлен лишь хорошими манерами и натурой джентльмена, однако не могла себя пересилить: впервые о ней проявил заботу кто-то посторонний. Кто-то, кого она безмерно уважала, на кого хотела равняться… Поэтому, Маринетт сама не заметила, как решилась на эту авантюру, и как оказалась совсем близко, привстав на цыпочки и невесомо коснувшись губами губ Габриэля. А он почему-то даже не отстранился, не оттолкнул ее и не одарил презрительным взглядом. Девушка сама отскочила назад, как только поняла, что сделала. — П-простите!.. — пробормотала она, отчаянно краснея. — Вы всегда так выражаете благодарность? — Габриэль лишь усмехнулся. — Когда-нибудь занесите зонт и пиджак. И постарайтесь хотя бы смотреть прогноз погоды. Маринетт слабо кивнула. После чего проследила, как он спокойно дошел до автомобиля под сплошной стеной из капель. Ее сердце сходило с ума, но она расплылась в улыбке от одной только мысли. Маринетт все-таки поцеловала Агреста.