Истории пустоши

Встреча в тумане * * * Густой сероватый туман одновременно облегчал и затруднял задачу. Облегчал — потому что Джастина вряд ли заметят. Затруднял — потому что, несмотря на обостренное обоняние, определить точное местонахождение чужака было сложно. А чужак был, Джастин чувствовал его запах на расстоянии — резковатый, слегка пряный, словно россыпь морисских специй. Запах, слишком сильный для человека. «Альфа? Откуда только взялся?» Шум воды источника заглушал шаги, но Джастину не требовались звуки, чтобы ориентироваться. Не сказать, что раньше ему нравилось быть омегой, но теперь это очень пригодилось. Более тонкое обоняние, реакция быстрее, чем у обычных людей — неудивительно, что в дозор чаще всего отправляли именно его. Джастин крался по камням к источнику запаха, оставаясь в укрытии тумана. Пожалуй, это было единственное место, где мог лечь туман — Данар и остальные реки в окрестностях Олларии давно пересохли. А у них сохранился Драконий источник. И колодец в часовне. Неплохо для начала. С едой было хуже, но остальные выжившие охотно меняли еду и другие нужные вещи на воду. — Вам почти удалось застать меня врасплох, — темноволосый незнакомец замер и медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Джастин на всякий случай крепче перехватил винтовку, упирающуюся дулом в чужую спину: — Как вы сюда попали? — Как вы меня нашли? — незнакомец осекся и втянул воздух. — А, понятно, — судя по тону, он усмехался. Закатные твари, надо выпить таблетки. Похоже, течка вот-вот начнется, если альфа чует его. Джастин мысленно выругался и сильнее притиснул дуло. — Как вы сюда попали? — повторил он вопрос. — Откуда? — У вас на северной стороне дерево наклонилось слишком близко к ограде, — насмешливо пояснил незнакомец и слегка повернул голову. Джастин присмотрелся и заметил на камнях свернутую кольцами веревку. «Плохо. Надо сказать Ли, пусть проверит. Еще не хватало здесь… всяких. Своих проблем полно». — Что, теперь застрелите меня, господин омега? Да, убить хотелось все сильнее с каждым мгновением — Джастин сам не знал, чем незнакомец настолько его взбесил. Наверно, больше всего этими насмешливыми интонациями. Разведчик, видите ли! Вот же, свалился на его голову. — Не люблю убивать, господин альфа, — ответил Джастин ему в тон. Еще чего, будет он поддаваться на провокации. — Сколько вас? И где? — Почему вы думаете, что я отвечу? — В противном случае мне придется прибегнуть к более жестким мерам убеждения. Мы не терпим воров. — И тем не менее, воду у остальных вы украли. Винтовка дернулась в руках. — Мы разобрали завалы, — голос Джастина дрогнул от гнева. — Это мы их разобрали! Мы расчистили источник, все это сделали мы, своими руками и своими силами! Если бы не мы, воды не осталось бы ни у кого вообще. Поэтому, господин альфа, а не пойти ли вам к закатным кошкам со своими безосновательными обвинениями? — Пойду, если отпустите. — Ответьте на вопрос и отпущу. — Не могу, — незнакомец наконец повернулся, и Джастин разглядел его лицо в полутьме. Тонкие черты, насмешливая улыбка, а глаза серьезные и темные. — Но могу пообещать другое. Завтра приду к вам открыто — договориться насчет обмена. Что скажете на это, господин омега? Джастин долго смотрел на него, а потом опустил винтовку. — Меня зовут Джастин, — произнес он, чуть помедлив. Пробы * * * Валентин вытер пот со лба, сделал небольшой глоток из помятой пластиковой бутылки и напряженно вгляделся в окружающую пустошь. Людей не было видно, но люди — это еще полбеды. Есть вещи и похуже. — Здесь все, — Август Гирке поднялся с земли и аккуратно закрыл сумку с пробирками. — Давай проверим еще вон там, — он указал в сторону, где раньше находился приток Данара, — а потом обратно. Валентин молча кивнул. Солнце слепило, жара казалась невыносимой. Все происходящее порой казалось невыносимым. — Не думай. — Он вздрогнул и опустил взгляд. Август смотрел на него снизу вверх, все еще сидя на корточках рядом со своей сумкой. — Просто не думай ни о чем и живи сегодняшним днем. По крайней мере, у нас есть это, — он указал на воду в бутылке. Да, вода теперь ценилась больше золота. Это