Лесной Принц: Друид на полставки

Я держался за сердце, смотря в потолок темницы. Темница была высокой, сухой и теплой, здесь присутствовала кровать, — Деревянная, жесткая, совершенно не мягкая, как мои деревья, — решетка была достаточно большой, чтобы пропускать приятный воздух, а не задерживать его между прутьев. Моей соседкой была Лили, ибо «Вам, людям, вместе будет как-то легче», и «А этого приказали к вам подселить», из-за чего вместе с нами сидел злой, раздраженный и кажется, чуть-чуть обиженный Торин Дубощит. Перед нами был небольшой столик, на манер японских, на которых была еда. Присутствовали ягоды, овощи и мясо, было довольно вкусно и сытно, о чем недовольно сообщили мои друзья. Вообще, все можно было бы назвать прекрасным, если бы я не был наблюдательным: Местному Владыке, песня безспорно понравилась, о чем он довольно сообщил нам раньше, и выполнил свою часть уговора. А потом я понял, что он смотрит на мои уши, и кисти. Ну, знаете, можно подумать «Я понравился самому Трандуилу! Моя красота сразит всех до обморока!», если бы не тот факт, что у меня заостренные, в отличии от Лили уши, а на кистях три знака. Третий появился, кстати говоря, еще в пути сюда, в виде горящего огня в кругу, — Этакий Мелькоровский знак отличия. Поэтому, когда я понял куда он смотрит, побелел и попытался привлечть его внимание к обещанию. Именно поэтому я сейчас держусь за сердце: «Стремно, капздец!». Лили моего плохого настроения, как и настроения Торина не поддерживала, счастливо рассказывая о планах и прогнозах. — Нам нужно остаться здесь на неделю, отдохнем перед походом, больше чем положено пленникам еды, будет добывать мы с Нанна, как раз весь наш отряд отдохнет. Потом, думаю, стоит дождаться помощи, Бильбо мы так и не нашли, но я знаю, что он жив. И, во время праздника мы спасемся. Ну, как план? — Много недочетов, Лили, — осадил ее Торин, хмуро хмыкнув: — Тем более, не менее недели оставаться в тюрьмах эльфов…! — он недовольно скривился, и отошел к одной из четырех кроватей. Я опирался на стенку, держась за сердечко, но слушая: — Если мы надолго останемся здесь, это повредит духу отряда, да и времени у нас мало. Тем более, нашего друга могут узнать, а там, эльфы что угодно сделают, чтобы задержать его здесь. Не силой, но уговорами, а они говорить мастера, — буквально выплюнул гном. — Увы, юная дева, это правда, — грустно хмыкнул я: — Мы также много говорим, и умеем убеждать, но перед силой и красотой эльфов мы не устоим. Тем более, что наши расы так близки, и… Кхм, думаю, я тоже хочу спать, — я потянулся к дереву, что росло… Далеко от нашей камеры, метров десять от нас. Пустил зов. Ну же, я спать хочу, а здесь… То есть, нет?! А, точно…: — Деревья здесь Трандуила, так что, если ночью начну кричать, меня хватит тряхнуть два раза, — хмыкнул я, занимая еще одну кровать. Проснулся я, намного раньше мило спящей Лили, и хмуро дремлющего Торина, и тихо вздохнул, делая шаги в сторону и выключая все окна, проверяя отношения. Да, мои отношения с Трандуилом сейчас, на уровне любопытства и неуверенных намерений: В Мирквуд дриады не выживали до этого, из-за круглосуточной Тьмы, а я Принц, и мне это, не только не страшно, а еще и терпимо. Вообще-то, каждый парень нашего рода может Терпеть Тьму, но вот бороться с ней, как Принц, не могут, являясь полностью нулевыми в этом направлении. Для этого нужна особая магия внутри тел Принцев. Кили весело, но тихо болтал с той самой рыжей эльфийкой, которая начала выглядеть, более… Живой, что ли? Не так холодно, как по дороге во дворец. Интересно, Леголас тоже так меняется? А лицо Трандуила, когда он спокоен? И, вообще, какого черта круг моих знакомств все чаще пропускает в себя Владык, Королей и Принцев? Наследственность, видимо. Лучи солнца пробивались сюда, и я удивленно