Девять: Возвращение

      Начинало светать. Было облачно, и потому зрелищного золотого рассвета сегодня ждать не стоило. Над мутной речной водой стелился густой туман. Здесь река зацвела у берегов, и потому в воздухе не только пахло утренней свежестью и влагой, но ещё и омерзительно разило гнилью. Туман всюду оставлял за собой маленькие капли росы, и на берегу только под остатками старого железного моста было сейчас сухо.       Темнота. И тишина. Лишь одинокий ветер изредка завывал в трубах, или шевелил какие-то скрипучие стальные петли, перелистывал пожелтевшие страницы давно забытых здесь книг.       Вдруг мёртвую тишину пронзил крик ужаса.       Девятый рывком сел, с трудом переводя дыхание. В первое мгновение ему показалось что он ещё спит, а полумрак кругом - продолжение его сна. Человечек шарахнулся назад, несколько раз попытавшись рассечь темноту кулаком, но уже несколько секунд спустя убедился в том, что всё увиденное им только что было лишь очередным кошмаром. Лишь. Хотя верилось с трудом.       Рядом послышалось шуршание. - Девятый? - с тревогой прошептала Седьмая, - Девятый, это ты?       Человечек повернулся на голос. Полоска слабого света падала на лицо воительницы, давая лучше рассмотреть испуг в её взгляде. - Конечно я, - предательски дрогнувшим голосом прошептал Девятый, - Кто же ещё? - Что случилось? Мне показалось, я слышала крик, - Кукла беспокойно озиралась по сторонам. - Тебе наверное приснилось. Всё в порядке. Ты спи, ещё рано. - Хорошо, - прикрывая глаза, тихо произнесла Седьмая. Почувствовав, как сознание вновь потянуло в сон, она опустилась обратно и, для удобства подложив ладони под голову, начала медленно засыпать. Она, видимо, ещё не вспомнила о том, что случилось вчера, и даже не заметила, что они уже не на лодке.       Девятый вздохнул. Он просидел минуту не шевелясь, после чего, убедившись, что воительница снова спит, осторожно подвинулся к ней. Человечек заглянул в её лицо. Были закрыты стальные, когда-то блестящие окуляры, обрамлённые тёмно-серой нитью, изогнувшейся полукруглыми бровями; едва очерченные губы сложились искривившейся складкой на сероватой ткани. Девятый долго смотрел так на неё, а потом подался чуть вперёд и осторожно - Седьмая всегда, даже когда сильно устаёт, спит очень чутко, - коснулся губами её щеки. Если бы она только знала, что он видел несколькими минутами раньше. Хотя, нет. Нет! Она никогда не должна узнать об этом. Он не хочет, чтобы она страдала от этих образов, так же как он.       Девятый сел рядом с женой и детьми, бросил взгляд на вход. Вчера вечером он перенёс их сюда, под старые книги, поставленные "шалашиком". Здесь было тепло и сухо, однако это не помогло за столь короткий срок высушить их ткань. Человечек потёр руку. Он не чувствует, но видит, что она всё ещё влажная. Наверное поэтому ему и кажется этот холод.       Человечек вышел на улицу. Ржавые остатки обвалившегося моста высоко над ним закрывали собой покрытое серыми облаками небо. Девятый вздохнул и встал, прислонившись к ножке старого деревянного стула. Почему жизнь так жестока к нему? Пожалуй, он знал ответ на этот вопрос. Слишком много ошибок и расплата за них более чем заслуженна. "Но ладно бы только ко мне, - подумал человечек, - но к ним... За что их так? Они ничего не сделали плохого. А я рискую ими. И ради чего?" Девятый поднял взгляд на затянутую туманом реку. "А вдруг нет больше людей? Вдруг мы одни? Идём к бункеру, а на самом деле, может быть, к очередным развалинам, к ещё одной братской могиле. И по пути рискуем своими жизнями. Рискуем их жизнями... Есть ли тогда смысл продолжать?.." Тут Девятый вздрогнул, не веря тому о чём подумал. Как он допустил, чтобы его мысли вообще двинулись в этом направлении?! Какой кошмар! "Так, надо срочно отвлечься от раздумий! - пронеслось в голове, - Что хорошо от этого отвлекает? Правильно, действие." Номер девять обвёл взглядом участок берега, находящийся под тенью моста, и, приметив неподалёку небольшую кучу мусора, быстро зашагал к ней. Может быть там найдётся что-нибудь полезное.       