Лесной Принц: Друид на полставки

Тихий писк Лили заставил меня резко развернуться, и с замиранием сердца пробормотать заветное и, очень чувствительное для дриады слово: «Блять». Я сразу начала перебирать в голове навыки, и автоматически выставила перед собой руки, мысленно крича название навыка: Wooden Shield. Щит появился перед девушкой в тот момент, когда Варг сделал прыжок, он будто вырос из земли, и сразу же его застрелил Кили стрелой из лука. Я сглотну, ощущая легкую боль: Это было создание, живущее в лесу, и смотреть на его смерть… Сложно, да? И на волков они похожи чем-то. Я попросил Намо бежать за нами или, хотя бы, как можно скорее найти меня. Мы сразу же решили бежать вперед, пока Радагаст будет отвлекать варгов. Я попросил лес защищать приятного глазу мага, — И что, что он грязный?! , — а сам побежал за остальными гномами, чтобы спастись. Честно говоря, это было ужасно, бегать от камня к камню в, практически чистом поле. Хотя нечто родное в этом ощущалось: Я почти полностью уверен, что все дриады так передвигаются в виду опасности, но только среди деревьев! Те приятнее, чем холодные и бездушные камни! Впрочем, нас довольно быстро рассекретили. Вызывая щиты, для тех гномов, что не успевали, — И для Лили, особенно, — прокалывая орков обоими своими деревянными орудиями, — Варги после этого сразу сбегали, чувствуя мою силу, ведь я победил сильнейшего в их понятии, — и бежал за остальными. Честно, откуда у меня такие навыки? Будто тело просто вспоминает все это! И это было чудесно! Я начал упиваться тем, что дерусь, что впрочем не изменило моего страха и неопытности. А потом исчез наш дорогой маг, как и Лили. Но он появился из-за камня. — Сюда, глупцы! — и мы побежали к нему. — Эльфийская стрела, — зло сплюнул Торин, когда мы, будучи в пещере под камнем, смотрели на упавшее за Кили тело орка, с красивой стрелой. Впрочем, после пяти минут передыха, Лили попросила Торина не очень волноваться и быть сдержаннее, ибо нам помогут существа, что живут впереди. Он что-то заподозрил, посохом клянусь! Впрочем, здесь было прохладно и темно, и в этой темноте я светился серебристым цветом, как лампочка, а мои ногти отдавались красным. Посмеявшись над этим вместе с остальными, — Особенно смешно было племянникам дорогого Торина, который взволновано смотрел на усталого Бильбо, — мы пошли вперед. На это не нужно было тратить более десяти минут, и вот: Мы вышли! Это был каменный уступ, сверху был еще обрыв, вниз вела каменная дорога, и леса… О Йаванна, я никогда не забуду эти прекрасные и чистые леса, незамутненные путешественниками или гоблинами! Чистые, приятные и счастливые: Они тянулись верхами ко мне, приветствуя, и я это чувствовал! И мгновенно покрылся красным на щеках и ушах. Особенно, когда на самые верха деревьев начали появляться люди… Эльфы и дриады? — Это и был твой план? — раздался голос Торина: — Обратиться за помощью к нашим врагам? — Здесь нет твоих врагов, — я обратил внимания на замок возле леса: — Злые умыслы здесь только у тебя, Торин. Тем более, что отряду нужно отдохнуть. — Как здесь красиво, — протянул Бильбо, восхищенно сверкая глазами. — Эребор еще прекраснее, — произнес гордый Король: — Идем, не хочу оставаться здесь на долго. С верхнего уступа к нам спрыгнул Намо. На его боку была кровь, но вероятно не его, иначе Система бы меня предупредила, хотя выглядел Намо усталым и определенно не очень красивым. Но я сразу со щенячьим