понял, что лес вокруг будто просит меня начать плести. Издеваешься, да? А если эльфийка заметит? О-о-о, Торин будет очень зол, если ты говоришь правду, и Кили влюбился в нее! Он и так, не уверен, что выдержит новость о любви Фили и Лили, племянника-гнома с обычной человечкой, а тут такой удар, второй племянник-гном, и в эльфийскую девушку… Хотя, Лили не такая проблема, если правильно все сделать, я могу сделать ее дриадой, но на это нужна неделя. Да и не уверен, что ей это нужно, вот… Ладно, ладно! Кто вообще выращивает такие своевольные и наглые деревья?! А, ну да, эльфы и все дела… Хмыкаю, и воровато оглянувшись, жестами показываю заметившему меня Кили, чтобы тот всеми силами отвлекал девушку. Тот едва заметно кивает, и переводит на что-то тему, а я принимаюсь за дело. Нити этого солнца намного темнее и теплее, легкая дымка ароматного вина принимает вид красной ягодной нитки, и я уверен, что она имеет восхитительный ягодный вкус, неповторимый в своем великолепии. А когда была заядлой не пьющей женщиной, а теперь — любящий приятно вино дриад, парень. Спустя час транса, если верить часам в голове, я с удивлением смотрел на получившуюся подвеску из ниток, которая сверкала темным золотом, переливалась винными нитями, отдавалась цветом воскресшего леса. Я воровато осмотрелся: Эльфийки нет, зато Кили смотрит из своей тюрьмы, которая была выше нашей, с любопытством на то, что у меня в руках. Лили и Торин все еще спят, им полезно. Я телепортировал сюда из инвентаря гитару… — Поднимайся, — я коротко вскрикнул, отскочив от решетки, ошарашенно смотря на Леголаса за ней: — Тебя вызывал Владыка. Леголас сегодня выглядел намного лучше, чем вчера. Это можно было понять, по едва расслабленным движениям, легкой ухмылке на губах, и смешинками в голубых глазах. Почему голубые? Меня вчера вечером преследовал этот вопрос: У все глаза голубые, всех его оттенков, всех оттенков карего или зеленого, бывают даже черные, и только я один вновь отличился, со своими красными глазами! Это заставило меня едва заметно скривиться, но плохие мысли сразу же отпустили меня, и я весело улыбнулся: Солнышко, хочу к солнцу! Эта мысль вызвала улыбку, и я быстро поднялся, взяв с собой гитару: На чем-то играть надо. как и отвлекать чем-то. — Подожди, — остановился я, слегка округлив глаза. Тот стал, удивленно посмотрев на меня, и я сел на пол, вытягивая из небольшого кармашка брюк резинку, и начал кое-как заплетать волосы. Засмеялся из своей камеры Ори, увидев это, смех подхватили остальные, а сам я высунул от усердия и скорости действий кончик языка: Ну же, меня там Владыка ждет! Услышав недовольное «Дилетант!», парень попытался взяться за мои волосы, ноя побелел, — Мои ушки, их прячут только отпущенные перед лицом локоны волос! , — поэтому я просто посередине волос скрепил их, и оглянулся. Н-да, выглядит, как кисточка для подушек. Фыркнув, я весело и слегка натянуто улыбнулся опешевшему эльфу, и прыгающими шагами пошел вперед, только спустя секунду обернувшись. — Догоняйте, Господин Эльф! Нельзя заставлять Владыку Трандуила ждать, тем более, Менестрель не может опоздать! Логично, что Господин Эльф не хотел разговаривать со мной, после того, как я не пустил его к собственным волосам, но это меня ничуть не волновало. Я шел возле него, весело рассказывая о том, как весело было у оборотня-медведя, и как прекрасен в своей мирной простоте Шир. Мне казалось, Леголас совершенно не слушает, но шевеление его ушей, когда я говорю особенно восторженно, подсказывали мне, что все он прекрасно слышит, еще и прислушается. А потом мы дошли к тому же тронному залу, как я понял. Леголас совершенно спокойно ретировал отсюда, оставив меня одного, смотреть. Трон. Трон у Трандуила классный, рогатый — я оценил его самокритику, или темный замысел — чтобы