так. — Ты думаешь о завтрашнем дне, — Валентин кивнул на сумку. — Иначе не собирал бы пробы и не пытался ничего сделать. Август пожал плечами: — Можешь объяснить это научным интересом. Вряд ли я смогу что-то сделать, даже если пойму, что именно не так. Валентин скептически изогнул бровь. Раньше Август был биологом, преподавал в одном из университетов Олларии. А потом, после всего случившегося, они нашли уцелевшие приборы для химических опытов, и Август начал собирать образцы почвы, пытаясь понять, почему она стала непригодной для жизни. — Ты веришь в то, что мы не прошли Излом? — спросил Валентин. — Не знаю, — Август отряхнул колени от песка и показал вперед и в сторону. — Нам туда. Я ученый, — сказал он немного погодя. — И не могу верить в мистику, пока ищу научное решение проблемы. — А что если проблема возникла… не совсем научно? — Валентин поправил рубашку — грубая ткань терла раздраженную от пота кожу. Собранные в хвост волосы намокли и липли к шее. Август в чем-то прав, им повезло больше других — у них, например, есть возможность хотя бы иногда мыться. У многих такой возможности нет и не будет. — Ты тоже в научной сфере. И веришь?.. — Собирался в научную сферу, — Валентин криво усмехнулся. — Как видишь, не сложилось. — Кроме тебя у нас нет никого, с тех пор как умер Лизоб. Валентин промолчал. Его учеба закончилась на третьем курсе. Он знал многое, но далеко не все, и хотя время от времени удавалось найти еще книги по медицине, не считал себя хорошим специалистом. Перевязать несложные раны, наложить швы, определить симптомы и посоветовать лекарство… Ха-ха. Советовать-то он мог, вот только где теперь брать эти самые лекарства? Какой из него, к кошкам, доктор, если он так и не может помочь… — Как он? — Август словно услышал его мысли. — Откуда?.. — Выражение твоего лица. Сухая земля противно хрустела под ногами, осыпаясь песком и пылью. Валентин поймал себя на том, что ненавидит этот звук. — Так же. — Боишься? — Смотря чего, — разговаривать на эту тему не хотелось, и в то же время было нужно. — Болезнь не заразна. — Но может появиться у любого. Валентин помолчал. — Да, — ответил он, когда они уже вплотную подошли к пересохшему руслу притока. — Возьми у него кровь завтра, — Август возился со своими пробирками на растрескавшейся земле. — Я посмотрю. — Ты уже смотрел. — Посмотрю еще. Что-то могло измениться. Валентин отвернулся. Из осыпающейся трещины в земле на мгновение показались несколько насекомых и тут же втянулись обратно, шевеля длинными толстыми усами. Валентин резко отступил назад и огляделся. — Убираемся отсюда. Август перехватил его взгляд, отрывисто кивнул и торопливо поднялся. — Идем. Переговоры * * * Марселю не нравился запах этих людей. Ни одного из них. Особенно того, слева, с почти лиловыми глазами, который смотрел на Рокэ… с презрением, почти с ненавистью. Какого Змея? «Есть нехорошее подозрение, что Рокэ не все мне рассказал о своей ночной вылазке». «Ревнуешь?» — внутренний голос иногда слишком походил на тон, которым говорил с ним в далекие времена достопочтенный глава семьи Валме. Это отдельно злило. В первую очередь тем, что папеньки настоящего больше нет, а от папеньки мысленного отвязаться не получалось, хотя раздражал он куда сильнее. «К чему и к кому?» «Не ври себе. Тот парень — тоже омега, и ты видишь, как Рокэ на него смотрит. Они встречались прошлой ночью, а он ничего об этом не сказал. Значит…» «Да ничего это не значит!» Марсель усилием воли заткнул внутренний голос и поднял голову, разглядывая пришедших на переговоры. Двое светловолосых близнецов — хотя спутать их может только полный болван, стоит посмотреть им в лица — и этот… «Аметистовоглазая подстилка», — издевательски обозначил его для себя Марсель, бережно хранивший в памяти не только школьные ругательства в свою сторону, но и парочку цитат из дамских романов, которые ему однажды довелось прочитать. В целях самообразования. Интересно, во время течек близнецы спят с этим омежкой по очереди или одновременно? Кошки все подери, о чем он вообще думает?! Марсель оглянулся. Кроме Рокэ, с ними пришла Айрис Окделл, стрелок их команды. Братец