Во время крушения они потеряли почти всё. Оружие, запчасти, карта - всё это теперь либо покоилось на речном дне, либо стало непригодным для использования. Лишь артефакт уцелел, потому что Девятый не мог позволить себе такую роковую ошибку, как потерять его снова.       Что же сами куклы? Ещё ночью, когда Девятый перетаскивал Седьмую и Третьего в безопасное место, он заметил, что нога воительницы сильно порвана в нескольких местах. Ткань буквально висела на нитках, позволяя без труда увидеть металлический каркас конечности. Одно неверное движение - и нога куклы могла остаться без оболочки, а то и вовсе оторваться. Поэтому, пока Седьмая была без сознания, её муж отыскал на берегу какие-то лохмотья и, сделав из них некое подобие бинта, просто обмотал ими всю её ногу от бедра до ступни. Эта перевязка не позволяла ткани рваться дальше, прочно фиксируя ногу. Но с этим бинтом также нельзя было нормально ходить, так что нужно было как можно скорее зашить раны. Раньше эта задача решилась бы на раз плюнуть, но не теперь, когда у них нет не то что инструментов, но и даже самого простого оружия, чтобы защититься. Сам Девятый почти не пострадал, если не считать того, что его голосовая коробка стала нещадно портить голос помехами. У главы семьи и так голос был с хрипотцой, но то, как он стал говорить теперь, его категорически не устраивало. В любом случае, учёный находил повод радоваться хотя бы в том факте, что дети не получили никаких травм. По крайней мере пока.       Когда на улице стало совсем светло, номер девять вернулся в убежище. Седьмая очевидно проснулась за несколько секунд до его прихода и, едва завидев Девятого, хотела броситься ему на встречу, но беспомощно упала обратно на землю - забыла, что её нога перебинтована. Девятый тот час подбежал к ней и помог сесть. В тоже мгновение воительница стиснула его в объятиях. - Ты сделал это! - обхватив руками шею мужа, прошептала она. Человечек номер девять сразу же догадался, что кукла вспомнила обо всём и без него. Несколько секунд он просидел в растерянности, после чего с искренней нежностью ответил на её объятия. - Да, конечно, - негромко ответил Девятый, чувствуя, как часто дышит любимая, - Разве я мог по-другому?       Седьмая улыбнулась и крепче обняла супруга. Сказать что она была счастлива - ничего не сказать. Ей просто не верилось, что все живы. И она, и Девятый, и Четвёртый, и Тре...       Вдруг воительница вздрогнула, резко отстранилась от мужа и начала быстро оглядываться по сторонам. То чувство, чувство, будто она что-то забыла или потеряла. Внутри всё тревожно сжалось, по телу пробежал холодок. Воительница не привыкла показывать свои эмоции, но панику ещё никому никогда не удавалось скрыть. Где? Где её мальчики? В памяти вспыхнули силуэты монстра и её сына, барахтающегося в воде. "Где они?!" Седьмая ещё раз окинула пространство вокруг внимательным и, в тоже время, безумно напуганным взглядом и наконец заметила у противоположной стены два маленьких силуэта. В одно мгновение воительница оказалась рядом с ними. Она склонилась над близнецами и замерла, с тревогой и немой мольбой вглядываясь в их лица. Пока до её слуха не донеслось мерное дыхание спящих детей. Они тоже живы. Седьмая вздохнула, на её лице сама собой появилась улыбка, а на глазах - слёзы. Дрожащими руками она обняла своих сыновей, будто птица укрыла птенцов своими крыльями. "Моё сокровище" - сорвалось с её губ.       