кто-то рассмеялся, объявить это неуважением к его персоне и вкусу его предков, и выгнать или убить, да? А в случае, если нужны неплохие отношения, улыбнуться тоже, так тонко-саркастично? Весело, но Трандуила все еще нет, поэтому я сажусь на теплый пол, и один раз шмыгнул носом. Домой хочу. И плевать, что дома у меня, как такового нет, и я вообще-то иду с Гномами, для обретения этого самого дома. Я сейчас просто хочу домой. Может, не стоило тратить столько энергии на разговор с Леголасом? Хотя, быть активным перед Владыкой… Я потер подбородок, и решил спеть. Чудесный способ успокоиться, тем более дриаде. Что там я последний раз слушал в украденном у Лили плеере? - Попробуй разбить меня — ты не поверишь глазам, Попробуй сломать — ты скорее сломаешься сам. Холодный и твёрдый в израненных пальцах — Орудие неандертальца. Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать, Я маленький камень — зато я умею летать. Холодный и острый осколок гранита, Смерть Голиафа в руке Давида. По мне ударяют железным прутом, Но я камень — холодный и твёрдый гранит, Я падаю, не разбиваясь потом, Мне не больно — я делаю вид. Нет твёрже или нет холодней ничего не земле, Мог бы быть льдом, но боюсь, что растаю в тепле, Напрасны уловки, капканы и сети, Не целься мне в сердце — я в бронежилете. По мне ударяют железным прутом, Но я камень — холодный и твёрдый гранит, Я падаю, не разбиваясь, Потом мне не больно — я делаю вид. Не просто меня раздавить, расколоть, Я — камень холодный и твёрдый базальт Всего лишь слегка поцарапана плоть, И в стороны яркие искры летят. Недовольно кусаю губу: Приятная песня, но я скорее деревянная кора, которая может высохнуть, которую можно разрубать, и все. Н-да, до камня мне, как к солнцу травинке: Никак. Недовольно хмыкаю, и откидываю голову, чтобы побелеть и глупо улыбнуться, натянуто так: Я удачный дриад по жизни. Слава Йаванне, что волосы скрываю уши сейчас, зато я могу смотреть снизу вверх на Трандуила, который сосредоточенно так смотрит на меня. А на мне куртка, ваше высочество, мне ее дерево передало, так что хрен вы найдете татуировки Валар! А вообще, до этого подать сигнал, что вы как-бы здесь, и желаете поговорить, было не судьба, да? — Доброе утро, — весело произнес я, слегка щурясь: — Владыка, а как вы видите солнце? — Думаю, также как и ты, — спокойно произнес он, насмешливо сощурив глаза. А потом неожиданно холодно произнес: — Встань, — я резко поднялся, и покачнулся, но удержался, удивительно и шокировано, даже с обидой смотря на Трандуила, который все еще стоял: — Вчера я заметил, что ты отличаешься от нормального человека, — я сглотнул, и нервно хихикнул, оглянувшись. Ндя, он стоит перед выходом. Если упаду, умру, и все: — Твои уши остры, а не округлены, как у людей. Можно предположить, что ты полукровк гнома и человека, но тогда был бы ниже, и голос не был бы так мелодичен и красив, — это мне завуалированно сделали комплимент? : — Для полукровки эльфов, уши не так длинны, слишком низкий рост, и вряд ли бы ты тогда был с гномами и человеческой девой… — гениально просто. Я мутант, хорошо? : — Так, что Дриада делает в отряде гномов? — Я… — неуверенно протянул, хмыкнув, а потом мотнул головой, с обидой посмотрев на ударившей меня по ноге хвост из волос: — Я направлялся в Озерный Город. Молод еще что-то делать масштабное, так почему бы не посмотреть на виды странного города, вблизи разрушенного легендарного Дейла и Эребора? А моя спутница, юная дева, которую я позвал с собой из ее деревни, именно из-за голоса, — делаем наголос именно на этом: — По дороге туда, мы попали в Шир, где встретили м… Отряд Торина Дубощита, — о Гэндальфе говорить не стоит, опасненько. Все связанное с магами, всегда масштабное: — И напросились с ними, когда узнали, что они будут проходит вблизи