у нее, конечно, с паршивым характером, но сама она вполне ничего. Шорты с хитроумным ремнем, в котором она скрывала парочку кинжалов, и плащ ей очень даже шли. Почти как героиня какой-нибудь игры или фильма-катастрофы… Хотя чего уж там, вся их жизнь теперь — катастрофа. А у этих стрелок, похоже, как раз омежка. Гадость какая. Марсель ничего не имел против омег, он и сам был омегой, но этот парень ему определенно не нравился. Марсель скривился, слушая, как Рокэ разговаривает с одним из светловолосых — с Лионелем. Нестерпимо хотелось сказать что-нибудь обидное, но Рокэ велел молчать до окончания переговоров. — Мне они тоже не нравятся, — шепнула вдруг Айрис, — но выбирать не приходится, сам понимаешь. — Кошмар, по мне настолько видно? — Нет, я просто предположила. — А чем тут быть довольным? Ведь… — Марсель осекся и потрясенно уставился на Рокэ, услышав его последнюю фразу. — …есть то, от чего вы точно не сможете отказаться, — с этими словами Рокэ вынул из кармана пачку таблеток («Пачку моих таблеток!» — до глубины души мысленно возмутился Марсель.) и кинул омежке. Тот машинально поймал их, рассмотрел надпись и сердито вскинул винтовку. — Ты… Да как ты смеешь! — Ему надо познакомиться с твоим братом, — мурлыкнул Марсель Айрис. — Будут хором восклицать это в ответ на очередную выходку Рокэ. — Джастин, — холодно остановил его Лионель. — Можно я пристрелю этого придурка? — Нельзя, — в голосе Лионеля прозвучало сожаление. Леворукий, да сколько унижений Рокэ готов стерпеть из-за гребаной воды?! Если бы не доверие между ними, Марсель бы давно уже нарушил все просьбы и приказы и сказал все, что думает об этих закатных тварях. — У нас нет выбора, — глухо повторила Айрис. — Лучше потом поговорим. — Еще лекарства? — спросил тем временем Лионель, и непонятная тень промелькнула в его глазах. Что, тоже есть больные? А у кого их теперь нет? — Да. Лекарства у них были, но сколько Рокэ готов отдать? И стоит ли оно того? Лекарства сейчас нужны всем. Случиться может все, что угодно. — Мы не можем так просто вам доверять, — снова подал голос омежка. Пачку таблеток он так и держал в руке. Ну-ну. Боится, что без них крышу сорвет? Рокэ встретился с Джастином взглядом. — Знаю. Я буду приходить один, либо с кем-то из них, — он показал на Марселя и Айрис. — Они из моих самых надежных людей. Лионель долго молчал, а потом отрывисто кивнул. — Договорились, — решил он. — На первое время. Детали обсудим в процессе. Второй близнец выступил вперед, впервые за все время их разговора. — Вот, — он поставил две большие бутыли с водой перед Рокэ и чуть улыбнулся. — На первое время. Первые впечатления * * * — Что скажете? — негромко спросил Рокэ, уверенно шагая вперед по растрескавшейся земле. Потертые сапоги с каждым шагом поднимали грязно-серую пыль, крупными хлопьями оседавшую на одежде. Марсель зачем-то засмотрелся на это и споткнулся, что не прибавило хорошего настроения. — Мудаки. Все, — отрезал он с презрением. — До единого. — Мне они тоже не понравились, — более мягко согласилась Айрис. Она выглядела уставшей, но держалась. Молодец девчонка. А вот ты — размазня. С другой стороны, они так долго сюда добирались и через столько всего прошли! — А ты отдал таблетки, — с упреком добавил Марсель, буравя взглядом невозмутимо продолжающего путь Рокэ. — И не сказал, что уже с ним встречался. — Это неважно. Таблетки у тебя есть, — Рокэ пожал плечами, не оборачиваясь, хотя Марселю мучительно хотелось увидеть выражение его лица. — К тому же он… * * * — …совершенно мне не понравился, — Джастин мерил комнату шагами и недовольно кривился. — Он так смотрел на меня, словно хотел на месте убить. Кто он вообще такой? Омега этого альфы? Оно мне вообще надо? Валентин наблюдал за братом, неспешно поедая свою порцию пресной овсянки. Овсяные хлопья на воде и консервы — их обычный дневной рацион. Иногда, если повезет — немного зелени и овощей из сада Ирэны. Если бы не ее умение заботиться о растениях, им пришлось бы хуже, хотя недостаток нормальной еды и так уже сказывался. — Ты сказал, что встречался с ним ночью, с этим альфой. — Да, — Джастин поежился и мрачно уставился