Dentro

      Тяжёлая дверь темницы захлопнулась за его спиной, этот звук словно кнутом стеганул по нервам. Гарри исступленно заметался по каменному каземату, ощупывая руками холодные и склизкие стены, скрывая ногти в попытках расковырять кладку.       Он кричал, сам не понимая, что именно кричит, и крик тонул в чёрной и густой пустоте, которая словно тысячей иголок впивалась в него со всех сторон. Словно она была не отсутствием света, а живой и мыслящей субстанцией, которая нападала, душила, топила как вода... Это была безысходность, он чувствовал себя беспомощным, проигравшим, слабым, чувствовал, как погибает, тонет в этой чёрной пустоте.       «Гарри! Гарри!»       Этот новый голос ворвался в темноту, прорезая её словно мечом, разрушая собой грубые камни стен. Поттер вздрогнул и резко подскочил на кровати, вырываясь и тенетов кошмара. Его била дрожь в такт бешено колотящемуся сердцу.       «Всё хорошо, это только кошмар», - почти ласковым голосом успокаивал его Том.       - Я знаю, - прошептал мальчик и встал с кровати.       Холодный ветер порывом ворвался в комнату, взъерошил волосы, принес с собой аромат жасмина. Гарри вглядывался в темное небо, усыпанное звездами, надеясь, что вдали сможет разглядеть силуэт летящей совы, ему бы сейчас не помешала весточка от друзей. Ему не первый раз снились кошмары, и спасибо Тому, что тот будил его, сам он не то что не мог проснуться, но даже не мог осознать, что спит.       Это было очень нервное лето, лето, которое максимально не соответствовало мечтам о нем. Уезжая из школы на Хогвартс-экспрессе Гарри мечтал, что буквально через пару недель Сириуса оправдают, и он заберет его к себе, в свой дом, подальше от ненавистной улицы. От Дурслей.       Но, несмотря на наличие всех доказательств, живого Петтигрю, многочисленных вопросов, в том числе под “Сывороткой правды” и лучшего адвоката, дело тянулось необъяснимо долго. Да, Сириус теперь мог писать ему, и держали его уже не под надзором дементоров, но сильно легче от этого не становилось. Временами гриффиндорцу вообще казалось, что ничего из сделанного им не имело смысла, и что Блэка все равно приговорят. Он настолько извел себя переживаниями, что уже снилось, что его самого закрывают в камере, что его душит чернильная чернота.       Голодовка, вызванная диетой Дадли, только подливала масла в огонь. Нет, друзья, конечно, прислали ему с совами еды, но почему-то все, как сговорившись, прислали только сладости. От которых уже тошнило, если честно. Нет, во многих аспектах стало лучше, ему разрешили переписываться с друзьями, выпускать Буклю на охоту и держать в спальне волшебные принадлежности. И за это мальчик был очень благодарен Тому, это он подсказал сообщить родственникам, что тот самый Сириус Блэк, которого показывали в маггловских новостях, его крестный. И тактично при этом промолчать о том, что тот невиновен.       «Тебе правда нужно успокоиться, может, напишешь друзьям?»       - Не хочу…. – в комнате становилось действительно холодно, несмотря на то, что был конец июля, ветер был явно северным, и Гарри закрыл окно. Это было странно, но общение с друзьями впервые не приносило успокоения. Конечно, он рассказал им про Сириуса. Они поверили ему, хотя и долго сомневались, но его энтузиазма, похоже, не разделяли. От этого было горько.       Гарри забрался в кровать, натянул холодное одеяло до подбородка, упорно глядя на затертый рисунок на старых обоях. Он понимал, что кошмары не вечны, что это всего лишь сны, но они его пугали, а поскольку действительно хороших вещей не происходило, то противопоставить ночному ужасу было нечего. И каждый раз Гарри боялся засыпать после очередного кошмара, вот и сейчас боролся со сном, отчаянно пытаясь прогнать из головы все мерзкие мысли.       «Ну-ка, тихо, расслабься.… Это всего лишь кошмары, они ничего не значат, это дурные сны….» - голос Тома звучал мягко, обволакивающе, ласково, словно этими ничего не значащими словами он пытался убаюкать его. На какой-то миг Гарри показалось, что он чувствует на своих плечах чьи-то руки. Они никогда не говорили об этом, потому что говорить с Темным Лордом о подобном казалось просто верхом бреда, но Гарри знал, Том волнуется за него, переживает и хочет помочь. И за это Гарри был благодарен, как и за многое другое.       