В лес, где живут драконы

В лесу воздух кристально-чистый, с призрачными нотками хвои и ландышей. Белые точки цветков разбросаны по поляне. Похоже на множество жемчужинок, нечаянно потерянных кем-то давно-давно, когда еще лес был совсем молодым. С непривычки кружится голова, но хочется вдыхать больше и глубже, чтобы каждая клеточка наполнилась этой прозрачностью леса. Есть какая-то магия в заходящем солнце, которое проглядывает сквозь стволы. В облаках и созвездиях светлячков, что появляются ночью. Натаниэль думает, что смог бы остаться здесь навсегда. Природа такая прекрасная, когда ее не трогают. Стволы, покрытые сыроватым мхом. Проводишь по ним рукой и чувствуешь себя по-настоящему живым. Главное, не шуметь. Потому что лес идеален такой, какой он есть. С шорохом травы и скрипом ветвей, с дятлами на ветвях и тихим журчанием ручейка, вода в котором чистая и ясная. Настолько, что можно разглядеть каждую песчинку дна в деталях. Натаниэль очень любит собирать ракушки с берега. Целая коллекция лежит дома, заботливо убранная в коробочку на самый верх шкафа. Чтобы никто не нашел, это почему-то очень и очень личное: только между Натаниэлем и лесом. Как будто сосны и ели доверили ему какой-то секрет, передав эти ракушки. Нат сидит под раскидистой ивой на самом берегу. Вода тихо плещется, в макушках играет легких ветерок, чуть покачивая ветви. Он должен сохранить это место в сердце, вырезать в душе еловой иголочкой. Должен запечатлить в памяти каждый момент, каждый скрип и всплеск волны. Чтобы потом эти лоскутки воспоминаний жили в нем, питая вдохновением и жизнью природы. Здесь бы могли жить эльфы и гномы, драконы и феи, будь наш мир хоть чуточку волшебный. Но нет, сколько бы Натаниэль не сидел здесь, сколько бы не рисовал в своем альбоме троллей с мухоморами на спинах, не было никого кроме него и птиц. В этот момент Нат обещает себе, что расскажет об этом месте кому-нибудь хорошему. Кому-нибудь, кто сможет прочувствовать всю глубину и насыщенность этого маленького мирка, который он себе выдумал. Чтобы мечтать под ивовыми ветвями вместе, шепотом споря о феях и их полупрозрачно-стеклянных крыльях.

*

— Адриан, хорошее сочинение, — говорит мадам Бюсьте, просматривая листок с мелким аккуратным почерком. — Однако я снизила оценку за элементы, не соответствующие теме. Мсье Агрест, тема сочинения «Как я провел лето», а не «Мифические существа». Слишком много времени отведено историям дедушки, который, без сомнений, отличный рассказчик, раз настолько тебя задел. Однако истории о русалках и гномах не относятся к тому, как ты провел свое лето, Адриан. Натаниэль на задней парте, все время рисовавший горные пещеры и спящих драконов, напрягся. Адриан написал сочинение о русалках и гномах? Довольно неожиданно, Нат никогда бы не подумал, что этот парнишка способен чувствовать природную магию. Пусть и рассказы дедушки, но он проникся ими. Кажется, он больше всех здесь достоин узнать о местечке возле реки, где ландыши цветут, а птицы звонко заливаются. Натаниэль обещал рассказать кому-то. И он нашел своего мифического «кого-то», он почти уверен. Нат оценивающе глянул на Мари. До этого самого момента именно ее он хотел посвятить в лесные тайны. Но теперь… Нат оценивающе глядел на обоих, он не был уверен ни в ком из них на сто процентов. Но острая необходимость поделиться с кем-то вынуждала рассказать. И как бы сейчас не совершить ужасную ошибку, не разрушить идиллический мир собственных фантазий.

*

— Адриан… Нат чувствует, как подрагивают его всегда уверенные пальцы, как подгибаются колени. Он ни в чем не уверен, а еще он просто мальчик-интроверт, который в жизни с людьми не разговаривал толком. Ужасно страшно, Нат и сам не понимает почему. Это ведь просто лес с речкой, а это просто его одноклассник. — Нат? — удивленно спросил Адриан, поднимая голову от тетради. — Ты что-то хотел? Черт. У Натаниэля все слова путаются от страха, как вообще объяснить то, что он хочет? Типа «у тебя классное сочинение, поэтому пошли со мной в лес, будешь там представлять русалок»? Нет, это очень и очень глупо. Эта затея изначально была глупой, очень смешной и нелепой. Но, видимо, отступать уже некуда. — Я слышал, как мадам Бюсьте критиковала твое сочинение. Адриан хмыкнул. А Нат, закрыв глаза, продолжил: — Я тоже люблю все это: драконов, эльфов и магов. И знаешь, у меня есть секретное место в лесу, где речка с кристальной водой и раскидистые ветви ивы. Где птицы и запах смолы. Все будто из серебряных звенящих ниточек росы и хвойных иголок. Это место пронизано магией, там действительно могли бы жить феи и эльфы с русалками. Так что если хочешь, могу тебя отвести туда. Думаю, тебе понравится. Но вообще, как хочешь… Нат выдохнул, сердце бьется часто-часто. Вряд ли Адриан понял хоть что-то из этого потока сознания. И вряд ли он согласится. Поэтому Натаниэль, стараясь унять дрожь в коленях, пошел прочь из класса. — Стой, ну куда ты? Натаниэль, мне очень хочется увидеть это место. Я уверен, что там сказки дедушки смогут обрести жизнь, если поверить. Пожалуйста, покажи мне его. Натаниэль очень серьезно глянул на Адриана. Потом медленно кивнул. Все же он сам начал это, теперь отступать точно некуда. — Когда ты сможешь? Так, чтобы весь вечер был свободен. Закаты — самая изумительная часть. А после нее начинается волшебство светлячков и звездочек. — Как насчет сегодняшнего вечера? Натаниэль кивнул и вышел из класса. Чем быстрее, тем лучше. Меньше мучений.