в окно. Солнце беспощадно светило на пронзительно-синем небе. Ни единого облачка. Сколько времени прошло с тех пор, как шел последний дождь? Уже год или больше? Нестерпимо захотелось пить, и Джастин облизал губы. — И как он тебе? — осторожно поинтересовался Валентин, отставив пустую тарелку. — Невыносимый тип, — что-то в лице брата заставило Валентина улыбнуться и недоверчиво покачать головой. — Что? — сразу возмутился Джастин. — Кинул мне это, — Джастин потряс пачкой таблеток. — При всех! При Лионеле и Эмиле! Да за одно это я его… * * * — …обожаю, — Айрис хмыкнула, пнула камешек и потерла глаза. — Просто обожаю эту гребаную жару. — Да, погода не радует, — Рокэ, казалось, пребывал где-то в иной реальности. — А в Багряных землях такое было и до Излома. — Как там вообще жили? — Как-то жили. — Почти пришли, — Марсель кивнул на серый массив островерхих скал, виднеющийся справа вдалеке — их нынешнее пристанище. Отвратительные нагромождения, словно выросшие из земли гниющие кости, неровными зазубринами поднимались к небу. Еще не так давно здесь простирался зеленый луг, а за ним — лес. Но после землетрясений местность полностью изменилась. — Наводят жуть, — Марсель снова перехватил бутыль с водой в другую руку. Как Рокэ удавалось легко идти, несмотря на то, что он волок вторую бутыль, оставалось загадкой. — Ричард говорит, там безопасно. На данный момент, — Айрис тоже смотрела на скалы с опаской. — Не то что бы я не верил твоему брату, — начал было Марсель, но осекся, встретившись взглядом с Рокэ. — Мне кажется, мы договорились оставить эту тему. — Ладно, — легко согласился Марсель. — Тогда давай обсудим тех снобов. Честно признаюсь, меня напрягает мрачный блондинчик. Есть в нем нечто… * * * — …змеиное, — Эмиль передернул плечами и хмуро уставился на Лионеля. — И девушка тоже явно опасна. Уж не говоря про их главного. — Полагаешь, я хуже? — Лионель усмехнулся и вытянул ноги под скамью. Странно было находиться здесь, в обители Создателя, в полутьме, освещенной лишь несколькими свечами на алтаре. Их зажгла Ирэна или Селина? Наверно, Селина — Ирэна в это время обычно в саду. Удивительно, что кто-то из них до сих пор верит в Создателя. — Думаю, вы равны, — непривычно серьезно отозвался Эмиль. — Это ведь о нем говорил Джастин? — Да, — Лионель отвел взгляд в сторону. Не к месту вспомнился встревоженный и одновременно недовольный голос Джастина, то, как он время от времени вскидывал голову и словно принюхивался к чему-то далекому. Глупо, глупо. Лучше не думать об этом — ни сейчас, ни когда-либо еще. — Знаю, спрашивать бесполезно, но, — Эмиль сел на спинку скамьи, задумчиво разглядывая облупившуюся статую возле колонны, — ты уверен, что с ними стоило заключить сделку? — Уверен. И скажу тебе даже больше: я намерен предложить им перебраться в руины Ружского дворца. Мы не защищены с той стороны, и если они будут нашими союзниками, то для нас это станет… * * * — …настоящей катастрофой? — А? — Айрис встрепенулась. — Что ты спросил? — Переговоры прошли настолько неудачно, что никто не хочет о них говорить? — Ричард стоял в проеме, ведущем из одной пещеры в другую. В неровном свете фонаря его лицо приобрело особенно нездоровый оттенок. — Да нет, вроде, — осторожно отозвалась Айрис. — Даже наоборот, мы же принесли немного воды. — Тогда ладно, — Ричард поправил завернувшийся не туда воротник рубашки. — Скоро придется найти другое укрытие. Айрис помрачнела, но прежде, чем она успела спросить, из-за спины Ричарда раздался голос Рокэ: — Что ты слышал? Ричард не удивился, спокойно обернулся и встретился с Рокэ взглядом: — Смерть. Айрис резко выдохнула, разом ощутив страх и неуверенность. Пещера мгновенно стала казаться зловещей и угрюмой, а желание выбраться отсюда — невыносимым. Рокэ досадливо скривился: — Сколько у нас времени? — Пара дней. Наверно, — Ричард не любил сообщать такие вести, но какой у него выбор? Если остаться, он почти наверняка окажется прав, и совсем скоро случится или очередное землетрясение, и их завалит, или… или надвигается что-то еще. При мысли о чем-то еще руки Айрис покрылись мурашками. Плохо. Рокэ на мгновение закрыл