Я просто послушаю

Поезд приближался к замку, красной змейкой скользя по старым путям. Так редко эти два старых друга встречались друг с другом, и глупые люди позволяли переговариваться скрежету металла и скрипению старых камней. Эти друзья вместе выглядели нелепо, как дама в средневековом платье и космонавт. Уставшие от дороги и тряски волшебники вываливались из вагонов.  — Первокурсники! Первокурсники! Хагрид пытался выделить своё присутствие лампой. Первокурсники стягивались к великану, а те, кто уже не в первый раз в Хогвартсе исчезали где-то в тени за поездом. Куда их вели и почему не вместе со всеми было непонятно. Пахло водой и немного водорослями. Становилось прохладнее, все начали плотнее кутаться в мантии.  — Мы должны проплыть на лодках к Хогвартсу. Это что-то вроде посвящения в первокурсники. Около него стояла девочка и логично было предположить, что она тоже первокурсница.  — Ты просто спросил куда нас ведут. Она отстранилась и исчезла в толпе и полумраке позднего вечера.  — Я говорил что-то вслух? Этот вопрос относился к рядом стоящему Малфою.  — - Ты что-то бормотал про то, что нас явно ведут к маньякам каннибалам. Первокурсники стояли на берегу. Их ждала целая армия небольших лодочек без вёсел и моторов. Они покачивались на почтительном расстоянии от суши.  — Садимся по одному, руки не высовывать.  — И как нам садиться в эти посудины? Магический мир на то и магический, чтобы в нём происходило что-то странное, Гарри старался поддерживать вид мага и не удивлялся ничему. Лодки выстроились и подплывали поочерёдно к берегу, беря живой груз. Когда все погрузились начался волшебный танец. Теперь каждый сам по себе, каждый самостоятельно будет наслаждаться. На глади воды сверкали звёзды, превращая лодочную прогулку в лодочную прогулку по небу. Из-за деревьев, показался Хогвартс. Высокий и статный, он явно заигрывал, поблёскивая окнами. Так приятно было оказаться один на один с этим пейзажем.

***

Зал в который их привели после лодочной прогулки был огромным. Высокие сводчатые потолки уходили вверх, открывая настоящее звёздное небо. («Уже ночь, и я хотел бы уже лечь спать. У нас ведь завтра начало занятий?») Чужие глаза, бессовестно смотрели на первокурсников, и, не найдя ничего интересного, скользили дальше, повинуясь всеобщему безразличию. На обозрении толпы стоял старый табурет, на табурете важно восседало маленькое мешковатое нечто. Особо слушать и обращать внимание на что-либо было бессмысленно, ничего интересного. Фамилия за фамилией покорно расходились за разные столы. Малфой, как и предполагалось, отправился на Слизерин. Единственное, что привлекло внимание Гарри, была девочка, сказавшая ему о лодочной прогулке. При свете её легко было разглядеть: чуть сутулая, с непослушной кудрявой гривой. И если раздумья шляпы занимали не более половины минуты, то кудрявая явно сидела до последнего. Минута, потом две и три, и где-то минуте на шестой зал огласило торжественное «КОГТЕВРАН». Через какое-то время подошла очередь Гарри. Хотелось самому ссутулиться, если бы не корсет, он так и сделал бы. Как всё-таки хорошо, что шляпа была огромной, она скрывала глаза и часть лица, и было просто прекрасно не видеть это скопище глаз.  — Что я вижу, занятно, занятно. Ум и хитрость, что похвально для истинного Слизеринца, но также вижу и то, что ты не просто умён, но и тянешься к знаниям. Может Когтевран? Так грустно, так грустно, что я не вижу в самом Гарри Поттере ни капли дружелюбия или героизма. Я разочарована. КОГТЕВРАН. Гарри был даже немного разочарован, отдалить его от единственного человека, который бы не задавал лишних вопросов. Немного жестоко. На негнущихся ногах Гарри доковылял до стола, за которым он будет сидеть ещё целых семь лет. Да начнётся пир!