Озерного Города, по дороге к своей родне. Но на нас напали орки, которые устроили охоту за головой предводителя отряда, и я временно стал лекарем-алхимиком в отряде, чтобы нас не выгнали как ненужный груз, или обуз. Мы спаслись, но потерялись. Впрочем, Владыка, нам повезло попасть в дом оборотня, что был так добр помочь нам. Он сказал, что через этот лес мы сумеем дойти к Озерному Городу… — Ты вылечил Лес? — вдруг перебил меня Владыка, что спокойно слушал меня, стоя все еще возле меня. Я старался выглядеть невозмутимо, но волновался ведь, хотя агрессии с его стороны не было. — Это мое призвание, — ляпнул возмущенно я, и икнул, покраснев на ушах. Ну, не каждому дает такое, но будем надеяться, что эльфы об этом не знают: — Но хворь была сильна, и я потратил всю свою энергию. на его лечение, хотя стоит сказать, что вы действительно сильны, раз уж сдерживали ее на своей силе, столь длительное время, — позволил себе высказаться я, а после продолжил: — Ну, и я потерял сознание. Когда я очнулся, был очень возмущен — меня нес на руках, Господин Эльф, и я не понимал, что происходит! Впрочем, дальнейшее вы уже должны знать, — я слегка приопустил голову, следя своими красными глазами на мужчину. — Ты молод, — хмыкнул Владыка: — Во сколько лет ты уснул, и сколько спал, Дриад? Я замер. Давно заметил, что все нужные знания из памяти всплывали самостоятельно, а знать это, мне было очень неприятно: Узнать, что вместо двадцати лет, тебе много больше, это очень… Страшно. Понимать, что это действительно твоя реальность, а не то, что тебе приснилось, что ты всегда был друидом, а не человеком. А что будет, когда я вспомню о своих местных родителях, и что с ними было? — Я прожил всего четыреста тридцать лет, — удивленно произнес я, схватившись за собственный локон волос. Господи, да я старик! Нет, по эльфийским меркам, да и по дриадским, я еще подросток, возможно, немного старше, но явно не старше двадцати двух лет на человеческий манер. Сколько мне еще жить, а сколько вспоминать…: — Проспал я, тридцать пять лет, — уверенно продолжал, а после встряхнул головой: — Владыка, могу ли я вернуться к своей спутнице, что оставлена одной? И… Где Намо? — Олень конюшне, ему не навредят, — задумчиво протянул он, смотря на мою руку, что все еще перекатывала между пальцев локон волос: — Думаю, да. Леголас, забери его, и приведи сюда Дубощита… … Стоим. Леголас стоит возле меня, скрестив руки, и серьезно-насмешливо смотрел на меня, вероятно пытаясь найти на моем лице панику. Сам я, именно с паникой занимался, смотря на деревянный мостик без перил, и сверкая деревянным цветом на солнце. Стоял комод с графином вина, которым я бы даже выпил, если бы не понимал, что стану слишком веселым, а там и глупость сделать недалеко. Так вот, стоит, несколько эльфов на другом мостике, сидели свесив ноги, и с улыбками наблюдали за нами, но молчали, явно ожидая представление. — Я здесь не пройду, — с легкой паникой произнес я. — Я показал тебе, как проходить, — уверенно произнес Леголас: — Тебя может позвать другой эльф, а не я, и он может брезговать притрагиваться к тебе, не зная, кто ты, — о, а это прозвучало с намеком. Я поправил волосы на ушах: — И как ты перейдешь тогда? — Встану, также, как и здесь? После пятнадцати минут уговариваний меня-любимого, — Чего он так прицепился за меня?! Не покажу я ему уши, неа! , — я психанул, и взял один бокал вина, который залпом и выпил. Эльфы, уже в количестве пяти штук на мостике справа, весело зааплодировали, на что я гордо фыркнул, и обиженно пошел сам, всячески делая вид, будто побелел я не от страха, а потому что выпил. Зато, когда я прошел все, мне вновь зааплодировали, и я услышал на эльфийском «Молодец, незнакомец!», на что я, также по-эльфийски, поблагодарил и пошел вперед, уже в тишине: Упс, я