глаза ладонями и выругался по-кэналлийски. — Что я могу сказать, — произнес он, немного подумав. — Собираем вещи. — А если они нас не пустят? — неуверенно спросила Айрис. Рокэ посмотрел ей в глаза и усмехнулся: — Тогда войдем сами. Так или иначе. Сухой ветер * * * Арно выразительно скривился, едва Валентин, виновато улыбаясь, шагнул в комнату со шприцем в руках. Серые каменные стены и единственное окно, в которое видна лишь пустошь. Раньше в окне был витраж — кажется, пейзаж с полем алых маков. Стекло давно разбилось, и окно на ночь закрывали чем попало. Днем Арно оставлял его открытым. — Иногда мне становится любопытно, — сам того не ожидая, сказал Валентин, — что случилось с морями. Вдруг они никуда не делись? Арно без интереса взглянул в ту же сторону, что и Валентин, а потом отвернулся, уставившись в потолок: — Какая разница, если нам приходится выживать здесь и сейчас. — Может, в других землях, за морями, все нормально. Арно хмыкнул: — Ты оптимист. Или забыл, что передавали в новостях, когда еще шел сигнал? До тех бурь и землетрясений. — Не забыл, — возразил Валентин, возясь со шприцем. — Но… — У нас в любом случае нет возможности туда добраться, — перебил его Арно. — Ни возможности, ни оружия, ни сил. А ты, я смотрю, снова пришел меня колоть? — Август просил. — Бесполезно, — Арно брезгливо закатал рукав потрепанного свитера на худой руке. Он молчал, пока Валентин брал кровь, и не смотрел на тонкую иглу, торчащую из вены. Валентин украдкой разглядывал его лицо с заострившимися от болезни скулами. Он такой тощий… — Не смотри на меня так. Валентин вздрогнул, встретившись с Арно взглядом: — Как — так? — Словно любишь. Сердце пропустило удар. Откуда он узнал? Неужели все настолько очевидно? Ведь только Джастин читал Валентина как книгу, остальные всегда были недовольны тем, что по нему ничего нельзя понять. — Я… — Лучше найди кого-нибудь более здорового в качестве объекта своей привязанности. — Ты говоришь, как я, — нашел в себе силы пошутить Валентин. Арно не улыбнулся в ответ. — Я умираю, и ты это знаешь. Не трать на меня свое время. — Август и я… — Ничего не сделаете с этим, — отрезал Арно. — Потому что у вас нет ни оборудования, ни специалистов, ни лекарств. Ничего. И не будет ничего, потому что осталась только жалкая горстка людей во всех Золотых землях — одни против других в борьбе за остатки необходимого. И они бессильны против стихии и против Тварей, — Арно медленно, осторожно поднялся и подошел к окну. — Поэтому лучше перестань надеяться сейчас, — глухо произнес он. — Разочарование потом будет меньше. Валентин не смог ничего ответить. Он стоял позади Арно, молча глядя на его напряженную спину, на то, как он всматривается куда-то вдаль. Порыв сухого ветра вдруг влетел в комнату, растрепал их волосы, заставил закашляться поднявшейся пылью. Арно закрыл рот рукавом, кашляя в свитер, тяжело опираясь другой рукой о подоконник. В его глазах читался страх. — Смотри, — он обернулся, показывая на горизонт. — Дело дрянь. Валентин подавил дрожь: — Я скажу остальным. Арно кивнул и направился к двери вместе с ним. — Я — к Ли. Валентин помедлил, а потом кивнул, но не смог удержаться: — Будь осторожен. Подготовка * * * — А ты какого ызарга здесь забыл? — Джастин, нахмурившись, смотрел на Рокэ, который как ни в чем не бывало снова пришел к тому же месту, что и ночью, и теперь стоял у воды, спрятав руки в карманы блекло-синих джинсов. — Заглянул на огонек, — весело ответил тот. — Раз уж теперь мы соседи. Кстати, Ружский дворец — настоящее произведение искусства. Ты знал о том, что над ним трудились многие известные архитекторы древности? Такие как… — Не нужно лекций по истории, — Джастин помотал головой. — Я помню, что учил в школе. Но с тех пор мир несколько изменился, если ты не заметил. — Я… — Рокэ, ты скачешь по этим камням, как бакранский горный козел, — послышался недовольный голос Марселя. — Я за тобой не успеваю, — при виде Джастина он мгновенно замолчал. — Прости, увлекся, — усмехнулся Рокэ. — Не проводишь нас к Лионелю? Хочу договориться на обмен. Все трое вдруг резко повернули головы на север, словно прислушиваясь