восторгом бросился к нему обниматься, пачкая кровью и грязью свою одежду. От него меня отдирали Двалин и Бифур. Так мы и начали спускаться, с оружием, — Даже я свои два посоха не посеял, — и оленем, который просто устало шел за нами. Я сумел достать из кармана куртки яблоко, а точнее, вытянул его из Системы, чтобы дать прекрасному созданию что-то съедобное. Спускались мы минут пять, после чего вышли на мост. Лили, как и Бильбо, восхищенно все рассматривали, а я был увлечен тем, что собирал местную энергию: Приятная, теплая и уютная, солнечная. Дружелюбная… Когда мы были на мосту, круглой его части, перед воротами, а нас окружали прекрасные каменные статуи верных воинов и юных дев, Гэндальф спросил на эльфийском, здесь ли Элронд. Гномы смотрели на меня, в ожидании перевода, — Откуда я вообще знаю этот язык? Это Дриадам просто в голову вложили его, чтобы не мучаться, если эльф не знает общий, на котором говорит большинство существ? , — и я послушно перевел. Только последнее слово о том, что Элронда здесь нет, было произнесено мною, как послышался топот копыт. Гномы оперативно создали круг, запихнув во внутрь меня, Лили и Бильбо, недовольно фыркнул мой олень, гордо подняв рогатую голову, сверкая глазами, на диво осмысленными, а к нам приближались воины на конях. Они также сделали вокруг нас круг, и к нам вышел на лошади, красивого белого цвета, эльф. Высокий мужчина, с длинными черными волосами, в красивых одеяниях и с золотой диадемой в волосах. С длинными острыми ушами, и дружелюбным видом. Элронд. Прошел небольшой разговор, который я тихо, чтобы не помешать, переводил Торину, не вмешался в его с Элрондом разговор, и мы были приглашены во внутрь. Знаете? Нет, не знаете. Мы все прекратили создавать коло, и даже немного разошлись, я шел чуть вперед, на одной линии с Гэндальфом, Торином и Элрондом. И все, вроде хорошо, как на меня со счастливым писком «Владыка!», бросился… ребенок. Мое охрененные видели все, на лице эльфов было удивление не меньше, как и на лицах гномов. Девочке было лет десять от силы, поверх ее головы, будто шапкой, оброс листьями молодого дерева, а дальше зеленым водопадом до колен, спадали волосы. Немного древесного цвета кожа, острые уши, и восхищенный взгляд зеленых глаз… Дриада. — Лютии! Отойди! — поспешила вторая, сразу же отдирая от меня ребенок, и заставив поклониться ребенка, сама сделал поклон вместе с третьей дриадой: — Просим прощения, Принц! Эта дриада была с длинными голубыми волосами, и тоже темной, слегка сероватой кожей. Ее глаза яркого лазурита цвета, смотрели с некоторым восхищением и неверием, на ней было белое платье с синими вставками. Третья была блондинкой, чьи волосы едва ли не земли достигали, а на лбу у нее была какая-то руна, сама она тоже была одета в белое. Гномы были в шоке. Потом Торин, видимо, вспомнил, кто я, и вздохнул, с разу же догадались Кили и Фили, и кажется, готовы были рассмеяться. Я же, ужасно занервничал под взглядом эльфов, не знающих гномов, — Плюс хоббит и человек под акцию, — и преданных дриад. — Э… Счастлив видеть вас, — произнес я, и откашлялся: — Я рад видеть, — уже с мягкой улыбкой, взяв себя в рукию, произнес я: — Что кто-то из моего народа жив, и живет счастливо. Раз мы не знакомы, за что прошу простить, меня зовут Нанна, дивне девы. Это мои друзья, Король Торин Дубощит, Принцы Кили и Фили, прекрасные воины Ори, Дори, Нори, Оин, Глоин, Бифур, Бомбур, Двалин, Балин, хоббит