LURE II (Home comfort)

      Джонатан был обычным парнем, коих тысячи были в этом крупном мегаполисе. Живя в глубинке, он мечтал вырваться из скучного мирка своих родных земель туда, где кипела жизнь, где было множество вариантов реализовать себя и обзавестись хорошими связями. Однако, престарелые родители смогли накопить лишь небольшую сумму на съём квартиры для сыночка и оплатили наперёд учёбу. Во всём остальном парню пришлось обеспечивать себя самого. И как выяснилось, в этом ярком и манящем своими возможностями мегаполисе ты никому не сдался, если не имеешь в кармане хоть какие-то сбережения на тусовки и развлечения. Так, во всяком случае, было в университете Джонатана, где он уже третий год учился на экономиста.       Парень разочаровался в своих глупых мечтах и, стиснув зубы, начал совмещать учёбу с работой. Конечно, высокооплачиваемой работы ему никто не дал. Благо, хоть курьером в пиццерию взяли, и то только благодаря бывшей девушке, которая работала в одной из пиццерий администратором. Они разошлись весьма на холодной ноте, но стервой она никогда не была и настаивать на увольнении бедного студента не стала. Просто сама доброта…       Джон (так его обычно звали университетские приятели) замер перед новомодной высоткой и закинул голову вверх. Здание ещё даже не достроили, некоторые квартиры были пусты, во многих окнах была темнота. Но квадратные метры тут явно были в десять раз дороже, чем в его однушке практически на самом краю города. Термосумка давила на плечо, на локте второй руки болтался пакет с несколькими баночками популярной газировки, а настроение было просто препаршивым. Днём он завалил зачёт, на работе наорали из-за опоздания, ещё и хозяйка квартиры на мозги каждый день капает насчёт квартплаты. Но денег не было, и Джону ничего не оставалось, кроме как броситься доставлять заказы прожорливых клиентов. Этот, кажется, последний. Потом надо будет вернуться в пиццерию, и круг по городу повторится вновь. Уже в третий раз.       Потыкав в кнопки домофона и услышав характерный писк, Джонатан гаркнул:       — Доставка пиццы.       В ответ ничего не раздалось, но дверь с щелчком открылась. Парень нырнул в полумрак подъезда. Поднявшись по ступенькам, Джон разродился длинной тирадой нецензурного содержания. Продолжая ругаться под нос, парень потопал вверх по лестнице, а за его спиной на двери лифта белел ровно приклеенный листочек, оповещающий, что это чудо инженерной мысли, облегчающее подъём на большие высоты, не работает. И идти теперь предстояло долго. Хорошо, что хоть в руках его был всего один, весьма не большой заказ. Иначе бы он вряд ли смог дойти или доползти.       С трудом отдышавшись, парень замер перед железной, новомодной дверью, и ткнул пальцем в кнопочку звонка сбоку. Ни звука не раздалось в ответ, и Джон уж было подумал, что и эта ерунда не работает, но неожиданно раздался щелчок замка и дверь распахнулась.       — Доставка пиццы, ваш заказ: две пиццы — пепперони и супер-сыр… — сразу забормотал по привычке парень, снимая с плеча термосумку, но подняв взгляд, тут же замер, невольно приоткрыв рот. Такого увидеть он явно не ожидал…       Коротенький, полупрозрачный халат совсем не прикрывал шикарных длинных ножек. Стройные бёдра, узкая талия, подчёркнуто перевязанная тонким пояском, пышная грудь, то и дело выглядывающая из весьма эротичного разреза халатика. Сглотнув, Джон еле оторвал взгляд от этого влекущего взгляд разреза и посмотрел на лицо. Девушка, что встретила его с лёгкой полуулыбкой на пухлых губках, была очень красива. Даже нет, она была не просто красива, но и невероятно привлекательна. Тёмные глазки с прыгающими в них чертятами, пушистые ресницы, острый носик — всё в ней было просто идеально и так влекуще. А длинные волосы, блестящими прядками лежащие на узких плечиках, были ярко-алые, словно свежепролитая кровь. И почему-то, это даже не пугало.       