Близнецы одновременно распахнули глаза, удивление на лицах обоих тот час сменилось радостью, и они тоже обняли маму. Глядя на это зрелище, Девятый не смог сдержать робкую улыбку. Его взгляд встретился со взглядом Седьмой. И её глаза улыбались, улыбались сквозь слёзы.       Спустя немного времени Девятый уже брёл вдоль дороги довольно далеко от моста, под которым, увы, ему так и не посчастливилось найти хоть что-то полезное. Поэтому придётся искать в другом месте. Как назло, кругом не видно было ни одного дома. Сплошная степь, треклятая пустошь. Только раз человечек наткнулся на разбитый в щепки сарай, но там похоже вообще не было никаких предметов, не говоря уже о швейных принадлежностях.       Девятый прошёл ещё немного, после чего присел на придорожный камень, чтобы передохнуть. Как никак он шёл без остановок уже полтора часа. - И почему нам так не везёт? - спросил человечек у самого себя и буквально расслышал, как своим тихим голосом возмутил безмолвие окружающего мира. Но вот снова наступила тишина, воздух вновь отдался власти холодного шуршащего ветра и мрачности отдалённых раскатов грома. "Будет дождь? Только этого ещё не хватало", - подумал Девятый, переводя усталый взгляд на хмурые серые тучи. И вдруг вся его грусть сменилась немой мольбой. А может быть, с дождём они станут ближе? "Хоть на чуть-чуть? Хоть на капельку?.." - пронеслось в голове.       Ответом на печальные мысли послужил лишь очередной, пока ещё приглушённый расстоянием, раскат грома. Наступившая мёртвая тишина начинала резать слух, и потому человечек поспешил разбавить её хотя бы беспрерывным шуршанием собственных шагов.       Девятый в последнее время не раз возвращался к мысли, что до начала этой миссии всё было гораздо лучше. Ещё бы: механических монстров около их дома не водилось, жизнь на Земле начала вновь обретать силу, никаких опасностей больше не было и не надо было ни от кого прятаться. Появилась возможность начать всё заново. Девятый только начал чувствовать, что привыкает к этой жизни, что постепенно смиряется со всем произошедшим, что терзающие душу воспоминания наконец начали отходить на задний план... И вот опять. Каждый день напоминает ему о его же ошибках, о его самой главной ошибке. Почти каждый день жизни его любимых оказываются под угрозой. Он будто попал в то далёкое прошлое, когда Зверь властвовал на пустоши и все куклы боялись его. Только вот Зверь теперь не один, а их, увы, уже не девять... Сейчас будто те первые сутки его жизни растянулись на неизвестный срок. Всюду опасность, всюду кошмарные воспоминания, и только одна цель...       Все эти мысли навалились на сознание столь резко и неожиданно, что Девятый почувствовал, будто и впрямь согнулся под неосязаемым грузом лежащих на его плечах проблем. И если уж на то пошло, сейчас рядом не было совершенно никого, кто мог бы разделить с ним эту ношу. Человечек тяжело вздохнул и упрямо продолжил идти в неизвестном направлении.       Совсем скоро впереди вдруг показался дом. За ним ещё один, и ещё. "Посёлок!" - догадался Девятый и малость взбодрив себя появившейся надеждой, побежал в сторону серых зданий.       Вблизи деревянные дома оказались ещё более разрушенными и мрачными, чем казались издали. Но человечку было не привыкать к такому зрелищу. Оценив обстановку быстрым взглядом, Девятый просочился в щель дверного проёма ближайшего дома. Если коротко, здесь царили две вещи - полумрак и бардак. Пола как такового и не было, его целиком скрывали под собой перевёрнутые тумбочки, упавший шкаф, развалившийся стол, разбившаяся люстра и обломки потолка. Девятый взглянул на эту картину исподлобья и снова устало вздохнул, уже прикидывая в голове масштаб работы.       