к чему-то. — Срань Создателева. Это… — Иди назад в Ружский. Займись остальными, — Рокэ повернулся к Джастину. — В Ружском ведь есть укрытие? — Есть, — хрипло отозвался Джастин, не отрывая взгляда от горизонта. — В тронном зале, там комната примыкает, кажется, была для слуг или чего-то такого… в ней панель и ход вниз. — Все запомнил? — обратился Рокэ к Марселю. Тот утвердительно кивнул — не время для дурачеств и пререканий. — Тогда иди. — А ты? — Мне кажется, им здесь не помешают лишние руки. * * * — Ли, вели Ирэне и Ариго закрыть сад! Заложите окна в здании! Джастин бежал впереди Рокэ, ловко перескакивая с камня на камень и лавируя между растрескавшимися плитами и землей. — У вас уже было такое? — поинтересовался Рокэ, то и дело поглядывая на северный горизонт, откуда, уже видимая невооруженным глазом, наползала тьма. Поднялся ветер, раздувая пыль и песок. Скоро на улице станет сложно находиться. — Несколько раз, — нехотя признался Джастин и, чуть помедлив, добавил: — Каждый раз приходилось все восстанавливать почти с нуля. Кажется, ты хотел помочь? Тогда идем внутрь, надо увести людей в убежище. * * * Черно-бордовые тучи наползали с севера ужасающе быстро. Среди темных клубящихся завихрений то и дело вспыхивали лиловые молнии. — Леворукий, пора бы уже привыкнуть, а я каждый раз боюсь, словно мне пять лет, — Арно закрывал лицо рукавом и щурился. — Арно! — Валентин поспешил к нему, стараясь встать так, чтобы защитить от ветра и пыли. — Иди внутрь, в убежище. Что ты здесь делаешь? — Искал тебя, — спокойно ответил тот. — Я скоро приду, — Валентин напряженно вглядывался в красноватую, поднятую ветром пылевую завесу. — Я просто… жду. — Кого? — удивился Арно. — Август пошел проверить ограду и до сих пор не вернулся. — Подожду с тобой. Если скажешь, что мне нужно лежать, я тебя ударю, — на всякий случай добавил Арно. Оба вздрогнули, услышав первый далекий раскат грома и нарастающий гул. — Ненавижу этот звук, — пробормотал Арно. — Как игра на пиле, только хуже. — Эй! — Август бежал к ним сквозь пылевую завесу. — Какого вы тут оба забыли? Идем скорее, надо укрыться! Валентин и Арно переглянулись и, одинаково усмехнувшись, устремились в часовню вслед за Августом. * * * Тяжелая мраморная плита неохотно поддалась под рычагом и сдвинулась, открывая ведущую вниз белую лестницу. Люди по одному спускалась в зияющий чернотой проем, освещая путь фонариками. Внизу их выключат и зажгут свечи, чтобы не тратить оставшиеся батарейки. Внизу будет много свечей — в зале, облицованном белым мрамором с двумя гробницами и колодцем в середине. Этот колодец — их спасение, как и сам зал. Джастин закрыл глаза. Признаваться, что он боится, не хотелось. Даже самому себе. Да и вообще, надо держать лицо перед Валентином — он же старший брат. На Валентине и так слишком много всего. — И что он здесь делает? Джастин вздрогнул и обернулся. Лионель смотрел на Рокэ, но недовольство явно было направлено в его сторону. — Выбрал неподходящий момент для визита, — Рокэ усмехнулся и приветственно кивнул. — Хотел обсудить кое-какие детали нашего сосуществования, но буря решила иначе. Я предложил свою помощь, и Джастин согласился ее принять. Лионель хмыкнул и протянул Джастину один из фонариков. — Спуститесь вниз, сходите за консервами и одеялами. Что-то мне подсказывает, это будет долгая ночь. Буря * * * — С кем ты разговаривал? — Рокэ поднял фонарь, чтобы осветить полки в хранилище. — Когда? — мрачно уточнил Джастин. Присутствие альфы в данный момент совсем не радовало. — Девушка с каштановыми волосами. Которая поздоровалась с тобой и попросила еще один плед. — Моя старшая сестра, — неохотно ответил Джастин. — Не ладите? — продолжал любопытствовать Рокэ. Джастин положил стопку потрепанных одеял на пол и со вздохом обернулся к нему. — Слушай, я не хочу об этом. Ирэна была женой Августа. Август — мой хороший друг. Потом они развелись по ее инициативе, и она почти сразу замутила с этим, — Джастин пошевелил пальцами под носом, — с усами. Ариго, кажется. С тех пор наши отношения несколько испортились — я считаю, что она поступила некрасиво. Вот и все. Что ты делаешь? Джастин