Ему все же удалось уснуть, на этот раз без кошмаров, но утром все равно проснулся разбитым и не выспавшимся. Спускаться к завтраку не хотелось, все равно кроме куска грейпфрута или сельдерея ничего не светило, но и дожевывать черствое печенье или засыхающий кусок торта не хотелось тем более.       «Решил поголодать?»       - Да, скину пару килограммов, - попытался иронизировать Гарри, но выходило плохо, он и сам это понимал.       «Помнишь, какой сегодня день?»       - Помню, - Гарри сидел прямо на полу, прислонившись к стене. – Мне четырнадцать. А все по-прежнему хреново.       «С Днем Рождения, малыш».       - Не называй меня так, это странно.       «Думаю, скоро произойдет что-нибудь хорошее, что тебя порадует».       - Почему ты так думаешь? – встрепенулся мальчик, со смутной надеждой, что Тому известно о чем-то действительно важном. И еще это помогало отвлечься от голодного бурчания в желудке.       «Просто интуиция. Я в точно таком же информационном голоде, как и ты. А между прочим я уже говорил, что считаю нужным выписывать прессу, хоть какие-то новости бы узнавали».       - Про Сириуса там все равно ничего не напишут, ты же понимаешь, что Фадж будет замалчивать эту тему, он слишком любит свое положение и слишком трясется над своей репутацией, чтобы позволить такому скандальному делу просочиться в прессу. Ты же сам мне расписывал эти политические тонкости, неужели забыл?       «Нет. Я понимаю, что ты очень сильно волнуешься за Блэка, но весь мир на этом не заканчивается. Плохо, что ты так зациклился. В прошлом году ты хотя бы с удовольствием учился».       - Прости, - это было самое нелепое, что можно ответить, но больше ничего не приходило на ум. Он и в правду так погрузился в свои переживания и страдания, что забил на все на свете. Несмотря на свободный доступ к учебникам половина эссе к школе были не дописаны, Том первые недели пытался заниматься с ним, но видя бесполезность этих попыток, оставил старания. Вместо этого они просто говорили подолгу и ни о чем или молчали. Гарри понимал, что ему нужна встряска, нужно вынырнуть из болота, в котором он тонул, но не знал, как это сделать. ***       Вечером прилетели совы, принеся с собой подарки и письма от друзей. Свежий торт от миссис Уизли был приятной альтернативой зачерствевшему печенью, но все равно до отвращения сладким. А вот письмо Рона действительно было как глоток свежего воздуха. Чемпионат Мира по Квиддичу! Это было до такой степени круто, что просто не было слов, он готов был скакать от радости, даже тревоги за Сириуса отступили на время.       «Поумерь восторги, а то меня несмотря на все разделяющие наши разумы заклятья, захлестнет».       - Брось, Том! Это же так круто! И я знаю, что тебе тоже надоела эта дурацкая диета, поэтому давай закончим с сочинениями, не хочу думать об этом потом. Жду не дождусь, когда снова буду в Норе!       Лорд проворчал что-то очень похожее на «ребенок», но переспрашивать Гарри не захотел, для начала его ждали пять эссе, которые нужно закончить к пятнице, когда за ним должны были приехать Уизли. ***       В Норе было людно и весело, в комнате Фреда и Джорджа что-то постоянно взрывалось, Перси отчаянно и бессмысленно требовал тишины, с кухни доносился перезвон посуды и аппетитные ароматы кулинарных шедевров Миссис Уизли.       За всей этой суетой даже тревожные мысли о несправедливости магической судебной системы отошли на задний план. Тем более, что Сириус прислал сову с известием, что на очередном слушание его оправдали, по крайней мере от обвинений в убийстве Петтигрю и взрыве, унесшем жизни двенадцати маглов.       Гермиона, которая приехала в тот же день, что и Гарри, попыталась привлечь всех к выполнению домашних заданий, пока не приехали Билл и Чарли, и не стало ещё шумнее и меньше места. Чем вызвала горестные стенания у Рона. Известие же о том, что Гарри уже все сделал, вызвало у неё искреннее удивление и как показалось Поттеру, раздражение. Видимо она все ещё дулась, что в прошлом году он обошёл её на почти всех письменных и всех практических экзаменах.       - Ты что решил в круглые отличники записаться? - настороженно спросил его Рон, доставая учебники. Сам рыжий ещё не приступил к заданиям, и откладывать дальше было действительно некуда. Это Гермионе оставалась только эссе по трансфигурации всего-то на пятнадцать дюймов, ерунда для неё.       - Нет, мне просто нравится изучать магию, - пожал плечами Гарри. И это было чистой правдой. Конечно, он тоже жаловался в школе на большие задания, и временами предпочитал полетать на метле, чем сидеть за книгами. Но в целом ему до безумия нравилось все, что он изучал. Мир магии огромный и захватывающий, почти безграничный и дающий такие же возможности открывал перед ним свои секреты и тайны, и хотелось узнать их все. Иногда Гарри казалось, что может быть, он так воспринимает магический мир, потому что рос вдали от него. И магия не была для него чем-то привычным и обыденным, как для Рона, выросшего в семье волшебников, но проскользнула и другая мысль: не следствие ли это соседства с Томом, не зря же его называли одним из самых выдающихся волшебников современности.       «Нет, на это я, поверь, не влияю», - мягко усмехнулся Риддл в ответ на эти мысли. – «Это только твоя тяга к знаниям. Но в этом мы действительно похожи».       - Почему так? - Гарри вспомнил своих однокашников, редко кто из которых действительно получал удовольствие от обучения, большинство воспринимали Хогвартс как просто необходимый этап, усваивая лишь тот минимум, который позволял сдать экзамены и не стремились к чему-то большему.       «Я думаю дело в том, что магия дала нам. У меня, как и у тебя, до школы не было ничего. Ничего радостного, захватывающего, значимого и никаких надежд, что это вскоре изменится. И магический мир, что открылся со школой стал всем».       Гарри слушал, боясь пропустить хоть слово. Том редко и лишь вскользь упоминал о своём детстве, да и вообще о своей жизни, и хоть гриффиндорец и не наседал с расспросами, но любопытно было до жути. Но на этой тираде Лорд замолчал, полагая, что чётко изложил свою мысль.       - Ладно, может тогда ты со мной снова начнешь заниматься?       «Всё что пока нужно я тебя уже и рассказал, а дальнейшая теория без практики будет лишь россказнями. Отдыхай».       - Мы же в доме волшебников! Надзор меня здесь не засечет, ты сам рассказывал, можем практиковаться в саду! - не унимался Поттер.       «Дело не в надзоре. Тебя могут просто увидеть, а раздел магии, с которым я хочу тебя познакомить в первую очередь несколько хм... специфичен. Начнутся ненужные вопросы».       - Это тёмная магия? - мысленным шёпотом спросил Гарри, чувствуя, как замирает сердце. Хотя он был определённо уверен, что не от ужаса или отвращения. Мысль о таинственных тёмных заклинания уже не пугала и не отталкивала его, было скорее волнительно и любопытно.       «Нет. Пока нет...» - Гарри был уверен, что если бы у Лорда было тело, он бы сейчас улыбался. – «Скорее малоиспользуемая, почти забытая. Ученику четвёртого курса просто неоткуда узнать эти заклинания, поэтому давай не будем рисковать и подождём, пока в нашем распоряжении будет Выручай-комната».       Спорить и уговаривать было бесполезно, это Гарри знал точно. Но теперь возвращения в школу он ждал с таким нетерпением, пожалуй даже сильнее, чем квиддич. ***       Из-за того, что они были ещё слишком юны, чтобы трансгрессировать вставать в день чемпионата пришлось ни свет, ни заря, чтобы вовремя добраться до портала.       Гарри не был уверен, что до конца проснулся, кажется, тело двигалось само по себе, а он продолжал дремать, но прекрасно понимая, что просто так ничего не происходит, мальчик мысленно прошептал: - Спасибо, - и, зевнув, натянул на голову капюшон.       «Не за что», - кажется с усмешкой. – «А вообще это непродуманно. Существует парная трансгрессия, могли бы уж помотаться туда-сюда и перенести всех вас, чем гнать неизвестно куда. Хотя, тут понятно...»       - Что понятно? - сонно подумал Гарри, ему абсолютно ничего не было понятно.       «Трансгрессия - это не просто. Сейчас даже далеко не все волшебники сами умеют это делать, а уж чтобы взять с собой ещё кого-то требует вдвое больше мастерства...»       - Ага, теперь понятно, - так же бездумно кивнул гриффиндорец и продолжил шагать, дорога пошла в гору и это требовало все больших усилий. ***       Использование портала, однако, пробуждало куда эффективней десятка будильников. И не сказать, что это были приятные ощущения. Правда, их с лихвой скрасили впечатления от огромного лагеря, разбитого волшебниками. И пока мистер Уизли с помощью Гермионы пытался разобраться с установкой палатки, Гарри с удовольствием оглядывался вокруг. А волшебники, пытающиеся вести себя как маглы - то ещё зрелище, министерские работники, которые сновали туда-сюда в попытках устранить совсем уж явные проявления волшебства, однозначно не разделяли его восторгов.       - Неужели во всей Британии действительно нет ни одного подходящего магического места, чтобы не приходилось так скрываться от маглов?       «Магический мир невелик, совсем невелик», - Гарри показалось, что это были сказано с некой неприязнью, но попытаться вытащить из Тома что-то ещё не стал, слишком много всего происходило вокруг. Встречи с приятелями по школе, множество разговоров и впечатлений полностью заняли его, а учитывая, что их палатка стояла около самой дороги к спортивному полю и мимо постоянно ходили люди, многие останавливались перемолвиться парой слов с мистером Уизли, так что они были в центре событий.       Том, видимо отошёл от своих невеселых настроений и принялся комментировать происходящее. Так Гарри узнал о существовании других магических школ, и даже некий рейтинг престижности, основанный, ясное дело, на предпочтениях и взглядах самого Риддла, а не на какой-либо официальной статистике. А так же был весьма шокирован новостью о том, что Людо Бэгмен некогда был, хоть и по незнанию, информатором для людей Тёмного Лорда, а Крауч его судил.       Бесконечные намёки, которые роняли все работники Министерства, относительно "чего-то особенного", что ждёт их в этом году, крайне заинтересовали Риддла, но своими догадками, если таковые и были, он не делился.       Во время матча Том в основном молчал, только зачем-то в самом начале ещё до представления команд попросил внимательно посмотреть на домовуху Крауча, которая занимала место хозяину с краю трибуны.       Да, пожалуй вейлы не оставили Темнейшего из магов совсем уж равнодушным, хотя тут от комментариев он воздержался. ***       Предоставив Поттеру наслаждаться игрой, Том предпочёл потратить это время на раздумья, тем более, что к спортивным состязаниям он относился равнодушно.       Сегодняшние разговоры с мальчишкой почти вплотную подвели его к теме прошлой магической войны. Да и за последние месяцы они, так или иначе, в беседах касались тем магического правопорядка и судебной системы. Том знал, что рано или поздно эта тема будет поднята, и Гарри захочет узнать о его мотивах, методах борьбы и всем прочим, что стояло за первым восстанием Тёмного Лорда. Но сомневался, что теперь действительно настало то самое время. Одно дело, когда мальчик беспокоится о крестном и хочет разобраться, почему его так долго не могут оправдать при наличии стольких улик в пользу его невиновности, и совсем другое - слышать рассказы про войну.       И что куда важнее, понять и принять её необходимость, и правоту его, Лорда, действий.       Четырнадцать лет, кажется, ещё так мало... Достаточно ли уже Гарри рассудителен, чтобы не пытаться классифицировать все детскими понятиями "хорошо" и "плохо", и делить только на "чёрное" и "белое"? И достаточно ли доверяет ему, чтобы принять вещи, которые ещё не в состоянии постичь или проверить на слово?       Хорошие вопросы. И ошибиться было нельзя, слишком многое стояло на кону. Все стояло на кону. Без помощи Гарри он сам по-прежнему был почти никем и мало что мог, уж точно не вернуть себе тело....       Но как же хорошо все-таки, что он отгородился ментальной стеной от разума Поттера. А то эти неумеренные мальчишеские восторги точно свели бы с ума даже его. Или довели до бешенства.       Ну, выиграли, ну снитч... Но чему так уж радоваться-то? А эмоции у Поттера в голове бушевали такие, что даже ментальная стена не выдерживала их напор, и какая-то часть этой безумной эйфории и восторга невольно захлестывала и Лорда.       Неужели он в таком возрасте был столь же не сдержан? Определённо нет... Но, хоть он и не признался бы в этом даже самому себе, Том был рад за Гарри, и вся искренность, порывистость и открытость мальчишки ему, в общем-то, нравились... ***       Чувство необъяснимой тревоги заставило его буквально подскочить на втором ярусе кровати, едва не задевая головой брезентовый потолок. Адреналин так и бурлил в крови. Снаружи слышался шум, вроде бы крики.       «Одевайся, сейчас же!» - практически прокричал Том, и что-то в этом возгласе заставило Гарри повиноваться без вопросов. Он только успел застегнуть джинсы и как раз доставал куртку, когда в палатку вбежал мистер Уизли и принялся поспешно их будить.       «Палочку!»       Гарри сунул руку во внутренний карман куртки и с некоторым облегчением ощутил приятное тепло отполированного дерева. Выслушав от Тома за прошедшие два года несколько весьма нудных лекций о безопасности и глупых ошибках волшебников, Гарри отказался от привычки носить палочку в заднем кармане штанов или не застегивающихся боковых карманах верхней одежды. Завести специальную кобуру на запястье или поясе он, правда, пока все равно отказался, уверяя, что это будет выглядеть странно в школе. Не до конца проснувшиеся, все кроме него и вовсе в куртках поверх пижам, они высыпали на улице. Уже стало понятно, что шум был вызван совсем не празднующими победу ирландцами.       Часть лагеря горела, черный дым хлопьями поднимался в небо, разносились крики, в панике бежали люди, царила полная суета. А от центра двигалась толпа людей в длинных черных одеждах и масках.       - Кто это?       - Пожиратели Смерти, - прокричал на ходу мистер Уизли. – Бегите в лес, спрячетесь там, следите друг за другом! - и вместе со старшими сыновьями поспешил к центру событий.       Гарри словно застыл на месте, не в силах отвести взгляд от движущейся толпы и беспомощно висящих силуэтов над их головами. Это зрелище вызывало одновременно ужас и ненависть, ненависть, которая была столь всепоглощающей и обжигающей, что просто захлестывала его.       «Мрази….» - практически рычание раздалось у него в голове. - «Мне надо только подойти к этим гадам, они ответят за свое предательство!»       Гарри слабо соображая, что делает, двинулся в сторону надвигающихся Пожирателей, тянясь одновременно к палочке.       - Гарри! Гарри, что ты делаешь! Нам надо уходить! – Гермиона схватила его за рукав.       Словно очнувшись, Поттер тряхнул головой и нерешительно оглянулся на друзей.       - Что мне делать? – мысленно спросил он, теряясь в своих противоречащих порывах.       «Уходи, тебе опасно здесь», - правда в этой фразе все еще сквозили гнев и ненависть.       Подхваченные толпой они двинулись к лесу, общая паника словно распространялась на всех и захлестывала, в лесу толпы уже не было, люди стояли отдельными группками, кто-то кричал, дети плакали, искали родителей, огни лагеря ничего не освещали, вокруг сгущалась темнота.       - Давайте достанем палочки? – предложила Гермиона, тревожно оглядываясь по сторонам, в общей суматохе они потеряли из вида Джинн и близнецов. Гарри кивнул и вытащил палочку и зажег небольшой огонек.       - Черт! – Рон ошалело хлопал по карманам и растерянно озирался. – Черт! Я потерял палочку!       - Рон! – Гермиона подняла свою палочку повыше, чтобы осветить большее пространство. - Ты уверен, что не забыл ее в палатке?       - Не знаю, я не проверял… Может выронил по дороге? – Рон смотрел под ноги, но понятное дело там нельзя было ничего толком рассмотреть. Шум со стороны лагеря не стихал и как будто даже приближался.       - Рон, надо идти…       Они прошли еще пару сотен метров, вокруг стало совсем темно и пустынно, все люди словно исчезли. Вокруг было тревожно, нервы словно обострились.       - Что это там? Вы слышали? – со стороны густых кустов орешника и раскидистого бука послышались шорохи, Гарри направил палочку в ту сторону, пытаясь разглядеть, что там происходит.       На секунду стало еще темнее, а потом чей-то холодный голос произнес «Мортмордре», и в небо вырвалось что-то громадное, зеленое и сверкающее. И на небе среди темной синевы и темных облаков зажегся огромный череп, образованный изумрудными звездами.       Гарри замер, дрожа от переполняющих эмоций, его буквально трясло, и он даже не сразу сообразил, что происходит, когда в воздухе раздалось сразу несколько хлопков трансгрессии и со всех сторон полетели лучи оглушающих заклятий. Дальше наступила темнота.