Спустя полтора часа, человечек сидел на крыльце уже третьего дома, вяло болтая ногами и глядя на затянутое тучами небо. "Апчхи!" - вырвалось у него спустя секунду, после чего он зажмурился и рефлекторно потёр то место, где у людей находится нос. Долгая возня в пыли ещё никому не шла на пользу. Но зато на этот раз от неё был прок. Рядом с Девятым лежал довольно увесистый узелок, в котором человечек уместил почти все свои находки. Вылазка не оказалась напрасной: ему удалось раздобыть с десяток иголок, флакончик с машинным маслом, пару катушек ниток, маленькие ножницы и один большой кухонный нож. Человечек ещё раз пересчитал в голове всё это "богатство" и невольно улыбнулся. Это было пожалуй наиприятнейшим событием за последние сутки.       Теперь осталось только принести все эти вещи домой, там Девятый зашьёт рану Седьмой, они смастерят оружие, а потом... А потом... Девятый опустил погрустневший взгляд. А потом они снова отправятся в путь к бункеру, который, быть может, тоже пустует, как и тот, в котором они побывали вчера. А по дороге, вероятно, столкнутся с ещё большими опасностями, чем прежде. Рассуждая так, Девятый невольно вновь вернулся к тому самому вопросу: а может и не стоит продолжать?       Человечек рывком поднялся на ноги. Теперь уже эта мысль вовсе не казалась ему такой безумной как раньше. С каждой секундой она наполнялась всё новыми оттенками смысла. Решающую роль в этих размышлениях сыграли воспоминания о кошмарном сне, посетившим человечка этой ночью. При одной мысли о котором Девятого бросало в дрожь. Пожалуй, этот кошмар превзошёл все предыдущие. Тогда, просыпаясь в безопасности, он мог утешить себя простой мыслью, о том что "это был просто сон". Теперь же ничто не мешало этому сну воплотиться в реальность...       Рассуждая так, Девятый чётко ощущал, как его бывшая робость переросла в уверенность. Надо решить всё сейчас. Либо достойный аргумент, либо окончание всей этой затеи. - Первый! - позвал Девятый, - Первый, приди ко мне пожалуйста!       Прошла всего доля секунды, и перед человечком будто из неоткуда появился сгусток зелёного света. Вдруг дала о себе знать недавняя неуверенность. Может не стоило? И потом заводить такой разговор именно с Первым... Но он ведь был лидером, он наверняка знает, как правильно поступить. - Здравствуй, Девятый, - произнёс призрак номера один, встав на твёрдую землю перед собратом и соединив руки в замок за спиной, - Зачем позвал?.. Что-то случилось? - Случилось? - переспросил Девятый, - Да, нет, ничего не случилось. Я просто хотел... поговорить.       Первый вопросительно поднял бровь. Этот жест заставил инженера ещё больше разувериться в своём решении. Но до того, чтобы окончательно передумать, он всё же не отступил. - Я хотел спросить, - Девятый вздохнул, собираясь с мыслями, - Я хотел узнать... Зачем Шестой приходил ко мне этой ночью? - неожиданно вырвалось у человечка. Он всё-таки решил начать издалека, да и потом этот вопрос волновал его не меньше остальных. - Он ведь так и не успел сказать тебе ничего толкового, верно? - усмехнулся лидер. Девятый неуверенно кивнул. - Мы долго советовались, а стоит ли вообще это рассказывать, и в итоге решили, что стоит. - Первый небрежно обвёл взглядом серый пейзаж, очевидно собираясь с мыслями, - О том бункере, в котором вы были вчера. Дело в том, что ты поспешил с выводами. Он, конечно, не один в своём роде, но и уцелевших бункеров ещё немало. - Эти слова прозвучали для Девятого словно опровержение смертного