охнул, когда Рокэ прижал его к стене. Качающийся в руке фонарь отбрасывал неяркое пятно света, а откуда-то сверху раздавался глухой рокот грома и свист ветра. — Похоже, я вовремя отдал тебе таблетки, — прошептал Рокэ ему на ухо. — Началась течка, да? — Даже если и так, это не твое дело, — зло прошипел Джастин. — Потому что ты совершенно мне не нравишься. — Ты мне тоже, — Рокэ усмехнулся и начал целовать его. Они оторвались друг от друга, только когда стены дрогнули, а с потолка посыпалась каменная крошка. — Сильная буря, — между делом заметил Рокэ. — Да, — Джастин тяжело дышал, голова кружилась. Таблетки убирали неконтролируемые порывы — инстинкты, если можно так выразиться. Но собственное желание никуда не делось, а Рокэ явно намеренно его раззадорил. Как он сам может быть таким сдержанным и собранным? Он же альфа, какого Леворукого он творит? — У тебя есть омега. Зачем тебе еще и я? — Марсель? — в голосе Рокэ послышалось легкое удивление. — Я никогда с ним не был. Если ты думаешь, что альфы кидаются на первых попавшихся омег только потому, что они — омеги, то ошибаешься. А вот ты меня заинтересовал. * * * Лионель смотрел на черноволосую женщину, спускавшуюся по лилиям, на которых проступала кровь. В неровном свете мигающего фонарика — батарейки садились — фреска выглядела особенно жуткой. Она никогда ему не нравилась: из-за ракурса казалось, что женщина вот-вот обернется, и вряд ли выражение ее лица будет приятным. — Валентин говорит, здесь изображена Оставленная, — Эмиль неслышно подошел и направил луч фонарика на фреску. — Сверху все ушли. Я проверил. — Хорошо. — Ты мрачен. — Буря. — Вряд ли дело только в этом. Тебе не нравится… как его? — Рокэ. Да, не нравится. — Но не из-за того, о чем ты думаешь. — Где Арно? — Был с Валентином. Лионель кивнул. Здесь, в коридоре между верхней часовней и нижним залом, можно было подумать, что остались только они с Эмилем и эта странная жуткая фреска. Лионель усилием воли отвел взгляд от тонкой шеи и белой руки, придерживающей синюю тунику. — Идем вниз. Нужно попробовать всех убедить в том, что все будет хорошо и на этот раз. Эмиль неопределенно хмыкнул: — Если хочешь это сделать, тебе придется звучать более уверенно. — Я постараюсь. * * * — Нет, не здесь. — Нам ясно дали понять, что… — Если останемся здесь, то погибнем, — Ричард спокойно встретил взгляд Марселя. — Я знаю, ты мне не веришь, и знаю, почему. Но ты теряешь время, которого у нас нет. — Рокэ специально послал меня, чтобы предупредить вас и спасти ваши задницы, — огрызнулся Марсель. — Какого ызарга ты не даешь это сделать? — Потому что место, которое нам предложили, не подходит, — огрызнулся Ричард в ответ. Словно в подтверждение его слов стены тряхнуло порывом ветра. Кажется, за окном промелькнуло вырванное с корнями сухое дерево. Хреново, однако. Становилось опасно оставаться даже в помещении— по крайней мере, в неукрепленном. — То есть я должен поверить, что эта комната нам не подходит, хотя речь шла именно о ней? — Да. — И я должен поверить, что ты видел эту бурю пару дней назад и поэтому убедил Рокэ увести нас из тех пещер… — Вы не слышите стонов камней. Поэтому не можете знать то, что знаю я. Айрис передернула плечами и огляделась. — Нужно уходить, — мрачно сказала она. — За все наше детство Дик ни разу не ошибся. Хотя в других вещах часто совершал глупости, — не удержалась она. Марсель мысленно сосчитал до десяти и сдался: — Хорошо, о великий Лит, в таком случае, куда нам идти? Устроим вечеринку прямо в тронном зале? С молниями, тонто и куртизанками на пыльном ложе? Хочу заметить, у нас крайне мало времени. «А Рокэ остался там. Остался с ним», — предательски напомнило подсознание. «Ой, спасибо, а то я не знал», — огрызнулся на самого себя Марсель. — И что они сейчас вообще делают… — А? — Айрис обернулась. Она торопливо что-то втолковывала Ричарду. — Что нам теперь вообще делать? — вывернулся Марсель, мысленно упрекая себя за безалаберность. Дался ему этот омежка! Ричард прислушался к чему-то далекому, слышному лишь ему, а потом указал в противоположную от этой комнаты сторону: — Туда. Похоже, там есть