Бильбо Бэггинс, и человеческая дева, Лили. А также чудесный маг, что помог мне пробудиться, — слукавим, но магу же приятно! : — И помог мне найти сие чудесное место, а также вас, Гэндальф Серый… Язык отсох, кажется… Нас радушно, можно сказать, приняли, а девушки видимо решили, что я должен быть под полноценным контролем. Впрочем, я сумел выбраться из их загребущих рук, потому что решил принять ванную, пока можно, что впрочем решили сделать все. Двалин взглядом еще до этого говорил, что с меня будут требовать объяснений, а Торин усмехнулся, взглядом говоря «Ну как, прекрасно ли, не правда?», причем с такой ехидцей! Ванна была принята мною на ура, Нами забрали тоже искупаться, и я был доволен. Самостоятельно помыть свои черные волосы, и бледную кожу, это что-то. Свое тело, я уже полностью принял, как свое, а вот род… После ванны, одевшись вместо привычных мне джинсов и футболки, которые я спрятал в инвентарь, в местные брюки, и обычную, но приятную белую рубашку, с черно-зелеными рисунками на рукаве, я одел свою диадему. Кто не помнит, это ти­ара, сде­лан­ная из тон­ких вет­вей, с нес­коль­ки­ми дра­гоцен­ны­ми кам­ня­ми. Очень красивая, и легкая! Будто не себя в зеркале увидел… За мной пришел какой-то эльф, — Вежливо склонил голову, сказал, как счастлив познакомиться с Принцем Дриад, — и повел меня к моим друзьям. Те, оказались в зале, где ели салаты. Видеть их кислые лица было весело, а вот Бильбо и Лили ели с радостью. Я собирался быстрее сесть к ним, но меня схватил за руку, и посадил за другой стол, меньше чем у гномов, Гэндальф, при этом так весело улыбаясь…! Ух! Прибью! Недовольно фыркнул, поправил темные волосы под насмешливым взглядом Торина, — Еле удержался от того, чтобы показать ему язык, — и начал спокойно есть, предпочитая в разговор не лезть, а просто слушать. Это меня мало касалось, да… А потом, я тихо, — Любой хоббит обзавидуется! , — сбежал за стол гномов, где меня встретили радостно, и потребовали ответов, даже Лили. Ну, я рассказал: — Я не знаю, сколько спал, но все мои воспоминания немного стерты. Я помнил имя, и кто я такой, а также то, что я — Принц Дриад, до Короля мне мало, только место жительства да народ собрать, и все, — объяснил я, весело улыбаясь: — В тот день, когда я проснулся, мало что понимал. И мне на помощь пришел маг, которого я принял за путника. Он рассказал мне о благородности вашей цели, и я хотел помочь вам, раз уж сам себе ничего сделать пока не могу. И я пошел за вами. Кили, Фили, Торин и Балин знали о том, что Принц, — парни закивали, весело улыбаясь: — А я думал, что мне не нужно носить этот титул, пока я просто дриад, который помогает гномам. Благороднее же звучит, да? — я весело рассмеялся. — Да, цель благородна, — кивнул Нори. — Но если тебя, — Ори сглотнул: — Убьет Дракон, вместе с нами, что будет с твоим народом. — Дриады, — я нежно улыбнулся, вспоминая малышку… Лютии, да? Как-то так ее назвала та старшая эльфийка: — Если я умру, ничего не изменится. Это первые дриады, которых я нашел, тем более, здесь им неплохо, эльфы их не обидят, ведь мы все дети лесов, — поэтично закончил я: — А еще, я не знаю откуда у меня диадема, — совершенно серьезно произнес я. Что примечательно, нашим здесь нравилось мало, и как-то само собой мне захотелось куда-то уйти погулять. Пожелав всем хорошо повеселиться, я поспешил на улицу, чтобы вдохнуть полные легкие холодного вечернего воздуха, и выдохнуть