приговора. Значит, люди действительно ещё живы! И они знают наверняка, где они могут быть! У человечка номер девять будто камень с души свалился. - Правда? - вполголоса спросил он, не веря своему счастью. - Нет, просто заняться нечем, вот стою тут, распинаюсь перед тобой, - Нахмурившись, фыркнул лидер, - Конечно, правда! Или ты думаешь, что мы послали бы вас на миссию, зная, что никаких людей и в помине нет? - Да, верно, - улыбнувшись, выдохнул инженер. Об этом он как-то и не подумал. Но неожиданно приятное известие омрачили мысли о первоначальной цели разговора. - Кстати, я хотел кое-что спросить. Про миссию, - осторожно начал Девятый, нервно ломая руки, - В последнее время мы встречаем всё больше этих монстров. И ты ведь знаешь, что случилось вчера ночью. Теперь Седьмая ранена, а дети... Они были так напуганы. - К чему ты клонишь? - недоверчиво прищурился Первый, ещё не до конца уловив суть мысли куклы, но уже догадываясь, что здесь что-то нечисто. - К тому, что я не могу так часто рисковать ими. И вообще... ими рисковать. Я потерял вас и не смогу себе простить, если они тоже... ну, ты понял, - почти перейдя на шёпот, сказал Девятый. - И что же ты предлагаешь? Во время этой миссии очень сложно будет не попадать в передряги, - ухмыльнулся Первый. - Я как раз про это, - перешёл наконец к главному Девятый, - Этот поход и вся эта миссия... может быть не стоит её... продолжать?       Повисло долгое молчание. Сперва Первый растерялся, приоткрыв рот от нахлынувшего изумления, и позволив морщинке меж бровей ненадолго исчезнуть. Но спустя минуту призрак вновь сощурил глаза до узеньких щёлок и, нахмурившись ещё больше, устремил на инженера холодный, совсем не дружеский как прежде взгляд. Тот смог увидеть на лице лидера не то чтобы злость, а скорее негодование вперемешку с непониманием. И это удивляло, ведь при жизни номер один пожалуй уже успел бы высказать всё что думает Девятому в лицо. - В каком смысле? - наконец произнёс дух, чуть качнув головой. - В том, что... Это слишком сложно для нас четверых, Первый! - будто уже заранее оправдываясь, воскликнул Девятый, - Нас всего лишь четверо, а этих роботов неизвестно сколько! И непонятно откуда они вообще берутся! Я просто боюсь, - неожиданно признался тряпичный человечек, отступив назад и ссутулившись, - Вдруг опять ничего не получится и в одной из схваток... Не могут же они вечно нам проигрывать. Я потерял вас и я не могу поступить так снова. Они мне дороже, - закончил Девятый, скрестив руки на груди и устремив взгляд себе под ноги, потому что смотреть в лицо Первого стало слишком тяжело, или даже невозможно. Это неправильно, это всё неправильно! Зачем вообще всё это, если он снова вынужден рисковать самым дорогим что осталось - своей семьёй?..       Но лидер отреагировал совсем иначе, чем ожидал учёный. Послышался негромкий вздох и человечек увидел, как силуэт подошёл ближе. - Мы лишь призраки, Девятый, - сказал он почти шёпотом, - И если ты решишь закончить эту миссию, никто из нас не вправе будет тебе мешать. Это будет ваше решение. Мы можем лишь советовать, но окончательный выбор всегда за вами, - Неожиданно Девятый почувствовал, как рука лидера опустилась на его плечо, и невольно поднял робкий взгляд на старшего человечка. На лице того мелькнуло сочувствие. - Знаешь, мне кажется, когда ты создавал нас, ты знал на что идёшь. Так почему сейчас, когда до цели остался последний рывок, ты решил остановиться? - Повисло недолгое молчание. Девятый вновь опустил глаза. Теперь уже из-за нахлынувшего стыда. Ведь правда, они только призраки... Они не могут влиять на этот мир в полной мере. И они, живые, их последняя надежда на осуществление заветной мечты. Всё исправить. - Вы сильнее, чем ты думаешь, - продолжал Первый, - Седьмая прекрасный воин, близнецы быстры и умны, они не пропадут просто так. Ты - гениальный инженер и изобретатель. Вы были людьми и разве сейчас вы не сможете справиться с этими кусками железа? Ты ведь всегда добивался своего, Девятый, - с горечью произнёс Первый, заглянув в глаза человечка, - Я ведь помню, мы все помним. Что сейчас мешает?       