же был человеком, нет? В конце-то концов, мы все же добрались до тюрьмы, где меня перевели в отдельную камеру, что сначала возмутило. Потом заставило задуматься, и я ответил согласием, удобно расположившись там. И вновь стоим. Только теперь из-за того, что Леголас удобно сел перед моей камерой. — Эй! — возмущенно крикнул Фили, ибо только его с Кили камере было чудесно видно мою и Лили с Торином камеру: — Что та там делаешь, эльф?! — Чего?! — возмутились остальные: — Какого Мелькора за Нанной прикладывает эльф?! — Пс-т, — я обернулся, увидев через небольшое окошко между стенами, глаза и нос Лили. Тихо подошел, пока Леголас ругается с остальными моими друзьями: — Ты как, и что там было, друг? Как ты его привел, Принца-то? — Да, знаешь, само собой вышло, — начал я, слегка раскрыв глаза сильнее. Н-да, вино — зло! Но зло, вашу мать, вкусное: — Идем мы значит, к Владыке, а он молчит. Ну, я существо не гордое, ты знаешь, спутница моя, вот я и начал рассказывать о красоте Шира, и адреналине, о котором он не знает ничего, приключений, периодически вскрикивая и держась за него, когда мы проходим место Смертью Павших… Ну, мостики то есть. Поговори с Владыкой, мужчина видный, — серьезно кивнул я, а Лили хмыкнула, явно уловив от меня аромат крепкого винишка: — Но очень холодный. Спрашивал все так, то я даже возраст вспомнил. А ведь я так молод, молод еще так — всего четыреста тридцать лет, через год было бы четыреста сорок — сон не в счет, — девчонка подавилась воздухом: — Вот-вот, мне еще в доме родном сидеть, песни петь, а я… Эх, не важно! Так, этот остроухий услышал мой разговор с Владыкой, и решил видимо, потрогать мои уши. Они же, не эльфийские, не хоббитские или гномьи, и уж точно не человеческие — самые настоящие, дриадские, с камушками…! — какими еще камушками? Девушка удивленно моргнула: — И он решил, что я должен сам перейти мостик. Ну, после моего разговора с Владыкой, он пошел со мной, и так решил по дороге. А там, два эльфа, веселые такие… Красивые… А во время нашей ругани, пришли еще трое, и я не подумал, правда. Просто выпил целый бокальчик винишка, или как во сне его называли, винишка-тян, и… И вот… — Пить дриадам определенно нельзя, — услышал я голос Леголаса. — Запомним, — подтверди откуда-то голос Балина. — А я как-то попробую напоить его в лесу, — поделилась планами Лили. Сговорились! Обиженный я, скривился, и сел в углу своей камеры, уткнувшись лбом в стенку. Я не реагировал, даже когда привели Торина, а Леголас спрятался в моей камере, чтобы подслушать, что там было. Ну, и Торин решил поедать раздраженно-задумчивым голосом о том, что было во время разговора с Трандуилом, сидя в камере с Лили. Трандуил вновь спрашивал о том, куда же гномы направляются, только теперь едко спрашивал, зачем еще и подвергли такой опасности, — Та-дам! , — дриаду, возможно единственную мужского пола, еще и лекаря-алхимика. Взывал к совести, ведь буквально сам уничтожает род, а потом резко перевел разговор на то, что понимает куда идут гномы, и обвинил их в алчности и глупости, ведь он знаком с драконьим пламенем, и знает, как это ужасно, ведь целое войско эльфов едва выиграло, а здесь… Словом, психологически опустили интеллектуальные возможности существ Аулэ, народа Дурина, в простонародье Гномов. А если судить по задумчивости Торина, он сам оценил этакий спич. А новость о том, что их не отпустят, по крайней мере, с дриадой, заставило меня резко выпрямиться, Леголаса, удвиленно хмыкнуть. — Что?! — недовольно произнес я, поднимаясь: — Нахальство! Я… — сам себе прикусил язык, недовольно выдохнул, и сел: — Не понимаю, что нам делать. И, вообще, Господин Эльф, вас ждут, — недовольно произнес я. Выпроводив все же милого, но надоедливого эльфа, я недовольно упал на жесткую кровать, и заскучал. Хочу в дерево.