его, радостно улыбаясь. Доброжелательность не исчезла из воздуха, сам я чувствовал себя прекрасно, и вышла большая луна… Я быстро подбежал к большому раскидистому дубу, — Очень мне уж нравятся эти мудрые деревья, правда, — и попросил его позволить мне сидеть сверху. Добродушно скрипнув, дерево помогло мне взобраться на свой зеленый верх, и я начал плести, используя навык. Лунные лучи охотно давались в руки, создавая нить толще обычных, и я подумал, что это чудесная возможность создать что-то новое. Как проволоку, я сделал из этой нити круг, что закручивался вверх, и максимально плотно прижал лении друг к другу. Практически сразу начал ловить новые нити, тоньше, закручивая их в шарики, которые нанизывал на проволоку, создавая браслет. По моим внутренним ощущениям, не прошло и сорока минут, как браслет был создан, и сейчас излучал легкое лунное сияние на моих руках. Это можно подарить Лютии. Маленькая дриада была больше связана с лесами, ее внешний вид намекал, как и система, вторая была более связана с деревьями, а третья с водами, но Лютии была связана именно с лесом, с его сознанием. В будущем, если выживу, обязательно дам ей полностью связаться с лесом. На следующий день, — А заснул я в кронах того самого дуба, что сам забрал меня внутрь себя, когда я уснул! , — я подарил браслет Лютии, — Сколько благодарностей, какое счастье! Я ведь всего лишь Принц, почему она зовет меня «Владыкой»? Что это за щенячья верность?! , — и попросил более старших Алии и Юни, — Которые сестры, — помочь мне, показа некоторые навыки. Так я и сказал гномам, «Иду учиться некоторым тонкостям мира дриад», — Отпустили меня нехотя, — и это было странно. Пытаться остановить течение реки? Попросить дерево расти быстрее? Спрятаться в траве, подобно цветку в поле? Навыки появились, да. Но сделать что-то также хорошо, как у моих сородичей, не вышло, хотя я и подозревал, что с самого начала у меня ничего не выйдет. Засыпал я все в том же раскидистом дубе, перед этим поцеловав Лютии в лоб, и попросив ее дождаться когда я вернусь, — О том, что мы сбежим ночью, мне уже сказал Бильбо, — и выжить до того момента. А если я не вернусь, попросил ее стать новой Принцессой, и отдав ей свою тиару. Дуб, будто предчувствуя это, сразу же передал мне другую диадему, из все тех же тонких ветвей, но с красным камнем посередине.Девочка тогда с радостью сделала реверанс, назвав меня Владыкой, и побежала хвастаться, счастливо и заливисто смеясь. Ощущаю себя отцом, ага. Ночью в мой дуб постучали. Недовольное дерево не хотело отпускать меня в, определенно опасное путешествие, но я все-таки выбрался, сразу закрывая все те сообщения о том, что я выспался и полностью здоров, и выглянул из своего дупла. Встретило меня ночное небо, усыпанное звездами и луной, тихое шелестение трав, смех ветра и посапывание деревьев, а на земле, — забираться высоко, уже привычка, да, — веселое и немного сонное лицо Нори, и сонный отряд Торина, который недовольно смотрел на меня. Хех. С помощью веток я спустился, пожелал всем доброго утра, — Как на меня посмотрели! Ух, страшно! Особенно от взгляда Бильбо и Лили, — и взял свою сумку, с благодарностью, у Бифура. В моей сумке была аптечка, книга, немного провизии, была прикреплена моя гитара, а также оба моих копья. С-счастье! Намо был возле отряда, и сразу полез ко мне, чистый и отдохнувший, он ткнулся своим носом мне в лоб, и я счастливо рассмеялся. В путь, мои друзья!