Девятый судорожно втянул воздух, зажмурил глаза и вдруг крепко обнял лидера. Тот отшатнулся назад, ошарашенно покосившись на инженера. Но несколько мгновений спустя ответил на объятия. Первый не очень любил все эти нежности, никогда не понимал смысла объятий и поцелуев, но... Когда испытал это на себе, постепенно начал догадываться. От этого почему-то становится легче. Не понятно почему, но становится, и утешить кого-то так гораздо проще. - Мы доведём это до конца, - дрожащим голосом пообещал Девятый. - Обещаю, мы всё закончим. - Я верил, - в шёпоте была слышна улыбка. Девятый сильнее прижался к призраку. Кто знает, когда они увидятся в следующий раз? - Может быть останешься? - спросил он, уже зная ответ, но всё равно тщетно надеясь на чудо. - Я и не ухожу, глупый, - отозвался Первый, - Мы всегда вместе с вами. И я обещаю от лица всех нас, мы в любой момент будем готовы помочь и на остатке пути убережём вас от всех опасностей. Их и потом будет ещё много. Но, обещаю: вы не останетесь одни.       Девятый слышал эти слова и чувствовал, как при них всё внутри будто сжимается, заставляя плотнее зажмурить глаза, нещадно сдерживать подступившие слёзы. - Спасибо, - прозвучало в наступившей тишине.       Девятый отпустил старого лидера, и тот плавно отступил на несколько шагов назад. На его лице появилась мягкая улыбка, а спустя ещё секунду ветер развеял зеленоватый силуэт.       Минуты проходили одна за другой, как никогда незаметно, будто во сне - медленно, спокойно и даже приятно. Девятый стоял не двигаясь, глядя всё в том же направлении. Туда, где некоторое время назад исчез силуэт друга. Он действительно будто бы и не исчез, потому что человечек больше не чувствовал ни прежнего одиночества, ни той тревоги тоже.       Вдруг что-то заставило Девятого встрепенуться. Он и сам сначала не понял, что это было: всё вокруг вдруг зашуршало, негромко зазвенело, и внезапно прямо на голову тряпичному упала дождевая капля. "Всё-таки пошёл," - с улыбкой подумал Девятый, постепенно возвращаясь к реальности.

***

      Дождь лил, как из ведра. Тёмные и тяжёлые, будто свинцовые тучи полностью застелили небо, и лишь изредка небесную темень пробивала светлая полоса молнии, отражалась яркими бликами в реке и в лужах, а потом исчезала, так же неожиданно как и появлялась. Через несколько секунд после этого над землёй раздавался оглушительный раскат грома, похожий на рёв огромного свирепого чудовища.       Очередной раз заслышав гром, близнецы вздрогнули и сильнее прижались друг к другу, испуганно замигав глазами-прожекторами. - Не бойтесь, ребята, - сказала Седьмая, улыбнувшись, - Это всего лишь гроза, она скоро кончится.       Братья переглянулись и что-то посветили друг другу, после чего на их личиках появились робкие улыбки и они продолжили сидеть молча. Им обоим сейчас было страшно и к тому же ужасно скучно. Пока не началась гроза, они исследовали пространство под мостом и успели начать читать какую-то старую книгу. Но как только небо осветила первая молния, близнецы тут же спрятались в "шалашик". А здесь было совершенно нечем заняться, что не могло не огорчать.       