Джонатан вновь сглотнул, чувствуя, как лицу прильнула кровь. К лицу и ещё кое-чему пониже живота. Он думал, что такие только на страницах журналов бывают. Или в кино…       — Ещё напитки, — вдруг произнесла тягуче-сладким голосом девушка, и губки её шире растягиваются в улыбке.       — А? — растерялся парень, чувствуя себя слегка контуженным. — А, да. В-Всё тут…       — Зайдёшь? — чуть наклонила голову девушка, и водопад волос скользнул по плечу.       — Деньги в комнате.       — А-Ага, — кивнул, будто в трансе, Джон и сделал шаг в заполненную полумраком прихожую. Дверь за его спиной закрылась.       Поманив пальчиком, девушка направилась дальше по коридору, соблазнительно покачивая бёдрами. Парень, не отрывая от неё взгляда, стянул быстро кеды и поспешил следом. На пороге необычной комнаты Джон замер, оглянувшись и скинув с себя эти странные оковы полутранса. Окна занавешены тёмными тяжёлыми шторами, возле них широченная кровать со смятым покрывалом и разбросанными мягкими подушечками. Пара тумбочек рядом, напротив на стене висела плазма, на экране которой мелькала какая-то реклама. Звука почти не было слышно, зато на письменном столе, что стоял в углу, почти впритык к невысоким книжным полкам, светил экраном ноутбук, и из его динамиков раздавалась какая-то медленная, буквально гипнотизирующая музыка. Возле самого выхода пристроился высоченный шкаф, почти до потолка, и ещё пара дверей.       — Семьсот пятьдесят, верно? — вновь раздаётся голос девушки, которая весьма вызывающе наклонилась и копалась в одной из тумбочек.       — А-Ага, — болванчиком кивнул Джон, замечая края ажурных трусиков, что показались из-под коротенького халата. Тут хлопнула дверца тумбочки, и девушка выпрямилась, а парень, вздрогнув, поспешно начал доставать из сумки коробки с пиццей.       — Благодарю, — вновь одаривает в конец покрасневшего Джонатана улыбкой это живое воплощение соблазна и, забрав из чужих рук пиццу и положив её на край кровати, вкладывает в ладони парня две купюры номиналом по пятьсот каждая, не забыв слегка сжать его пальцы своими изящными пальчиками. — Разменяешь и оставишь сдачу себе, как чаевые, идёт, сладкий?       — С-Спасибо… — бормочет Джон, даже и не подумав, что это самые большие чаевые в его жизни. Он ни о чём не мог сейчас думать, только о том, как этот голос произнёс слово «сладкий» и как острый язычок облизнул пухлые губки.       — Напитки?       — А, да, вот… — Парень спешно стягивает с руки пакет.       — Какой-то ты зажатый, — вдруг протянула девушка, забрав напитки и кинув их рядом с пиццей. — Как зовут тебя, сладкий?       — Дж-Джонатан…       — Джони, — протянула с улыбкой девушка и вновь подошла ближе, положила ладошки на плечи парня. — Скажи мне, Джони, не хочешь немного отдохнуть? Ты, наверное, так устал, пока развозил всю эту пиццу? У тебя последний заказ?       — Ага, — вновь кивнул болванчиком Джонатан, чувствуя совсем не слабое возбуждение. Даже дышать рядом с ней становится трудно. Откуда такая удача на него свалилась-то? Он-то думал, что подобное только в порно и увидишь, и вдруг вот оно как.       — Тогда иди сюда. — И девушка потянула его за собой, одним лёгким толчком уложила на кровать и залезла сверху, раздвинув ножки. Вновь облизнула губки и нависла сверху. — Наверное, грустно тратить свою молодость на эту глупую работу, да? Ведь столько всего интересного можно сделать, стольким заняться. И в тебе бурлит юность, бурлит сила, энергия…       — А… — только и смог выдавить Джон, пока изящные пальчики скользили по его шее и расстёгивали лёгкую куртку. В джинсах стало просто невыносимо тесно, сердце колотилось где-то в висках, а от желания уже просто сносит крышу.       — Хочешь меня? — раздаётся шёпот возле самых губ парня.       — Очень… — честно отзывается он. Она улыбается. Очень довольно. Вдруг слышится глухой стук двери и следом мужской голос:       — У нас гости, Эрза?       — А, да, — отзывается девушка и поднимает голову, глядя на появившегося в комнате парня. Джон не сразу даже понимает, что их теперь не двое. Он поворачивает голову, пытаясь понять, в чём подвох. Молодой мужчина с разлохмаченными синими волосами, ещё слегка влажными, с полотенцем на голых плечах и одетый в одни штаны. На лице виднелась странная тату алого цвета, а на животе выделялись кубики пресса. Красавчик, но что-то в нём отталкивало. — Это пиццу привезли. Но я подготовила для тебя небольшой аперитив, Джерар. В благодарность, за сегодняшний пир для меня.       — Как это мило, — улыбается мужчина, приблизившись к кровати. — Не стану отказываться.       — Ты уж не подведи меня, Джони, — вдруг произносит Эрза и, щёлкнув парня по носу, одним движением слезает с него и отсаживается на край.       — Ч-Чего? — заторможено реагирует парень, но вдруг мужское лицо нависает над ним, а сверкнувшие каким-то пугающим голодом глаза, заставили его вжаться в кровать.       — Не обессудь, — слегка хрипловато произносит Джерар и впивается в губы замершего в испуге, но не успевшего потерять возбуждение парня.       А рядом сидела Эрза, положив ногу на ногу и уже откусывая от треугольного куска пиццы. Расплавленный сыр растянулся, и она забавно пыталась «намотать» его обратно на тесто. И пока её напарник буквально высасывал жизненную энергию из случайно попавшего ей под руку бедняги, она спокойно ужинала. Пиццерия и правда была хорошая: цены приемлемые, качество на высоте. Надо будет ещё у них заказать что-нибудь.       — Помнится, ты как раз и не хотела сырную, — вдруг раздаётся усмешка, и Джерар присаживается рядом и тянется к открытой коробке с пиццей.       — А теперь захотела. Вкусная же, — с набитым ртом отзывается Эрза.       — Ну ещё бы, — фыркает мужчина. — Эрза, дорогая, на нашем «брачном» ложе лежит полутруп. Как будем избавляться от проблемы?       — Ох, да вышвырни его на лестничную площадку. Выше нас никто не живёт, соседей тоже нет, его никто не увидит. А как очухается, сам уйдёт. Деньги получил, а память и так отшибёт. После тебя-то особенно…       — Ладно, — улыбается Джерар и с тихим пшиком открывает баночку с газировкой. Вдруг Эрза всполошилась:       — А, стой! Сколько времени? Блин, там фильм уже почти начался, переключи! И выкинь его отсюда! Я хочу в полной мере и со всеми удобствами насладиться нашим вечером.       — Всё, что угодно для тебя, дорогая, — отзывается мужчина и чмокает девушку в щёку.       И после бессознательный Джонатан оказывается на лестничной площадке вместе со своей термосумкой, но без жизненной энергии и желания секса на ближайшие пару месяцев. Он ещё долго потом будет ходить, словно в тумане, вспоминая, как и почему упал в обморок.       А сейчас парочка первых в истории мироздания инкуба и суккуба поглощали вкусную пиццу, запивали её вредной газировкой и смотрели новый крутой боевичок с примесью комедии. Лёжа в обнимку, они были сыты и довольны своей жизнью.       Вечной жизнью…