***

Дождь больно бьет по лицу, заставляя меня яростно сжимать зубы, и сглатывать ком в горле. Держаться за скалы, довольно сложно, мои руки уже поцарапаны довольно сильно, и единственное, на что я способен, это вливать в каменную глыбу всю свою энергию, чтобы хоть немного подчинить, или договориться с камнем. Получалось так себе. Зато гномы, почему-то неожиданно находили за что держаться, дорога стала совсем чуть-чуть большей, но это не особо спасало нас. Кто-то соскальзывал, едва не падая, — в этот раз Бильбо, — и ему помогали встать обратно, самая высокая фигура в виде Лили материлась так, что уши в трубочку, но держалась и кажется, хныкала о том, что она предупреждала не идти через горы. На свою руку я завязал поводья Намо, тот недовольно всхрапывал, фырчал, но шел за мной, пускай я и пытался отправить его куда-то дальше, в лесу, например в Ривенделл, куда только полдня дороги. А ведь, правда, сейчас должно быть солнышко, тепло, я должен был набираться энергией солнца, так нет! Дождь, яростный, тарабанил по коже, по камням, а мои босые ноги соскальзывали с голого камня. Начиналось все не так плохо. Мы вышли из Ривенделла, пошли дальше, и уже когда солнце было высоко, а я наполнился энергией, мы дошли гор. И Лили рассказал, что видела в своих видениях там огромных великанов из камня, чья драка может погубить нас, в худшем случае, а в лучшем, мы попадем в беду. Торин ничего не слушал, и приказал идти. Лили только недовольно проворчала, что «А потом скажут, что я должна была это предвидеть!», Бильбо тяжело вздохнул, а я пожал плечами: Ну, а что? Вот так получилось, что мы сейчас на скалах, что по нам бьет барабанную дробь дождя, что Лили матерится, а Бильбо вновь падает. Передо мной поскользнулся Ори, и я поймал того за одежду, помогая взобраться обратно. Опасная, мать его, работа быть дриадом! Я всхлипнул, когда новый острый камень вновь врезался в руку, и нахмурился: Домой! — Передайте Торину, что я чувствую впереди пещеру! — крикнул я вперед. Кто-то одобрительно крикнул, и я слегка успокоился: — Лишь бы дойти, а там… Договорить я не успел. Чужое «Я думал, это только легенда!», заставило меня поднять голову. Вот почему скала так неохотно шла на контакт: Это Великан, каменный! Задушено пискнув, я теснее прижался к камню, как и остальные гномы, и… Нас разделило на два! Это были ноги! Торин, Кили, Дори, Лили, Бильбо… Они были там, другие здесь: Почти равно, кстати говоря! Намо укусил мою куртку, видимо, пытаясь не упасть, и я буквально заставил в камнях, прямо перед нашими руками, появиться провалы, чтобы было удобнее держаться. Аттракцион мне не нравился, меня тянуло назад за оленем, который пыталмся не упасть, сам я был готов заорать, как например Лили, или Ори. Великан встал, и поднял какую-то глыбу, бросая во второго поднявшегося великана. Я был бы заворожен этой дракой, если бы все мое нутро не просило меня сбежать в леса, честно. Мелькор, чтоб тебя! Не верю, что все это не с его руки происходит! Кому еще нужны драки?! Очередной поворот, наш великан падает назад. Все, пока могут, бегут к остальным, как и я, потянув за собой Намо. Быстрее, быстрее…! Успели. Мои ноги явно побитые, Йаванна, Намо и Мелькор, какого хрена? Впрочем, сразу послышалось «Где Бильбо?!», и мы рванули вытягивать недорослика, который держался за камень. Н-да уж… Я начал, под чутьем, идти вперед, сказав остальным, что могу провести в пещеру, которая чем-то меня беспокоит, но единственная в округе. Туда мы и добрались. Пуская пещера, достаточно большая для нашего отряда. Намо недовольно прилег возле стенки, я хихикнул, и начал помогать разжигать костер, ибо мы взяли с собой в горы немного веток. Даже разломал одно из своих копий, дял больше огня, за что получил благодарный взгляд нескольких гномов. Хоббит был в депрессии, Торин был раздражен, все мы были усталыми. — А, спойте нам что-то! — вдруг весело попросил Фили, взгялнув на зардевшуюся Лили. Я мягко усмехнулся. — Действительно, сидим в тишине! — добавил Двалин, слегка недовольно. — Юная дева знает песню «Властелин ничего»? Грустная песня, но мудрая, — произнес я, слегка