Их мать сидела ближе к выходу, задумчиво глядя на падающие капли дождя. А что сейчас с Девятым? Ведь они в каком-никаком укрытии, в тепле, а он? Седьмая тяжело вздохнула. В последнее время она всё чаще видела его столь подавленным и огорчённым, видела печаль в его глазах, даже когда он улыбался. А вдруг с ним что-нибудь случится? Кукла опустила голову, устремив взгляд на перебинтованную ногу. "Ему сейчас так тяжело, он потерян, сбит с толку... Но он справится. Да!" - Воительница сжала руки в кулаки. Он смог спасти их, он сможет вывести их отсюда, - "Он сможет!" - с небывалой уверенностью подумала Седьмая, вновь устремив взгляд на светлое небо за рекой. Она верит в него, верит всей своей душой до конца. Потому что искренне любит. С губ Седьмой вновь сорвался тихий вздох, она обняла себя за плечи, украдкой улыбаясь. Близнецы вопросительно взглянули на неё. "Она такая грустная," - посветил Четвёртый. "Наверное потому, что без папы ей одиноко," - предположил Третий. Его брат немного подумал, а после тихонько взял Седьмую за руку. Она перевела взгляд на сыновей и улыбнулась. - Всё будет хорошо, мои маленькие.       Неожиданно мгновения едва воцарившегося спокойствия нарушили странные скрипящие звуки. Они доносились с улицы, и, по видимому, их источник был ещё далеко, но слишком уж резко эти скрипы выделялись среди журчащего шума дождя. Пронумерованные братья взволнованно замигали. - Тихо, - шепнула Седьмая близнецам и осторожно выглянула на улицу. Вроде ничего необычного. Но, тем не менее, звук приближался. "Робот!" - мелькнуло в голове и руки сами собой сжали длинную щепку, служившую воительнице временным оружием. Близнецы позади замерли в ожидании, крепко взявшись за руки. Спустя полминуты за ближайшей стопкой книг показалась едва заметная тень. Седьмая прищурилась и вдруг улыбнулась. - Не бойтесь! - сказала она, повернувшись к близнецам, - Папа вернулся.       Братья в изумлении округлили глаза и, спустя мгновение, с восторгом выбежали из убежища.       Девятый медленно брёл в сторону шалаша, держа в одной руке увесистый свёрток, а в другой - волочившийся по земле нож. Едва завидев впереди бегущих близнецов, он бросил вещи на землю и побежал к ним на встречу. Сыновья налетели на отца, чуть не сбив его с ног. - Ну, привет, привет! - рассмеялся номер девять и потрепал обоих по капюшонам, - Что, соскучились? - Ещё как! - посветил Третий, беззвучно посмеиваясь. - Мы уже переживать начали, - с улыбкой добавил Четвёртый. - Ну и зря - всё получилось как нельзя лучше! - сказал Девятый и снова захохотал. - Да ты весь проржавел, пап! - сказал Четвёртый, глядя на руки отца. - Надо было где-то переждать дождь, - подтвердил Третий. - Так, будете ещё отца учить, - усмехнулся Девятый, заставив братьев пристыженно потупить взгляды, - Пойдёмте лучше в дом, покажу что нашёл.       Близнецы закивали и, решив помочь отцу, сами взяли нож и свёрток и поспешили к шалашу. На пороге, опираясь о книгу, уже стояла Седьмая. Воительница невольно поднесла руки к груди при одном только взгляде на мужа: он выглядел таким уставшим, промокшим до нитки... но счастливым. - Как ты? - мягко спросила Седьмая, скрестив руки на груди. - Великолепно, - улыбнувшись, ответил тот, а его взгляд подтвердил, что на сей раз это не ложь.       Этим вечером Девятый зашил Седьмой ногу. Правда использовал он для этого не серые, а светло-голубые нити, но зато теперь воительница снова могла бегать и выполнять разные приёмы. Также все куклы смазали суставы принесённым Девятым маслом, поскольку и речная вода сослужила каждому из них злую службу. Найденные ножницы воительница разделила пополам, сделав себе два замечательных меча.       