*

Как только парни вошли в лес, Адриан почувствовал, что Натаниэль был абсолютно прав. Просто идеальное место для гномов, нимф и магии в целом. Что-то чарующее есть в воздухе, невидимыми ниточками паутинки это место окутывает сердце, и оно остается здесь навсегда. Вряд ли Адриан не придет сюда снова. Тропинок нет, кажется, что никому, кроме них двоих, этот лес не нужен. — Нат, — шепчет Адриан, боясь разрушить хрупкое равновесие леса, — почему этот такое непопулярное место? Здесь же прекрасно. — Череда смертей около тридцати лет назад, знаешь, наш местный лес самоубийств. Только об этом уже почти никто не помнит, а не ходят сюда просто, хм, просто потому что привыкли? Привычка — страшная штука. Адриан выдохнул. Теперь это место отдает еще и страшными тайнами, похороненными в нем. Однако страшно не становится, наоборот, только спокойнее. К тому же, Натаниэль сотни раз здесь был, бояться нечего. У Адриана с губ слетает тихое «вау», когда он видит ручей и иву, о которых говорил Натаниэль. Здесь просто прекрасно, сердце парня начинает биться быстрее. Ничто не сравнится с этим местом, никакие Ниагарские водопады и пейзажи туманного Альбиона. Сквозь тонкие ивовые листики проглядывают лучики заходящего солнца. Слоистое небо покрыто золотом и мелкой рубиновой пылью. Адриан невольно придвигается вплотную к Натаниэлю, очень хочется разделить с кем-то восторг, который его переполняет. Нат вздрагивает, но решает, что можно и посидеть так один вечер. Его хрупкая душа не разобьется на части от чужого прикосновения. Не стоит портить Адриану первое впечатление от этого места. — Спасибо, — одними губами шепчет Адриан, продолжая смотреть в потемневшее небо, где мало-помалу зажигаются первые огоньки созвездий. Ночь пахнет хвоей и полынью, ощущается светлячками и всплеском волн. Где-то ухает сова, стрекочут кузнечики и шуршит в траве полевка. И у Адриана так легко на душе, как будто нет проблем дома, нет проблем в школе. Вообще ничего нет, есть только он, Натаниэль и огромный бесконечный лес. — Ты говорил, тут цветут ландыши? — Да, целая полянка в мае была. Похоже на мелкие бусинки, разбросанные по траве. А что? — Пошли туда, давай. Я хочу ее увидеть. Адриан встает, протягивает испуганному Нату бледную в лунном свете руку. Натаниэль, все еще до глубины души пораженный, встает, отряхиваясь. Полянку заливает звездный свет, в котором блестят капельки росы. Переваливаются, отражаются. Теперь и Ната перехватило дыхание, он никогда не был здесь ночью. Ох, сколько же он потерял, сколько прекрасных моментов ускользнули как песок сквозь пальцы. Адриан вдруг разворачивает Натаниэля к себе. В лунном свете и без того бледная кожа парня кажется призрачной, холодно-голубоватой. На лице легкий испуг, и Адриан даже жалеет, что все настолько спонтанно. Но ведь и он сам не ожидал этого, но теперь он просто уверен, что должен. Как будто ему лес нашептал так сделать. — Нат, видишь ландыши? Знаешь, что с букетом ландышей признаются в любви, да? Так вот, у меня для тебя целая полянка. Нат краснеет, опускает глаза. Да, он ожидал чего-то подобного с течением времени, но никак не в первый день. Это слишком глупо, они едва знакомы. Тем не менее, Натаниэль знает, что это правильно. Просто откуда-то уверенность, что никто из них сейчас не совершит ошибку. У Адриана горячее дыхание и теплые губы. Сначала невесомо он касается щеки Ната. У того сердце пропускает удар. Он ждет, что его хрупкий внутренний мирок разорвется от атомной бомбы, но нет. Легкость и спокойствие, когда его губ касаются чужие. Такая же легкость, которая появилась впервые здесь, на ландышевой полянке. Кажется, это начало новой истории, только на этот раз не о феях и драконах.