проход, ведущий вглубь земли — этого должно хватить. Айрис кивнула: — Сейчас приведу остальных. Держитесь, ребята, будет веселая ночка. * * * Женщины ожидаемо устроились возле гробницы Октавии. Джастин заметил светлые волосы Селины — она стояла на коленях рядом с матерью и молилась. Джастин отвел взгляд, надеясь, что в свете свечей незаметно, как горят его щеки, прислонился к стене и закрыл глаза. — Ты эсператист? — чужие руки скользят по простенькой цепочке его эсперы. — Забавно. Когда он успел расстегнуть его рубашку? Создатель, так мучительно хочется, чтобы его трахнули! Это даже не смешно. — А ты нет? — Я олларианец. Формально. А вообще — кэналлиец. — Ты говоришь так, словно это отдельная религия. — Пожалуй, можно и так сказать. — Что случилось? — Валентин, оказывается, устроился рядом и теперь внимательно его разглядывал. — Ничего, — соврал Джастин. Он нашел взглядом Рокэ — тот разговаривал с Лионелем у колодца — и поспешно отвернулся. Не рассказывать же Валентину, что он, как дурак, вспоминает сейчас прикосновения Рокэ и отчаянно хочет… еще. О, Абвении! Вот же вляпался! — Как ты? — Соберись, кошки тебя раздери, старший ты, а не он! — И Арно? Кажется, вы были вместе? — Да, — Валентин чуть улыбнулся. — Все нормально, спасибо, Юстин. Тебе нужны таблетки? — Уже нет, — Джастин мрачно хмыкнул и подтянул колени к груди, обняв их руками. — Таблетку я выпил, так что не беспокойся. — Закатные Твари, что ты творишь? Ох… — рука Рокэ в его джинсах, на его члене. Он поглаживает его и сжимает, заставляя Джастина стонать против воли. Он прижат к стене, фонарь на полу, а свободной рукой Рокэ стискивает его руки над головой, не давая двинуться, и дрочит ему. И это настолько потрясающе, что сносит крышу, и в себя Джастин приходит, только когда кончает, и Рокэ протягивает ему какую-то относительно чистую тряпку, чтобы вытереться. — Ты рехнулся, — находит в себе силы прошептать Джастин. На более громкий тон он сейчас не способен. — Знаю, — отвечает Рокэ, а его глаза горят сумасшедшим синим огнем. — Это из-за бури. — Ты точно в порядке? — Валентин осторожно коснулся его плеча. — Да, — Джастин усмехнулся и эхом повторил: — это всего лишь буря. Откровения песка * * * Волны помнят, но волн больше нет. Нет плача найери в прибрежных зарослях камышей и тростника. Нет ласкового шума прибоя и криков чаек над каменными стенами Хексберг. Нет неторопливо и величаво несущей свои воды к морю Расанны. Нет болот Ренквахи, нет горных потоков Надора и Бергмарк. Теперь в тех местах струится песок, а вместо ирисов и лилий распустились трещины с соцветиями камней и кусков засохшей глины. И лишь в Старом парке по-прежнему можно услышать слабое, едва слышное, как пульс умирающего, журчание воды. Под камнями, под песчаными заносами, все еще пульсирует жизнь. Все еще хранится память и надежда. * * * Джастин прищурился и заслонил рукой глаза: сложно было привыкнуть к яркому солнцу после целого дня в полутьме. Послышался выдох и чей-то голос: — Ох, ничего себе… — В прошлый раз было хуже, — возразил другой голос. Джастин мысленно согласился. В часовне вынесло ветром входную дверь, и пол теперь был покрыт слоем песка, толстым и сыпучим. На улице тоже все занесено песком, словно они оказались в Великой морисской пустыне, о которой Джастин читал в школе. Только вместо черных львов у них водятся порожденные болезнью земли Твари. — Источник, — послышалось бормотание, — надо проверить источник… Большинство сразу бросились вглубь бывшего парка, постепенно переходя с шага на бег, но Джастин остался стоять на месте. Как оказалось, не только он. — Я слышу шум воды, — Рокэ наклонил голову, его лицо было серьезным. — Ваш источник выжил. Может, только слегка занесло русло. — Я тоже его слышу, — тихо подтвердил Джастин. — А насчет песка… В прошлый раз мы его расчистили, расчистим и в этот. — Мне нужно возвращаться к своим людям. Джастин молчал. Рокэ сделал шаг в сторону, а потом остановился. — Если надумаешь — ты знаешь, где меня найти, — сказал он, а потом ушел. Джастин слышал, как хрустит песок под его сапогами. Впервые за долгое время этот звук не вызвал у него раздражения.