После Девятый рассказал родным о разговоре с признаком Первого. Седьмая едва удержалась от того, чтобы как следует отругать мужа за такие мысли о завершении их миссии, но всё же сумела оправдать его про себя. А также мысленно поблагодарила духа ушедшего лидера, направившего учёного на верный путь. - Осталась только одна проблема, - задумчиво протянул Девятый, грея руки у небольшого разведённого ими костра, - Мы ведь потеряли карту... - Ты точно не помнишь, как что там было? - спросила Седьмая. Человечек отрицательно помотал головой. Вдруг близнецы быстро перемигнулись друг с другом, затем повскакивали со своих мест и побежали к книгам. Их родители вопросительно переглянулись. Через полминуты пронумерованные братья вернулись с листом бумаги. Девятый взглянул на них в изумлении. - Неужели?.. - произнёс он, уже догадываясь что сейчас произойдёт. Четвёртый поднял листок, Третий хитро улыбнулся, взглянул на родителей и, спустя мгновение, направил свет глаз-прожекторов на бумагу. Изогнутые линии, прямые и точки отразились на листе, образуя то, что способен прочесть не каждый, но тот, кто способен, сможет найти верный путь к цели. Это была их карта. - Что ж, - ещё не оправившись от изумления, и с едва пробившейся улыбкой глядя на мужа, сказала Седьмая, - Похоже, проблема решена.       Следующие двое суток подряд человечки шли без остановок. Роботы им больше не встречались, да и особые препятствия тоже. Как-никак в ставших практически родной стихией руинах куклы чувствовали себя в относительной безопасности. К вечеру второго дня человечки остановились в старом полуразрушенном храме. Судя по карте до бункера оставалось всего километров пять, не больше. Но увы, как Девятый не пытался рассмотреть что-то с башни собора, увидеть хоть намёк на их цель в наступившем сумраке так и не удалось.       Человечки устроились на одной из уцелевших деревянных скамей в помещении центрального нефа. Близнецы сразу же уснули, вскоре задремала и Седьмая. Но Девятого сон как назло не брал. В голове вертелась только одна мысль. "Завтра, уже завтра, - не веря в своё счастье, повторял он про себя, - Уже завтра мы увидим людей. Завтра..."       Спустя ещё полчаса инженер поднялся на ноги и, сначала шагом, а затем бегом побежал вдоль залы. Добежав до алтаря, человечек остановился, пристально глядя на возвышающийся у стены крест. Нельзя сказать, что Михаэль был человеком сильно верующим. И это вполне нормально, учитывая что он был человеком науки, учёным. Но Девятый...       Тряпичный человечек с минуту не отрываясь благоговейно смотрел на сверкающие в лунном свете витражные стёкла над ним, на величественные своды высокого потолка, после чего вдруг медленно опустился на колени. Он не помнил текстов древних молитв, не знал как правильно обратить к Всевышнему свою сбивчивую речь, но мысли и чувства искали выхода. Девятый закрыл глаза и глубоко вздохнул, соединив ладони перед собой в молельном жесте. Спустя несколько минут его шёпот уже эхом отражался от каменных стен святого храма, с каждым мгновением становясь всё увереннее. Девятый яро что-то говорил, плотно зажмурив глаза, просил прощения, о чём-то умолял, клятвенно что-то обещал, говорил спасибо Ему и Им. С горечью вырывались слова, с пламенной искренностью и радостью; вера наполняла всё существо его души. Время летело незаметно, да и не имело значения. Ничего сейчас не имело для него значения...       Девятый незаметно для самого себя так и уснул перед алтарём, облокотившись на деревянные ступени. На стёклах окуляров блестели недавние слёзы, а складка губ растянулась в улыбке. Ведь он наконец-то смог чистосердечно излить всё то, что мучило его уже много дней.       И главное: теперь почему-то он был почти уверен, что завтра у них всё получится. Остался последний бросок.