улыбаясь. Лили подумала, взяла свой плеер, и кивнула, включая себе песню. Я и сам взял наушник, и начал играть. — Ты из тех, кто всегда идет к своей цели. Все, кто рядом с тобой — всего лишь ступени. Ты поднялся по ним, не ведая жалость. Что ж, взойди на престол, возьми, что осталось. Эру, ты видишь свой мир — лишь пепел и пламя? Вот все, что ты заслужил — властвуй по праву. Ты делал шаги соразмерно желаньям, Но не прошел лишь одно испытание состраданьем, — запела Лили, верно попадая в ноты. — Еще не поздно настроить гитару, взять верную ноту, Исправит ошибку, не поздно зажечь Солнце, новое небо и новые звезды. Не поздно. Послушай, я так не хочу быть один в пустоте. Еще не поздно решить проблему. Взять мажорный аккорд, красивую тему, Не поздно жить без фальши, создать новый мир лучше, чем раньше. Не поздно. Послушай, я так не хочу быть один. Властелин ничего. Ты разыграл свой дебют фигурою белой. Все получил твой король за размен королевой. Вот он один на доске застыл обреченно. Что ж ты прекрасно провел этот эндшпиль за черных. Да, ты сумел отварить заветную дверцу, Но мир, что Эру сотворил, рожден был из сердца. Тот, кто сердца лишен — жизнь дарить не способен. Жаль, но ведь ты не прошел испытание любовью, — запел уже я, пытаясь играть правильно. — Еще не поздно настроить скрипку, взять верную ноту, Исправить ошибку, не поздно зажечь Солнце, новое небо и новые звезды. Не поздно. Послушай, я так не хочу быть один в пустоте. Еще не поздно решить проблему. Взять мажорный аккорд, красивую тему, Не поздно жить без фальши, создать новый мир лучше, чем раньше. Не поздно. Послушай, я так не хочу быть один. Властелин ничего, — вновь запела уже Лили — Поздно считать ошибки — никто не даст мне новой попытки Поздно молить о смерти — кричи, не кричи — никто не ответит Поздно, послушай, не ты ли хотел быть один (я так не хочу быть один!), Властелин Ничего? Отзовется одно лишь эхо — ни женской улыбки, ни детского смеха не будет отныне, Ты один в холодной, мертвой пустыне. Поздно, послушай, уже не спасет никого Властелин Ничего. Поздно… — взяли мы уже оба этот куплет, приглядываясь немного враждебно, ибо… Не знаю. С чего такая неприязнь, вдруг и в песне? — Странная песня, — произнес Нори. — Но мудрая, — кивнул на это Балин: — При чем, даже поучительная… Лили хмыкнула, выключая песню на плеере, забрав у меня наушник, и спрятав телефон в карман… Платья. Я не рассказывал? Мою юную подругу, одели в чудесное эльфийское платье, что достигло пола, была приятного голубого цвета, и имело длинные рукава. Свои полосатые чулки-колготки она не снимала, как я понимаю, а свое короткое голубое спрятала в свой рюкзак. Я улыбнулся ей своей мягкой улыбкой, и пошел к гномам, отодвинув гитару, чтобы начать лечение. Энергия дриад, собранная нашими телами, почти живая, и может стабилизировать состояние, заставив его прийти в изначальную форму, то есть клетки восстанавливаются в те, что умерли, да. Так я понял все, что появлялось в сознании, когда я сплю. И, пускай я истратил почти всю энергию солнца именно на то, чтобы сделать наш путь через скалы легче и безопаснее, я набирал энергию дождя: Тяжелая, она будто оседала внутри меня, притягивая вниз, прося уснуть дивным снов, прося забыть все вокруг, и войти в уныние. Но, даже ею можно вылечить гномов, хоббита и человека, как и себя. Себя, в последнюю очередь, ведь здесь я как целитель, а целитель поможет в первую очередь всем вокруг, в последнюю — себе. Но, если он ранен сильнее всех, он должен лечить себя, чтобы потом других? Подумаю об этом позже. Последнему я помогал Торину, его руки были чуть грубее, повреждений было меньше. Сев перед ним, я вызвал все остатки дивной энергии, заставляя ту переправляться через мои руки в рану Короля Под Горой, чтобы те вернули ему нормальную кожу, заживляют порезы. Услышав свое законное «Благодарен», я кивнул, и ушел к оленю, который уже спал. Ему я тоже помог, как иначе? Упав голову на его живот, я прижал к себе ноги, и провалился в беспокойный сон: Камни для дриады не лучшее место для сна, тем более, если дриада молодая. Я являлся, увы, молодняком.